Могилёвская область

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Могилёвская область
Магілёўская вобласць
Герб
Флаг
Страна

Белоруссия Белоруссия

Статус

Область

Включает

21 район

Административный центр

Могилёв

Крупнейшие города

Бобруйск
Горки
Осиповичи

Дата образования

1938

Председатель облисполкома

Владимир Доманевский[1]

Население (2016)

1 067 645[2] чел.

Плотность

36,73 чел./км²

Национальный состав

88,7% - белорусы, 7,8% - русские, 1,2% - украинцы, 0,2% - поляки

Конфессиональный состав

православные, католики

Площадь

29 069[3] км²
(5-е место)

Часовой пояс

FET (UTC+3)

Код ISO 3166-2

BY-MA

Код автом. номеров

6

[region.mogilev.by/ Официальный сайт]

Могилёвская о́бласть (белор. Магілёўская вобласць) — область на востоке Белоруссии, граничит со Смоленской и Брянской областями России на востоке, Витебской на севере, Гомельской на юге, Минской областью на западе. Население 1 067 645 человек (на 1 января 2016 года)[2]. Административный центр — город Могилёв. Образована 15 января 1938 года.





География

Площадь — 29 069 км²[3]. Рельеф преимущественно равнинный; крупнейшие реки — Днепр и его притоки (Сож, Березина).

История

Могилёвская область в составе Белорусской Советской Социалистической Республики была образована 15 января 1938 года.[4]

Древнейшие города на территории области — Славгород (упоминается в 1136 г.), Кричев (1136), Мстиславль (1156), Могилёв (1267).

На территории Могилёвской области произошли несколько крупных сражений различных войн. В ходе Северной войны в 1708 году произошла битва при Лесной (сейчас деревня в Славгородском районе). Во время Отечественной войны 1812 года 10—11 (22-23) июля произошло сражение между русским корпусом под командованием генерала Раевского и французским корпусом под командованием маршала Даву у деревни Салтановка Могилёвского района.

Во время Великой Отечественной войны у села Ленино 12-13 октября 1943 года впервые вступили в бой соединения Войска Польского.

После аварии на Чернобыльской АЭС в 1986 году часть территории Могилёвской области (преимущественно на юге, в особенности Краснопольский и Чериковский районы) подверглась сильному радиоактивному заражению, многие населенные пункты были целиком переселены на незагрязнённые места.

Административное устройство

Область состоит из 21 района.

No Название по-русски Название по-белорусски Площадь[3],
км²
Население[2],
чел. (2016)
Административный
центр
1. Белыничский Бялыніцкі 1419,52 19 156 Белыничи
2. Бобруйский Бабруйскі 1599,05 17 362 Бобруйск
3. Быховский Быхаўскі 2263,16 30 225 Быхов
4. Глусский Глускі 1335,44 13 994 Глуск
5. Горецкий Горацкi 1284,31 46 293 Горки
6. Дрибинский Дрыбінскі 766,53 10 132 Дрибин
7. Кировский Кіраўскі 1295,20 19 718 Кировск
8. Климовичский Клімавіцкі 1542,78 25 280 Климовичи
9. Кличевский Клічаўскі 1800,32 15 148 Кличев
10. Краснопольский Краснапольскі 1223,04 9713 Краснополье
11. Кричевский Крычаўскі 777,54 32 592 Кричев
12. Круглянский Круглянскі 881,81 14 208 Круглое
13. Костюковичский Касцюковіцкі 1493,84 23 504 Костюковичи
14. Могилёвский Магілёўскі 1895,40 40 234 Могилёв
15. Мстиславский Мсціслаўскі 1332,51 21 543 Мстиславль
16. Осиповичский Асіповіцкі 1947,21 48 291 Осиповичи
17. Славгородский Слаўгарадскі 1317,82 13 238 Славгород
18. Хотимский Хоцімскі 858,87 10 977 Хотимск
19. Чаусский Чавускі 1471,39 18 545 Чаусы
20. Чериковский Чэрыкаўскі 1020,20 13 530 Чериков
21. Шкловский Шклоўскі 1334,17 27 910 Шклов

Демография

По состоянию на 1 января 2016 года на территории Могилёвской области проживает 1 067 645 человек, в том числе городское население — 850 145 жителей (79,63 %), сельское — 217 500 человек (20,37 %)[2]. Крупнейшие города — Могилёв, Бобруйск, Осиповичи, Горки.

Национальный состав

Народ Перепись 1926[5] Перепись 1939[6] Перепись 1959 Перепись 1970 Перепись 1979 Перепись 1989 Перепись 1999 Перепись 2009[7]
Белорусы 475 707 1 187 621 1 033 760 1 050 359 1 050 901 1 051 885 1 044 249 975 147
Русские 10 473 86 647 90 398 120 504 138 643 166 007 132 075 86 256
Украинцы 782 22 310 16 404 21 407 23 798 29 394 21 132 13 110
Поляки 5 615 14 122 3 643 3 145 3 649 3 661 2 798 1 773
Евреи 34 643 79 739 28 445 25 807 23 135 18 480 3 532 1 461
Армяне 2 467 288 258 404 1 171 937
Цыгане 264 1 368 1 001 1 268 1 386 1 079 730
Азербайджанцы 157 139 334 860 926 596
Татары 66 1 314 369 548 696 1 063 777 497
Молдаване 3 113 244 359 554 520 375
Грузины 7 394 225 224 384 471 368
Немцы 246 626 171 260 295 580 278
Литовцы 623 1 076 497 475 643 366 273
Всего 530 842 1 401 020 1 176 556 1 226 859 1 246 833 1 279 797 1 213 521 1 099 374

Населённые пункты

Населённые пункты с количеством жителей свыше 7 тысяч
по состоянию на 1 января 2016 года[2]
Могилёв 378,1 Чаусы 10,5
Бобруйск 218,0 Мстиславль 10,4
Горки 33,8 Белыничи 10,2
Осиповичи 31,5 Кировск 8,8
Кричев 26,3 Чериков 8,1
Быхов 17,0 Славгород 7,8
Климовичи 16,4 Круглое 7,6
Шклов 16,4 Кличев 7,4
Костюковичи 15,9 Глуск 7,2

Общая карта

Легенда карты:

  • От 200 000 до 500 000 чел.
  • от 20 000 до 50 000 чел.
  • от 10 000 до 20 000 чел.
  • от 5 000 до 10 000 чел.
  • от 1 000 до 5 000 чел.

Политика

Экономика

Промышленность Могилёвской области занимает одно из ведущих мест в народно-хозяйственном комплексе Республики Беларусь. Область специализируется на производстве продукции химической и нефтехимической, машиностроительной, деревообрабатывающей, строительных материалов, легкой и пищевой промышленности. Основной промышленный потенциал Могилевской области сконцентрирован в Могилеве и Бобруйске.

Предприятия химической промышленности: ОАО «Могилёвхимволокно», химкомбинат «Заря», ОАО «Белшина».

Предприятия машиностроительной промышленности: «Могилёвтрансмаш», заводы «Строммашина» и «Электродвигатель».

Развита легкая промышленность швейные, трикотажные, обувные предприятия. Пищевая промышленность представлена кондитерской фабрикой «Красный пищевик», молочными, мясокомбинатами и др.

Культура

В области около 20 музеев.

Практически в каждом районе области функционируют школы и центры художественных ремёсел.[8]

В Могилёвской области 2008 год объявлен Годом ремёсел[8]

Достопримечательности

Близ д. Эсьмоны Белыничского района находится докурганный могильник конца X — начала XIII веков. 44 холмика высотой 0,8—1,5 м, диаметром 4—8 м, вершина некоторых обложена камнями. Могильник обследовали в 1889—1890 гг. М. П. Авенариус, в 1869 Л. В. Алексеев и Я. Г. Риер. Исследовано 6 холмиков. Захоронения одиночные и парные, в в горизонтальном и сидячем положении. Обнаружена глиняная посуда, бронзовые и посеребренные кольца. Уроженец здешних мест, белорусский литератор Микола Телеш в своё время писал: «За нашей деревней на запад в могучем лесу находится большое кладбище, на котором расположены огромные валуны шатром по четыре. Правда, сейчас сохранился только один большой камень, остальные — мелкие». Местные жители считают, что здесь похоронены солдаты наполеоновской армии, а под большим крестом — могила французского генерала. Видно, что здесь уже побывали «черные копатели».

Известные уроженцы

Напишите отзыв о статье "Могилёвская область"

Примечания

  1. [naviny.by/rubrics/politic/2014/12/27/ic_articles_112_187860/ В новый год с новым правительством. Лукашенко убрал Мясниковича и Ермакову]
  2. 1 2 3 4 5 [www.belstat.gov.by/upload/iblock/567/567f8a4ac45cd80a949bb7bd7a839ca7.zip Численность населения на 1 января 2016 г. и среднегодовая численность населения за 2015 год по Республике Беларусь в разрезе областей, районов, городов и посёлков городского типа] // Национальный статистический комитет Республики Беларусь. — Мн., 2016.
  3. 1 2 3 [www.gki.gov.by/docs/gzk_2010-15404.doc «Государственный земельный кадастр Республики Беларусь»] (по состоянию на 1 января 2011 г.)
  4. s:Закон СССР от 15.01.1938 об изменении и дополнении ст.ст. 22, 23, 26, 28, 29, 49, 77, 70, 78 и 83 Конституции (Основного Закона) СССР
  5. [demoscope.ru/weekly/ssp/sng_nac_26.php?reg=1686 Демоскоп Weekly — Приложение. Справочник статистических показателей]
  6. [demoscope.ru/weekly/ssp/rer_nac_39_gs.php?reg=21&gor=3&Submit=OK Демоскоп Weekly — Приложение. Справочник статистических показателей]
  7. [web.archive.org/web/20100918153453/belstat.gov.by/homep/ru/perepic/2009/vihod_tables/5.8-7.pdf H]
  8. 1 2 БЕЛТА: Школа художественных ремёсел [www.belta.by/ru/news/society?id=264227 открывается сегодня] в Быхове

Ссылки

  • [belarusdigest.com/story/mahilo%C5%AD-region-%E2%80%93-homeland-lukashenka-14674 Mahiloŭ Region – The Homeland Of Lukashenka]
  • [region.mogilev.by/ Официальный сайт Могилёвского облисполкома]
  • [www.radzima.org/ru/oblast/mogilevskaya.html Могилёвская область, города и деревни. Фото достопримечательностей]
  • [city.mogilev.by/ Официальный сайт Могилёвского горисполкома]
  • [mycity.by/ Главный информационно-справочный портал Могилёва]
  • [wiki.mogilev.by/ Свободная энциклопедия Могилёва]
  • [emaps-online.com/rus_win/maps/oblast/obl_mogilev/map.shtml Карты области и районов, планы городов]
  • [www.mogved.by Главная газета области «Могилёвские ведомости»]
  • [whp057.narod.ru/mogil.htm МОГИЛЕВСКАЯ ОБЛАСТЬ]
  • [mogdt.ru/ Сайт Могилёвского Областного Театра Драмы]
  • [morok.ru/ Сайт Могилёвского Центра Живого Рока]
  • [www.mogbiz.by Предпринимательство Могилёвской области]
  • [radio.tut.by/area.php?id=42 Материалы проекта «100 дорог»]
  • [www.free-writer.ru/pages/kiselyovka-chernobyilskaya-derevnya.html «Чернобыльская деревня». Фотоистория]
  • [mfront.org/ Афіцыйны сайт «Маладога Фронту» па Магілёўскай вобласьці]


Отрывок, характеризующий Могилёвская область

Алпатыч отвечал, что губернатор ничего решительно не сказал ему.
– По нашему делу разве увеземся? – сказал Ферапонтов. – Дай до Дорогобужа по семи рублей за подводу. И я говорю: креста на них нет! – сказал он.
– Селиванов, тот угодил в четверг, продал муку в армию по девяти рублей за куль. Что же, чай пить будете? – прибавил он. Пока закладывали лошадей, Алпатыч с Ферапонтовым напились чаю и разговорились о цене хлебов, об урожае и благоприятной погоде для уборки.
– Однако затихать стала, – сказал Ферапонтов, выпив три чашки чая и поднимаясь, – должно, наша взяла. Сказано, не пустят. Значит, сила… А намесь, сказывали, Матвей Иваныч Платов их в реку Марину загнал, тысяч осьмнадцать, что ли, в один день потопил.
Алпатыч собрал свои покупки, передал их вошедшему кучеру, расчелся с хозяином. В воротах прозвучал звук колес, копыт и бубенчиков выезжавшей кибиточки.
Было уже далеко за полдень; половина улицы была в тени, другая была ярко освещена солнцем. Алпатыч взглянул в окно и пошел к двери. Вдруг послышался странный звук дальнего свиста и удара, и вслед за тем раздался сливающийся гул пушечной пальбы, от которой задрожали стекла.
Алпатыч вышел на улицу; по улице пробежали два человека к мосту. С разных сторон слышались свисты, удары ядер и лопанье гранат, падавших в городе. Но звуки эти почти не слышны были и не обращали внимания жителей в сравнении с звуками пальбы, слышными за городом. Это было бомбардирование, которое в пятом часу приказал открыть Наполеон по городу, из ста тридцати орудий. Народ первое время не понимал значения этого бомбардирования.
Звуки падавших гранат и ядер возбуждали сначала только любопытство. Жена Ферапонтова, не перестававшая до этого выть под сараем, умолкла и с ребенком на руках вышла к воротам, молча приглядываясь к народу и прислушиваясь к звукам.
К воротам вышли кухарка и лавочник. Все с веселым любопытством старались увидать проносившиеся над их головами снаряды. Из за угла вышло несколько человек людей, оживленно разговаривая.
– То то сила! – говорил один. – И крышку и потолок так в щепки и разбило.
– Как свинья и землю то взрыло, – сказал другой. – Вот так важно, вот так подбодрил! – смеясь, сказал он. – Спасибо, отскочил, а то бы она тебя смазала.
Народ обратился к этим людям. Они приостановились и рассказывали, как подле самих их ядра попали в дом. Между тем другие снаряды, то с быстрым, мрачным свистом – ядра, то с приятным посвистыванием – гранаты, не переставали перелетать через головы народа; но ни один снаряд не падал близко, все переносило. Алпатыч садился в кибиточку. Хозяин стоял в воротах.
– Чего не видала! – крикнул он на кухарку, которая, с засученными рукавами, в красной юбке, раскачиваясь голыми локтями, подошла к углу послушать то, что рассказывали.
– Вот чуда то, – приговаривала она, но, услыхав голос хозяина, она вернулась, обдергивая подоткнутую юбку.
Опять, но очень близко этот раз, засвистело что то, как сверху вниз летящая птичка, блеснул огонь посередине улицы, выстрелило что то и застлало дымом улицу.
– Злодей, что ж ты это делаешь? – прокричал хозяин, подбегая к кухарке.
В то же мгновение с разных сторон жалобно завыли женщины, испуганно заплакал ребенок и молча столпился народ с бледными лицами около кухарки. Из этой толпы слышнее всех слышались стоны и приговоры кухарки:
– Ой о ох, голубчики мои! Голубчики мои белые! Не дайте умереть! Голубчики мои белые!..
Через пять минут никого не оставалось на улице. Кухарку с бедром, разбитым гранатным осколком, снесли в кухню. Алпатыч, его кучер, Ферапонтова жена с детьми, дворник сидели в подвале, прислушиваясь. Гул орудий, свист снарядов и жалостный стон кухарки, преобладавший над всеми звуками, не умолкали ни на мгновение. Хозяйка то укачивала и уговаривала ребенка, то жалостным шепотом спрашивала у всех входивших в подвал, где был ее хозяин, оставшийся на улице. Вошедший в подвал лавочник сказал ей, что хозяин пошел с народом в собор, где поднимали смоленскую чудотворную икону.
К сумеркам канонада стала стихать. Алпатыч вышел из подвала и остановился в дверях. Прежде ясное вечера нее небо все было застлано дымом. И сквозь этот дым странно светил молодой, высоко стоящий серп месяца. После замолкшего прежнего страшного гула орудий над городом казалась тишина, прерываемая только как бы распространенным по всему городу шелестом шагов, стонов, дальних криков и треска пожаров. Стоны кухарки теперь затихли. С двух сторон поднимались и расходились черные клубы дыма от пожаров. На улице не рядами, а как муравьи из разоренной кочки, в разных мундирах и в разных направлениях, проходили и пробегали солдаты. В глазах Алпатыча несколько из них забежали на двор Ферапонтова. Алпатыч вышел к воротам. Какой то полк, теснясь и спеша, запрудил улицу, идя назад.
– Сдают город, уезжайте, уезжайте, – сказал ему заметивший его фигуру офицер и тут же обратился с криком к солдатам:
– Я вам дам по дворам бегать! – крикнул он.
Алпатыч вернулся в избу и, кликнув кучера, велел ему выезжать. Вслед за Алпатычем и за кучером вышли и все домочадцы Ферапонтова. Увидав дым и даже огни пожаров, видневшиеся теперь в начинавшихся сумерках, бабы, до тех пор молчавшие, вдруг заголосили, глядя на пожары. Как бы вторя им, послышались такие же плачи на других концах улицы. Алпатыч с кучером трясущимися руками расправлял запутавшиеся вожжи и постромки лошадей под навесом.
Когда Алпатыч выезжал из ворот, он увидал, как в отпертой лавке Ферапонтова человек десять солдат с громким говором насыпали мешки и ранцы пшеничной мукой и подсолнухами. В то же время, возвращаясь с улицы в лавку, вошел Ферапонтов. Увидав солдат, он хотел крикнуть что то, но вдруг остановился и, схватившись за волоса, захохотал рыдающим хохотом.
– Тащи всё, ребята! Не доставайся дьяволам! – закричал он, сам хватая мешки и выкидывая их на улицу. Некоторые солдаты, испугавшись, выбежали, некоторые продолжали насыпать. Увидав Алпатыча, Ферапонтов обратился к нему.
– Решилась! Расея! – крикнул он. – Алпатыч! решилась! Сам запалю. Решилась… – Ферапонтов побежал на двор.
По улице, запружая ее всю, непрерывно шли солдаты, так что Алпатыч не мог проехать и должен был дожидаться. Хозяйка Ферапонтова с детьми сидела также на телеге, ожидая того, чтобы можно было выехать.
Была уже совсем ночь. На небе были звезды и светился изредка застилаемый дымом молодой месяц. На спуске к Днепру повозки Алпатыча и хозяйки, медленно двигавшиеся в рядах солдат и других экипажей, должны были остановиться. Недалеко от перекрестка, у которого остановились повозки, в переулке, горели дом и лавки. Пожар уже догорал. Пламя то замирало и терялось в черном дыме, то вдруг вспыхивало ярко, до странности отчетливо освещая лица столпившихся людей, стоявших на перекрестке. Перед пожаром мелькали черные фигуры людей, и из за неумолкаемого треска огня слышались говор и крики. Алпатыч, слезший с повозки, видя, что повозку его еще не скоро пропустят, повернулся в переулок посмотреть пожар. Солдаты шныряли беспрестанно взад и вперед мимо пожара, и Алпатыч видел, как два солдата и с ними какой то человек во фризовой шинели тащили из пожара через улицу на соседний двор горевшие бревна; другие несли охапки сена.
Алпатыч подошел к большой толпе людей, стоявших против горевшего полным огнем высокого амбара. Стены были все в огне, задняя завалилась, крыша тесовая обрушилась, балки пылали. Очевидно, толпа ожидала той минуты, когда завалится крыша. Этого же ожидал Алпатыч.
– Алпатыч! – вдруг окликнул старика чей то знакомый голос.
– Батюшка, ваше сиятельство, – отвечал Алпатыч, мгновенно узнав голос своего молодого князя.
Князь Андрей, в плаще, верхом на вороной лошади, стоял за толпой и смотрел на Алпатыча.
– Ты как здесь? – спросил он.
– Ваше… ваше сиятельство, – проговорил Алпатыч и зарыдал… – Ваше, ваше… или уж пропали мы? Отец…
– Как ты здесь? – повторил князь Андрей.
Пламя ярко вспыхнуло в эту минуту и осветило Алпатычу бледное и изнуренное лицо его молодого барина. Алпатыч рассказал, как он был послан и как насилу мог уехать.
– Что же, ваше сиятельство, или мы пропали? – спросил он опять.
Князь Андрей, не отвечая, достал записную книжку и, приподняв колено, стал писать карандашом на вырванном листе. Он писал сестре:
«Смоленск сдают, – писал он, – Лысые Горы будут заняты неприятелем через неделю. Уезжайте сейчас в Москву. Отвечай мне тотчас, когда вы выедете, прислав нарочного в Усвяж».
Написав и передав листок Алпатычу, он на словах передал ему, как распорядиться отъездом князя, княжны и сына с учителем и как и куда ответить ему тотчас же. Еще не успел он окончить эти приказания, как верховой штабный начальник, сопутствуемый свитой, подскакал к нему.
– Вы полковник? – кричал штабный начальник, с немецким акцентом, знакомым князю Андрею голосом. – В вашем присутствии зажигают дома, а вы стоите? Что это значит такое? Вы ответите, – кричал Берг, который был теперь помощником начальника штаба левого фланга пехотных войск первой армии, – место весьма приятное и на виду, как говорил Берг.
Князь Андрей посмотрел на него и, не отвечая, продолжал, обращаясь к Алпатычу:
– Так скажи, что до десятого числа жду ответа, а ежели десятого не получу известия, что все уехали, я сам должен буду все бросить и ехать в Лысые Горы.
– Я, князь, только потому говорю, – сказал Берг, узнав князя Андрея, – что я должен исполнять приказания, потому что я всегда точно исполняю… Вы меня, пожалуйста, извините, – в чем то оправдывался Берг.
Что то затрещало в огне. Огонь притих на мгновенье; черные клубы дыма повалили из под крыши. Еще страшно затрещало что то в огне, и завалилось что то огромное.
– Урруру! – вторя завалившемуся потолку амбара, из которого несло запахом лепешек от сгоревшего хлеба, заревела толпа. Пламя вспыхнуло и осветило оживленно радостные и измученные лица людей, стоявших вокруг пожара.
Человек во фризовой шинели, подняв кверху руку, кричал:
– Важно! пошла драть! Ребята, важно!..
– Это сам хозяин, – послышались голоса.
– Так, так, – сказал князь Андрей, обращаясь к Алпатычу, – все передай, как я тебе говорил. – И, ни слова не отвечая Бергу, замолкшему подле него, тронул лошадь и поехал в переулок.


От Смоленска войска продолжали отступать. Неприятель шел вслед за ними. 10 го августа полк, которым командовал князь Андрей, проходил по большой дороге, мимо проспекта, ведущего в Лысые Горы. Жара и засуха стояли более трех недель. Каждый день по небу ходили курчавые облака, изредка заслоняя солнце; но к вечеру опять расчищало, и солнце садилось в буровато красную мглу. Только сильная роса ночью освежала землю. Остававшиеся на корню хлеба сгорали и высыпались. Болота пересохли. Скотина ревела от голода, не находя корма по сожженным солнцем лугам. Только по ночам и в лесах пока еще держалась роса, была прохлада. Но по дороге, по большой дороге, по которой шли войска, даже и ночью, даже и по лесам, не было этой прохлады. Роса не заметна была на песочной пыли дороги, встолченной больше чем на четверть аршина. Как только рассветало, начиналось движение. Обозы, артиллерия беззвучно шли по ступицу, а пехота по щиколку в мягкой, душной, не остывшей за ночь, жаркой пыли. Одна часть этой песочной пыли месилась ногами и колесами, другая поднималась и стояла облаком над войском, влипая в глаза, в волоса, в уши, в ноздри и, главное, в легкие людям и животным, двигавшимся по этой дороге. Чем выше поднималось солнце, тем выше поднималось облако пыли, и сквозь эту тонкую, жаркую пыль на солнце, не закрытое облаками, можно было смотреть простым глазом. Солнце представлялось большим багровым шаром. Ветра не было, и люди задыхались в этой неподвижной атмосфере. Люди шли, обвязавши носы и рты платками. Приходя к деревне, все бросалось к колодцам. Дрались за воду и выпивали ее до грязи.
Князь Андрей командовал полком, и устройство полка, благосостояние его людей, необходимость получения и отдачи приказаний занимали его. Пожар Смоленска и оставление его были эпохой для князя Андрея. Новое чувство озлобления против врага заставляло его забывать свое горе. Он весь был предан делам своего полка, он был заботлив о своих людях и офицерах и ласков с ними. В полку его называли наш князь, им гордились и его любили. Но добр и кроток он был только с своими полковыми, с Тимохиным и т. п., с людьми совершенно новыми и в чужой среде, с людьми, которые не могли знать и понимать его прошедшего; но как только он сталкивался с кем нибудь из своих прежних, из штабных, он тотчас опять ощетинивался; делался злобен, насмешлив и презрителен. Все, что связывало его воспоминание с прошедшим, отталкивало его, и потому он старался в отношениях этого прежнего мира только не быть несправедливым и исполнять свой долг.
Правда, все в темном, мрачном свете представлялось князю Андрею – особенно после того, как оставили Смоленск (который, по его понятиям, можно и должно было защищать) 6 го августа, и после того, как отец, больной, должен был бежать в Москву и бросить на расхищение столь любимые, обстроенные и им населенные Лысые Горы; но, несмотря на то, благодаря полку князь Андрей мог думать о другом, совершенно независимом от общих вопросов предмете – о своем полку. 10 го августа колонна, в которой был его полк, поравнялась с Лысыми Горами. Князь Андрей два дня тому назад получил известие, что его отец, сын и сестра уехали в Москву. Хотя князю Андрею и нечего было делать в Лысых Горах, он, с свойственным ему желанием растравить свое горе, решил, что он должен заехать в Лысые Горы.
Он велел оседлать себе лошадь и с перехода поехал верхом в отцовскую деревню, в которой он родился и провел свое детство. Проезжая мимо пруда, на котором всегда десятки баб, переговариваясь, били вальками и полоскали свое белье, князь Андрей заметил, что на пруде никого не было, и оторванный плотик, до половины залитый водой, боком плавал посредине пруда. Князь Андрей подъехал к сторожке. У каменных ворот въезда никого не было, и дверь была отперта. Дорожки сада уже заросли, и телята и лошади ходили по английскому парку. Князь Андрей подъехал к оранжерее; стекла были разбиты, и деревья в кадках некоторые повалены, некоторые засохли. Он окликнул Тараса садовника. Никто не откликнулся. Обогнув оранжерею на выставку, он увидал, что тесовый резной забор весь изломан и фрукты сливы обдерганы с ветками. Старый мужик (князь Андрей видал его у ворот в детстве) сидел и плел лапоть на зеленой скамеечке.
Он был глух и не слыхал подъезда князя Андрея. Он сидел на лавке, на которой любил сиживать старый князь, и около него было развешено лычко на сучках обломанной и засохшей магнолии.
Князь Андрей подъехал к дому. Несколько лип в старом саду были срублены, одна пегая с жеребенком лошадь ходила перед самым домом между розанами. Дом был заколочен ставнями. Одно окно внизу было открыто. Дворовый мальчик, увидав князя Андрея, вбежал в дом.
Алпатыч, услав семью, один оставался в Лысых Горах; он сидел дома и читал Жития. Узнав о приезде князя Андрея, он, с очками на носу, застегиваясь, вышел из дома, поспешно подошел к князю и, ничего не говоря, заплакал, целуя князя Андрея в коленку.
Потом он отвернулся с сердцем на свою слабость и стал докладывать ему о положении дел. Все ценное и дорогое было отвезено в Богучарово. Хлеб, до ста четвертей, тоже был вывезен; сено и яровой, необыкновенный, как говорил Алпатыч, урожай нынешнего года зеленым взят и скошен – войсками. Мужики разорены, некоторый ушли тоже в Богучарово, малая часть остается.
Князь Андрей, не дослушав его, спросил, когда уехали отец и сестра, разумея, когда уехали в Москву. Алпатыч отвечал, полагая, что спрашивают об отъезде в Богучарово, что уехали седьмого, и опять распространился о долах хозяйства, спрашивая распоряжении.
– Прикажете ли отпускать под расписку командам овес? У нас еще шестьсот четвертей осталось, – спрашивал Алпатыч.
«Что отвечать ему? – думал князь Андрей, глядя на лоснеющуюся на солнце плешивую голову старика и в выражении лица его читая сознание того, что он сам понимает несвоевременность этих вопросов, но спрашивает только так, чтобы заглушить и свое горе.