Молдавская Советская Социалистическая Республика

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Молдавская Советская Социалистическая Республика
Република Советикэ Сочиалистэ Молдовеняскэ
Флаг Молдавской ССР Герб Молдавской ССР
Девиз:
Пролетарь дин тоате цэриле, уници-вэ!
Столица Кишинёв
Образована 2 августа 1940
В составе СССР:
  • с
  • по

Площадь 33,7 тыс. км²
14-я в СССР
Население 4 337 тыс. чел. (1989)
9-я в СССР
Плотность 128,2 чел./км² (1989)
1-я в СССР
Гимн Молдова Советикэ

Молда́вская Сове́тская Социалисти́ческая Респу́блика (Молдавская ССР, МССР, молд. Република Советикэ Сочиалистэ Молдовеняскэ) — одна из республик Союза Советских Социалистических Республик (2 августа 1940 — 27 августа 1991). Располагалась на крайнем юго-западе Европейской части СССР. На западе граничила с Румынией, на востоке, севере и юге — с Украинской ССР. Площадь 33,7 тыс. км². Население 4 337 тыс. чел. (1989). Столица — город Кишинёв.

Важные города (тыс. жителей, 1989): Кишинев (667,1), Тирасполь (181,9), Бельцы (158,5), Бендеры (130,0). За годы Советской власти из бывших сёл и небольших местечек выросли города Рыбница, Унгены, Единцы, Флорешты, Комрат, Чадыр-Лунга.





История

Молдавская Автономная Советская Социалистическая Республика

Левобережье Днестра вошло в состав Российской империи и начало активно осваиваться поселенцами в XVIII веке. Соседняя Бессарабия была присоединена к России в 1812 году, будучи до этого частью Молдавского княжества. В 1917 году, после Октябрьской революции, на территории Бессарабии в составе Российской республики была провозглашена Молдавская Демократическая Республика. 23 января 1918 года республика провозгласила независимость. В последующие недели в ней усиливалось румынское влияние, и 27 марта МДР вошла в состав Румынии.

После возникновения СССР советские власти начали оспаривать принадлежность Бессарабии. Советская сторона доказывала, что Бессарабия была незаконно оккупирована румынскими войсками. В ходе переговоров сторонам удалось договориться о проведении демаркационной линии между государствами по Днестру (хотя СССР по-прежнему считал Бессарабию оккупированной территорией[1]), а также о невозможности решения конфликта силой.

12 октября 1924 года создана Молдавская Автономная Советская Социалистическая Республика в составе Украинской ССР. Включала левобережную часть юридической территории современной Молдавии (бо́льшая часть Приднестровья) и часть современной Украины.

Присоединение Бессарабии к СССР

26 и 27 июня 1940 года правительство СССР направило правительству Румынии две ноты, в которых требовалось немедленно прекратить оккупацию Бессарабской губернии РСФСР. Коронный совет Румынии, не найдя поддержки у Германии и Италии[2], был вынужден согласиться с советскими требованиями. В ноте от 28 июня 1940 года правительство Румынии согласилось с предложением о возвращении Бессарабии, а также с порядком и сроками вывода своих войск и администрации. В этот же день, 28 июня, в Бессарабию вступили части Красной Армии.

10 июля было расформировано управление 9-й армии. Территория Бессарабии и войска, оставленные на этой территории, вошли в состав Одесского военного округа[3].

Образование Молдавской ССР

2 августа 1940 года на VII сессии Верховного Совета СССР был принят Закон об образовании союзной Молдавской Советской Социалистической Республики.

В состав Молдавской ССР были включены: 6 из 9 уездов Бессарабской губернии РСФСР (Бельцкий, Бендерский, Кагульский, Кишинёвский,Оргеевский, Сорокский) и 6 из 14 районов бывшей Молдавской АССР (Григориопольский, Дубоссарский, Каменский, Рыбницкий, Слободзейский, Тираспольский. Остальные районы МАССР, а также Аккерманский, Измаильский и Хотинский уезды Бессарабии отошли к Украинской ССР.

Позднее, указом Президиума ВС СССР от 04.11.1940, граница между МССР и УССР была изменена. Это произошло после того, как по дополнительному соглашению между Шуленбургом и Молотовым было переселено немецкое население с Юга Бессарабии (около 100 тыс.) и из Северной Буковины (ок. 14 тыс.) в Германию. Взамен, на освободившихся территориях, были организованы совхозы, куда приглашалось население с Украины. К Молдавской ССР отошёл 61 населённый пункт с населением 55 тыс. человек (46 населённых пунктов Бендерского уезда, 1 населённый пункт Кагульского уезда, 14 населённых пунктов бывших районов МАССР). К Украинской ССР отошли 96 населённых пунктов с населением 203 тыс. человек (76 населённых пунктов Хотинского уезда, 6 — Измаильского и 14 — Аккерманского уездов). Эти изменения мотивировались тем, что в населённых пунктах, переданных Молдавской ССР, преобладало молдавское и гагаузское население, а в переданных Украинской ССР — украинское, болгарское и русское население.

В результате территория МССР составила 33,7 тыс. км², население — 2,7 млн человек, из которых 70 % составляли молдаване. Столицей республики стал город Кишинёв. Молдавская ССР после передела Бессарабии потеряла 10 тыс. км² территории и 0,5 млн чел. населения.

В 1940 году было депортировано и репрессировано 8 тыс. чел коренного населенияК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 4666 дней], а 13 июня 1941 — ещё около 30 тысяч человек[4].

Бессарабия в годы войны

Население Бессарабии в годы Второй мировой войны участвовало с обеих воюющих сторон. 10 тыс. бессарабцев были призваны в румынскую армию и воевали против СССР, из них 5 тыс. погибло. После занятия Молдавии советскими войсками в 1944 году на фронт ушли 256 800 жителей республики, из которых в 1944—1945 годах погибло 40 592 человека[5].

После войны

Экономическая и демографическая ситуация в республике

На восстановление хозяйства Молдавской ССР из государственного бюджета СССР было выделено 448 000 000 рублей[6]. В первую очередь восстанавливались пути сообщения и мосты через Днестр, взорванные отступившими румынскими войсками. Для восстановления инфраструктуры были выделены части РККА, которым помогали местные жители. 19 сентября все переправы через Днестр были восстановлены, и в республику стал возможным ввоз оборудования и техники. Зимой 1944—1945 годов в Молдавию было ввезено оборудование для 22 крупных предприятий. Молдавии были переданы 20 000 тонн чёрных металлов, 226 000 тонн каменного угля, 51 000 тонн нефтепродуктов. В 1945 году производство составило 48 % по электроэнергии, 36 % по верхнему трикотажу, 84 % по растительному маслу, 16 % по сахару, 46 % по кожаной обуви и 42 % по кирпичу от уровня 1940 года[5]. Было восстановлено 226 колхозов и 60 совхозов. Из других республик СССР, главным образом из РСФСР, в Молдавию были ввезены 17,4 тонн семян, около 17 300 лошадей, 47 700 овец, 10 800 голов крупного рогатого скота[5], техника для обработки полей и т. д. Однако в связи с начавшимся в 1946 году голодом число скота постоянно уменьшалось. Так, из 25 000 овец и коз, поставленных из РСФСР, к 1947 году уцелело не более 18 000 голов[7]. После депортаций зажиточных крестьян 1949 года коллективным хозяйствам достались их инвентарь, скот, земля, техника и посевы.

Несмотря на это, в Молдавии, как и в остальных регионах СССР, в 1946 году начался голод. 1945 год выдался сухим, а после Великой Отечественной войны в Бессарабии сложилась крайне сложная продовольственная ситуация. В связи с недоеданием резко выросло число преступлений, в основном краж[7]. Из-за сложившегося положения крестьяне отказывались сдавать урожай (в первую очередь хлеб) государству. Иногда такие отказы давались целыми колхозами. Местные власти называли эти происшествия «фактами нездоровых настроений». В связи с этим правительство СССР приняло решение освободить Молдавию от поставок некоторых видов продуктов для Красной Армии и в другие союзные республики. В свою очередь, начиная с 1947 года, из других республик Советского Союза в Молдавию ввозилось дополнительное продовольственное обеспечение.

Сильнее всех в Бессарабии от голода пострадало сельское население Кишинёвского, Бендерского, Кагульского, Бельцкого и Оргеевского уездов. К 10 декабря 1946 года в этих уездах 30 043 крестьян являлись дистрофиками, более половины из них — дети. Значительная часть населения Молдавии страдала безбелковыми отёками. В связи с этим колхозники не могли выходить на работу в поля, оставаясь дома. В отдельных сёлах люди страдали безбелковыми заболеваниями целыми семьями и улицами. Резко выросла смертность, особенно среди сельского населения, которое в Молдавии составляет большинство[7]. Всего за 1945 год погибло 4917 человек, за 1946 — 9628 человек. В городах по сравнению с довоенными годами смертность также возросла. В Кишинёве ежедневно на улицах подбирали по 8-12 умерших.

Появилось много беспризорников. Согласно докладам милиции, часто родители из сёл самостоятельно привозили в города своих детей и оставляли их там. Имели место подкидывания маленьких детей в семьи горожан[7]. Из-за голода предпринимались попытки пересечь Прут и попасть в Румынию. Советским пограничникам из 210 бежавших удалось задержать 189 человек. Тех, кто не смог пересечь границу, после задержания выпускали на свободу, но ставили на учёт. В республике наблюдался рост преступности, правоохранительными органами было поймано 10 545 человек, из них только 3 % ранее привлекались к уголовной ответственности[7].

В 1944—1945 годах промышленность и сельское хозяйство МССР оказывали активную поддержку фронту. Предприятия Бельц снабжали Красную Армию растительным маслом, ремонтировали боевую технику. Рабочие и крестьяне участвовали в строительстве стратегически важных дорог и мостов. В войска 2-го и 3-го Украинского фронтов поставлялись мясо, овощи, хлеб[5].

Разруха и отсутствие медицинской помощи в Бессарабии в период румынской власти привели к тому, что на момент освобождения было выявлено большое число больных туберкулёзом, сыпным тифом, малярией, дизентерией и т. п. Угрозу массового заражения вод создавали десятки тысяч трупов немецких и румынских солдат. Сапёры взрывали на реке Прут заторы из трупов. С осени 1944 года эпидемиологическая ситуация осложнилась вследствие массового возвращения населения республики и скученности населения из-за нехватки жилья. Зимой 1944—1945 годов началась вспышка тифа, пик которой пришёлся на май 1945 года[5].

В Молдавии ощущалась острая нехватка медицинского персонала и оборудования. Первичные меры противостояния эпидемиям предприняла медицинская служба 4-й гвардейской армии 2-го Украинского фронта. Потом помощь кадрами, лекарствами и инструментарием оказывалась под руководством правительства СССР. В республику было осуществлено множество безвозмездных поставок из России, прибыли военно-санитарные формирования из Москвы и Одессы. К концу 1945 года большинство сёл было обеспечено банями и дезинфекционными камерами, все подозреваемые в заражении тифом были госпитализированы, началась массовая иммунизация населения[5].

Политика советских властей. Советизация и депортации

Просьба бюро ЦК ВКБ(б) по МССР, ЦК КП(б)М и СМ Молдавской ССР Иосифу Сталину о разрешении выселить из республики кулаков и другие антисоветские элементы

Молдавская ССР осуществляет в западных районах социалистическое переустройство сельского хозяйства. В настоящее время создано 846 колхозов, объединивших 126 000 крестьянских хозяйств, 36,6% пашни. Дальнейшее получение машинной техники позволит в нынешнем году коллективизировать еще 75 —80 тысяч крестьянских дворов. Против развернувшегося социалистического переустройства сельского хозяйства заметно усилилась враждебная деятельность кулацко-националистических элементов и наносит ущерб колхозному строительству. За последний год отмечены многочисленные случаи их подрывной работы, выразившейся в активной антисоветской агитации против коллективизации, организации террористических актов и расправ над сельским партийно-советским активом, поджогах колхозных ферм, поломках сельскохозяйственных машин, хищении колхозного имущества, саботажа хлебозаготовок. В связи с усилением налоговой политики в отношении кулацких хозяйств зарегистрированы многочисленные случаи распродажи кулаками своих хозяйств, выезда их из пределов республики и попыток перехода за границу[7].

Советское правительство активно укрепляло в Молдавской ССР свою власть, продолжая политику советизации 1940 года, прерванную войной. Вернувшиеся из эвакуации правительство и Верховный совет республики расположились сначала в Сороках, а потом в Кишинёве. Они восстанавливали местные органы власти путём прямого назначения исполнительных комитетов местных Советов. Осенью 1944 года действовали все городские, 60 районных, 1204 сельских, а в Приднестровье ещё 6 уездных исполкомов. Была восстановлена деятельность суда и прокуратуры[5].

16 июня 1949 года Президиумом Верховного Совета МССР был издан Указ об образовании уездных, городских, районных, поселковых и сельских исполнительных комитетов. 16 октября был издан новый Указ об упразднении уездов и учреждении районов. В декабре 1947 года в Молдавии состоялись первые послевоенные выборы в местные органы самоуправления — Советы. На первой сессии Советов были избраны исполкомы. При исполкомах создавались специальные комиссии и отделы управления[8].

Крестьяне, имевшие в своём распоряжении большое количество частного имущества, в 1941 году поддержали румын. Вплоть до 1949 года на территории Молдавии этот класс по-прежнему сохранялся. В 1944—1945 годах советское правительство проводило насильственные меры по раскулачиванию таких слоёв населения. «Кулаков» ставили на учёт в местном участке милиции вместе с их имуществом. Всего по подсчётам советского руководства на территории Молдавской ССР в 1946 году проживало 27 025 частных землевладельцев[7].

В Молдавии в послевоенные годы в связи с голодом активизировалось антисоветское движение. Так, печатались листовки, в которых призывалось к сопротивлению советскому правительству. Эти листовки распространялись среди сельских жителей, которые наиболее пострадали от голода. Параллельно с антисоветскими печатались и листовки религиозного характера, которые распространялись местными сектами[7]. Подпольная организация прорумынской интеллигенции Лучники Штефана[9] в Сороки насчитывала до 140 человек. Антисоветской агитацией и терактами занималась подпольная организация Филимона Бодиу[10]. Отмечалось и прямое вооружённое сопротивление — наиболее известна организация Armata Neagra 19491950 годов[11].

6 апреля 1949 года Политбюро ЦК ВКП(б) постановило выселить из Бессарабии бывших помещиков, кулаков, предпринимателей, сектантов, лиц, помогавших румынским и немецким оккупантам и лиц, помогавших белогвардейскому движению. Выселение проводилось целыми семьями и получило название «Операция „Юг“». Из Молдавской ССР было выселено 11 280 семей численностью 40 850 человек. Конфискованное имущество было передано во владение колхозов и совхозов, а постройки и дома были проданы частным лицам[7][12].

В последующие 47 лет Молдавская ССР находилась в составе Советского Союза, вплоть до момента провозглашения независимости 27 августа 1991 года.

Провозглашение независимости Молдавии

К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)

К концу 1980-х годов в Молдавской ССР активизировалось национальное движение, требовавшее демократических перемен и расширения статуса молдавского языка. В рамках этого движения сформировался националистический Народный фронт Молдовы, призывавший к отделению от СССР и объединению с Румынией. 31 августа 1989 года Верховный совет Молдавской ССР придал молдавскому языку статус единственного государственного.

5 июня 1990 года Верховный Совет Молдавской ССР внес изменения в Конституцию. В соответствии с ними название республики — Молдавская Советская Социалистическая Республика — было заменено на «Советская Социалистическая Республика Молдова»[13], что не соответствовало ст. 71 Конституции СССР[14]. 23 июня 1990 года ССР Молдова (Молдавская ССР) провозгласила суверенитет[15].

2 сентября 1990 года на II Чрезвычайном съезде депутатов всех уровней Приднестровья, состоявшемся в Тирасполе, было провозглашено создание Приднестровской Молдавской Советской Социалистической Республики (с 1991 года — Приднестровская Молдавская Республика). 25 августа 1991 года Верховный Совет ПМССР принял «Декларацию о независимости ПМССР», однако, на территории Приднестровья сохранялось действие Конституции СССР и законодательства СССР.

2 ноября 1990 года Президиумом Верховного Совета ССРМ (МССР) государственные герб и флаг Молдавии были заменены новыми, основанными на государственных символах Румынии.

17 марта 1991 года был проведён Всесоюзный референдум о сохранении Союза ССР, но органы власти Молдавии бойкотировали проведение референдума на территории республики, поэтому центральные республиканские комиссии референдума не были созданы, и голосование прошло только в воинских частях, в Гагаузии, на левом берегу Днестра и в Бендерах. По итогам референдума из 700 893 проголосовавших за сохранение Советского Союза высказалось 98,3 %.

23 мая 1991 года Верховный Совет ССРМ (МССР) переименовал ССР Молдова (Молдавскую ССР) в Республику Молдова, а самого себя в Парламент Республики Молдова[16]. Оба этих решения не соответствовали ст. 71 и 137 Конституции СССР[17].

27 августа 1991 Парламент Республики Молдова (Верховный Совет Молдавской ССР) провозгласил государственную независимость Республики Молдова[18]. Первым президентом независимой Молдавии стал Мирча Снегур.

Административное деление

11 ноября 1940 года уезды Молдавской ССР были поделены на 52 района, ещё 6 районов, доставшихся от Молдавской АССР, находились в непосредственном республиканском подчинении. Также существовали 4 города республиканского подчинения.[19]

Уезды:

Районы республиканского подчинения:

Города республиканского подчинения:

26 мая 1941 года в Бендерском уезде образованы ещё 2 района — Бульбокский и Олонештский, общее количество районов увеличено до 60.

В 1946—1947 годах Будештский район переименован в Вадул-луй-Водский, а Бужорский — в Лапушнянский.

16 октября 1949 года уездное деление было упразднено, все районы перешли в непосредственное республиканское подчинение. Появились ещё три города республиканского подчинения: Кагул, Оргеев и Сороки.

31 января 1952 года на территории МССР образованы 4 округа: Бельцкий, Кагульский, Кишинёвский и Тираспольский.

15 июня 1953 года округа МССР упразднены, республике возвращено районное деление. Лапушнянский район переименован в Карпиненский, с городов Кагул, Оргеев и Сороки снят статус города республиканского подчинения.

9 января 1956 года были упразднены Баймаклийский, Болотинский, Бравичский, Бричанский, Вадул-луй-Водский, Вертюжанский, Волонтировский, Згурицкий, Кайнарский, Кангазский, Киперченский, Кишинёвский, Кишкаренский, Корнештский, Котюжанский, Распопенский, Скулянский и Сусленский районы; Сынжерейский район переименован в Лазовский.

11 сентября 1957 года Романовский район переименован в Бессарабский.

В мае 1958 года упразднены Григориопольский и Слободзейский районы.

В июне—июле 1959 года упразднены Бессарабский, Братушанский, Каменский, Олонештский и Тырновский районы.

В марте 1962 года были ликвидированы Бендерский, Криулянский и Окницкий районы.

19 декабря 1962 года городам Кагул, Оргеев и Сороки возвращён статус города республиканского подчинения, и добавлен ещё один город — Рыбница.

25 декабря 1962 года были упразднены Бельцкий, Глодянский, Дрокиевский, Кагульский, Комратский, Липканский, Ниспоренский, Рыбницкий, Сорокский, Страшенский, Тараклийский, Теленештский и Унгенский районы, число районов достигло своего минимума — 18.

2 января 1963 года Атакский район переименован в Дондюшанский.

1 апреля 1963 года Бульбокский район переименован в Новоаненский.

23 декабря 1964 года восстановлены Кагульский, Комратский, Липканский (переименован в Бричанский), Рыбницкий, Сорокский, Страшенский и Унгенский районы, образован новый Суворовский район.

27 декабря 1966 года восстановлены Глодянский, Дрокиевский, Криулянский, Ниспоренский и Теленештский районы.

10 января 1969 года восстановлен Каменский район.

21 июня 1971 года восстановлены Григориопольский и Слободзейский районы, ликвидирован Тираспольский район.

29 июня 1972 года городу Унгены присвоена категория города республиканского подчинения.

20 ноября 1975 года восстановлен Окницкий район.

25 марта 1977 года под именем Кантемирский восстановлен бывший Баймаклийский район, образован новый Кутузовский район.

5 декабря 1979 года восстановлен Бессарабский район.

10 ноября 1980 года восстановлен Тараклийский район, образован новый Шолданештский район.

13 августа 1985 года под именем Думбравенский восстановлен бывший Кайнарский район. Число районов достигло 40.

25 марта 1987 года городу Дубоссары присвоена категория города республиканского подчинения.

Экономика

Население

Национальный состав, тыс.чел.[20]:

Национальность 1959 1970 1979 1989
молдаване 1887 2304 2526 2795
украинцы 421 507 561 600
русские 293 414 506 562
гагаузы 96 125 138 153
евреи 95 98 80 66
болгары 62 74 81 88
цыгане 7 9 11 12
белорусы 6 10 14 20

За время Советской власти население Молдавии росло более быстрыми темпами, чем в среднем по СССР. Это обусловлено более высоким естественным приростом населения Молдавии по сравнению с СССР в целом и положительной миграцией населения республики.

Руководство

Высшее руководство в Молдавской ССР после её вхождения в СССР в 1940 году до многопартийных выборов в 1990 году осуществляла Коммунистическая партия Молдавии в составе КПСС. Высшим органом Компартии Молдавии был Центральный Комитет (ЦК), и Первый секретарь ЦК КП Молдавии был фактическим руководителем республики в 1940—1990 годах.

После выборов в апреле 1990 года сформировалась коалиция из некоммунистического «Народного фронта» и части членов руководства Компартии Молдавии, отказавшихся от коммунистической идеологии. Это нашло отражение в разделении руководящих постов: во главе законодательной власти встали «бывшие коммунисты», а исполнительной — представители «Народного фронта»:

Глава республики в 1990-91 годах:

  • 27 апреля 1990 — 3 сентября 1990 — Мирча Снегур как Председатель Верховного совета Молдовы;
  • с 3 сентября 1990 — Мирча Снегур как Президент Молдовы

Председатели Совета министров в 1990-91 годах:

Высшим законодательным органом Молдавской ССР в 1940—1991 годах был однопалатный Верховный Совет, депутаты которого (кроме выборов 1990 года), после обязательного одобрения руководством Компартии Молдавии, избирались на безальтернативной основе на 4 года (с 1979 года — на 5 лет). Верховный Совет не был постоянно действующим органом, его депутаты собирались на сессии продолжительностью в несколько дней 2-3 раза в год. Для ведения повседневной административной работы Верховный Совет избирал постоянно действующий Президиум, номинально выполнявший функции коллективного главы республики.

Председатели Президиума Верховного Совета Молдавской ССР[21]
Годы Председатель
10.02.1941—28.03.1951 Ф. Г. Бровко
28.03.1951—03.04.1963 И. С. Кодица
03.04.1963—10.04.1980 К. Ф. Ильяшенко
10.04.1980—24.12.1985 И. П. Калин
24.12.1985—29.07.1989 А. А. Мокану
29.07.1989 — 17.04.1990 М. И. Снегур
Председатели Совета Министров Молдавской ССР[22]
Годы Председатель
1940—07.1945 Т. А. Константинов
.07.1945—19.07.1946 Н. Г. Коваль
19.07.1946—23.01.1958 Г. Я. Рудь
23.01.1958—15.04.1970 А. Ф. Диордица
15—24.04.1970 и. о. Г. Ф. Антосяк
24.04.1970—01.09.1976 П. А. Паскарь
01.09.1976—31.12.1980 С. К. Гроссу
31.12.1980—24.12.1985 И. Г. Устиян
24.12.1985—10.01.1990 И. П. Калин
10.01—24.05.1990 П. А. Паскарь

Награды Молдавской ССР

См. также

Напишите отзыв о статье "Молдавская Советская Социалистическая Республика"

Примечания

  1. Репин В. В. [www.newlocalhistory.com/bookshelf/?tezis=almanah6=100=105/html/ Территориальный спор о Бессарабии во взглядах Советской и Румынской политических элит (1918—1934 гг.)] // Ставропольский альманах Российского общества интеллектуальной истории. — Ставрополь, 2004. — № 6 (специальный).
  2. [newtimes.ru/articles/detail/32097 Аннексия по-советски]. // The New Times, 20.12.2010
  3. Мельтюхов М. И., 2006.
  4. Гурьянов А. Э. [www.memo.ru/HISTORY/Polacy/g_2.htm Масштабы депортации населения вглубь СССР в мае-июне 1941 г.], memo.ru
  5. 1 2 3 4 5 6 7 История Республики Молдова. С древнейших времён до наших дней = Istoria Republicii Moldova: din cele mai vechi timpuri pină în zilele noastre / Ассоциация учёных Молдовы им. Н. Милеску-Спэтару. — изд. 2-е, переработанное и дополненное. — Кишинёв: Elan Poligraf, 2002. — С. 239—244. — 360 с. — ISBN 9975-9719-5-4.
  6. Молдавская Советская Социалистическая Республика. — Кишинёв: Главная редакция Молдавской Советской Энциклопедии, 1979. — С. 138—145.
  7. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Бюро ЦК ВКП(б) по Молдавской ССР [dacoromania.org/ru/articles/59-documente/73-documenty-massr Документы по истории Молдавии (40—50 годы)].
  8. Боршевский А. П. Эволюция местных органов власти в Молдове (1940—1990 гг.). — Закон и жизнь, 2002. — С. 31.
  9. [www.ziare.com/cultura/documentar/arcasii-lui-stefan-partizanii-uitati-de-dincolo-de-prut-documentar-1166794 Arcasii lui Stefan — Partizanii uitati de dincolo de Prut — Documentar]
  10. [eroiineamului.wordpress.com/2009/01/06/grupul-antisovietic-filimon-bodiu/ Grupul antisovietic al lui Filimon Bodiu]
  11. [www.ziaristionline.ro/2012/05/11/haiducii-mortii-armata-neagra-rezistenta-anticomunista-si-antisovietica-din-basarabia/ Haiducii Mortii: Armata Neagra. Rezistenta armata anticomunista si antisovietica din Basarabia. Studii de Elena Postica, Gheorghe Buzatu, Alexandru Moraru, Ion Varta, Nicolae Tibrigan]
  12. Дигол С. [dacoromania.org/ru/articles/58-moldovamoderna/105---1949-------- Операция «Юг» 1949 года в левобережной Молдавии: забытый фрагмент «реабилитированной» памяти] // Ab Imperio. — 2004. — № 2.
  13. [www.vedomosti.md/news/Deklaratsiyu_O_Suverenitete_Prinimali_Deputaty_Ssrm Молдавские Ведомости: Декларацию о суверенитете принимали депутаты ССРМ]
  14. s:Конституция СССР (1977)/редакция 14 марта 1990 года
  15. [www.gorby.ru/userfiles/moldova.pdf ДЕКЛАРАЦИЯ О СУВЕРЕНИТЕТЕ СОВЕТСКОЙ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕСПУБЛИКИ МОЛДОВА]
  16. www.moldovenii.md/resources/files/documents/d/3/d3e5fa29f1f50baec15c1dfda7adbf5c_222.doc
  17. s:Конституция СССР (1977)/редакция 26 декабря 1990 года
  18. s:Декларация о независимости Республики Молдова
  19. [istmat.info/files/uploads/17632/sssr_ad-ter_delenie_1941_moldavskaya_ssr.pdf Административно-территориальное деление МССР на 1941 год]
  20. [demoscope.ru/weekly/pril.php Переписи населения Российской Империи, СССР, 15 новых независимых государств]
  21. Стати В. История Молдовы. — С. 431.
  22. [proekt-wms.narod.ru/states/moldova.htm Молдавия]

Литература

История Молдавии

Доисторический период
Дакийские царства (IV в. до н. э—106)

Римская Дакия (106—271)
Венгерская марка (ок. 1340—1359)
Молдавское княжество (1359—1861)

Бессарабская губерния (1812—1917)

Молдавская демократическая республика (1917—1918)

Бессарабская ССР (1919)
Молдавская АО (1924)
Молдавская АССР (1924—1940)
Молдавская ССР (1940—1991)

Губернаторство Бессарабия, Транснистрия, Буковина (1941—1944)

Республика Молдова (с 1991)

  • История Республики Молдова. С древнейших времён до наших дней = Istoria Republicii Moldova: din cele mai vechi timpuri pină în zilele noastre / Ассоциация учёных Молдовы им. Н. Милеску-Спэтару. — изд. 2-е, переработанное и дополненное. — Кишинёв: Elan Poligraf, 2002. — С. 219—332. — 360 с. — ISBN 9975-9719-5-4.
  • Стати В. История Молдовы.. — Кишинёв: Tipografia Centrală, 2002. — С. 356—385. — 480 с. — ISBN 9975-9504-1-8.
  • Пасат В. И. . Трудные страницы истории Молдовы, 1940—1950-е гг.
  • (Сб. арх. документов и материалов) с коммент. 800 с. М. Изд. центр «Терра» 1994
  • Царан А. И. (рук. коллектива). Голод в Молдове, 1946—1947: сборник документов. Кишинев, Штиинца,766 стр., 1993
  • Elena Postică (redactor). Cartea memoriei. Vol.1-4. Chişinău. Ed. Ştiinţa. 1999—2005
  • Ministerul Apărării Republicii Moldova. Cartea Memoriei. vol.1-8, Chişinău.
  • Молдавская Советская Социалистическая Республика. — Кишинёв: Главная редакция Молдавской Советской Энциклопедии, 1979.
  • История Молдавской ССР. С древнейших времён до наших дней. — Кишинёв: Штиинца, 1982. — С. 347—527.
  • Мельтюхов М. И. Освободительный поход Сталина. — М.: Яуза : Эксмо, 2006. — ISBN 5-699-17275-0. (см. lib.rus.ec/b/300044/read)

Ссылки

  • [dacoromania.org/ru/articles/59-documente/125-istoria-moldavii-documenty#28 Закон об образовании союзной Молдавской Советской Социалистической Республики // Пакт Молотова-Риббентропа и его последствия для Бессарабии. Сборник документов. Сост. В. Вератек, И. Шишкану. Кишинев, 1991, С.19-20.]. 2 августа 1940 г.

Отрывок, характеризующий Молдавская Советская Социалистическая Республика

Князь Андрей ясно видел, что старик надеялся, что чувство его или его будущей невесты не выдержит испытания года, или что он сам, старый князь, умрет к этому времени, и решил исполнить волю отца: сделать предложение и отложить свадьбу на год.
Через три недели после своего последнего вечера у Ростовых, князь Андрей вернулся в Петербург.

На другой день после своего объяснения с матерью, Наташа ждала целый день Болконского, но он не приехал. На другой, на третий день было то же самое. Пьер также не приезжал, и Наташа, не зная того, что князь Андрей уехал к отцу, не могла себе объяснить его отсутствия.
Так прошли три недели. Наташа никуда не хотела выезжать и как тень, праздная и унылая, ходила по комнатам, вечером тайно от всех плакала и не являлась по вечерам к матери. Она беспрестанно краснела и раздражалась. Ей казалось, что все знают о ее разочаровании, смеются и жалеют о ней. При всей силе внутреннего горя, это тщеславное горе усиливало ее несчастие.
Однажды она пришла к графине, хотела что то сказать ей, и вдруг заплакала. Слезы ее были слезы обиженного ребенка, который сам не знает, за что он наказан.
Графиня стала успокоивать Наташу. Наташа, вслушивавшаяся сначала в слова матери, вдруг прервала ее:
– Перестаньте, мама, я и не думаю, и не хочу думать! Так, поездил и перестал, и перестал…
Голос ее задрожал, она чуть не заплакала, но оправилась и спокойно продолжала: – И совсем я не хочу выходить замуж. И я его боюсь; я теперь совсем, совсем, успокоилась…
На другой день после этого разговора Наташа надела то старое платье, которое было ей особенно известно за доставляемую им по утрам веселость, и с утра начала тот свой прежний образ жизни, от которого она отстала после бала. Она, напившись чаю, пошла в залу, которую она особенно любила за сильный резонанс, и начала петь свои солфеджи (упражнения пения). Окончив первый урок, она остановилась на середине залы и повторила одну музыкальную фразу, особенно понравившуюся ей. Она прислушалась радостно к той (как будто неожиданной для нее) прелести, с которой эти звуки переливаясь наполнили всю пустоту залы и медленно замерли, и ей вдруг стало весело. «Что об этом думать много и так хорошо», сказала она себе и стала взад и вперед ходить по зале, ступая не простыми шагами по звонкому паркету, но на всяком шагу переступая с каблучка (на ней были новые, любимые башмаки) на носок, и так же радостно, как и к звукам своего голоса прислушиваясь к этому мерному топоту каблучка и поскрипыванью носка. Проходя мимо зеркала, она заглянула в него. – «Вот она я!» как будто говорило выражение ее лица при виде себя. – «Ну, и хорошо. И никого мне не нужно».
Лакей хотел войти, чтобы убрать что то в зале, но она не пустила его, опять затворив за ним дверь, и продолжала свою прогулку. Она возвратилась в это утро опять к своему любимому состоянию любви к себе и восхищения перед собою. – «Что за прелесть эта Наташа!» сказала она опять про себя словами какого то третьего, собирательного, мужского лица. – «Хороша, голос, молода, и никому она не мешает, оставьте только ее в покое». Но сколько бы ни оставляли ее в покое, она уже не могла быть покойна и тотчас же почувствовала это.
В передней отворилась дверь подъезда, кто то спросил: дома ли? и послышались чьи то шаги. Наташа смотрелась в зеркало, но она не видала себя. Она слушала звуки в передней. Когда она увидала себя, лицо ее было бледно. Это был он. Она это верно знала, хотя чуть слышала звук его голоса из затворенных дверей.
Наташа, бледная и испуганная, вбежала в гостиную.
– Мама, Болконский приехал! – сказала она. – Мама, это ужасно, это несносно! – Я не хочу… мучиться! Что же мне делать?…
Еще графиня не успела ответить ей, как князь Андрей с тревожным и серьезным лицом вошел в гостиную. Как только он увидал Наташу, лицо его просияло. Он поцеловал руку графини и Наташи и сел подле дивана.
– Давно уже мы не имели удовольствия… – начала было графиня, но князь Андрей перебил ее, отвечая на ее вопрос и очевидно торопясь сказать то, что ему было нужно.
– Я не был у вас всё это время, потому что был у отца: мне нужно было переговорить с ним о весьма важном деле. Я вчера ночью только вернулся, – сказал он, взглянув на Наташу. – Мне нужно переговорить с вами, графиня, – прибавил он после минутного молчания.
Графиня, тяжело вздохнув, опустила глаза.
– Я к вашим услугам, – проговорила она.
Наташа знала, что ей надо уйти, но она не могла этого сделать: что то сжимало ей горло, и она неучтиво, прямо, открытыми глазами смотрела на князя Андрея.
«Сейчас? Сию минуту!… Нет, это не может быть!» думала она.
Он опять взглянул на нее, и этот взгляд убедил ее в том, что она не ошиблась. – Да, сейчас, сию минуту решалась ее судьба.
– Поди, Наташа, я позову тебя, – сказала графиня шопотом.
Наташа испуганными, умоляющими глазами взглянула на князя Андрея и на мать, и вышла.
– Я приехал, графиня, просить руки вашей дочери, – сказал князь Андрей. Лицо графини вспыхнуло, но она ничего не сказала.
– Ваше предложение… – степенно начала графиня. – Он молчал, глядя ей в глаза. – Ваше предложение… (она сконфузилась) нам приятно, и… я принимаю ваше предложение, я рада. И муж мой… я надеюсь… но от нее самой будет зависеть…
– Я скажу ей тогда, когда буду иметь ваше согласие… даете ли вы мне его? – сказал князь Андрей.
– Да, – сказала графиня и протянула ему руку и с смешанным чувством отчужденности и нежности прижалась губами к его лбу, когда он наклонился над ее рукой. Она желала любить его, как сына; но чувствовала, что он был чужой и страшный для нее человек. – Я уверена, что мой муж будет согласен, – сказала графиня, – но ваш батюшка…
– Мой отец, которому я сообщил свои планы, непременным условием согласия положил то, чтобы свадьба была не раньше года. И это то я хотел сообщить вам, – сказал князь Андрей.
– Правда, что Наташа еще молода, но так долго.
– Это не могло быть иначе, – со вздохом сказал князь Андрей.
– Я пошлю вам ее, – сказала графиня и вышла из комнаты.
– Господи, помилуй нас, – твердила она, отыскивая дочь. Соня сказала, что Наташа в спальне. Наташа сидела на своей кровати, бледная, с сухими глазами, смотрела на образа и, быстро крестясь, шептала что то. Увидав мать, она вскочила и бросилась к ней.
– Что? Мама?… Что?
– Поди, поди к нему. Он просит твоей руки, – сказала графиня холодно, как показалось Наташе… – Поди… поди, – проговорила мать с грустью и укоризной вслед убегавшей дочери, и тяжело вздохнула.
Наташа не помнила, как она вошла в гостиную. Войдя в дверь и увидав его, она остановилась. «Неужели этот чужой человек сделался теперь всё для меня?» спросила она себя и мгновенно ответила: «Да, всё: он один теперь дороже для меня всего на свете». Князь Андрей подошел к ней, опустив глаза.
– Я полюбил вас с той минуты, как увидал вас. Могу ли я надеяться?
Он взглянул на нее, и серьезная страстность выражения ее лица поразила его. Лицо ее говорило: «Зачем спрашивать? Зачем сомневаться в том, чего нельзя не знать? Зачем говорить, когда нельзя словами выразить того, что чувствуешь».
Она приблизилась к нему и остановилась. Он взял ее руку и поцеловал.
– Любите ли вы меня?
– Да, да, – как будто с досадой проговорила Наташа, громко вздохнула, другой раз, чаще и чаще, и зарыдала.
– Об чем? Что с вами?
– Ах, я так счастлива, – отвечала она, улыбнулась сквозь слезы, нагнулась ближе к нему, подумала секунду, как будто спрашивая себя, можно ли это, и поцеловала его.
Князь Андрей держал ее руки, смотрел ей в глаза, и не находил в своей душе прежней любви к ней. В душе его вдруг повернулось что то: не было прежней поэтической и таинственной прелести желания, а была жалость к ее женской и детской слабости, был страх перед ее преданностью и доверчивостью, тяжелое и вместе радостное сознание долга, навеки связавшего его с нею. Настоящее чувство, хотя и не было так светло и поэтично как прежнее, было серьезнее и сильнее.
– Сказала ли вам maman, что это не может быть раньше года? – сказал князь Андрей, продолжая глядеть в ее глаза. «Неужели это я, та девочка ребенок (все так говорили обо мне) думала Наташа, неужели я теперь с этой минуты жена , равная этого чужого, милого, умного человека, уважаемого даже отцом моим. Неужели это правда! неужели правда, что теперь уже нельзя шутить жизнию, теперь уж я большая, теперь уж лежит на мне ответственность за всякое мое дело и слово? Да, что он спросил у меня?»
– Нет, – отвечала она, но она не понимала того, что он спрашивал.
– Простите меня, – сказал князь Андрей, – но вы так молоды, а я уже так много испытал жизни. Мне страшно за вас. Вы не знаете себя.
Наташа с сосредоточенным вниманием слушала, стараясь понять смысл его слов и не понимала.
– Как ни тяжел мне будет этот год, отсрочивающий мое счастье, – продолжал князь Андрей, – в этот срок вы поверите себя. Я прошу вас через год сделать мое счастье; но вы свободны: помолвка наша останется тайной и, ежели вы убедились бы, что вы не любите меня, или полюбили бы… – сказал князь Андрей с неестественной улыбкой.
– Зачем вы это говорите? – перебила его Наташа. – Вы знаете, что с того самого дня, как вы в первый раз приехали в Отрадное, я полюбила вас, – сказала она, твердо уверенная, что она говорила правду.
– В год вы узнаете себя…
– Целый год! – вдруг сказала Наташа, теперь только поняв то, что свадьба отсрочена на год. – Да отчего ж год? Отчего ж год?… – Князь Андрей стал ей объяснять причины этой отсрочки. Наташа не слушала его.
– И нельзя иначе? – спросила она. Князь Андрей ничего не ответил, но в лице его выразилась невозможность изменить это решение.
– Это ужасно! Нет, это ужасно, ужасно! – вдруг заговорила Наташа и опять зарыдала. – Я умру, дожидаясь года: это нельзя, это ужасно. – Она взглянула в лицо своего жениха и увидала на нем выражение сострадания и недоумения.
– Нет, нет, я всё сделаю, – сказала она, вдруг остановив слезы, – я так счастлива! – Отец и мать вошли в комнату и благословили жениха и невесту.
С этого дня князь Андрей женихом стал ездить к Ростовым.


Обручения не было и никому не было объявлено о помолвке Болконского с Наташей; на этом настоял князь Андрей. Он говорил, что так как он причиной отсрочки, то он и должен нести всю тяжесть ее. Он говорил, что он навеки связал себя своим словом, но что он не хочет связывать Наташу и предоставляет ей полную свободу. Ежели она через полгода почувствует, что она не любит его, она будет в своем праве, ежели откажет ему. Само собою разумеется, что ни родители, ни Наташа не хотели слышать об этом; но князь Андрей настаивал на своем. Князь Андрей бывал каждый день у Ростовых, но не как жених обращался с Наташей: он говорил ей вы и целовал только ее руку. Между князем Андреем и Наташей после дня предложения установились совсем другие чем прежде, близкие, простые отношения. Они как будто до сих пор не знали друг друга. И он и она любили вспоминать о том, как они смотрели друг на друга, когда были еще ничем , теперь оба они чувствовали себя совсем другими существами: тогда притворными, теперь простыми и искренними. Сначала в семействе чувствовалась неловкость в обращении с князем Андреем; он казался человеком из чуждого мира, и Наташа долго приучала домашних к князю Андрею и с гордостью уверяла всех, что он только кажется таким особенным, а что он такой же, как и все, и что она его не боится и что никто не должен бояться его. После нескольких дней, в семействе к нему привыкли и не стесняясь вели при нем прежний образ жизни, в котором он принимал участие. Он про хозяйство умел говорить с графом и про наряды с графиней и Наташей, и про альбомы и канву с Соней. Иногда домашние Ростовы между собою и при князе Андрее удивлялись тому, как всё это случилось и как очевидны были предзнаменования этого: и приезд князя Андрея в Отрадное, и их приезд в Петербург, и сходство между Наташей и князем Андреем, которое заметила няня в первый приезд князя Андрея, и столкновение в 1805 м году между Андреем и Николаем, и еще много других предзнаменований того, что случилось, было замечено домашними.
В доме царствовала та поэтическая скука и молчаливость, которая всегда сопутствует присутствию жениха и невесты. Часто сидя вместе, все молчали. Иногда вставали и уходили, и жених с невестой, оставаясь одни, всё также молчали. Редко они говорили о будущей своей жизни. Князю Андрею страшно и совестно было говорить об этом. Наташа разделяла это чувство, как и все его чувства, которые она постоянно угадывала. Один раз Наташа стала расспрашивать про его сына. Князь Андрей покраснел, что с ним часто случалось теперь и что особенно любила Наташа, и сказал, что сын его не будет жить с ними.
– Отчего? – испуганно сказала Наташа.
– Я не могу отнять его у деда и потом…
– Как бы я его любила! – сказала Наташа, тотчас же угадав его мысль; но я знаю, вы хотите, чтобы не было предлогов обвинять вас и меня.
Старый граф иногда подходил к князю Андрею, целовал его, спрашивал у него совета на счет воспитания Пети или службы Николая. Старая графиня вздыхала, глядя на них. Соня боялась всякую минуту быть лишней и старалась находить предлоги оставлять их одних, когда им этого и не нужно было. Когда князь Андрей говорил (он очень хорошо рассказывал), Наташа с гордостью слушала его; когда она говорила, то со страхом и радостью замечала, что он внимательно и испытующе смотрит на нее. Она с недоумением спрашивала себя: «Что он ищет во мне? Чего то он добивается своим взглядом! Что, как нет во мне того, что он ищет этим взглядом?» Иногда она входила в свойственное ей безумно веселое расположение духа, и тогда она особенно любила слушать и смотреть, как князь Андрей смеялся. Он редко смеялся, но зато, когда он смеялся, то отдавался весь своему смеху, и всякий раз после этого смеха она чувствовала себя ближе к нему. Наташа была бы совершенно счастлива, ежели бы мысль о предстоящей и приближающейся разлуке не пугала ее, так как и он бледнел и холодел при одной мысли о том.
Накануне своего отъезда из Петербурга, князь Андрей привез с собой Пьера, со времени бала ни разу не бывшего у Ростовых. Пьер казался растерянным и смущенным. Он разговаривал с матерью. Наташа села с Соней у шахматного столика, приглашая этим к себе князя Андрея. Он подошел к ним.
– Вы ведь давно знаете Безухого? – спросил он. – Вы любите его?
– Да, он славный, но смешной очень.
И она, как всегда говоря о Пьере, стала рассказывать анекдоты о его рассеянности, анекдоты, которые даже выдумывали на него.
– Вы знаете, я поверил ему нашу тайну, – сказал князь Андрей. – Я знаю его с детства. Это золотое сердце. Я вас прошу, Натали, – сказал он вдруг серьезно; – я уеду, Бог знает, что может случиться. Вы можете разлю… Ну, знаю, что я не должен говорить об этом. Одно, – чтобы ни случилось с вами, когда меня не будет…
– Что ж случится?…
– Какое бы горе ни было, – продолжал князь Андрей, – я вас прошу, m lle Sophie, что бы ни случилось, обратитесь к нему одному за советом и помощью. Это самый рассеянный и смешной человек, но самое золотое сердце.
Ни отец и мать, ни Соня, ни сам князь Андрей не могли предвидеть того, как подействует на Наташу расставанье с ее женихом. Красная и взволнованная, с сухими глазами, она ходила этот день по дому, занимаясь самыми ничтожными делами, как будто не понимая того, что ожидает ее. Она не плакала и в ту минуту, как он, прощаясь, последний раз поцеловал ее руку. – Не уезжайте! – только проговорила она ему таким голосом, который заставил его задуматься о том, не нужно ли ему действительно остаться и который он долго помнил после этого. Когда он уехал, она тоже не плакала; но несколько дней она не плача сидела в своей комнате, не интересовалась ничем и только говорила иногда: – Ах, зачем он уехал!
Но через две недели после его отъезда, она так же неожиданно для окружающих ее, очнулась от своей нравственной болезни, стала такая же как прежде, но только с измененной нравственной физиогномией, как дети с другим лицом встают с постели после продолжительной болезни.


Здоровье и характер князя Николая Андреича Болконского, в этот последний год после отъезда сына, очень ослабели. Он сделался еще более раздражителен, чем прежде, и все вспышки его беспричинного гнева большей частью обрушивались на княжне Марье. Он как будто старательно изыскивал все больные места ее, чтобы как можно жесточе нравственно мучить ее. У княжны Марьи были две страсти и потому две радости: племянник Николушка и религия, и обе были любимыми темами нападений и насмешек князя. О чем бы ни заговорили, он сводил разговор на суеверия старых девок или на баловство и порчу детей. – «Тебе хочется его (Николеньку) сделать такой же старой девкой, как ты сама; напрасно: князю Андрею нужно сына, а не девку», говорил он. Или, обращаясь к mademoiselle Bourime, он спрашивал ее при княжне Марье, как ей нравятся наши попы и образа, и шутил…
Он беспрестанно больно оскорблял княжну Марью, но дочь даже не делала усилий над собой, чтобы прощать его. Разве мог он быть виноват перед нею, и разве мог отец ее, который, она всё таки знала это, любил ее, быть несправедливым? Да и что такое справедливость? Княжна никогда не думала об этом гордом слове: «справедливость». Все сложные законы человечества сосредоточивались для нее в одном простом и ясном законе – в законе любви и самоотвержения, преподанном нам Тем, Который с любовью страдал за человечество, когда сам он – Бог. Что ей было за дело до справедливости или несправедливости других людей? Ей надо было самой страдать и любить, и это она делала.
Зимой в Лысые Горы приезжал князь Андрей, был весел, кроток и нежен, каким его давно не видала княжна Марья. Она предчувствовала, что с ним что то случилось, но он не сказал ничего княжне Марье о своей любви. Перед отъездом князь Андрей долго беседовал о чем то с отцом и княжна Марья заметила, что перед отъездом оба были недовольны друг другом.
Вскоре после отъезда князя Андрея, княжна Марья писала из Лысых Гор в Петербург своему другу Жюли Карагиной, которую княжна Марья мечтала, как мечтают всегда девушки, выдать за своего брата, и которая в это время была в трауре по случаю смерти своего брата, убитого в Турции.
«Горести, видно, общий удел наш, милый и нежный друг Julieie».
«Ваша потеря так ужасна, что я иначе не могу себе объяснить ее, как особенную милость Бога, Который хочет испытать – любя вас – вас и вашу превосходную мать. Ах, мой друг, религия, и только одна религия, может нас, уже не говорю утешить, но избавить от отчаяния; одна религия может объяснить нам то, чего без ее помощи не может понять человек: для чего, зачем существа добрые, возвышенные, умеющие находить счастие в жизни, никому не только не вредящие, но необходимые для счастия других – призываются к Богу, а остаются жить злые, бесполезные, вредные, или такие, которые в тягость себе и другим. Первая смерть, которую я видела и которую никогда не забуду – смерть моей милой невестки, произвела на меня такое впечатление. Точно так же как вы спрашиваете судьбу, для чего было умирать вашему прекрасному брату, точно так же спрашивала я, для чего было умирать этому ангелу Лизе, которая не только не сделала какого нибудь зла человеку, но никогда кроме добрых мыслей не имела в своей душе. И что ж, мой друг, вот прошло с тех пор пять лет, и я, с своим ничтожным умом, уже начинаю ясно понимать, для чего ей нужно было умереть, и каким образом эта смерть была только выражением бесконечной благости Творца, все действия Которого, хотя мы их большею частью не понимаем, суть только проявления Его бесконечной любви к Своему творению. Может быть, я часто думаю, она была слишком ангельски невинна для того, чтобы иметь силу перенести все обязанности матери. Она была безупречна, как молодая жена; может быть, она не могла бы быть такою матерью. Теперь, мало того, что она оставила нам, и в особенности князю Андрею, самое чистое сожаление и воспоминание, она там вероятно получит то место, которого я не смею надеяться для себя. Но, не говоря уже о ней одной, эта ранняя и страшная смерть имела самое благотворное влияние, несмотря на всю печаль, на меня и на брата. Тогда, в минуту потери, эти мысли не могли притти мне; тогда я с ужасом отогнала бы их, но теперь это так ясно и несомненно. Пишу всё это вам, мой друг, только для того, чтобы убедить вас в евангельской истине, сделавшейся для меня жизненным правилом: ни один волос с головы не упадет без Его воли. А воля Его руководствуется только одною беспредельною любовью к нам, и потому всё, что ни случается с нами, всё для нашего блага. Вы спрашиваете, проведем ли мы следующую зиму в Москве? Несмотря на всё желание вас видеть, не думаю и не желаю этого. И вы удивитесь, что причиною тому Буонапарте. И вот почему: здоровье отца моего заметно слабеет: он не может переносить противоречий и делается раздражителен. Раздражительность эта, как вы знаете, обращена преимущественно на политические дела. Он не может перенести мысли о том, что Буонапарте ведет дело как с равными, со всеми государями Европы и в особенности с нашим, внуком Великой Екатерины! Как вы знаете, я совершенно равнодушна к политическим делам, но из слов моего отца и разговоров его с Михаилом Ивановичем, я знаю всё, что делается в мире, и в особенности все почести, воздаваемые Буонапарте, которого, как кажется, еще только в Лысых Горах на всем земном шаре не признают ни великим человеком, ни еще менее французским императором. И мой отец не может переносить этого. Мне кажется, что мой отец, преимущественно вследствие своего взгляда на политические дела и предвидя столкновения, которые у него будут, вследствие его манеры, не стесняясь ни с кем, высказывать свои мнения, неохотно говорит о поездке в Москву. Всё, что он выиграет от лечения, он потеряет вследствие споров о Буонапарте, которые неминуемы. Во всяком случае это решится очень скоро. Семейная жизнь наша идет по старому, за исключением присутствия брата Андрея. Он, как я уже писала вам, очень изменился последнее время. После его горя, он теперь только, в нынешнем году, совершенно нравственно ожил. Он стал таким, каким я его знала ребенком: добрым, нежным, с тем золотым сердцем, которому я не знаю равного. Он понял, как мне кажется, что жизнь для него не кончена. Но вместе с этой нравственной переменой, он физически очень ослабел. Он стал худее чем прежде, нервнее. Я боюсь за него и рада, что он предпринял эту поездку за границу, которую доктора уже давно предписывали ему. Я надеюсь, что это поправит его. Вы мне пишете, что в Петербурге о нем говорят, как об одном из самых деятельных, образованных и умных молодых людей. Простите за самолюбие родства – я никогда в этом не сомневалась. Нельзя счесть добро, которое он здесь сделал всем, начиная с своих мужиков и до дворян. Приехав в Петербург, он взял только то, что ему следовало. Удивляюсь, каким образом вообще доходят слухи из Петербурга в Москву и особенно такие неверные, как тот, о котором вы мне пишете, – слух о мнимой женитьбе брата на маленькой Ростовой. Я не думаю, чтобы Андрей когда нибудь женился на ком бы то ни было и в особенности на ней. И вот почему: во первых я знаю, что хотя он и редко говорит о покойной жене, но печаль этой потери слишком глубоко вкоренилась в его сердце, чтобы когда нибудь он решился дать ей преемницу и мачеху нашему маленькому ангелу. Во вторых потому, что, сколько я знаю, эта девушка не из того разряда женщин, которые могут нравиться князю Андрею. Не думаю, чтобы князь Андрей выбрал ее своею женою, и откровенно скажу: я не желаю этого. Но я заболталась, кончаю свой второй листок. Прощайте, мой милый друг; да сохранит вас Бог под Своим святым и могучим покровом. Моя милая подруга, mademoiselle Bourienne, целует вас.
Мари».


В середине лета, княжна Марья получила неожиданное письмо от князя Андрея из Швейцарии, в котором он сообщал ей странную и неожиданную новость. Князь Андрей объявлял о своей помолвке с Ростовой. Всё письмо его дышало любовной восторженностью к своей невесте и нежной дружбой и доверием к сестре. Он писал, что никогда не любил так, как любит теперь, и что теперь только понял и узнал жизнь; он просил сестру простить его за то, что в свой приезд в Лысые Горы он ничего не сказал ей об этом решении, хотя и говорил об этом с отцом. Он не сказал ей этого потому, что княжна Марья стала бы просить отца дать свое согласие, и не достигнув бы цели, раздражила бы отца, и на себе бы понесла всю тяжесть его неудовольствия. Впрочем, писал он, тогда еще дело не было так окончательно решено, как теперь. «Тогда отец назначил мне срок, год, и вот уже шесть месяцев, половина прошло из назначенного срока, и я остаюсь более, чем когда нибудь тверд в своем решении. Ежели бы доктора не задерживали меня здесь, на водах, я бы сам был в России, но теперь возвращение мое я должен отложить еще на три месяца. Ты знаешь меня и мои отношения с отцом. Мне ничего от него не нужно, я был и буду всегда независим, но сделать противное его воле, заслужить его гнев, когда может быть так недолго осталось ему быть с нами, разрушило бы наполовину мое счастие. Я пишу теперь ему письмо о том же и прошу тебя, выбрав добрую минуту, передать ему письмо и известить меня о том, как он смотрит на всё это и есть ли надежда на то, чтобы он согласился сократить срок на три месяца».
После долгих колебаний, сомнений и молитв, княжна Марья передала письмо отцу. На другой день старый князь сказал ей спокойно:
– Напиши брату, чтоб подождал, пока умру… Не долго – скоро развяжу…
Княжна хотела возразить что то, но отец не допустил ее, и стал всё более и более возвышать голос.
– Женись, женись, голубчик… Родство хорошее!… Умные люди, а? Богатые, а? Да. Хороша мачеха у Николушки будет! Напиши ты ему, что пускай женится хоть завтра. Мачеха Николушки будет – она, а я на Бурьенке женюсь!… Ха, ха, ха, и ему чтоб без мачехи не быть! Только одно, в моем доме больше баб не нужно; пускай женится, сам по себе живет. Может, и ты к нему переедешь? – обратился он к княжне Марье: – с Богом, по морозцу, по морозцу… по морозцу!…
После этой вспышки, князь не говорил больше ни разу об этом деле. Но сдержанная досада за малодушие сына выразилась в отношениях отца с дочерью. К прежним предлогам насмешек прибавился еще новый – разговор о мачехе и любезности к m lle Bourienne.
– Отчего же мне на ней не жениться? – говорил он дочери. – Славная княгиня будет! – И в последнее время, к недоуменью и удивлению своему, княжна Марья стала замечать, что отец ее действительно начинал больше и больше приближать к себе француженку. Княжна Марья написала князю Андрею о том, как отец принял его письмо; но утешала брата, подавая надежду примирить отца с этою мыслью.
Николушка и его воспитание, Andre и религия были утешениями и радостями княжны Марьи; но кроме того, так как каждому человеку нужны свои личные надежды, у княжны Марьи была в самой глубокой тайне ее души скрытая мечта и надежда, доставлявшая ей главное утешение в ее жизни. Утешительную эту мечту и надежду дали ей божьи люди – юродивые и странники, посещавшие ее тайно от князя. Чем больше жила княжна Марья, чем больше испытывала она жизнь и наблюдала ее, тем более удивляла ее близорукость людей, ищущих здесь на земле наслаждений и счастия; трудящихся, страдающих, борющихся и делающих зло друг другу, для достижения этого невозможного, призрачного и порочного счастия. «Князь Андрей любил жену, она умерла, ему мало этого, он хочет связать свое счастие с другой женщиной. Отец не хочет этого, потому что желает для Андрея более знатного и богатого супружества. И все они борются и страдают, и мучают, и портят свою душу, свою вечную душу, для достижения благ, которым срок есть мгновенье. Мало того, что мы сами знаем это, – Христос, сын Бога сошел на землю и сказал нам, что эта жизнь есть мгновенная жизнь, испытание, а мы всё держимся за нее и думаем в ней найти счастье. Как никто не понял этого? – думала княжна Марья. Никто кроме этих презренных божьих людей, которые с сумками за плечами приходят ко мне с заднего крыльца, боясь попасться на глаза князю, и не для того, чтобы не пострадать от него, а для того, чтобы его не ввести в грех. Оставить семью, родину, все заботы о мирских благах для того, чтобы не прилепляясь ни к чему, ходить в посконном рубище, под чужим именем с места на место, не делая вреда людям, и молясь за них, молясь и за тех, которые гонят, и за тех, которые покровительствуют: выше этой истины и жизни нет истины и жизни!»
Была одна странница, Федосьюшка, 50 ти летняя, маленькая, тихенькая, рябая женщина, ходившая уже более 30 ти лет босиком и в веригах. Ее особенно любила княжна Марья. Однажды, когда в темной комнате, при свете одной лампадки, Федосьюшка рассказывала о своей жизни, – княжне Марье вдруг с такой силой пришла мысль о том, что Федосьюшка одна нашла верный путь жизни, что она решилась сама пойти странствовать. Когда Федосьюшка пошла спать, княжна Марья долго думала над этим и наконец решила, что как ни странно это было – ей надо было итти странствовать. Она поверила свое намерение только одному духовнику монаху, отцу Акинфию, и духовник одобрил ее намерение. Под предлогом подарка странницам, княжна Марья припасла себе полное одеяние странницы: рубашку, лапти, кафтан и черный платок. Часто подходя к заветному комоду, княжна Марья останавливалась в нерешительности о том, не наступило ли уже время для приведения в исполнение ее намерения.
Часто слушая рассказы странниц, она возбуждалась их простыми, для них механическими, а для нее полными глубокого смысла речами, так что она была несколько раз готова бросить всё и бежать из дому. В воображении своем она уже видела себя с Федосьюшкой в грубом рубище, шагающей с палочкой и котомочкой по пыльной дороге, направляя свое странствие без зависти, без любви человеческой, без желаний от угодников к угодникам, и в конце концов, туда, где нет ни печали, ни воздыхания, а вечная радость и блаженство.
«Приду к одному месту, помолюсь; не успею привыкнуть, полюбить – пойду дальше. И буду итти до тех пор, пока ноги подкосятся, и лягу и умру где нибудь, и приду наконец в ту вечную, тихую пристань, где нет ни печали, ни воздыхания!…» думала княжна Марья.
Но потом, увидав отца и особенно маленького Коко, она ослабевала в своем намерении, потихоньку плакала и чувствовала, что она грешница: любила отца и племянника больше, чем Бога.



Библейское предание говорит, что отсутствие труда – праздность была условием блаженства первого человека до его падения. Любовь к праздности осталась та же и в падшем человеке, но проклятие всё тяготеет над человеком, и не только потому, что мы в поте лица должны снискивать хлеб свой, но потому, что по нравственным свойствам своим мы не можем быть праздны и спокойны. Тайный голос говорит, что мы должны быть виновны за то, что праздны. Ежели бы мог человек найти состояние, в котором он, будучи праздным, чувствовал бы себя полезным и исполняющим свой долг, он бы нашел одну сторону первобытного блаженства. И таким состоянием обязательной и безупречной праздности пользуется целое сословие – сословие военное. В этой то обязательной и безупречной праздности состояла и будет состоять главная привлекательность военной службы.