Молдовенизм

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Молдовенизм (последователи — молдовенисты, также молдавские самобытники) — политическое течение в Молдавии, утверждающее, что молдаване являются отдельной этнической группой, отличной от румын, и этим обосновывающее существование независимого молдавского государства. Напротив, унионизм и его последователи румынисты не признают существования молдавской идентичности и выступают за интеграцию Молдавии в составе «Великой Румынии». Политическая теория молдовенизма существует в двух вариантах:

  • доминирующая «минималистическая» теория, бывшая официальной идеологией в советский период (1940-1991) и во время нахождения ПКРМ у власти (2001-2009) — гласит, что в силу исторических причин молдаване, живущие к востоку от Прута (последовательно на территории Бессарабской губернии, МАССР, МССР и современной Республики Молдова) обладают этнической и национальной идентичностью, отличающей их от румын (в том числе и от жителей Западной Молдавии).
  • миноритариная и неофициальная «максималистическая» теория, продвигаемая анти-румынскими сообществами «Moldova Mare»[1], «Mișcarea Voievod» и «Scutul Moldovenesc»[2] — гласит, что все молдаване от Карпат до Днестра (территория средневекового Молдавского княжества) являются «потомками сланяно-романских болоховцев», обладают отличной от румын этнической идентичностью и подверглись «искусственной румынизации со стороны румынского государства после 1859 года»[3].




История

Молдаване выделились из средневековой романоязычной валашской народности в XIIIXIV веках. Не желая мириться с гнётом католических венгерских и немецких феодалов, захвативших Ардял, часть валахов покинула захваченную венграми Трансильванию и ушла за Карпаты, заселив опустошённые татаро-монголами степи в междуречье рек Сирет и Днестр, смешавшись там с остатками славянского населения (тиверцы) и постоянно контактируя с более многочисленными русинами. Самоназвание (эндоэтноним) молдаване (молдовень) вошло в употребление уже в XVI веке в Молдавском княжестве и вытеснило бытовавшее к западу от Карпат слово валахи. Оба народа, тем не менее, продолжали пользоваться кириллицей и сохраняли общие культурные традиции.

Дифференциация

Дальнейшая дифференциация была обусловлена присоединением Бессарабии к Российской империи в 18061812 после русско-турецкой войны. После ещё одной русско-турецкой войны (1878) получила независимость Румыния. Трансильвания же оставалась в составе Австро-Венгрии до 1918. Западная часть Молдавского княжества (Молдова к западу от реки Прут) при этом вошла в состав Румынии и была постепенно румынизирована.

Язык

К этническим различиям добавились и различия в языке. Хотя в общих чертах взаимопонимание носителей сохранялось, румынский язык перешёл на латиницу в 1860-х годах, молдавский — только в 1990-х (молдавский язык в Приднестровье сохраняет кириллицу). Кроме того, в румынском получили широкое распространение галлицизмы и латинизмы, в молдавском — русизмы. Советские власти проводили политику разобщения румын и молдаван. Владимир Царанов был известный проводник молдовенизма. Несмотря на общность языка, менталитет и культурные установки молдаван и румын в настоящее время сильно различаются.

Православные обряды в Молдавии и Румынии также существенно различаются, что однажды уже привело к религиозному конфликтуК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 743 дня] во время румынской оккупации Бессарабии в 1918—1940 и многочисленным восстаниям на языковой и религиозной почвеК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 743 дня].

Дебаты в независимой Республике Молдова

Дебаты вокруг этнической идентификации молдован выплыли на поверхность после распада СССР. Одна сторона, которую поддерживали многие известные интеллектуалы такие как Григоре Виеру, Евгений Дога, Константин Тэнасе, утверждала что молдаване всегда были румынами, даже несмотря на что находились в разных государствах. Поэтому молдовенизм они рассматривали как попытку советских властей создать искусственную национальность для постепенной ассимиляции румын живущих в Советском Союзе.[4] С другой стороны, среди которых был такой историк и политик как Виктор Степанюк, подчёркивали особенности молдаван, утверждали что молдаване всегда отличались от румын. По их мнению у бессарабских молдаван за всермя долгой изоляции от остальной Румынии (между 1812—1918, после 1940) «развилась отдельная национальная идентичность».[5]

См. также

Напишите отзыв о статье "Молдовенизм"

Примечания

  1. См. [ziarulnational.md/inca-un-fost-ambasador-si-a-lansat-partid-politic/ Încă un PARTID MOLDOVENIST în R. Moldova. Președinte este un fost ambasador]
  2.  (рум.) [inliniedreapta.net/monitorul-neoficial/de-rasul-curcilor-mihai-garbuz-%E2%80%9Cpatriotii-moldovei%E2%80%9D-vrea-sa-rupa-din-teritoriul-romaniei/ De râsul curcilor. Mihai Garbuz (“Patrioţii Moldovei”) vrea să rupă din teritoriul României]
  3. См. [www.george-damian.ro/cine-sunt-cu-adevarat-moldovenii-md-2130.html Cine sunt cu adevărat moldovenii.md?], [www.moldovenii.md] и [www.graiesc.md]
  4. Dennis Deletant, «Language Policy and Linguistic Trends in the Republic of Moldavia, 1924—1992» in Studies in Moldovan: the History, Culture, Language and Contemporary Politics of the People of Moldova, p. 53-54.
  5. [www.pcgn.org.uk/Moldovan.pdf] (недоступная ссылка с 15-05-2016 (709 дней))

Ссылки

  • [aif.md/reshenie-ks-i-agressivnoe-menshinstvo/ Решение КС и агрессивное меньшинство]
  • [www.moldovenii.md/ru Молдаване]

Отрывок, характеризующий Молдовенизм

Этот неразрешенный, мучивший его вопрос, были намеки княжны в Москве на близость Долохова к его жене и в нынешнее утро полученное им анонимное письмо, в котором было сказано с той подлой шутливостью, которая свойственна всем анонимным письмам, что он плохо видит сквозь свои очки, и что связь его жены с Долоховым есть тайна только для одного него. Пьер решительно не поверил ни намекам княжны, ни письму, но ему страшно было теперь смотреть на Долохова, сидевшего перед ним. Всякий раз, как нечаянно взгляд его встречался с прекрасными, наглыми глазами Долохова, Пьер чувствовал, как что то ужасное, безобразное поднималось в его душе, и он скорее отворачивался. Невольно вспоминая всё прошедшее своей жены и ее отношения с Долоховым, Пьер видел ясно, что то, что сказано было в письме, могло быть правда, могло по крайней мере казаться правдой, ежели бы это касалось не его жены. Пьер вспоминал невольно, как Долохов, которому было возвращено всё после кампании, вернулся в Петербург и приехал к нему. Пользуясь своими кутежными отношениями дружбы с Пьером, Долохов прямо приехал к нему в дом, и Пьер поместил его и дал ему взаймы денег. Пьер вспоминал, как Элен улыбаясь выражала свое неудовольствие за то, что Долохов живет в их доме, и как Долохов цинически хвалил ему красоту его жены, и как он с того времени до приезда в Москву ни на минуту не разлучался с ними.
«Да, он очень красив, думал Пьер, я знаю его. Для него была бы особенная прелесть в том, чтобы осрамить мое имя и посмеяться надо мной, именно потому, что я хлопотал за него и призрел его, помог ему. Я знаю, я понимаю, какую соль это в его глазах должно бы придавать его обману, ежели бы это была правда. Да, ежели бы это была правда; но я не верю, не имею права и не могу верить». Он вспоминал то выражение, которое принимало лицо Долохова, когда на него находили минуты жестокости, как те, в которые он связывал квартального с медведем и пускал его на воду, или когда он вызывал без всякой причины на дуэль человека, или убивал из пистолета лошадь ямщика. Это выражение часто было на лице Долохова, когда он смотрел на него. «Да, он бретёр, думал Пьер, ему ничего не значит убить человека, ему должно казаться, что все боятся его, ему должно быть приятно это. Он должен думать, что и я боюсь его. И действительно я боюсь его», думал Пьер, и опять при этих мыслях он чувствовал, как что то страшное и безобразное поднималось в его душе. Долохов, Денисов и Ростов сидели теперь против Пьера и казались очень веселы. Ростов весело переговаривался с своими двумя приятелями, из которых один был лихой гусар, другой известный бретёр и повеса, и изредка насмешливо поглядывал на Пьера, который на этом обеде поражал своей сосредоточенной, рассеянной, массивной фигурой. Ростов недоброжелательно смотрел на Пьера, во первых, потому, что Пьер в его гусарских глазах был штатский богач, муж красавицы, вообще баба; во вторых, потому, что Пьер в сосредоточенности и рассеянности своего настроения не узнал Ростова и не ответил на его поклон. Когда стали пить здоровье государя, Пьер задумавшись не встал и не взял бокала.
– Что ж вы? – закричал ему Ростов, восторженно озлобленными глазами глядя на него. – Разве вы не слышите; здоровье государя императора! – Пьер, вздохнув, покорно встал, выпил свой бокал и, дождавшись, когда все сели, с своей доброй улыбкой обратился к Ростову.
– А я вас и не узнал, – сказал он. – Но Ростову было не до этого, он кричал ура!
– Что ж ты не возобновишь знакомство, – сказал Долохов Ростову.
– Бог с ним, дурак, – сказал Ростов.
– Надо лелеять мужей хорошеньких женщин, – сказал Денисов. Пьер не слышал, что они говорили, но знал, что говорят про него. Он покраснел и отвернулся.
– Ну, теперь за здоровье красивых женщин, – сказал Долохов, и с серьезным выражением, но с улыбающимся в углах ртом, с бокалом обратился к Пьеру.
– За здоровье красивых женщин, Петруша, и их любовников, – сказал он.
Пьер, опустив глаза, пил из своего бокала, не глядя на Долохова и не отвечая ему. Лакей, раздававший кантату Кутузова, положил листок Пьеру, как более почетному гостю. Он хотел взять его, но Долохов перегнулся, выхватил листок из его руки и стал читать. Пьер взглянул на Долохова, зрачки его опустились: что то страшное и безобразное, мутившее его во всё время обеда, поднялось и овладело им. Он нагнулся всем тучным телом через стол: – Не смейте брать! – крикнул он.
Услыхав этот крик и увидав, к кому он относился, Несвицкий и сосед с правой стороны испуганно и поспешно обратились к Безухову.
– Полноте, полно, что вы? – шептали испуганные голоса. Долохов посмотрел на Пьера светлыми, веселыми, жестокими глазами, с той же улыбкой, как будто он говорил: «А вот это я люблю». – Не дам, – проговорил он отчетливо.
Бледный, с трясущейся губой, Пьер рванул лист. – Вы… вы… негодяй!.. я вас вызываю, – проговорил он, и двинув стул, встал из за стола. В ту самую секунду, как Пьер сделал это и произнес эти слова, он почувствовал, что вопрос о виновности его жены, мучивший его эти последние сутки, был окончательно и несомненно решен утвердительно. Он ненавидел ее и навсегда был разорван с нею. Несмотря на просьбы Денисова, чтобы Ростов не вмешивался в это дело, Ростов согласился быть секундантом Долохова, и после стола переговорил с Несвицким, секундантом Безухова, об условиях дуэли. Пьер уехал домой, а Ростов с Долоховым и Денисовым до позднего вечера просидели в клубе, слушая цыган и песенников.