Морозова, Анна Афанасьевна

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Анна Афанасьевна Морозова
Дата рождения

23 мая 1921(1921-05-23)

Место рождения

дер. Поляны, Мосальский уезд, Калужская губерния[1]

Дата смерти

31 декабря 1944(1944-12-31) (23 года)

Место смерти

Нова Весь

Принадлежность

СССР СССР

Род войск

партизанский отряд

Сражения/войны

Великая Отечественная война

Награды и премии
Анна Афанасьевна Морозова на Викискладе

А́нна Афана́сьевна Моро́зова (23 мая 1921, дер. Поляны Мосальского уезда Калужской губернии[1] — 31 декабря 1944, Нова Весь) — Герой Советского Союза, разведчица, руководитель подпольной организации.





Биография

Родилась в семье русского крестьянина. Жила в городе Брянск, затем в посёлке Сеща Дубровского района Брянской области. Окончила 8 классов школы и курсы бухгалтеров. Работала по специальности.

В годы Великой Отечественной войны с мая 1942 года по сентябрь 1943 года Морозова руководила подпольной интернациональной советско-польско-чехословацкой организацией в посёлке Сеща в составе 1-й Клетнянской партизанской бригады. Добывала ценные сведения о противнике, организовывала диверсии по взрыву самолётов и выводу из строя другой военной техники. Получив из партизанской бригады магнитные мины, они заминировали и взорвали двадцать самолётов, шесть железнодорожных эшелонов, два склада с боеприпасами. На основании её разведывательных данных 17 июня 1942 года партизаны разгромили гарнизон вражеской авиационной базы в селе Сергеевка, уничтожив 200 человек лётного состава, 38 автомашин.

В сентябре 1943 года, выйдя из подполья, вступила в Красную Армию. В июне 1944 года окончила курсы радистов. Как боец диверсионно-разведывательной группы «Джек» разведывательного отдела штаба 10-й армии заброшена на территорию Восточной Пруссии. Налаженная система оповещения и невозможность долго скрываться в окультуренных лесопосадках вели к гибели многочисленных разведгрупп, забрасываемых для разведки системы укреплений.

Неся потери, группа «Джек» перешла на оккупированную немцами польскую территорию, с конца 1944 года А. Морозова находилась в объединённом советско-польском партизанском отряде. 31 декабря 1944 года в бою на хуторе Нова Весь была ранена и, чтобы не попасть в плен, подорвала себя гранатой.

Погибла Анна Морозова на опушке леса между деревнями Сицяж /Siciarz/ и Дечево /Dzieczewo/.

Географические координаты места гибели: С 52,92492° /широта/, В 20,02269° /долгота/.

Похоронена в населённом пункте Градзаново Костелное (Gradzanowo Kościelne, 34 км от Млавы).

Память

В 1959 году бывший советский разведчик Овидий Горчаков опубликовал статью в «Комсомольской правде», а в 1960 году вышла написанная им в соавторстве с польским писателем Янушем Пшимановским повесть «Вызываем огонь на себя», посвящённая подвигу Анны Морозовой и её группы[2].

В 1963 году Сергей Колосов по материалам повести создал радиоспектакль. Постановка, в которой также были задействованы реальные участники событий войны, вызвала широкой отклик слушателей, создатели получили много писем и после неё Колосов решил взяться за фильм[3][4].

Показ первого советского телесериала (4 серии) «Вызываем огонь на себя» режиссёра Сергея Колосова с Людмилой Касаткиной в главной роли начался 16 февраля 1965 года по первой программе телевидения. В фильме показаны события вокруг аэродрома в Сеще. После показа этого фильма ветераны Великой Отечественной войны, общественные организации обратились к руководству СССР с предложением присвоить Анне Морозовой звание Героя Советского Союза[5][6].

В 1973 году по документальной книге бойца разведгруппы «Джек» Н. Ф. Ридевского снят одноимённый фильм «Парашюты на деревьях», рассказывающий о действиях членов группы, в том числе и Анны Морозовой, в Восточной Пруссии[7].

  • В парке Победы города Мосальск Калужской области установлен бюст героини.
  • Её именем названы улицы в городах Брянск и Жуковка, посёлке городского типа Ду́бровка Брянской области, городе Мосальск Калужской области.
  • В московской школе № 710 создан музей.

Награды

Напишите отзыв о статье "Морозова, Анна Афанасьевна"

Литература

  • Морозова Анна Афанасьевна // Герои Советского Союза: Краткий биографический словарь / Пред. ред. коллегии И. Н. Шкадов. — М.: Воениздат, 1988. — Т. 2 /Любов — Ящук/. — С. 116. — 863 с. — 100 000 экз. — ISBN 5-203-00536-2.
  • Горчаков О. [www.a-z.ru/women_cd2/12/10/i80_52.htm Огонь на себя] // Героини: очерки о женщинах — Героях Советского Союза / ред.-сост. Л. Ф. Торопов; предисл. Е. Кононенко. — Вып. 1. — М.: Политиздат, 1969. — 447 с.
  • Горчаков О. [molodguard.ru/heroes98.htm Вызываем огонь на себя : (Повесть о «Резеде»)]. — М.: Детская литература, 1968.
  • Горчаков О. [molodguard.ru/heroes100.htm Лебединая песня : (Повесть о «Лебеде»)]. — М.: Детская литература, 1968.
  • [seshcha-muzei.narod.ru/www/ocherk.htm Горчаков О. Лебеди не изменяют].
  • Ридевский Н. Ф. [militera.lib.ru/memo/russian/ridevsky_nf/index.html Парашюты на деревьях]. — Минск: Беларусь, 1969. — 240 с. — 100 000 экз.

Фильмография

Примечания

  1. 1 2 Ныне — Мосальский район Калужской области.
  2. [callofzion.ru/pages.php?id=236 «Горькая чаша» И. И. Хацкевич].  (Проверено 20 марта 2012).
  3. [web.gtrf.ru/events/action/4531.aspx 95 лет со дня рождения Нины Афанасьевны Сазоновой (1917—2004), актрисы / Госфильмофонд].  (Проверено 18 марта 2012).
  4. [www.l-kasatkina.ru/osobii_razgovori/index.html Особый разговор о фильме. Фильмография Людмилы Касаткиной].  (Проверено 18 марта 2012).
  5. [magazines.russ.ru/sib/2007/5/tr9.html «Забыть не имеем права» Владимир Трофимов / «Сибирские огни» 2007, № 5].  (Проверено 20 марта 2012).
  6. [www.pobeda34.ru/info/publication/3795 Советские разведчицы Великой Отечественной войны: Анна Морозова].  (Проверено 20 марта 2012).
  7. [www.ruskino.ru/mov/7068 Парашюты на деревьях].

Ссылки

  •  [www.warheroes.ru/hero/hero.asp?Hero_id=1620 Морозова, Анна Афанасьевна]. Сайт «Герои Страны».
  • Хлобустов О. [proza.ru/2010/06/28/263 Памяти верны?]. Проза.ру (2010). Проверено 5 апреля 2012. [www.webcitation.org/67g4uvRIo Архивировано из первоисточника 15 мая 2012].

Отрывок, характеризующий Морозова, Анна Афанасьевна



Возвратившись в этот раз из отпуска, Ростов в первый раз почувствовал и узнал, до какой степени сильна была его связь с Денисовым и со всем полком.
Когда Ростов подъезжал к полку, он испытывал чувство подобное тому, которое он испытывал, подъезжая к Поварскому дому. Когда он увидал первого гусара в расстегнутом мундире своего полка, когда он узнал рыжего Дементьева, увидал коновязи рыжих лошадей, когда Лаврушка радостно закричал своему барину: «Граф приехал!» и лохматый Денисов, спавший на постели, выбежал из землянки, обнял его, и офицеры сошлись к приезжему, – Ростов испытывал такое же чувство, как когда его обнимала мать, отец и сестры, и слезы радости, подступившие ему к горлу, помешали ему говорить. Полк был тоже дом, и дом неизменно милый и дорогой, как и дом родительский.
Явившись к полковому командиру, получив назначение в прежний эскадрон, сходивши на дежурство и на фуражировку, войдя во все маленькие интересы полка и почувствовав себя лишенным свободы и закованным в одну узкую неизменную рамку, Ростов испытал то же успокоение, ту же опору и то же сознание того, что он здесь дома, на своем месте, которые он чувствовал и под родительским кровом. Не было этой всей безурядицы вольного света, в котором он не находил себе места и ошибался в выборах; не было Сони, с которой надо было или не надо было объясняться. Не было возможности ехать туда или не ехать туда; не было этих 24 часов суток, которые столькими различными способами можно было употребить; не было этого бесчисленного множества людей, из которых никто не был ближе, никто не был дальше; не было этих неясных и неопределенных денежных отношений с отцом, не было напоминания об ужасном проигрыше Долохову! Тут в полку всё было ясно и просто. Весь мир был разделен на два неровные отдела. Один – наш Павлоградский полк, и другой – всё остальное. И до этого остального не было никакого дела. В полку всё было известно: кто был поручик, кто ротмистр, кто хороший, кто дурной человек, и главное, – товарищ. Маркитант верит в долг, жалованье получается в треть; выдумывать и выбирать нечего, только не делай ничего такого, что считается дурным в Павлоградском полку; а пошлют, делай то, что ясно и отчетливо, определено и приказано: и всё будет хорошо.
Вступив снова в эти определенные условия полковой жизни, Ростов испытал радость и успокоение, подобные тем, которые чувствует усталый человек, ложась на отдых. Тем отраднее была в эту кампанию эта полковая жизнь Ростову, что он, после проигрыша Долохову (поступка, которого он, несмотря на все утешения родных, не мог простить себе), решился служить не как прежде, а чтобы загладить свою вину, служить хорошо и быть вполне отличным товарищем и офицером, т. е. прекрасным человеком, что представлялось столь трудным в миру, а в полку столь возможным.
Ростов, со времени своего проигрыша, решил, что он в пять лет заплатит этот долг родителям. Ему посылалось по 10 ти тысяч в год, теперь же он решился брать только две, а остальные предоставлять родителям для уплаты долга.

Армия наша после неоднократных отступлений, наступлений и сражений при Пултуске, при Прейсиш Эйлау, сосредоточивалась около Бартенштейна. Ожидали приезда государя к армии и начала новой кампании.
Павлоградский полк, находившийся в той части армии, которая была в походе 1805 года, укомплектовываясь в России, опоздал к первым действиям кампании. Он не был ни под Пултуском, ни под Прейсиш Эйлау и во второй половине кампании, присоединившись к действующей армии, был причислен к отряду Платова.
Отряд Платова действовал независимо от армии. Несколько раз павлоградцы были частями в перестрелках с неприятелем, захватили пленных и однажды отбили даже экипажи маршала Удино. В апреле месяце павлоградцы несколько недель простояли около разоренной до тла немецкой пустой деревни, не трогаясь с места.
Была ростепель, грязь, холод, реки взломало, дороги сделались непроездны; по нескольку дней не выдавали ни лошадям ни людям провианта. Так как подвоз сделался невозможен, то люди рассыпались по заброшенным пустынным деревням отыскивать картофель, но уже и того находили мало. Всё было съедено, и все жители разбежались; те, которые оставались, были хуже нищих, и отнимать у них уж было нечего, и даже мало – жалостливые солдаты часто вместо того, чтобы пользоваться от них, отдавали им свое последнее.
Павлоградский полк в делах потерял только двух раненых; но от голоду и болезней потерял почти половину людей. В госпиталях умирали так верно, что солдаты, больные лихорадкой и опухолью, происходившими от дурной пищи, предпочитали нести службу, через силу волоча ноги во фронте, чем отправляться в больницы. С открытием весны солдаты стали находить показывавшееся из земли растение, похожее на спаржу, которое они называли почему то машкин сладкий корень, и рассыпались по лугам и полям, отыскивая этот машкин сладкий корень (который был очень горек), саблями выкапывали его и ели, несмотря на приказания не есть этого вредного растения.
Весною между солдатами открылась новая болезнь, опухоль рук, ног и лица, причину которой медики полагали в употреблении этого корня. Но несмотря на запрещение, павлоградские солдаты эскадрона Денисова ели преимущественно машкин сладкий корень, потому что уже вторую неделю растягивали последние сухари, выдавали только по полфунта на человека, а картофель в последнюю посылку привезли мерзлый и проросший. Лошади питались тоже вторую неделю соломенными крышами с домов, были безобразно худы и покрыты еще зимнею, клоками сбившеюся шерстью.
Несмотря на такое бедствие, солдаты и офицеры жили точно так же, как и всегда; так же и теперь, хотя и с бледными и опухлыми лицами и в оборванных мундирах, гусары строились к расчетам, ходили на уборку, чистили лошадей, амуницию, таскали вместо корма солому с крыш и ходили обедать к котлам, от которых вставали голодные, подшучивая над своею гадкой пищей и своим голодом. Также как и всегда, в свободное от службы время солдаты жгли костры, парились голые у огней, курили, отбирали и пекли проросший, прелый картофель и рассказывали и слушали рассказы или о Потемкинских и Суворовских походах, или сказки об Алеше пройдохе, и о поповом батраке Миколке.
Офицеры так же, как и обыкновенно, жили по двое, по трое, в раскрытых полуразоренных домах. Старшие заботились о приобретении соломы и картофеля, вообще о средствах пропитания людей, младшие занимались, как всегда, кто картами (денег было много, хотя провианта и не было), кто невинными играми – в свайку и городки. Об общем ходе дел говорили мало, частью оттого, что ничего положительного не знали, частью оттого, что смутно чувствовали, что общее дело войны шло плохо.
Ростов жил, попрежнему, с Денисовым, и дружеская связь их, со времени их отпуска, стала еще теснее. Денисов никогда не говорил про домашних Ростова, но по нежной дружбе, которую командир оказывал своему офицеру, Ростов чувствовал, что несчастная любовь старого гусара к Наташе участвовала в этом усилении дружбы. Денисов видимо старался как можно реже подвергать Ростова опасностям, берег его и после дела особенно радостно встречал его целым и невредимым. На одной из своих командировок Ростов нашел в заброшенной разоренной деревне, куда он приехал за провиантом, семейство старика поляка и его дочери, с грудным ребенком. Они были раздеты, голодны, и не могли уйти, и не имели средств выехать. Ростов привез их в свою стоянку, поместил в своей квартире, и несколько недель, пока старик оправлялся, содержал их. Товарищ Ростова, разговорившись о женщинах, стал смеяться Ростову, говоря, что он всех хитрее, и что ему бы не грех познакомить товарищей с спасенной им хорошенькой полькой. Ростов принял шутку за оскорбление и, вспыхнув, наговорил офицеру таких неприятных вещей, что Денисов с трудом мог удержать обоих от дуэли. Когда офицер ушел и Денисов, сам не знавший отношений Ростова к польке, стал упрекать его за вспыльчивость, Ростов сказал ему: