Московский международный кинофестиваль 2001

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

XXIII Московский международный кинофестиваль состоялся в 2001 году. Открылся 21 июня 2001 года.



Жюри

Председатель жюри:

Состав жюри:

Фильмы-участники

  • «Бит» — Beat (США, peжиссёp Гэри Уолкоу)
  • «Давай сделаем это по-быстрому» — Quickie (Германия, peжиссёp Сергей Бодров)
  • «Детектор» — Detektor (Норвегия, peжиссёp Пэл Якмен)
  • «Дикие мидии» — Wilde mossels (Нидерланды, peжиссёp Эрак де Брюн)
  • «Жертвы и убийцы» — Obeti a vrazi (Чехия — Франция — Швейцария, peжиссёp Андреа Седлачкова)
  • «Мадемуазель» — Mademoiselle (Франция, peжиссёp Филипп Лиоре)
  • «Наследство» — Herencia (Аргентина, peжиссёp Паула Эрнандес)
  • «Нечестное состязание» — Сoncorrenza sleale (Италия — Франция, peжиссёp Этторе Скола)
  • «Пионовая беседка» — Youyuan jingmen (Китай, Гонконг, peжиссёp Юньфань)
  • «Под кожей города» — Zir-e poost-e shahr (Иран, peжиссёp Рахшан Бани Этемад)
  • «Подальше от окна» — Daleко od okna (Польша, peжиссёp Ян Якуб Кольский)
  • «Прелесть моя» — Mi dulce (Испания — Италия, peжиссёp Хесус Мора)
  • «Реальный вымысел» — Shilje sanghwang (Южная Корея, peжиссёp Ким Ки Дук)
  • «Слепые» — Vakvaganyok (Венгрия, peжиссёp Петр Тимар)
  • «Стеклянные крылья» — Vingar av glas (Швеция, peжиссёp Реза Багхер)
  • «Фанатик» — The believer (США, peжиссёp Генри Бин)
  • «Чай из хризантем» — Lovestory by tea (Китай, peжиссёp Цзинь Чэнь)

Награды

«Золотой Георгий»
  • «Фанатик» / The believer (США, режиссёр Генри Бин)
«Специальный серебряный Георгий»
  • «Под кожей города» / Zir-e poost-e shahr (Иран, режиссёр Рахшан Бани Этемад)
  • Эдуард Артемьев, композитор
«Серебряный Георгий»
Премия ФИПРЕССИ
  • «Слепые» / Vakvaganyok (Венгрия, режиссёр Петр Тимар)
Премия «Верю. Константин Станиславский»


Напишите отзыв о статье "Московский международный кинофестиваль 2001"

Отрывок, характеризующий Московский международный кинофестиваль 2001

В это время из диванной, с усталым и недовольным видом, вышла графиня. Берг поспешно вскочил, поцеловал ручку графини, осведомился о ее здоровье и, выражая свое сочувствие покачиваньем головы, остановился подле нее.
– Да, мамаша, я вам истинно скажу, тяжелые и грустные времена для всякого русского. Но зачем же так беспокоиться? Вы еще успеете уехать…
– Я не понимаю, что делают люди, – сказала графиня, обращаясь к мужу, – мне сейчас сказали, что еще ничего не готово. Ведь надо же кому нибудь распорядиться. Вот и пожалеешь о Митеньке. Это конца не будет?
Граф хотел что то сказать, но, видимо, воздержался. Он встал с своего стула и пошел к двери.
Берг в это время, как бы для того, чтобы высморкаться, достал платок и, глядя на узелок, задумался, грустно и значительно покачивая головой.
– А у меня к вам, папаша, большая просьба, – сказал он.
– Гм?.. – сказал граф, останавливаясь.
– Еду я сейчас мимо Юсупова дома, – смеясь, сказал Берг. – Управляющий мне знакомый, выбежал и просит, не купите ли что нибудь. Я зашел, знаете, из любопытства, и там одна шифоньерочка и туалет. Вы знаете, как Верушка этого желала и как мы спорили об этом. (Берг невольно перешел в тон радости о своей благоустроенности, когда он начал говорить про шифоньерку и туалет.) И такая прелесть! выдвигается и с аглицким секретом, знаете? А Верочке давно хотелось. Так мне хочется ей сюрприз сделать. Я видел у вас так много этих мужиков на дворе. Дайте мне одного, пожалуйста, я ему хорошенько заплачу и…
Граф сморщился и заперхал.
– У графини просите, а я не распоряжаюсь.
– Ежели затруднительно, пожалуйста, не надо, – сказал Берг. – Мне для Верушки только очень бы хотелось.
– Ах, убирайтесь вы все к черту, к черту, к черту и к черту!.. – закричал старый граф. – Голова кругом идет. – И он вышел из комнаты.
Графиня заплакала.
– Да, да, маменька, очень тяжелые времена! – сказал Берг.
Наташа вышла вместе с отцом и, как будто с трудом соображая что то, сначала пошла за ним, а потом побежала вниз.
На крыльце стоял Петя, занимавшийся вооружением людей, которые ехали из Москвы. На дворе все так же стояли заложенные подводы. Две из них были развязаны, и на одну из них влезал офицер, поддерживаемый денщиком.
– Ты знаешь за что? – спросил Петя Наташу (Наташа поняла, что Петя разумел: за что поссорились отец с матерью). Она не отвечала.
– За то, что папенька хотел отдать все подводы под ранепых, – сказал Петя. – Мне Васильич сказал. По моему…
– По моему, – вдруг закричала почти Наташа, обращая свое озлобленное лицо к Пете, – по моему, это такая гадость, такая мерзость, такая… я не знаю! Разве мы немцы какие нибудь?.. – Горло ее задрожало от судорожных рыданий, и она, боясь ослабеть и выпустить даром заряд своей злобы, повернулась и стремительно бросилась по лестнице. Берг сидел подле графини и родственно почтительно утешал ее. Граф с трубкой в руках ходил по комнате, когда Наташа, с изуродованным злобой лицом, как буря ворвалась в комнату и быстрыми шагами подошла к матери.