Музей почтовой связи и Московского почтамта

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Координаты: 55°45′50″ с. ш. 37°38′13″ в. д. / 55.7639972° с. ш. 37.6371861° в. д. / 55.7639972; 37.6371861 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=55.7639972&mlon=37.6371861&zoom=17 (O)] (Я)
Музей почтовой связи и Московского почтамта

Здание бывшего Московского императорского почтамта и телеграфа, где находится музей
Дата основания 1912
Местонахождение Мясницкая ул., 26, Москва, Россия
Директор Нечушкина Галина Викторовна
Сайт [www.mospochtamt.ru/page.php?id=43 www.mospochtamt.ru]
К:Музеи, основанные в 1912 году

Музей почтовой связи и Московского почтамта — ведомственный почтовый музей Управления федеральной почтовой связи (УФПС) города Москвы «Московский почтамт», посвящённый истории почтовой связи и истории Московского почтамта. Основан в 1912 году.





Экспозиция

По состоянию на март 2010 года, постоянная экспозиция музея была представлена в одном зале. В целом в фондах музея находится более 40 тысяч единиц хранения[1].

Экспозиция музея имеет следующие разделы[1]:

В музее, в частности, можно увидеть:

Ранняя история

Почтовый департамент Российской империи планировал открыть в Москве почтовый музей ещё во второй половине XIX века. После закрытия Политехнической выставки 1872 года материалы почтового раздела выставки должны были стать основой нового музея, однако в связи с отсутствием помещения этого не произошло.

Между тем, Почтовый и Телеграфный департаменты были объединены и было образовано Главное управление почт и телеграфов, благодаря чему в 1884 году все почтовые коллекции были переданы в Санкт-Петербургский телеграфный музей на Почтамтской улице, 7, который получил название Почтово-телеграфного музея; ныне это Центральный музей связи имени А. С. Попова[1].

В построенном в 1912 году новом здании почтамта на Мясницкой улице изначально было запланировано помещение для почтового музея. К открытию музея князь Куракин подарил портрет Петра Великого, который и стал первым экспонатом нового музея. Что стало с музеем и его экспонатами после 1917 года — неизвестно[1]. Уцелевшие после бурных революционных лет экспонаты в 1920-е годы были переданы в Центральный музей связи имени А. С. Попова.

Современность

Современная музейная экспозиция начала заново формироваться лишь в 1950-е годы. Нынешние экспонаты собирались по залам и цехам почтамта, по узлам и отделениям почтовой связи, некоторые были переданы библиотекой почтамта[1].

Действующая экспозиция была торжественно открыта ко Дню российской почты — 9 июля 2000 года. С 2000 по 2005 год экспозиция музея занимала три зала в расположенном по соседству доме по адресу: Чистопрудный бульвар, д. 2, кв. 29[1]. В 2005 году она была переведена в здание Московского почтамта по Мясницкой, 26, где занимает один зал.

В 2009 году музей победил во Всероссийском конкурсе почтовых музеев «Почта России. Связь времён»[2].

Общая информация

Директор музея

  • Нечушкина Галина Викторовна, руководитель службы по связям с общественностью УФПС города Москвы, с 2000 года также заведует музеем[2][4].

См. также

Напишите отзыв о статье "Музей почтовой связи и Московского почтамта"

Примечания

  1. 1 2 3 4 5 6 [www.mospochtamt.ru/page.php?id=43 Музей истории Российской почты и Моспочтамта]. Пресс-служба УФПС города Москвы. Управление федеральной почтовой связи г. Москвы — филиал ФГУП «Почта России». Проверено 1 апреля 2010. [www.webcitation.org/67605XIyk Архивировано из первоисточника 21 апреля 2012].
  2. 1 2 [www.russianpost.ru/rp/filials/ru/home/okrug6/ufps?parentid=32 Музей]. Информация о филиале. УФПС г. Москвы. Центральный ФО. Филиалы и отделения. Почта России. Проверено 2 апреля 2010. [www.webcitation.org/676064YgD Архивировано из первоисточника 21 апреля 2012].
  3. [www.russianpost.ru/rp/company/ru/home/museum/fgup/moscow Музей почтовой связи и Московского почтамта (Москва)]. Почтовые музеи ФГУП «Почта России». Почта России. Проверено 1 апреля 2010. [www.webcitation.org/67606xFRY Архивировано из первоисточника 21 апреля 2012].
  4. [www.mospochtamt.ru/page.php?id=28 Пресс-служба УФПС города Москвы]. О предприятии. Управление федеральной почтовой связи г. Москвы — филиал ФГУП «Почта России». Проверено 1 апреля 2010. [www.webcitation.org/67607meNF Архивировано из первоисточника 21 апреля 2012].

Литература

  • Волкова Е. [www.lgz.ru/article/6708/ Почтовый ящик для истории] // Литературная газета. Московский вестник. — 2008. — № 47 (6199). — 19 ноября. (Проверено 1 апреля 2010)
  • Московский почтамт 1711—2001. — М.: Форум, 2001. — 156 с. — ISBN 5-8199-0025-1.
  • Ревзин Г. [www.kommersant.ru/doc-rss.aspx?DocsID=1246315 О работе почты] // Коммерсантъ-Weekend. — 2009. — № 39 (135). — 9 октября. (Проверено 1 апреля 2010)
  • Семёнова Е. [www.ng.ru/accent/2006-01-17/7_muchenik.html Сущий мученик 14-го класса] // Независимая газета. — 2006. — № 6 (3686). — 17 января. (Проверено 1 апреля 2010)

Ссылки

  • [www.museum.ru/M1705 Музей истории русской почты и Московского почтамта]. Музеи России. Электронное издание «Культурное Наследие»; Российская сеть культурного наследия. Проверено 1 апреля 2010. [www.webcitation.org/67608HXBE Архивировано из первоисточника 21 апреля 2012].

Отрывок, характеризующий Музей почтовой связи и Московского почтамта

– Ежели изволили заметить беспорядки в саду, – говорил Алпатыч, – то невозмежио было предотвратить: три полка проходили и ночевали, в особенности драгуны. Я выписал чин и звание командира для подачи прошения.
– Ну, что ж ты будешь делать? Останешься, ежели неприятель займет? – спросил его князь Андрей.
Алпатыч, повернув свое лицо к князю Андрею, посмотрел на него; и вдруг торжественным жестом поднял руку кверху.
– Он мой покровитель, да будет воля его! – проговорил он.
Толпа мужиков и дворовых шла по лугу, с открытыми головами, приближаясь к князю Андрею.
– Ну прощай! – сказал князь Андрей, нагибаясь к Алпатычу. – Уезжай сам, увози, что можешь, и народу вели уходить в Рязанскую или в Подмосковную. – Алпатыч прижался к его ноге и зарыдал. Князь Андрей осторожно отодвинул его и, тронув лошадь, галопом поехал вниз по аллее.
На выставке все так же безучастно, как муха на лице дорогого мертвеца, сидел старик и стукал по колодке лаптя, и две девочки со сливами в подолах, которые они нарвали с оранжерейных деревьев, бежали оттуда и наткнулись на князя Андрея. Увидав молодого барина, старшая девочка, с выразившимся на лице испугом, схватила за руку свою меньшую товарку и с ней вместе спряталась за березу, не успев подобрать рассыпавшиеся зеленые сливы.
Князь Андрей испуганно поспешно отвернулся от них, боясь дать заметить им, что он их видел. Ему жалко стало эту хорошенькую испуганную девочку. Он боялся взглянуть на нее, по вместе с тем ему этого непреодолимо хотелось. Новое, отрадное и успокоительное чувство охватило его, когда он, глядя на этих девочек, понял существование других, совершенно чуждых ему и столь же законных человеческих интересов, как и те, которые занимали его. Эти девочки, очевидно, страстно желали одного – унести и доесть эти зеленые сливы и не быть пойманными, и князь Андрей желал с ними вместе успеха их предприятию. Он не мог удержаться, чтобы не взглянуть на них еще раз. Полагая себя уже в безопасности, они выскочили из засады и, что то пища тоненькими голосками, придерживая подолы, весело и быстро бежали по траве луга своими загорелыми босыми ножонками.
Князь Андрей освежился немного, выехав из района пыли большой дороги, по которой двигались войска. Но недалеко за Лысыми Горами он въехал опять на дорогу и догнал свой полк на привале, у плотины небольшого пруда. Был второй час после полдня. Солнце, красный шар в пыли, невыносимо пекло и жгло спину сквозь черный сюртук. Пыль, все такая же, неподвижно стояла над говором гудевшими, остановившимися войсками. Ветру не было, В проезд по плотине на князя Андрея пахнуло тиной и свежестью пруда. Ему захотелось в воду – какая бы грязная она ни была. Он оглянулся на пруд, с которого неслись крики и хохот. Небольшой мутный с зеленью пруд, видимо, поднялся четверти на две, заливая плотину, потому что он был полон человеческими, солдатскими, голыми барахтавшимися в нем белыми телами, с кирпично красными руками, лицами и шеями. Все это голое, белое человеческое мясо с хохотом и гиком барахталось в этой грязной луже, как караси, набитые в лейку. Весельем отзывалось это барахтанье, и оттого оно особенно было грустно.
Один молодой белокурый солдат – еще князь Андрей знал его – третьей роты, с ремешком под икрой, крестясь, отступал назад, чтобы хорошенько разбежаться и бултыхнуться в воду; другой, черный, всегда лохматый унтер офицер, по пояс в воде, подергивая мускулистым станом, радостно фыркал, поливая себе голову черными по кисти руками. Слышалось шлепанье друг по другу, и визг, и уханье.
На берегах, на плотине, в пруде, везде было белое, здоровое, мускулистое мясо. Офицер Тимохин, с красным носиком, обтирался на плотине и застыдился, увидав князя, однако решился обратиться к нему:
– То то хорошо, ваше сиятельство, вы бы изволили! – сказал он.
– Грязно, – сказал князь Андрей, поморщившись.
– Мы сейчас очистим вам. – И Тимохин, еще не одетый, побежал очищать.
– Князь хочет.
– Какой? Наш князь? – заговорили голоса, и все заторопились так, что насилу князь Андрей успел их успокоить. Он придумал лучше облиться в сарае.
«Мясо, тело, chair a canon [пушечное мясо]! – думал он, глядя и на свое голое тело, и вздрагивая не столько от холода, сколько от самому ему непонятного отвращения и ужаса при виде этого огромного количества тел, полоскавшихся в грязном пруде.
7 го августа князь Багратион в своей стоянке Михайловке на Смоленской дороге писал следующее:
«Милостивый государь граф Алексей Андреевич.
(Он писал Аракчееву, но знал, что письмо его будет прочтено государем, и потому, насколько он был к тому способен, обдумывал каждое свое слово.)
Я думаю, что министр уже рапортовал об оставлении неприятелю Смоленска. Больно, грустно, и вся армия в отчаянии, что самое важное место понапрасну бросили. Я, с моей стороны, просил лично его убедительнейшим образом, наконец и писал; но ничто его не согласило. Я клянусь вам моею честью, что Наполеон был в таком мешке, как никогда, и он бы мог потерять половину армии, но не взять Смоленска. Войска наши так дрались и так дерутся, как никогда. Я удержал с 15 тысячами более 35 ти часов и бил их; но он не хотел остаться и 14 ти часов. Это стыдно, и пятно армии нашей; а ему самому, мне кажется, и жить на свете не должно. Ежели он доносит, что потеря велика, – неправда; может быть, около 4 тысяч, не более, но и того нет. Хотя бы и десять, как быть, война! Но зато неприятель потерял бездну…
Что стоило еще оставаться два дни? По крайней мере, они бы сами ушли; ибо не имели воды напоить людей и лошадей. Он дал слово мне, что не отступит, но вдруг прислал диспозицию, что он в ночь уходит. Таким образом воевать не можно, и мы можем неприятеля скоро привести в Москву…
Слух носится, что вы думаете о мире. Чтобы помириться, боже сохрани! После всех пожертвований и после таких сумасбродных отступлений – мириться: вы поставите всю Россию против себя, и всякий из нас за стыд поставит носить мундир. Ежели уже так пошло – надо драться, пока Россия может и пока люди на ногах…
Надо командовать одному, а не двум. Ваш министр, может, хороший по министерству; но генерал не то что плохой, но дрянной, и ему отдали судьбу всего нашего Отечества… Я, право, с ума схожу от досады; простите мне, что дерзко пишу. Видно, тот не любит государя и желает гибели нам всем, кто советует заключить мир и командовать армиею министру. Итак, я пишу вам правду: готовьте ополчение. Ибо министр самым мастерским образом ведет в столицу за собою гостя. Большое подозрение подает всей армии господин флигель адъютант Вольцоген. Он, говорят, более Наполеона, нежели наш, и он советует все министру. Я не токмо учтив против него, но повинуюсь, как капрал, хотя и старее его. Это больно; но, любя моего благодетеля и государя, – повинуюсь. Только жаль государя, что вверяет таким славную армию. Вообразите, что нашею ретирадою мы потеряли людей от усталости и в госпиталях более 15 тысяч; а ежели бы наступали, того бы не было. Скажите ради бога, что наша Россия – мать наша – скажет, что так страшимся и за что такое доброе и усердное Отечество отдаем сволочам и вселяем в каждого подданного ненависть и посрамление. Чего трусить и кого бояться?. Я не виноват, что министр нерешим, трус, бестолков, медлителен и все имеет худые качества. Вся армия плачет совершенно и ругают его насмерть…»


В числе бесчисленных подразделений, которые можно сделать в явлениях жизни, можно подразделить их все на такие, в которых преобладает содержание, другие – в которых преобладает форма. К числу таковых, в противоположность деревенской, земской, губернской, даже московской жизни, можно отнести жизнь петербургскую, в особенности салонную. Эта жизнь неизменна.
С 1805 года мы мирились и ссорились с Бонапартом, мы делали конституции и разделывали их, а салон Анны Павловны и салон Элен были точно такие же, какие они были один семь лет, другой пять лет тому назад. Точно так же у Анны Павловны говорили с недоумением об успехах Бонапарта и видели, как в его успехах, так и в потакании ему европейских государей, злостный заговор, имеющий единственной целью неприятность и беспокойство того придворного кружка, которого представительницей была Анна Павловна. Точно так же у Элен, которую сам Румянцев удостоивал своим посещением и считал замечательно умной женщиной, точно так же как в 1808, так и в 1812 году с восторгом говорили о великой нации и великом человеке и с сожалением смотрели на разрыв с Францией, который, по мнению людей, собиравшихся в салоне Элен, должен был кончиться миром.