Музыкальное ударение

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Музыка́льное ударе́ниелингвистический термин, означающий способ интонирования слова или фразы, при помощи изменения единиц просодии (мор), или мелодики слоговых фонем по высоте звука. Данное ударение следует отличать от тонального ударения. Высота звука может быть смыслоразличительной. Примеры японского музыкального ударения: «край» (яп. хаси), «палочки для еды» (яп. ха↓си) и «мост» (яп. хаси↓). Музыкальное ударение присутствует в некоторых скандинавских, южнославянских языках, в древнегреческом, ведическом санскрите, японском, корейском, а также шанхайском диалекте языка у.





Общие сведения и историческая справка

В языках, где существует музыкальное ударение, параллельно может иметься и ударение другого типа. Тоновое ударение может присутствовать на одном или более слогах, к примеру, в японском слово, состоящее менее чем из 5 мор, может иметь тональное ударение на любом количестве слогов или не иметь его вовсе.

устрица (яп. 牡蠣 каки) — ударение на первом слоге;
ограда (яп. каки) — ударение на втором слоге;
хурма (яп. каки) — отсутствие ударения.

Ударение в праиндоевропейском языке обычно реконструируется свободным[nb 1] и музыкальным[nb 2], подобное ударение сохранилось в древнегреческом, ведийском[en] и прабалтославянском. В современном греческом языке ударение стало силовым, а в индийских ко времени пракритов тоническое ударение вовсе исчезло. В балто-славянских музыкальное ударение было переосмыслено в виде оппозиции «акутового» (восходящего) и «циркумфлексного» (нисходящего) тонов, подобная система сохранилась в литовском и некоторых западных южнославянских диалектах. Тоническое ударение имеется в шведском и норвежском языках; оно развилось в них из древнескандинавского[nb 3], а в панджаби возникла система тонов.

Отличия

Тон

Если ударение музыкальное (тоническое), то музыкальный рисунок слова определяется небольшим количеством слогов или мор[nb 4]. Ударными могут быть, к примеру, два последних слога, что отличает тоническое ударение от лингвистического тона, в тоновых языках ударение на каждом слоге стоит независимо от других. К примеру, если сравнить возможную расстановку тона и тонического ударения на трёхбуквенном слове [aba], в первом случае получается четыре варианта:

  • низкий-низкий [àbà],
  • высокий-высокий [ábá],
  • высокий-низкий [ábà],
  • низкий-высокий [àbá].

Вариантов расстановки музыкального ударения всего три:

  • первый слог ударный: [ába],
  • второй слог ударный: [abá],
  • отсутствие ударения: [aba].

Сочетание *[ábá] не встречается.

В случае с длинными словами различие ещё больше: восемь трёхсложных вариантов в случае с тоновыми языками (ábábá, ábábà, ábàbá, àbábá, ábàbà, àbábà, àbàbá, àbàbà) и четыре варианта в случае с музыкальным ударением (ábaba, abába, ababá, ababa).

Ударение

Отличие тонального ударения от силового в том, что силовое ударение может делать слог лишь громче, тогда как музыкальное может изменять тон как на более высокий, так и на более низкий (ába, àba). Кроме того, слово может не иметь музыкального ударения, а силовое ударение присутствует на каждом фонетическом слове.

Языки

Древнегреческий язык

В древнегреческом языке ударный слог отличался от других слогов более высоким тоном. Дионисий Галикарнасский утверждал[где?], что интервал был приблизительно равен квинте.

Ударение обязательно присутствовало на одной из трёх конечных мор слова или его сочетания с энклитикой: на одном из трёх последних слогов, если последний слог был образован кратким гласным или (не всегда, но как правило) дифтонгом αι или οι, либо на одном из двух последних слогов, если последний слог был образован долгим гласным или дифтонгом (кроме вышеупомянутых).

На письме (в политонической орфографии, изобретенной в эллинистическую эпоху, но не принятой повсеместно вплоть до возникновения Византийской империи) для обозначения ударения использовались знаки острого (ὀξεῖα), облечённого (περισπωμένη) и тупого (βαρεῖα) ударения.

Знак облечённого ударения мог быть только над долгим гласным или дифтонгом в последнем или предпоследнем слоге. В этом случае ударение падало на первую половину (мору) слога: /ée/ = ῆ. Если ударение падало на вторую половину (мору) слога, образуемого долгим гласным или дифтонгом, ставился знак острого ударения: /eé/ = ή.

В остальных случаях ставился также знак острого ударения. Исключение составляло ударение на последнем слоге слова или его сочетания с энклитикой, после которых не было знака препинания: в этом случае вместо знака острого ударения ставился знак тупого ударения. Это могло означать понижение тона, но работы античных авторов не содержат однозначного ответа на этот вопрос.

Если слово перед энклитикой имело острое ударение на третьем от конца слоге или облечённое ударение на предпоследнем слоге, такое слово приобретало дополнительное острое ударение на последнем слоге. Энклитика, в свою очередь, также приобретала острое ударение (если энклитика двухсложная — на последнем слоге), если предшествовала другой энклитике.

Норвежский и шведский языки

В большинстве диалектов шведского и норвежского различаются акут и гравис (первый и второй тон), и множество пар слов различаются только ударением; список таких пар в шведском имеется в Шведской Википедии: sv:Lista över svenska ordaccentsskilda minimala par. Первый тон обычно имеют слова, чей второй слог является определённым артиклем, а также те, что в древнескандинавском содержали один слог.

В западнонорвежских диалектах слово «норв. bønder» (фермеры) произносится с первым тоном, а слово «норв. bønner» (бобы) — со вторым. Хотя иногда отличия в орфографии позволяют понять, о каком именно случае речь, обычно минимальные пары пишутся одинаково. В шведском примером может служить слово «tomten», означающее «Ниссе», шведского Деда Мороза, если произносится со вторым тоном, и «двор», «участок», «сад», если произносится с первым. Таким образом, во фразе «Är det tomten på tomten?» («томтен во дворе?») имеется оба варианта.

В некоторых финских диалектах шведского языка различие между тонами утеряно. В большинстве западных и северных норвежских говоров первый тон падающий, а второй — повышающийся на первом слоге и падающий на втором.

Франкские языки

Музыкальное ударение имеется в люксембургском, лимбургском, рипуарских и среднефранкских диалектах.

Валлийский и валлийский английский

В валлийском имеется простое музыкальное ударение, но оно не влияет на смысл, так как всегда находится на одном и том же слоге. Его задачей является разделение потока речи на слова. Силовое ударение располагается на последнем или предпоследнем слоге, а тоническое (высокий тон) — на последнем. Повышающаяся интонация на конце слова — отличительная особенность валлийских говоров английского языка.

Западно-южнославянские языки

В позднем праславянском языке имелась оппозиция краткого падающего (циркумфлексного) тона и восходящего (акутового) тона, ударение оставалось свободным. Произошедшие изменения описываются законами Мейе, Иллича-Свитыча и Дыбо. В дальнейшем произошли и другие изменения, такие, к примеру, как описываемые законом Станга — Ившича[en] или как появившийся в штокавском повышающийся тон. В отличие от прочих славянских диалектных групп, западные южнославянские идиомы, в основном (включая диалект, на котором был основан словенский язык, а также штокавский, на базе которого были созданы сербский, хорватский, боснийский языки), сохранили праславянское свободное музыкальное ударение. Однако между кодированной нормой и реальным произношением могли быть значительные различия: например, в говорах Загреба и Риеки ударение силовое, ни долготы гласных, ни музыкального ударения в них нет.

Сербско-хорватские

В новоштокавском говоре различали четыре типа музыкального ударения: краткое понижающееся ⟨◌̏⟩, краткое повышающееся ⟨◌̀⟩, долгое понижающееся ⟨◌̑⟩, долгое повышающееся ⟨◌́⟩. Ударение относительно свободное, может падать на любой слог, кроме последнего. Долгое ударение реализуется на долгом гласном, а краткое выражается разницей между ударным и следующим слогом[1].

Проклитики «крадут» понижающийся тон у предшествующего односложного или двусложного слова (/vîdiːm/→/ně‿vidiːm/, /ʒěliːm/→/ne‿ʒěliːm/). Такое ударение всегда краткое. Хотя данный феномен присутствует в новоштокавском говоре, в других говорах он часто отсутствует (в частности, на загребский говор повлияло кайкавское наречие)[2].

отдельно с проклитикой
повышающийся /ʒěliːm/ я хочу /ne‿ʒěliːm/ я не хочу
/nemɔɡǔːtɕnɔːst/ невозможность /u‿nemɔɡǔːtɕnɔsti/ не будучи способным
понижающийся И. п.: /zǐːma/, В. п.: /zîːmu/ зима /û‿ziːmu/ (в. п.) зимой
/vîdiːm/ я вижу /ně‿vidiːm/ я не вижу
И. п., в. п.: /ɡrâːd/ город /û‿ɡraːd/ (в. п.) к городу (остаётся понижающимся)
И. п.: /ʃûma/ лес /ǔ‿ʃumi/ (мест. п.) в лесу (становится повышающимся)

Словенский язык

В словенском языке сосуществуют две системы ударения, старая с трёхтоновым музыкальным ударением и новая с динамическим (силовым) ударением и различением долгот. Система с силовым ударением появилась по причине того, что в речи двух третей населения музыкальное ударение отсутствуетК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 1456 дней].

Японский язык

В японском языке присутствует музыкальное ударение. В токийском диалекте, на котором основан литературный японский язык, оно явно выделено, в некоторых диалектах оно отсутствует. Ударение часто реализуется понижением интонации, то есть, интонация повышается до тех пор, пока не происходит резкий обрыв. Таким образом, в двусложных словах «высоко-низкая» интонация контрастирует с «низко-высокой». Безударные слова также принадлежат ко второму типу, но обрыв находится на границе между словом и энклитикой[3].

Ударение на первой море Ударение на второй море Без ударения
[kaꜜki.o] 牡蠣を устрица + [kakiꜜo] 垣を ограда + [kaki.o] 柿を хурма +
высокая-низкая-низкая низкая-высокая-низкая низкая-средняя-высокая

Корейский язык

В сеульском диалекте корейского языка музыкальное ударение служит только для интонационного выделения, однако в нескольких диалектах сохраняется среднекорейское музыкальное ударение. В диалекте Кёнсан-Пукто первый слог (или первые два слога) могут иметь ударение в виде высокого тона. К примеру, в трёхсложном слове может быть четыре варианта ударения:[4]

Примеры
Хангыль, кириллизация МФА Перевод
메누리 (менури) mé.nu.ɾi невестка
어무이 (омуи) ə.mú.i мать
원어민 (вономин) wə.nə.mín носитель языка
오래비 (орэби) ó.ɾé.pi старший брат

Шанхайский

В шанхайском диалекте языка у имеется три тона, которые имеют черты музыкального ударения.

Если не считать закрытые слоги (оканчивающиеся на гортанную смычку), в шанхайском слог может иметь высокий, средний и низкий тон. Низкий встречается только после звонкого согласного, то есть, после глухого согласного возможны только два тона. В многосложном слове тон первого слога определяет тон остальных: после слога с высоким тоном остальные приобретают средний, после слога с низким или средним тон второго слога становится высоким, а остальные слоги приобретают средний тон. Таким образом, на письме требуется только значок высокого тона:

Вид Китайское письмо Рисунок тонов Перевод
Звонкая инициаль zaunheinin 上海人 низкий-высокий-средний шанхаец
Без [звонкой] инициали (средний тон) aodaliya 澳大利亚 средний-высокий-средний-средний Австралия
Глухая инициаль (высокий тон) kónkonchitso 公共汽車 высокий-средний-средний-средний автобус

Напишите отзыв о статье "Музыкальное ударение"

Комментарии

  1. То есть его положение непредсказуемо законами фонологии[en], может располагаться на любом слоге.
  2. Fortson IV (2004:62) «From the available comparative evidence, it is standardly agreed that Proto-Indo-European was a pitch-accent language. There are numerous indications that the accented syllable was higher in pitch than the surrounding syllables. Among the Indo-European daughters, a pitch-accent system is found in Vedic Sanskrit, Ancient Greek, the Baltic languages and some South Slavic languages, although none of these preserves the original system intact.»
  3. в прагерманском ударение стало фиксированным на первом слоге, и в готском, древнеанглийском и древнескандинавском. В германских свободное ударение было утеряно после того, как произошли изменения, описанные законом Вернера
  4. Часто утверждается, что тоном может обладать только один слог или одна мора, однако в корейском два соседних слога в начале слова могут иметь один и тот же тон.

Примечания

  1. [listserv.linguistlist.org/cgi-bin/wa?A2=ind0505b&L=linguist&P=734 Lexical, Pragmatic, and Positional Effects on Prosody in Two Dialects of Croatian and Serbian, Rajka Smiljanic], Routledge, ISBN 0-415-97117-9
  2. [seelrc.org:8080/grammar/mainframe.jsp?nLanguageID=1 A Handbook of Bosnian, Serbian and Croatian, Wayles Brown and Theresa Alt, SEELRC 2004]
  3. Pierrehumbert, Janet (1988), Japanese Tone Structure, MIT Press: Cambridge, MA 
  4. The Prosodic Structure and Pitch Accent of Northern Kyungsang Korean, Jun et al., JEAL 2005[ling.snu.ac.kr/jun/work/JEAL_final.pdf]

Литература

  • Bolinger, Dwight, "A theory of pitch accent in English", Word Т. 14: 109–49, 1958 .
  • Ladd, Robert D. (1996), Intonational Phonology, Cambridge University Press 
  • Pierrehumbert, Janet (1980). «[ling.northwestern.edu/~jbp/publications/Pierrehumbert_PhD.pdf The phonology and phonetics of English intonation]» (PDF) (PhD thesis, MIT, Published 1988 by IULC). Проверено 2008-01-14.
  • Fortson IV, Benjamin W. (2004), Indo-European Language and Culture, Blackwell Publishing, ISBN 1-4051-0316-7 

Отрывок, характеризующий Музыкальное ударение

Князь Андрей, вернувшись в сарай, лег на ковер, но не мог спать.
Он закрыл глаза. Одни образы сменялись другими. На одном он долго, радостно остановился. Он живо вспомнил один вечер в Петербурге. Наташа с оживленным, взволнованным лицом рассказывала ему, как она в прошлое лето, ходя за грибами, заблудилась в большом лесу. Она несвязно описывала ему и глушь леса, и свои чувства, и разговоры с пчельником, которого она встретила, и, всякую минуту прерываясь в своем рассказе, говорила: «Нет, не могу, я не так рассказываю; нет, вы не понимаете», – несмотря на то, что князь Андрей успокоивал ее, говоря, что он понимает, и действительно понимал все, что она хотела сказать. Наташа была недовольна своими словами, – она чувствовала, что не выходило то страстно поэтическое ощущение, которое она испытала в этот день и которое она хотела выворотить наружу. «Это такая прелесть был этот старик, и темно так в лесу… и такие добрые у него… нет, я не умею рассказать», – говорила она, краснея и волнуясь. Князь Андрей улыбнулся теперь той же радостной улыбкой, которой он улыбался тогда, глядя ей в глаза. «Я понимал ее, – думал князь Андрей. – Не только понимал, но эту то душевную силу, эту искренность, эту открытость душевную, эту то душу ее, которую как будто связывало тело, эту то душу я и любил в ней… так сильно, так счастливо любил…» И вдруг он вспомнил о том, чем кончилась его любовь. «Ему ничего этого не нужно было. Он ничего этого не видел и не понимал. Он видел в ней хорошенькую и свеженькую девочку, с которой он не удостоил связать свою судьбу. А я? И до сих пор он жив и весел».
Князь Андрей, как будто кто нибудь обжег его, вскочил и стал опять ходить перед сараем.


25 го августа, накануне Бородинского сражения, префект дворца императора французов m r de Beausset и полковник Fabvier приехали, первый из Парижа, второй из Мадрида, к императору Наполеону в его стоянку у Валуева.
Переодевшись в придворный мундир, m r de Beausset приказал нести впереди себя привезенную им императору посылку и вошел в первое отделение палатки Наполеона, где, переговариваясь с окружавшими его адъютантами Наполеона, занялся раскупориванием ящика.
Fabvier, не входя в палатку, остановился, разговорясь с знакомыми генералами, у входа в нее.
Император Наполеон еще не выходил из своей спальни и оканчивал свой туалет. Он, пофыркивая и покряхтывая, поворачивался то толстой спиной, то обросшей жирной грудью под щетку, которою камердинер растирал его тело. Другой камердинер, придерживая пальцем склянку, брызгал одеколоном на выхоленное тело императора с таким выражением, которое говорило, что он один мог знать, сколько и куда надо брызнуть одеколону. Короткие волосы Наполеона были мокры и спутаны на лоб. Но лицо его, хоть опухшее и желтое, выражало физическое удовольствие: «Allez ferme, allez toujours…» [Ну еще, крепче…] – приговаривал он, пожимаясь и покряхтывая, растиравшему камердинеру. Адъютант, вошедший в спальню с тем, чтобы доложить императору о том, сколько было во вчерашнем деле взято пленных, передав то, что нужно было, стоял у двери, ожидая позволения уйти. Наполеон, сморщась, взглянул исподлобья на адъютанта.
– Point de prisonniers, – повторил он слова адъютанта. – Il se font demolir. Tant pis pour l'armee russe, – сказал он. – Allez toujours, allez ferme, [Нет пленных. Они заставляют истреблять себя. Тем хуже для русской армии. Ну еще, ну крепче…] – проговорил он, горбатясь и подставляя свои жирные плечи.
– C'est bien! Faites entrer monsieur de Beausset, ainsi que Fabvier, [Хорошо! Пускай войдет де Боссе, и Фабвье тоже.] – сказал он адъютанту, кивнув головой.
– Oui, Sire, [Слушаю, государь.] – и адъютант исчез в дверь палатки. Два камердинера быстро одели его величество, и он, в гвардейском синем мундире, твердыми, быстрыми шагами вышел в приемную.
Боссе в это время торопился руками, устанавливая привезенный им подарок от императрицы на двух стульях, прямо перед входом императора. Но император так неожиданно скоро оделся и вышел, что он не успел вполне приготовить сюрприза.
Наполеон тотчас заметил то, что они делали, и догадался, что они были еще не готовы. Он не захотел лишить их удовольствия сделать ему сюрприз. Он притворился, что не видит господина Боссе, и подозвал к себе Фабвье. Наполеон слушал, строго нахмурившись и молча, то, что говорил Фабвье ему о храбрости и преданности его войск, дравшихся при Саламанке на другом конце Европы и имевших только одну мысль – быть достойными своего императора, и один страх – не угодить ему. Результат сражения был печальный. Наполеон делал иронические замечания во время рассказа Fabvier, как будто он не предполагал, чтобы дело могло идти иначе в его отсутствие.
– Я должен поправить это в Москве, – сказал Наполеон. – A tantot, [До свиданья.] – прибавил он и подозвал де Боссе, который в это время уже успел приготовить сюрприз, уставив что то на стульях, и накрыл что то покрывалом.
Де Боссе низко поклонился тем придворным французским поклоном, которым умели кланяться только старые слуги Бурбонов, и подошел, подавая конверт.
Наполеон весело обратился к нему и подрал его за ухо.
– Вы поспешили, очень рад. Ну, что говорит Париж? – сказал он, вдруг изменяя свое прежде строгое выражение на самое ласковое.
– Sire, tout Paris regrette votre absence, [Государь, весь Париж сожалеет о вашем отсутствии.] – как и должно, ответил де Боссе. Но хотя Наполеон знал, что Боссе должен сказать это или тому подобное, хотя он в свои ясные минуты знал, что это было неправда, ему приятно было это слышать от де Боссе. Он опять удостоил его прикосновения за ухо.
– Je suis fache, de vous avoir fait faire tant de chemin, [Очень сожалею, что заставил вас проехаться так далеко.] – сказал он.
– Sire! Je ne m'attendais pas a moins qu'a vous trouver aux portes de Moscou, [Я ожидал не менее того, как найти вас, государь, у ворот Москвы.] – сказал Боссе.
Наполеон улыбнулся и, рассеянно подняв голову, оглянулся направо. Адъютант плывущим шагом подошел с золотой табакеркой и подставил ее. Наполеон взял ее.
– Да, хорошо случилось для вас, – сказал он, приставляя раскрытую табакерку к носу, – вы любите путешествовать, через три дня вы увидите Москву. Вы, верно, не ждали увидать азиатскую столицу. Вы сделаете приятное путешествие.
Боссе поклонился с благодарностью за эту внимательность к его (неизвестной ему до сей поры) склонности путешествовать.
– А! это что? – сказал Наполеон, заметив, что все придворные смотрели на что то, покрытое покрывалом. Боссе с придворной ловкостью, не показывая спины, сделал вполуоборот два шага назад и в одно и то же время сдернул покрывало и проговорил:
– Подарок вашему величеству от императрицы.
Это был яркими красками написанный Жераром портрет мальчика, рожденного от Наполеона и дочери австрийского императора, которого почему то все называли королем Рима.
Весьма красивый курчавый мальчик, со взглядом, похожим на взгляд Христа в Сикстинской мадонне, изображен был играющим в бильбоке. Шар представлял земной шар, а палочка в другой руке изображала скипетр.
Хотя и не совсем ясно было, что именно хотел выразить живописец, представив так называемого короля Рима протыкающим земной шар палочкой, но аллегория эта, так же как и всем видевшим картину в Париже, так и Наполеону, очевидно, показалась ясною и весьма понравилась.
– Roi de Rome, [Римский король.] – сказал он, грациозным жестом руки указывая на портрет. – Admirable! [Чудесно!] – С свойственной итальянцам способностью изменять произвольно выражение лица, он подошел к портрету и сделал вид задумчивой нежности. Он чувствовал, что то, что он скажет и сделает теперь, – есть история. И ему казалось, что лучшее, что он может сделать теперь, – это то, чтобы он с своим величием, вследствие которого сын его в бильбоке играл земным шаром, чтобы он выказал, в противоположность этого величия, самую простую отеческую нежность. Глаза его отуманились, он подвинулся, оглянулся на стул (стул подскочил под него) и сел на него против портрета. Один жест его – и все на цыпочках вышли, предоставляя самому себе и его чувству великого человека.
Посидев несколько времени и дотронувшись, сам не зная для чего, рукой до шероховатости блика портрета, он встал и опять позвал Боссе и дежурного. Он приказал вынести портрет перед палатку, с тем, чтобы не лишить старую гвардию, стоявшую около его палатки, счастья видеть римского короля, сына и наследника их обожаемого государя.
Как он и ожидал, в то время как он завтракал с господином Боссе, удостоившимся этой чести, перед палаткой слышались восторженные клики сбежавшихся к портрету офицеров и солдат старой гвардии.
– Vive l'Empereur! Vive le Roi de Rome! Vive l'Empereur! [Да здравствует император! Да здравствует римский король!] – слышались восторженные голоса.
После завтрака Наполеон, в присутствии Боссе, продиктовал свой приказ по армии.
– Courte et energique! [Короткий и энергический!] – проговорил Наполеон, когда он прочел сам сразу без поправок написанную прокламацию. В приказе было:
«Воины! Вот сражение, которого вы столько желали. Победа зависит от вас. Она необходима для нас; она доставит нам все нужное: удобные квартиры и скорое возвращение в отечество. Действуйте так, как вы действовали при Аустерлице, Фридланде, Витебске и Смоленске. Пусть позднейшее потомство с гордостью вспомнит о ваших подвигах в сей день. Да скажут о каждом из вас: он был в великой битве под Москвою!»
– De la Moskowa! [Под Москвою!] – повторил Наполеон, и, пригласив к своей прогулке господина Боссе, любившего путешествовать, он вышел из палатки к оседланным лошадям.
– Votre Majeste a trop de bonte, [Вы слишком добры, ваше величество,] – сказал Боссе на приглашение сопутствовать императору: ему хотелось спать и он не умел и боялся ездить верхом.
Но Наполеон кивнул головой путешественнику, и Боссе должен был ехать. Когда Наполеон вышел из палатки, крики гвардейцев пред портретом его сына еще более усилились. Наполеон нахмурился.
– Снимите его, – сказал он, грациозно величественным жестом указывая на портрет. – Ему еще рано видеть поле сражения.
Боссе, закрыв глаза и склонив голову, глубоко вздохнул, этим жестом показывая, как он умел ценить и понимать слова императора.


Весь этот день 25 августа, как говорят его историки, Наполеон провел на коне, осматривая местность, обсуживая планы, представляемые ему его маршалами, и отдавая лично приказания своим генералам.
Первоначальная линия расположения русских войск по Ко лоче была переломлена, и часть этой линии, именно левый фланг русских, вследствие взятия Шевардинского редута 24 го числа, была отнесена назад. Эта часть линии была не укреплена, не защищена более рекою, и перед нею одною было более открытое и ровное место. Очевидно было для всякого военного и невоенного, что эту часть линии и должно было атаковать французам. Казалось, что для этого не нужно было много соображений, не нужно было такой заботливости и хлопотливости императора и его маршалов и вовсе не нужно той особенной высшей способности, называемой гениальностью, которую так любят приписывать Наполеону; но историки, впоследствии описывавшие это событие, и люди, тогда окружавшие Наполеона, и он сам думали иначе.
Наполеон ездил по полю, глубокомысленно вглядывался в местность, сам с собой одобрительно или недоверчиво качал головой и, не сообщая окружавшим его генералам того глубокомысленного хода, который руководил его решеньями, передавал им только окончательные выводы в форме приказаний. Выслушав предложение Даву, называемого герцогом Экмюльским, о том, чтобы обойти левый фланг русских, Наполеон сказал, что этого не нужно делать, не объясняя, почему это было не нужно. На предложение же генерала Компана (который должен был атаковать флеши), провести свою дивизию лесом, Наполеон изъявил свое согласие, несмотря на то, что так называемый герцог Эльхингенский, то есть Ней, позволил себе заметить, что движение по лесу опасно и может расстроить дивизию.
Осмотрев местность против Шевардинского редута, Наполеон подумал несколько времени молча и указал на места, на которых должны были быть устроены к завтрему две батареи для действия против русских укреплений, и места, где рядом с ними должна была выстроиться полевая артиллерия.
Отдав эти и другие приказания, он вернулся в свою ставку, и под его диктовку была написана диспозиция сражения.
Диспозиция эта, про которую с восторгом говорят французские историки и с глубоким уважением другие историки, была следующая:
«С рассветом две новые батареи, устроенные в ночи, на равнине, занимаемой принцем Экмюльским, откроют огонь по двум противостоящим батареям неприятельским.
В это же время начальник артиллерии 1 го корпуса, генерал Пернетти, с 30 ю орудиями дивизии Компана и всеми гаубицами дивизии Дессе и Фриана, двинется вперед, откроет огонь и засыплет гранатами неприятельскую батарею, против которой будут действовать!
24 орудия гвардейской артиллерии,
30 орудий дивизии Компана
и 8 орудий дивизии Фриана и Дессе,
Всего – 62 орудия.
Начальник артиллерии 3 го корпуса, генерал Фуше, поставит все гаубицы 3 го и 8 го корпусов, всего 16, по флангам батареи, которая назначена обстреливать левое укрепление, что составит против него вообще 40 орудий.
Генерал Сорбье должен быть готов по первому приказанию вынестись со всеми гаубицами гвардейской артиллерии против одного либо другого укрепления.
В продолжение канонады князь Понятовский направится на деревню, в лес и обойдет неприятельскую позицию.
Генерал Компан двинется чрез лес, чтобы овладеть первым укреплением.
По вступлении таким образом в бой будут даны приказания соответственно действиям неприятеля.
Канонада на левом фланге начнется, как только будет услышана канонада правого крыла. Стрелки дивизии Морана и дивизии вице короля откроют сильный огонь, увидя начало атаки правого крыла.
Вице король овладеет деревней [Бородиным] и перейдет по своим трем мостам, следуя на одной высоте с дивизиями Морана и Жерара, которые, под его предводительством, направятся к редуту и войдут в линию с прочими войсками армии.
Все это должно быть исполнено в порядке (le tout se fera avec ordre et methode), сохраняя по возможности войска в резерве.
В императорском лагере, близ Можайска, 6 го сентября, 1812 года».
Диспозиция эта, весьма неясно и спутанно написанная, – ежели позволить себе без религиозного ужаса к гениальности Наполеона относиться к распоряжениям его, – заключала в себе четыре пункта – четыре распоряжения. Ни одно из этих распоряжений не могло быть и не было исполнено.