Мунд

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Мунд
К:Википедия:Статьи без изображений (тип: не указан)

Мунд (греч. Μούνδος; умер в 536) — византийский полководец эпохи правления императора Юстиниана I.



Биография

Мунд был сыном короля гепидов Гиесма[1], скончавшегося в 480-х годах. Так как в момент смерти отца Мунд был ещё ребёнком, престолом гепидов овладели сначала его дядя Трапстила, погибший в 488 году, а затем его двоюродный брат Тразарих. Около 500 года достигший совершеннолетия Мунд бежал от двора Тразариха на правый берег Дуная. Здесь он собрал большое войско из местных крестьян и разбойников, с которым нападал как на земли гепидов, так и на области империи[2][3].

В 504 году между Тразарихом и правителем Италии Теодорихом Великим разразилась война. Король остготов направил против гепидов войско во главе с комитом Питцей. Тот выступил в Иллирик и разгромил в сражении у Сирмия войско Тразариха и его союзников, гепидов Гундерита и булгаров. Король Тразарих бежал с поля боя, а Сирмий был захвачен остготами. Среди пленённых здесь была и мать правителя гепидов[4]. Затем в 505 году с помощью Мунда Питца разбил в сражении при Горреум Марги войско военного магистра Иллирика Флавия Сабиниана[5]. Эти победы не только позволили остготам установить власть над землями вокруг Сирмия, но и присоединить к своим владениям территории бывших римских провинций Паннонии Второй и Верхней Мёзии с городом Сингидуном. После этого Мунд принял предложение Теодориха Великого перейти к нему на службу и оставался в Италии до смерти короля в 526 году. Затем Мунд вернулся на родину[6][7][8][9].

В 529 году Мунд направил посланника к Юстиниану, предлагая свою преданность. Это предложение было принято и Мунд был назначен magister militum per Illyricum, главой всех войск в Иллирии и вдоль дунайской границы[1][10]. Следующие два года он отражал вторжения славян и болгар на Балканы, отправляя в Константинополь богатую добычу[11].

В 531 году Мунд стал на непродолжительное время magister militum per Orientem, заменив Велизария после его поражения при Каллинике, но, вероятно, Мунд так и не отправился на Восток, чтобы принять там командование. В январе 532 года он был снова назначен командиром иллирийских войск. В том же месяце он с отрядом наёмников-герулов находился в Константинополе когда там разразилось восстания Ника. Мунд сохранил верность Юстиниану и вместе с Велизарием участвовал в кровавом подавлении этого выступления[12].

Мунд остался командиром иллирийских войск и в дальнейшем. В 535 году, когда Юстиниан начал завоевание Италии, он повёл свои войска в удерживаемую готами Далмацию, тогда как Велизаий вторгся в Италию с моря[13]. Мунд нанёс готам поражение и захватил столицу провинции Салону[14] но, в начале следующего года прибыла новая готская армия для отвоевывания провинции. В бою недалеко от Салоны сын полководца Маврикий, сопровождаемый небольшим отрядом был захвачен и убит превосходящими силами готов. В ярости от потери сына Мунд предпринял вылазку, нанёс поражение готам, но был смертельно ранен при отступлении[15].

Напишите отзыв о статье "Мунд"

Примечания

  1. 1 2 Феофан. «Хронография» (год 6032).
  2. Скржинская Е. Ч. Комментарии к «Гетике» Иордана (комментарии № 781—785) // Иордан. Гетика. — СПб.: Алетейя, 1997. — С. 363—366.
  3. Amory P. [books.google.ru/books?id=7ndeDi_fwq0C People and Identity in Ostrogothic Italy: 489—554]. — Cambridge: Cambridge University Press. — P. 397—399. — ISBN 978-0-5215-2635-7.
  4. Martindale, J. R. Trasericus // Prosopography of the Later Roman Empire. — Cambridge University Press, 1980. — Vol. II : A.D. 395–527. — P. 1125. — ISBN 0-521-20159-4 [2001 reprint].
  5. [books.google.ru/books?id=8WMbAAAAYAAJ The Chronicle of Marcellinus]. — Sydney: Australian Association for Byzantine Studies, 1995. — P. 112. — ISBN 978-0-95936266-5.
  6. Кулаковский Ю. А. История Византии. Т. 1: 395—518 годы. — СПб.: Алетейя, 2003. — С. 415. — ISBN 5-89329-618-4.
  7. Вольфрам Х. Готы. — СПб.: Ювента, 2003. — С. 461 и 463. — ISBN 5-87399-142-1.
  8. Пфайльшифтер Г. Теодорих Великий. — СПб.: Евразия, 2004. — С. 112. — ISBN 5-8071-0149-9.
  9. Сиротенко В. Т. [books.google.ru/books?id=tlgBHQAACAAJ История международных отношений в Европе во второй половине IV — начале VI вв.]. — Издательство Пермского госуниверситета, 1975. — С. 235—236.
  10. Иоанн Малала, 450—451
  11. Марцеллин Комит, AD 530
  12. Прокопий, Война с персами, I.XXIV.42-52
  13. Прокопий, Война с готами, I.V.12-4
  14. Прокопий, Война с готами, I.V.11
  15. Прокопий, Война с готами, I.VII

Источники

  • Прокопий Кесарийский. Война с готами. О постройках. (Серия «Памятники мировой истории и культуры»). М., Арктос — Вика-пресс. 1996. Ч.1. 336 с. Ч.2. 304 с.
  • Прокопий Кесарийский. Война с персами. Война с вандалами. Тайная история. / Пер., ст., комм. А. А. Чекаловой. Отв. ред. Г. Г. Литаврин. (Серия «Памятники исторической мысли»). М.: Наука, 1993. 576 стр.
  • Иоанн Малала, Хронография.
  • Феофан Исповедник, Хроника.
  • Марцеллин Комит, Хроника.

Отрывок, характеризующий Мунд


В самом городе между тем было пусто. По улицам никого почти не было. Ворота и лавки все были заперты; кое где около кабаков слышались одинокие крики или пьяное пенье. Никто не ездил по улицам, и редко слышались шаги пешеходов. На Поварской было совершенно тихо и пустынно. На огромном дворе дома Ростовых валялись объедки сена, помет съехавшего обоза и не было видно ни одного человека. В оставшемся со всем своим добром доме Ростовых два человека были в большой гостиной. Это были дворник Игнат и казачок Мишка, внук Васильича, оставшийся в Москве с дедом. Мишка, открыв клавикорды, играл на них одним пальцем. Дворник, подбоченившись и радостно улыбаясь, стоял пред большим зеркалом.
– Вот ловко то! А? Дядюшка Игнат! – говорил мальчик, вдруг начиная хлопать обеими руками по клавишам.
– Ишь ты! – отвечал Игнат, дивуясь на то, как все более и более улыбалось его лицо в зеркале.
– Бессовестные! Право, бессовестные! – заговорил сзади их голос тихо вошедшей Мавры Кузминишны. – Эка, толсторожий, зубы то скалит. На это вас взять! Там все не прибрано, Васильич с ног сбился. Дай срок!
Игнат, поправляя поясок, перестав улыбаться и покорно опустив глаза, пошел вон из комнаты.
– Тетенька, я полегоньку, – сказал мальчик.
– Я те дам полегоньку. Постреленок! – крикнула Мавра Кузминишна, замахиваясь на него рукой. – Иди деду самовар ставь.
Мавра Кузминишна, смахнув пыль, закрыла клавикорды и, тяжело вздохнув, вышла из гостиной и заперла входную дверь.
Выйдя на двор, Мавра Кузминишна задумалась о том, куда ей идти теперь: пить ли чай к Васильичу во флигель или в кладовую прибрать то, что еще не было прибрано?
В тихой улице послышались быстрые шаги. Шаги остановились у калитки; щеколда стала стучать под рукой, старавшейся отпереть ее.
Мавра Кузминишна подошла к калитке.
– Кого надо?
– Графа, графа Илью Андреича Ростова.
– Да вы кто?
– Я офицер. Мне бы видеть нужно, – сказал русский приятный и барский голос.
Мавра Кузминишна отперла калитку. И на двор вошел лет восемнадцати круглолицый офицер, типом лица похожий на Ростовых.
– Уехали, батюшка. Вчерашнего числа в вечерни изволили уехать, – ласково сказала Мавра Кузмипишна.
Молодой офицер, стоя в калитке, как бы в нерешительности войти или не войти ему, пощелкал языком.
– Ах, какая досада!.. – проговорил он. – Мне бы вчера… Ах, как жалко!..
Мавра Кузминишна между тем внимательно и сочувственно разглядывала знакомые ей черты ростовской породы в лице молодого человека, и изорванную шинель, и стоптанные сапоги, которые были на нем.
– Вам зачем же графа надо было? – спросила она.
– Да уж… что делать! – с досадой проговорил офицер и взялся за калитку, как бы намереваясь уйти. Он опять остановился в нерешительности.
– Видите ли? – вдруг сказал он. – Я родственник графу, и он всегда очень добр был ко мне. Так вот, видите ли (он с доброй и веселой улыбкой посмотрел на свой плащ и сапоги), и обносился, и денег ничего нет; так я хотел попросить графа…
Мавра Кузминишна не дала договорить ему.
– Вы минуточку бы повременили, батюшка. Одною минуточку, – сказала она. И как только офицер отпустил руку от калитки, Мавра Кузминишна повернулась и быстрым старушечьим шагом пошла на задний двор к своему флигелю.
В то время как Мавра Кузминишна бегала к себе, офицер, опустив голову и глядя на свои прорванные сапоги, слегка улыбаясь, прохаживался по двору. «Как жалко, что я не застал дядюшку. А славная старушка! Куда она побежала? И как бы мне узнать, какими улицами мне ближе догнать полк, который теперь должен подходить к Рогожской?» – думал в это время молодой офицер. Мавра Кузминишна с испуганным и вместе решительным лицом, неся в руках свернутый клетчатый платочек, вышла из за угла. Не доходя несколько шагов, она, развернув платок, вынула из него белую двадцатипятирублевую ассигнацию и поспешно отдала ее офицеру.
– Были бы их сиятельства дома, известно бы, они бы, точно, по родственному, а вот может… теперича… – Мавра Кузминишна заробела и смешалась. Но офицер, не отказываясь и не торопясь, взял бумажку и поблагодарил Мавру Кузминишну. – Как бы граф дома были, – извиняясь, все говорила Мавра Кузминишна. – Христос с вами, батюшка! Спаси вас бог, – говорила Мавра Кузминишна, кланяясь и провожая его. Офицер, как бы смеясь над собою, улыбаясь и покачивая головой, почти рысью побежал по пустым улицам догонять свой полк к Яузскому мосту.
А Мавра Кузминишна еще долго с мокрыми глазами стояла перед затворенной калиткой, задумчиво покачивая головой и чувствуя неожиданный прилив материнской нежности и жалости к неизвестному ей офицерику.


В недостроенном доме на Варварке, внизу которого был питейный дом, слышались пьяные крики и песни. На лавках у столов в небольшой грязной комнате сидело человек десять фабричных. Все они, пьяные, потные, с мутными глазами, напруживаясь и широко разевая рты, пели какую то песню. Они пели врозь, с трудом, с усилием, очевидно, не для того, что им хотелось петь, но для того только, чтобы доказать, что они пьяны и гуляют. Один из них, высокий белокурый малый в чистой синей чуйке, стоял над ними. Лицо его с тонким прямым носом было бы красиво, ежели бы не тонкие, поджатые, беспрестанно двигающиеся губы и мутные и нахмуренные, неподвижные глаза. Он стоял над теми, которые пели, и, видимо воображая себе что то, торжественно и угловато размахивал над их головами засученной по локоть белой рукой, грязные пальцы которой он неестественно старался растопыривать. Рукав его чуйки беспрестанно спускался, и малый старательно левой рукой опять засучивал его, как будто что то было особенно важное в том, чтобы эта белая жилистая махавшая рука была непременно голая. В середине песни в сенях и на крыльце послышались крики драки и удары. Высокий малый махнул рукой.