Мёрвин, Уильям Стэнли

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Уильям Стэнли Мервин
W. S. Merwin
Годы творчества:

с 1952

Премии:

Lenore Marshall Poetry Prize (1994)
PEN Translation Prize (1969)
Pulitzer Prize for Poetry (1971, 2009)
Tanning Prize (1994)

Уильям Стэнли Мервин (англ. William Stanley Merwin; 30 сентября 1927, Нью-Йорк) — американский поэт, писатель. Один из самых влиятельных поэтов США конца XX века.



Биография

Родился и вырос в Нью-Йорке. Сын протестантского священника. Выпускник Принстонского университета. В молодости много переводил — и прозу, и поэзию. Работал как переводчик с испанского, французского и латыни.

В 1960-х годах приобрёл известность как автор антивоенных стихов. Позднее обратился к мифологическим темам и разработал уникальную просодию, характеризующуюся косвенным стилем повествования и отсутствием пунктуации.

Жил в разных странах мира, в конце 1970-х годов переехал на Гавайи, где живёт и поныне, занимаясь помимо литературного труда проблемами экологии.

Мервин получил много наград, в том числе Пулитцеровскую премию в области поэзии (в 1971 и 2009 годах), премию Таннинга, одну из самых высоких наград Академии американских поэтов, а также «Золотой венец» (1990). Поэт-лауреат США (2010).

Напишите отзыв о статье "Мёрвин, Уильям Стэнли"

Ссылки

  • elenakuzmina.blogspot.com/2009/03/at-same-time-william-stanley-merwin.html
  • www.antipodes.org.au/2008/pl_kravcov_aut.html

Отрывок, характеризующий Мёрвин, Уильям Стэнли

Он поцеловался с сестрой рука в руку, по их привычке.
– Здравствуй, Мари, как это ты добралась? – сказал он голосом таким же ровным и чуждым, каким был его взгляд. Ежели бы он завизжал отчаянным криком, то этот крик менее бы ужаснул княжну Марью, чем звук этого голоса.
– И Николушку привезла? – сказал он также ровно и медленно и с очевидным усилием воспоминанья.
– Как твое здоровье теперь? – говорила княжна Марья, сама удивляясь тому, что она говорила.
– Это, мой друг, у доктора спрашивать надо, – сказал он, и, видимо сделав еще усилие, чтобы быть ласковым, он сказал одним ртом (видно было, что он вовсе не думал того, что говорил): – Merci, chere amie, d'etre venue. [Спасибо, милый друг, что приехала.]
Княжна Марья пожала его руку. Он чуть заметно поморщился от пожатия ее руки. Он молчал, и она не знала, что говорить. Она поняла то, что случилось с ним за два дня. В словах, в тоне его, в особенности во взгляде этом – холодном, почти враждебном взгляде – чувствовалась страшная для живого человека отчужденность от всего мирского. Он, видимо, с трудом понимал теперь все живое; но вместе с тем чувствовалось, что он не понимал живого не потому, чтобы он был лишен силы понимания, но потому, что он понимал что то другое, такое, чего не понимали и не могли понять живые и что поглощало его всего.
– Да, вот как странно судьба свела нас! – сказал он, прерывая молчание и указывая на Наташу. – Она все ходит за мной.
Княжна Марья слушала и не понимала того, что он говорил. Он, чуткий, нежный князь Андрей, как мог он говорить это при той, которую он любил и которая его любила! Ежели бы он думал жить, то не таким холодно оскорбительным тоном он сказал бы это. Ежели бы он не знал, что умрет, то как же ему не жалко было ее, как он мог при ней говорить это! Одно объяснение только могло быть этому, это то, что ему было все равно, и все равно оттого, что что то другое, важнейшее, было открыто ему.