Мёртвые души (фильм, 1909)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Мёртвые души
Жанр

Комедия

Режиссёр

Пётр Чардынин

Продюсер

А. А. Ханжонков

Автор
сценария

Пётр Чардынин

В главных
ролях

Иван Камский
Василий Степанов
Александра Гончарова
Пётр Чардынин
Антонина Пожарская

Оператор

Владимир Сиверсен

Кинокомпания

Торговый дом Ханжонкова

Страна

Россия

Год

1909

IMDb

ID 0347593

К:Фильмы 1909 годаК:Википедия:Статьи без изображений (тип: не указан)

«Мёртвые души» (1909) — российский немой художественный короткометражный фильм Петра Чардынина, комедия в пяти сценах по мотивам одноимённой поэмы Н. В. Гоголя.





Сюжет

Фильм бегло иллюстрирует отдельные эпизоды «Мёртвых душ».

Актёры

Интересные факты

«Съёмки следующих картин — „Мёртвые души“ и „Женитьба“ по Гоголю — мы провели в железнодорожном клубе, где сцена была больше и лучше оборудована. Кроме того, там были большие окна, дававшие много дневного света. На него-то мы и рассчитывали. Подготовка съёмок и репетиции были поручены одному из актёров Введенской труппы — Чардынину. Он очень быстро стал постигать разницу между театром и кино. Кроме того, он работал с таким увлечением, что сразу же расположил меня к себе. Теперь-то, казалось мне, дело в надёжных руках. Но я ошибся. Гоголевские картины вышли неудачными. Доверившись обманчивому дневному свету, мы мало применяли электрическое освещение, все негативы оказались недодержанными…»

«Зимой, к наступающим гоголевским празднествам, я снял отрывки из „Мёртвых душ“ и „Женитьбы“, а на весну мы готовили целый план работ и решили построить павильон. Первый павильон в Москве, на Тверской, в доме № 29. Это был первый и единственный год без конкуренции. Со следующего заработало много фирм, и все заграничные начали снимать русские сюжеты, так как наша конкуренция была им не по нутру.»

  • Точная дата выхода фильма на экран неизвестна. Он мог быть впервые показан на гоголевских днях (100-летие Гоголя праздновали в Москве в последней декаде марта 1909 года) и затем уйти в прокатные каталоги. Известно, что этот фильм впоследствии использовали актёры-декламаторы Ждановы, «озвучивая» его показ репликами персонажей.[3]
  • Фильм перешёл в общественное достояние[www.rosculture.ru/movies_list/listing/show/?id=19572].

Источники

  1. Ханжонков А. А. Первые годы русской кинематографии. — М., 1937. — С. 23-24.
  2. Чардынин П. Рождение русской кинематографии / Газета «Кино» (Москва), 1926, № 35.
  3. «Кине-журнал», 1912, № 17, с. 38.

Напишите отзыв о статье "Мёртвые души (фильм, 1909)"

Ссылки


Отрывок, характеризующий Мёртвые души (фильм, 1909)

Ростов вспомнил в эту минуту странный разговор, который он имел раз с Долоховым. – «Играть на счастие могут только дураки», сказал тогда Долохов.
– Или ты боишься со мной играть? – сказал теперь Долохов, как будто угадав мысль Ростова, и улыбнулся. Из за улыбки его Ростов увидал в нем то настроение духа, которое было у него во время обеда в клубе и вообще в те времена, когда, как бы соскучившись ежедневной жизнью, Долохов чувствовал необходимость каким нибудь странным, большей частью жестоким, поступком выходить из нее.
Ростову стало неловко; он искал и не находил в уме своем шутки, которая ответила бы на слова Долохова. Но прежде, чем он успел это сделать, Долохов, глядя прямо в лицо Ростову, медленно и с расстановкой, так, что все могли слышать, сказал ему:
– А помнишь, мы говорили с тобой про игру… дурак, кто на счастье хочет играть; играть надо наверное, а я хочу попробовать.
«Попробовать на счастие, или наверное?» подумал Ростов.
– Да и лучше не играй, – прибавил он, и треснув разорванной колодой, прибавил: – Банк, господа!
Придвинув вперед деньги, Долохов приготовился метать. Ростов сел подле него и сначала не играл. Долохов взглядывал на него.
– Что ж не играешь? – сказал Долохов. И странно, Николай почувствовал необходимость взять карту, поставить на нее незначительный куш и начать игру.
– Со мной денег нет, – сказал Ростов.
– Поверю!
Ростов поставил 5 рублей на карту и проиграл, поставил еще и опять проиграл. Долохов убил, т. е. выиграл десять карт сряду у Ростова.
– Господа, – сказал он, прометав несколько времени, – прошу класть деньги на карты, а то я могу спутаться в счетах.
Один из игроков сказал, что, он надеется, ему можно поверить.
– Поверить можно, но боюсь спутаться; прошу класть деньги на карты, – отвечал Долохов. – Ты не стесняйся, мы с тобой сочтемся, – прибавил он Ростову.
Игра продолжалась: лакей, не переставая, разносил шампанское.
Все карты Ростова бились, и на него было написано до 800 т рублей. Он надписал было над одной картой 800 т рублей, но в то время, как ему подавали шампанское, он раздумал и написал опять обыкновенный куш, двадцать рублей.
– Оставь, – сказал Долохов, хотя он, казалось, и не смотрел на Ростова, – скорее отыграешься. Другим даю, а тебе бью. Или ты меня боишься? – повторил он.
Ростов повиновался, оставил написанные 800 и поставил семерку червей с оторванным уголком, которую он поднял с земли. Он хорошо ее после помнил. Он поставил семерку червей, надписав над ней отломанным мелком 800, круглыми, прямыми цифрами; выпил поданный стакан согревшегося шампанского, улыбнулся на слова Долохова, и с замиранием сердца ожидая семерки, стал смотреть на руки Долохова, державшего колоду. Выигрыш или проигрыш этой семерки червей означал многое для Ростова. В Воскресенье на прошлой неделе граф Илья Андреич дал своему сыну 2 000 рублей, и он, никогда не любивший говорить о денежных затруднениях, сказал ему, что деньги эти были последние до мая, и что потому он просил сына быть на этот раз поэкономнее. Николай сказал, что ему и это слишком много, и что он дает честное слово не брать больше денег до весны. Теперь из этих денег оставалось 1 200 рублей. Стало быть, семерка червей означала не только проигрыш 1 600 рублей, но и необходимость изменения данному слову. Он с замиранием сердца смотрел на руки Долохова и думал: «Ну, скорей, дай мне эту карту, и я беру фуражку, уезжаю домой ужинать с Денисовым, Наташей и Соней, и уж верно никогда в руках моих не будет карты». В эту минуту домашняя жизнь его, шуточки с Петей, разговоры с Соней, дуэты с Наташей, пикет с отцом и даже спокойная постель в Поварском доме, с такою силою, ясностью и прелестью представились ему, как будто всё это было давно прошедшее, потерянное и неоцененное счастье. Он не мог допустить, чтобы глупая случайность, заставив семерку лечь прежде на право, чем на лево, могла бы лишить его всего этого вновь понятого, вновь освещенного счастья и повергнуть его в пучину еще неиспытанного и неопределенного несчастия. Это не могло быть, но он всё таки ожидал с замиранием движения рук Долохова. Ширококостые, красноватые руки эти с волосами, видневшимися из под рубашки, положили колоду карт, и взялись за подаваемый стакан и трубку.