М25 (Великобритания)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Автодорога
Автомагистраль М25


E 15 E 30
Страна

Великобритания

Регион

Восточная и Юго-Восточная Англия, Большой Лондон

Статус

национальная

Длина

188

Дорожное покрытие

асфальт

 M25 на Викискладе?

Автомагистраль М25 (англ. M25 motorway) — кольцевая автомобильная дорога длиною 188 км в Великобритании, расположенная вокруг Лондона. Вторая по длине кольцевая автодорога Европы, после берлинской длиною 196 км. В 2003 году на автодороге вблизи аэропорта Хитроу в сутки было зафиксировано 196 тысяч автомобилей[1]. Проходит почти полностью за чертой города, на землях «зелёного пояса» Лондона. Расстояние от центра города составляет от 20,1 до 31,4 км. Строительство велось с 1975 по 1986 год. Стоимость строительства составила около 1 млрд фунтов стерлингов. На востоке соединяется с дорогой A282, которая через Темзу проходит по мосту Королевы Елизаветы II.

Распространённое выражение «за пределами М25» означает за пределами Лондона. Закон о связи 2003 года определяет границы Лондона для своих целей в пределах М25[2]. Опрос общественного мнения в 2004 году показал, что две трети респондентов назвали М25 естественной границей Большого Лондона[3].

Напишите отзыв о статье "М25 (Великобритания)"



Примечания

  1. [news.bbc.co.uk/2/hi/uk_news/3558822.stm Motorway traffic up 4% on 2003]. // news.bbc.co.uk. Проверено 4 июня 2013. [www.webcitation.org/6H8MtHccf Архивировано из первоисточника 5 июня 2013].
  2. [www.bbc.co.uk/news/magazine-15474473 M25: 10 ways it has changed lives]. // bbc.co.uk. Проверено 4 июня 2013. [www.webcitation.org/6H8MuY2vB Архивировано из первоисточника 5 июня 2013].
  3. [legacy.london.gov.uk/view_press_release_a.jsp?releaseid=3002 Poll says M25 is London's "natural boundary"]. // legacy.london.gov.uk. Проверено 4 июня 2013. [www.webcitation.org/6H8MvspMF Архивировано из первоисточника 5 июня 2013].


Отрывок, характеризующий М25 (Великобритания)

– Ти кто? – спросил переводчик. – Ти должно отвечать начальство, – сказал он.
– Je ne vous dirai pas qui je suis. Je suis votre prisonnier. Emmenez moi, [Я не скажу вам, кто я. Я ваш пленный. Уводите меня,] – вдруг по французски сказал Пьер.
– Ah, Ah! – проговорил офицер, нахмурившись. – Marchons! [A! A! Ну, марш!]
Около улан собралась толпа. Ближе всех к Пьеру стояла рябая баба с девочкою; когда объезд тронулся, она подвинулась вперед.
– Куда же это ведут тебя, голубчик ты мой? – сказала она. – Девочку то, девочку то куда я дену, коли она не ихняя! – говорила баба.
– Qu'est ce qu'elle veut cette femme? [Чего ей нужно?] – спросил офицер.
Пьер был как пьяный. Восторженное состояние его еще усилилось при виде девочки, которую он спас.
– Ce qu'elle dit? – проговорил он. – Elle m'apporte ma fille que je viens de sauver des flammes, – проговорил он. – Adieu! [Чего ей нужно? Она несет дочь мою, которую я спас из огня. Прощай!] – и он, сам не зная, как вырвалась у него эта бесцельная ложь, решительным, торжественным шагом пошел между французами.
Разъезд французов был один из тех, которые были посланы по распоряжению Дюронеля по разным улицам Москвы для пресечения мародерства и в особенности для поимки поджигателей, которые, по общему, в тот день проявившемуся, мнению у французов высших чинов, были причиною пожаров. Объехав несколько улиц, разъезд забрал еще человек пять подозрительных русских, одного лавочника, двух семинаристов, мужика и дворового человека и нескольких мародеров. Но из всех подозрительных людей подозрительнее всех казался Пьер. Когда их всех привели на ночлег в большой дом на Зубовском валу, в котором была учреждена гауптвахта, то Пьера под строгим караулом поместили отдельно.


В Петербурге в это время в высших кругах, с большим жаром чем когда нибудь, шла сложная борьба партий Румянцева, французов, Марии Феодоровны, цесаревича и других, заглушаемая, как всегда, трубением придворных трутней. Но спокойная, роскошная, озабоченная только призраками, отражениями жизни, петербургская жизнь шла по старому; и из за хода этой жизни надо было делать большие усилия, чтобы сознавать опасность и то трудное положение, в котором находился русский народ. Те же были выходы, балы, тот же французский театр, те же интересы дворов, те же интересы службы и интриги. Только в самых высших кругах делались усилия для того, чтобы напоминать трудность настоящего положения. Рассказывалось шепотом о том, как противоположно одна другой поступили, в столь трудных обстоятельствах, обе императрицы. Императрица Мария Феодоровна, озабоченная благосостоянием подведомственных ей богоугодных и воспитательных учреждений, сделала распоряжение об отправке всех институтов в Казань, и вещи этих заведений уже были уложены. Императрица же Елизавета Алексеевна на вопрос о том, какие ей угодно сделать распоряжения, с свойственным ей русским патриотизмом изволила ответить, что о государственных учреждениях она не может делать распоряжений, так как это касается государя; о том же, что лично зависит от нее, она изволила сказать, что она последняя выедет из Петербурга.