Наречие

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Наре́чие (термин образован ка́лькой с лат. adverbium) — неизменяемая, самостоятельная часть речи, обозначающая признак предмета, признак действия и признак признака. Слова этого класса отвечают на вопросы «где?», «когда?», «куда?», «откуда?», «почему?», «зачем?», «как?» и чаще всего относятся к глаголам и обозначают признак действия.

Процесс образования наречий называется адвербиализацией.





Морфологические признаки

Наречия — неизменяемые слова: они не склоняются и не спрягаются, не имеют окончаний, не изменяются по родам и числам. И только качественные наречия, образованные от прилагательных, имеют степени сравнения и формы субъективной оценки: тихо-тише, менее тихо, тише всех, тихонько-тихонечко.[1]

Синтаксическая функция

В предложении выполняют функцию обстоятельства, а также(реже) определения или сказуемого.[1]

Классификация по значению

  • Обстоятельственные :
    • образа действия — обозначает образ действия (по-весеннему, так), отвечают на вопросы: Как?, Каким образом?
    • меры и степени — обозначает меру и степень чего-либо (чуть-чуть, немного, Вдвое, Трижды), отвечают на вопросы: Сколько? Во сколько? Насколько? В какой степени?
    • времени — обозначают время совершения действия (вчера, сегодня, завтра, утром, днём, вечером, ночью, весной, сейчас, позже, погодя, всегда);
    • места — обозначают место совершения действия (далеко, рядом, вдали, вблизи, здесь, там, направо, налево, назад, издали, навстречу, сбоку, около);
    • причины — обозначают причину совершения действия (сгоряча, сдуру, спьяну, поневоле, недаром);
    • цели — обозначают цель совершения действия (нарочно, специально, назло, наперекор, в шутку, умышленно, неумышленно, нечаянно).
  • Определительные :
    • качественные — выражают характеристику или оценку действия или признака (естественно!,холодно, зверски, грустно, странно, чудовищно, страшно, быстро, правильно);
    • количественные — определяют меру или степень проявления действия или признака (много, мало, чуть-чуть, вдвойне, втройне, дважды, трижды, вдвоём, втроём, вшестером, очень, весьма, совершенно, абсолютно);
    • способа и образа действия — указывают на способ совершения действия (бегом, галопом, шагом, вплавь, вперемешку, вхолостую, навзничь, наверняка);
    • сравнения и уподобления — (по-бабьи, по-медвежьи, по-старому, по-нашему, по-приятельски, по-прежнему, нос крючком, торчком, загогулиной, дыбом, ёжиком, столбом);
    • совокупности — (вдвоём, втроём, всенародно, сообща).

Качественные наречия, образованные от качественных прилагательных, имеют степени сравнения:

  • сравнительная степень выражается:
    • синтаксически: с помощью суффиксов -ее(-ей), -ше, ,-же (интереснее, дольше, сильней, громче). Некоторые наречия образуют сравнительную степень супплетивно, то есть меняя основу: хорошо — лучше, много — больше, мало — меньше, глубоко — глубже;
    • аналитически: при помощи вспомогательного слова более в сочетании с исходной формой наречия: более сильно, более гнусно, более мерзко и т. д.
  • превосходная степень выражается:
    • синтетически (греч. σοφὸς — σοφοτατα): мудро — мудрее всего; с помощью суффиксов -ейш-, -айш-: покорнейше прошу, нижайше кланяюсь. Очень редко употребляется в современном русском языке;
    • аналитически: сочетанием слова наиболее с исходной формой наречия: наиболее противно, наиболее страшно, наиболее плохо т. п. Имеет книжный оттенок и употребляется большей частью в научном стиле речи и публицистике;
    • сложная форма: сочетанием слов всех, всего с синтетической формой сравнительной степени: лучше всех.

Есть наречия знаменательные, если они называют признак, а не указывают на него: вчера, по-волчьи.

Степени сравнения наречий

1.Сравнительная степень

а)Простая форма образуется с помощью суффиксов -ее,-ей, -е,-ше,-же весело-веселее

б)Сложная форма образуется с помощью слов более,менее и наречий в исходной форме: более строго

2.Превосходная степень

а)Простая форма образуется посредством замены суффикса -о суффиксом -ейше(-айше):покорно-покорнейше, ярко-ярчайше

б)Сложная форма образуется 2-мя способами:

- с помощью слов всего, всех и простой формы сравнительной степени: выше всех, больше всего

-с помощью слов наиболее, наименее и наречий в исходной форме: наиболее интересно[1]

Классификация по способу образования

  • суффиксальный: быстрый — быстро, творческий — творчески;
  • приставочно-суффиксальный: сухой — досуха
  • приставочный: хорошо — нехорошо, куда — никуда;
  • Сложение разных видов:
    • сложение слов: еле, еле — еле-еле, опрометчиво — безумно;
    • сложение с первым элементом полу-: полулежа; полусидя
    • сложение с присоединением суффикса или приставки и суффикса: мимо ходить — мимоходом; половина, сила — вполсилы.

Правописание дефиса в наречиях

Через дефис пишут[2]:

  • в наречиях на -ому, -ему, -ки, -ски, -ьи с приставкой по- (по-другому, по-хорошему, по-немецки, по-английски, по-медвежьи);
  • в наречиях на -ых, -их с приставкой во-, в-, образованных от порядковых числительных (во-первых);
  • в неопределённых наречиях с приставкой кое- и суффиксами -то/-либо/-нибудь/-таки/-ка (где-то, как-то);
  • в наречиях, образованных:
    • повторением слов и основ слов (еле-еле, волей-неволей, как-никак);
    • сочетанием синонимических слов (нежданно-негаданно).


Приставка по- пишется слитно:

  • в наречиях, образованных от прилагательных с помощью этой приставки и суффиксов , -еньку, -оньку (попросту);
  • с формами сравнительной степени наречий (повыше);

Слитно пишутся:

Наречия, состоящие из предлога в и полного прилагательного, начинающегося на гласную, пишутся раздельно (в открытую).

Следует помнить, что словосочетания, имеющие значения обстоятельства это уже наречия, а не существительные.

Наречия в других языках

Английский язык

В английском языке наречия делятся на[3]:

  • наречия места;
  • наречия времени;
  • наречия степени;
  • наречия образа действия;
  • прочие.

Наречия могут характеризовать глагол или глагольную фразу, признак, другое наречие, существительное (only the boss; quite a lovely place), местоимения и целые предложения[4].

Изменяемые наречия

В большинстве языков наречие считается неизменяемой частью речи. Известны по крайней мере два языка, в которых наречия способны иметь согласовательные суффиксы: аварский и маори[5].

Напишите отзыв о статье "Наречие"

Примечания

  1. 1 2 3 ВГМУ. Методические указания, упражнения для самостоятельного выполнения по русскому языку для слушателей заочного подготовительного отделения.
  2. Валгина Н. С., Светлышева В. Н. [www.pandia.ru/text/78/248/19116-6.php Орфография и пунктуация. Справочник (Параграф 1.13.4. Дефисное написание наречий)]. — М.: Издатель Булатникова И. C., ООО «Большая Медведица», 2002. — ISBN 5-901557-02-6.
  3. [www.native-english.ru/grammar/english-adverbs Наречия в английском языке].
  4. Carter, Ronald & McCarthy, Michael (2006), Cambridge Grammar of English: A Comprehensive Guide, Cambridge University Press, с. 984, ISBN 0-521-67439-5 
  5. Anderson, Stephen. Where's Morphology? // Linguistic Inquiry. — 1982. — № 13. — P. 571–612.

Литература

Ссылки

  • Алеш Бранднер. [www.phil.muni.cz/~mackova/DAN_SPFFBU_word_starsi%20verze_TIMES%20CE_sborniky%20cca%202002-2000/A50%202002/006brandner.doc Наречия в кругу частей речи — История их возникновения (образования)] (doc)(недоступная ссылка — история). Проверено 20 января 2010.

Отрывок, характеризующий Наречие

– Да уж я знаю, только послушайте меня, ради бога. Вот и няню хоть спросите. Говорят, не согласны уезжать по вашему приказанию.
– Ты что нибудь не то говоришь. Да я никогда не приказывала уезжать… – сказала княжна Марья. – Позови Дронушку.
Пришедший Дрон подтвердил слова Дуняши: мужики пришли по приказанию княжны.
– Да я никогда не звала их, – сказала княжна. – Ты, верно, не так передал им. Я только сказала, чтобы ты им отдал хлеб.
Дрон, не отвечая, вздохнул.
– Если прикажете, они уйдут, – сказал он.
– Нет, нет, я пойду к ним, – сказала княжна Марья
Несмотря на отговариванье Дуняши и няни, княжна Марья вышла на крыльцо. Дрон, Дуняша, няня и Михаил Иваныч шли за нею. «Они, вероятно, думают, что я предлагаю им хлеб с тем, чтобы они остались на своих местах, и сама уеду, бросив их на произвол французов, – думала княжна Марья. – Я им буду обещать месячину в подмосковной, квартиры; я уверена, что Andre еще больше бы сделав на моем месте», – думала она, подходя в сумерках к толпе, стоявшей на выгоне у амбара.
Толпа, скучиваясь, зашевелилась, и быстро снялись шляпы. Княжна Марья, опустив глаза и путаясь ногами в платье, близко подошла к ним. Столько разнообразных старых и молодых глаз было устремлено на нее и столько было разных лиц, что княжна Марья не видала ни одного лица и, чувствуя необходимость говорить вдруг со всеми, не знала, как быть. Но опять сознание того, что она – представительница отца и брата, придало ей силы, и она смело начала свою речь.
– Я очень рада, что вы пришли, – начала княжна Марья, не поднимая глаз и чувствуя, как быстро и сильно билось ее сердце. – Мне Дронушка сказал, что вас разорила война. Это наше общее горе, и я ничего не пожалею, чтобы помочь вам. Я сама еду, потому что уже опасно здесь и неприятель близко… потому что… Я вам отдаю все, мои друзья, и прошу вас взять все, весь хлеб наш, чтобы у вас не было нужды. А ежели вам сказали, что я отдаю вам хлеб с тем, чтобы вы остались здесь, то это неправда. Я, напротив, прошу вас уезжать со всем вашим имуществом в нашу подмосковную, и там я беру на себя и обещаю вам, что вы не будете нуждаться. Вам дадут и домы и хлеба. – Княжна остановилась. В толпе только слышались вздохи.
– Я не от себя делаю это, – продолжала княжна, – я это делаю именем покойного отца, который был вам хорошим барином, и за брата, и его сына.
Она опять остановилась. Никто не прерывал ее молчания.
– Горе наше общее, и будем делить всё пополам. Все, что мое, то ваше, – сказала она, оглядывая лица, стоявшие перед нею.
Все глаза смотрели на нее с одинаковым выражением, значения которого она не могла понять. Было ли это любопытство, преданность, благодарность, или испуг и недоверие, но выражение на всех лицах было одинаковое.
– Много довольны вашей милостью, только нам брать господский хлеб не приходится, – сказал голос сзади.
– Да отчего же? – сказала княжна.
Никто не ответил, и княжна Марья, оглядываясь по толпе, замечала, что теперь все глаза, с которыми она встречалась, тотчас же опускались.
– Отчего же вы не хотите? – спросила она опять.
Никто не отвечал.
Княжне Марье становилось тяжело от этого молчанья; она старалась уловить чей нибудь взгляд.
– Отчего вы не говорите? – обратилась княжна к старому старику, который, облокотившись на палку, стоял перед ней. – Скажи, ежели ты думаешь, что еще что нибудь нужно. Я все сделаю, – сказала она, уловив его взгляд. Но он, как бы рассердившись за это, опустил совсем голову и проговорил:
– Чего соглашаться то, не нужно нам хлеба.
– Что ж, нам все бросить то? Не согласны. Не согласны… Нет нашего согласия. Мы тебя жалеем, а нашего согласия нет. Поезжай сама, одна… – раздалось в толпе с разных сторон. И опять на всех лицах этой толпы показалось одно и то же выражение, и теперь это было уже наверное не выражение любопытства и благодарности, а выражение озлобленной решительности.
– Да вы не поняли, верно, – с грустной улыбкой сказала княжна Марья. – Отчего вы не хотите ехать? Я обещаю поселить вас, кормить. А здесь неприятель разорит вас…
Но голос ее заглушали голоса толпы.
– Нет нашего согласия, пускай разоряет! Не берем твоего хлеба, нет согласия нашего!
Княжна Марья старалась уловить опять чей нибудь взгляд из толпы, но ни один взгляд не был устремлен на нее; глаза, очевидно, избегали ее. Ей стало странно и неловко.
– Вишь, научила ловко, за ней в крепость иди! Дома разори да в кабалу и ступай. Как же! Я хлеб, мол, отдам! – слышались голоса в толпе.
Княжна Марья, опустив голову, вышла из круга и пошла в дом. Повторив Дрону приказание о том, чтобы завтра были лошади для отъезда, она ушла в свою комнату и осталась одна с своими мыслями.


Долго эту ночь княжна Марья сидела у открытого окна в своей комнате, прислушиваясь к звукам говора мужиков, доносившегося с деревни, но она не думала о них. Она чувствовала, что, сколько бы она ни думала о них, она не могла бы понять их. Она думала все об одном – о своем горе, которое теперь, после перерыва, произведенного заботами о настоящем, уже сделалось для нее прошедшим. Она теперь уже могла вспоминать, могла плакать и могла молиться. С заходом солнца ветер затих. Ночь была тихая и свежая. В двенадцатом часу голоса стали затихать, пропел петух, из за лип стала выходить полная луна, поднялся свежий, белый туман роса, и над деревней и над домом воцарилась тишина.
Одна за другой представлялись ей картины близкого прошедшего – болезни и последних минут отца. И с грустной радостью она теперь останавливалась на этих образах, отгоняя от себя с ужасом только одно последнее представление его смерти, которое – она чувствовала – она была не в силах созерцать даже в своем воображении в этот тихий и таинственный час ночи. И картины эти представлялись ей с такой ясностью и с такими подробностями, что они казались ей то действительностью, то прошедшим, то будущим.
То ей живо представлялась та минута, когда с ним сделался удар и его из сада в Лысых Горах волокли под руки и он бормотал что то бессильным языком, дергал седыми бровями и беспокойно и робко смотрел на нее.
«Он и тогда хотел сказать мне то, что он сказал мне в день своей смерти, – думала она. – Он всегда думал то, что он сказал мне». И вот ей со всеми подробностями вспомнилась та ночь в Лысых Горах накануне сделавшегося с ним удара, когда княжна Марья, предчувствуя беду, против его воли осталась с ним. Она не спала и ночью на цыпочках сошла вниз и, подойдя к двери в цветочную, в которой в эту ночь ночевал ее отец, прислушалась к его голосу. Он измученным, усталым голосом говорил что то с Тихоном. Ему, видно, хотелось поговорить. «И отчего он не позвал меня? Отчего он не позволил быть мне тут на месте Тихона? – думала тогда и теперь княжна Марья. – Уж он не выскажет никогда никому теперь всего того, что было в его душе. Уж никогда не вернется для него и для меня эта минута, когда бы он говорил все, что ему хотелось высказать, а я, а не Тихон, слушала бы и понимала его. Отчего я не вошла тогда в комнату? – думала она. – Может быть, он тогда же бы сказал мне то, что он сказал в день смерти. Он и тогда в разговоре с Тихоном два раза спросил про меня. Ему хотелось меня видеть, а я стояла тут, за дверью. Ему было грустно, тяжело говорить с Тихоном, который не понимал его. Помню, как он заговорил с ним про Лизу, как живую, – он забыл, что она умерла, и Тихон напомнил ему, что ее уже нет, и он закричал: „Дурак“. Ему тяжело было. Я слышала из за двери, как он, кряхтя, лег на кровать и громко прокричал: „Бог мой!Отчего я не взошла тогда? Что ж бы он сделал мне? Что бы я потеряла? А может быть, тогда же он утешился бы, он сказал бы мне это слово“. И княжна Марья вслух произнесла то ласковое слово, которое он сказал ей в день смерти. «Ду ше нь ка! – повторила княжна Марья это слово и зарыдала облегчающими душу слезами. Она видела теперь перед собою его лицо. И не то лицо, которое она знала с тех пор, как себя помнила, и которое она всегда видела издалека; а то лицо – робкое и слабое, которое она в последний день, пригибаясь к его рту, чтобы слышать то, что он говорил, в первый раз рассмотрела вблизи со всеми его морщинами и подробностями.