Насери, Биби

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Биби Насери
Bibi Naceri
Имя при рождении:

Ларби Насери (Larbi Naceri)

Дата рождения:

28 декабря 1968(1968-12-28) (55 лет)

Гражданство:

Франция Франция

Профессия:

актёр, сценарист

Карьера:

1988 — наст. время

Биби́ Насери́ (фр. Bibi Naceri; род. 1968, Париж) — французский актёр берберского происхождения, наиболее известен по фильму «13-й район». Младший брат актёра Сами Насери.

О жизни Биби Насери известно очень мало. Актёром стал в 20 лет. Давал уроки актерского мастерства в Марселе для местной молодежи. Снимался в эпизодических ролях в телевизионных фильмах «Окружная полиция / Police District», «Наварро / Navarro». В фильмах часто снимается под своим настоящим именем Ларби Насери.

Первый сценарий «Not' bon Louis» о Людовике XVI написал в 1989 году. В 2002 году Биби пишет сценарий к фильму Кодекс / The Code. В главных ролях этого фильма снялись Самюэль Ле Бьян (Samuel Le Bihan) и его старший брат Сами Насери. Но по-настоящему стал знаменитым после фильма «13-й район», сценарий к которому написал совместно с Люком Бессоном.





Фильмография

Сценарист

Актёр

Напишите отзыв о статье "Насери, Биби"

Ссылки


К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)

Отрывок, характеризующий Насери, Биби

Она позвонила горничную и попросила ее лечь в ее комнате.
M lle Bourienne в этот вечер долго ходила по зимнему саду, тщетно ожидая кого то и то улыбаясь кому то, то до слез трогаясь воображаемыми словами рauvre mere, упрекающей ее за ее падение.
Маленькая княгиня ворчала на горничную за то, что постель была нехороша. Нельзя было ей лечь ни на бок, ни на грудь. Всё было тяжело и неловко. Живот ее мешал ей. Он мешал ей больше, чем когда нибудь, именно нынче, потому что присутствие Анатоля перенесло ее живее в другое время, когда этого не было и ей было всё легко и весело. Она сидела в кофточке и чепце на кресле. Катя, сонная и с спутанной косой, в третий раз перебивала и переворачивала тяжелую перину, что то приговаривая.
– Я тебе говорила, что всё буграми и ямами, – твердила маленькая княгиня, – я бы сама рада была заснуть, стало быть, я не виновата, – и голос ее задрожал, как у собирающегося плакать ребенка.
Старый князь тоже не спал. Тихон сквозь сон слышал, как он сердито шагал и фыркал носом. Старому князю казалось, что он был оскорблен за свою дочь. Оскорбление самое больное, потому что оно относилось не к нему, а к другому, к дочери, которую он любит больше себя. Он сказал себе, что он передумает всё это дело и найдет то, что справедливо и должно сделать, но вместо того он только больше раздражал себя.
«Первый встречный показался – и отец и всё забыто, и бежит кверху, причесывается и хвостом виляет, и сама на себя не похожа! Рада бросить отца! И знала, что я замечу. Фр… фр… фр… И разве я не вижу, что этот дурень смотрит только на Бурьенку (надо ее прогнать)! И как гордости настолько нет, чтобы понять это! Хоть не для себя, коли нет гордости, так для меня, по крайней мере. Надо ей показать, что этот болван об ней и не думает, а только смотрит на Bourienne. Нет у ней гордости, но я покажу ей это»…
Сказав дочери, что она заблуждается, что Анатоль намерен ухаживать за Bourienne, старый князь знал, что он раздражит самолюбие княжны Марьи, и его дело (желание не разлучаться с дочерью) будет выиграно, и потому успокоился на этом. Он кликнул Тихона и стал раздеваться.
«И чорт их принес! – думал он в то время, как Тихон накрывал ночной рубашкой его сухое, старческое тело, обросшее на груди седыми волосами. – Я их не звал. Приехали расстраивать мою жизнь. И немного ее осталось».
– К чорту! – проговорил он в то время, как голова его еще была покрыта рубашкой.