На прекрасном голубом Дунае

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

«На прекрасном голубом Дунае» (нем. An der schönen blauen Donau) — одно из самых известных классических музыкальных произведений, вальс Иоганна Штрауса-сына (op. 314), написанный в 1866 году. Он является в некотором роде неофициальным гимном Австрии и традиционно исполняется на бис в новогоднем венском концерте.

Первоначально вальс был написан для Венского хорового общества (нем. Wiener Männergesangverein ). Слова на музыку написал поэт хорового общества Йозеф Вайль (Joseph Weyl)[1][2]. Премьера состоялась 13 февраля 1867 года во дворце Думбы и встретила прохладный приём у венской публики. После концерта Штраус сказал: «Чёрт с ним, с вальсом, а вот коду мне жаль — я бы хотел её успеха» («Den Walzer mag der Teufel holen, nur um die Coda tut’s mir leid — der hätt' ich einen Erfolg gewünscht»).

Второй раз Штраус представил чисто инструментальную версию вальса в этом же 1867 году на Всемирной выставке в Париже, и это выступление имело огромный успех. Вальс был издан миллионным тиражом[3].

Напишите отзыв о статье "На прекрасном голубом Дунае"



Примечания

  1. [www.cheltenhamsymphonyorchestra.info/prognotes.htm Сайт Cheltenham Symphony Orchestra, примечания к репертуару]  (англ.)
  2. [ingeb.org/Lieder/donausob.html Тексты, положенные на музыку An der schönen blauen Donau]  (нем.)
  3. [www.library.ru/2/liki/sections.php?a_uid=80 Лики истории и культуры, статья о Штраусе на сайте Library.ru]

Ссылки


Отрывок, характеризующий На прекрасном голубом Дунае

С девичьего крыльца застучали ноги по ступенькам, скрыпнуло звонко на последней, на которую был нанесен снег, и голос старой девушки сказал:
– Прямо, прямо, вот по дорожке, барышня. Только не оглядываться.
– Я не боюсь, – отвечал голос Сони, и по дорожке, по направлению к Николаю, завизжали, засвистели в тоненьких башмачках ножки Сони.
Соня шла закутавшись в шубку. Она была уже в двух шагах, когда увидала его; она увидала его тоже не таким, каким она знала и какого всегда немножко боялась. Он был в женском платье со спутанными волосами и с счастливой и новой для Сони улыбкой. Соня быстро подбежала к нему.
«Совсем другая, и всё та же», думал Николай, глядя на ее лицо, всё освещенное лунным светом. Он продел руки под шубку, прикрывавшую ее голову, обнял, прижал к себе и поцеловал в губы, над которыми были усы и от которых пахло жженой пробкой. Соня в самую середину губ поцеловала его и, выпростав маленькие руки, с обеих сторон взяла его за щеки.
– Соня!… Nicolas!… – только сказали они. Они подбежали к амбару и вернулись назад каждый с своего крыльца.


Когда все поехали назад от Пелагеи Даниловны, Наташа, всегда всё видевшая и замечавшая, устроила так размещение, что Луиза Ивановна и она сели в сани с Диммлером, а Соня села с Николаем и девушками.
Николай, уже не перегоняясь, ровно ехал в обратный путь, и всё вглядываясь в этом странном, лунном свете в Соню, отыскивал при этом всё переменяющем свете, из под бровей и усов свою ту прежнюю и теперешнюю Соню, с которой он решил уже никогда не разлучаться. Он вглядывался, и когда узнавал всё ту же и другую и вспоминал, слышав этот запах пробки, смешанный с чувством поцелуя, он полной грудью вдыхал в себя морозный воздух и, глядя на уходящую землю и блестящее небо, он чувствовал себя опять в волшебном царстве.