Нейтральная зона (саудовско-кувейтская)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Саудовско-кувейтская нейтральная зона (также Зона раздела) — территория площадью 5770 км² между Саудовской Аравией (на момент её образования — Недждом) и Кувейтом, временно оставшаяся «ничейной» землёй, когда между двумя государствами после подписания 2 декабря 1922 года Укайрского договора была установлена граница.

Касательно области, которая позднее стала называться «Нейтральная зона» или «Зона раздела», Укайрский договор гласил, что «правительства Неджда и Кувейта будут обладать равными правами, пока с помощью правительства Великобритании относительно неё не будет подписано новое соглашение между Недждом и Кувейтом».

Однако у обеих стран было мало интереса к окончательному урегулированию вопроса по так называемой «нейтральной зоне» до открытия в 1938 году нефтяных месторождений в Бургане на территории Кувейта. В связи с вероятностью обнаружения нефти на территории самой «нейтральной зоны» в 1948—1949 годах правительствами обеих стран были предоставлены в ней концессии частным компаниям. Позже обе страны регулировали вопросы добычи нефти на ней в рамках договора о совместной деятельности.

Вскоре после этого между правителями Кувейта и Саудовской Аравии начались переговоры о разделе территории: в октябре 1960 года на встрече они решили, что Нейтральная зона должна быть разделена. 7 июля 1965 года правительства двух стран подписали соглашение (которое вступило в силу 25 июля 1966 года) о разделении нейтральной зоны и присоединении её частей к своим прилегающим территориям. Соглашение о демаркации линии раздела Нейтральной зоны было подписано 17 декабря 1967 года, но официально не вступало в силу до его ратификации с обеих сторон (ратифицировано Кувейтом 18 декабря 1969 года[1] и Саудовской Аравией 18 января 1970 года. 25 января 1970 года соглашение было опубликовано в Официальном вестнике Кувейта.

Зоне никогда не присваивался код по стандарту ISO 3166, поскольку она прекратила своё существование до его принятия в 1974 году.



См. также

Напишите отзыв о статье "Нейтральная зона (саудовско-кувейтская)"

Примечания

  1. [www.meij.or.jp/text/border/KSA-Kuwait/ksakwt1969.htm KSA-Kuwait]

Ссылки

  • [www.law.fsu.edu/library/collection/LimitsinSeas/IBS103.pdf Kuwait — Saudi Arabia Boundary], International Boundary Study, № 103, 15 сентября 1970

Отрывок, характеризующий Нейтральная зона (саудовско-кувейтская)

– Не послать ли теперь за Альфонс Карлычем? – сказал Борис. – Он выпьет с тобою, а я не могу.
– Пошли, пошли! Ну, что эта немчура? – сказал Ростов с презрительной улыбкой.
– Он очень, очень хороший, честный и приятный человек, – сказал Борис.
Ростов пристально еще раз посмотрел в глаза Борису и вздохнул. Берг вернулся, и за бутылкой вина разговор между тремя офицерами оживился. Гвардейцы рассказывали Ростову о своем походе, о том, как их чествовали в России, Польше и за границей. Рассказывали о словах и поступках их командира, великого князя, анекдоты о его доброте и вспыльчивости. Берг, как и обыкновенно, молчал, когда дело касалось не лично его, но по случаю анекдотов о вспыльчивости великого князя с наслаждением рассказал, как в Галиции ему удалось говорить с великим князем, когда он объезжал полки и гневался за неправильность движения. С приятной улыбкой на лице он рассказал, как великий князь, очень разгневанный, подъехав к нему, закричал: «Арнауты!» (Арнауты – была любимая поговорка цесаревича, когда он был в гневе) и потребовал ротного командира.
– Поверите ли, граф, я ничего не испугался, потому что я знал, что я прав. Я, знаете, граф, не хвалясь, могу сказать, что я приказы по полку наизусть знаю и устав тоже знаю, как Отче наш на небесех . Поэтому, граф, у меня по роте упущений не бывает. Вот моя совесть и спокойна. Я явился. (Берг привстал и представил в лицах, как он с рукой к козырьку явился. Действительно, трудно было изобразить в лице более почтительности и самодовольства.) Уж он меня пушил, как это говорится, пушил, пушил; пушил не на живот, а на смерть, как говорится; и «Арнауты», и черти, и в Сибирь, – говорил Берг, проницательно улыбаясь. – Я знаю, что я прав, и потому молчу: не так ли, граф? «Что, ты немой, что ли?» он закричал. Я всё молчу. Что ж вы думаете, граф? На другой день и в приказе не было: вот что значит не потеряться. Так то, граф, – говорил Берг, закуривая трубку и пуская колечки.
– Да, это славно, – улыбаясь, сказал Ростов.
Но Борис, заметив, что Ростов сбирался посмеяться над Бергом, искусно отклонил разговор. Он попросил Ростова рассказать о том, как и где он получил рану. Ростову это было приятно, и он начал рассказывать, во время рассказа всё более и более одушевляясь. Он рассказал им свое Шенграбенское дело совершенно так, как обыкновенно рассказывают про сражения участвовавшие в них, то есть так, как им хотелось бы, чтобы оно было, так, как они слыхали от других рассказчиков, так, как красивее было рассказывать, но совершенно не так, как оно было. Ростов был правдивый молодой человек, он ни за что умышленно не сказал бы неправды. Он начал рассказывать с намерением рассказать всё, как оно точно было, но незаметно, невольно и неизбежно для себя перешел в неправду. Ежели бы он рассказал правду этим слушателям, которые, как и он сам, слышали уже множество раз рассказы об атаках и составили себе определенное понятие о том, что такое была атака, и ожидали точно такого же рассказа, – или бы они не поверили ему, или, что еще хуже, подумали бы, что Ростов был сам виноват в том, что с ним не случилось того, что случается обыкновенно с рассказчиками кавалерийских атак. Не мог он им рассказать так просто, что поехали все рысью, он упал с лошади, свихнул руку и изо всех сил побежал в лес от француза. Кроме того, для того чтобы рассказать всё, как было, надо было сделать усилие над собой, чтобы рассказать только то, что было. Рассказать правду очень трудно; и молодые люди редко на это способны. Они ждали рассказа о том, как горел он весь в огне, сам себя не помня, как буря, налетал на каре; как врубался в него, рубил направо и налево; как сабля отведала мяса, и как он падал в изнеможении, и тому подобное. И он рассказал им всё это.