Нелиньо

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Нелиньо
Общая информация
Полное имя Мануэл Ресенде де Матос Кабрал
Прозвище Пушка из Америки (Canhão das Américas)
Родился 26 июля 1950(1950-07-26) (73 года)
Рио-де-Жанейро, Бразилия
Гражданство Бразилия
Позиция правый защитник
Информация о клубе
Клуб Завершил карьеру
Карьера
Молодёжные клубы
Олария
Клубная карьера*
1969—1970 Бонсусессо
1970—1971 Баррейренси 6 (0)
1971 Америка (Рио)
1972 Депортиво Ансоатеги
1972 Ремо 10 (0)
1973—1980 Крузейро 138 (30)
1980—1981 Гремио 2 (1)
1981—1982 Крузейро 17 (4)
1982—1987 Атлетико Минейро 274 (52)
Национальная сборная**
1974—1980 Бразилия 28 (8)
Тренерская карьера
1993 Атлетико Минейро
1994 Крузейро
Международные медали
Чемпионаты мира
Бронза Аргентина 1978
Бронза 1979

* Количество игр и голов за профессиональный клуб считается только для различных лиг национальных чемпионатов.

** Количество игр и голов за национальную сборную в официальных матчах.

Мануэ́л Ресе́нде де Ма́тос Кабра́л (порт. Manuel Resende de Matos Cabral; 26 июля 1950, Рио-де-Жанейро), более известен под именем Нели́ньо (порт. Nelinho) — бразильский футболист, правый защитник. Участник двух чемпионатов мира. Входит в список 80-ти самых результативных защитников по числу голов в национальных чемпионатах[1].





Биография

Любимой игрушкой Нелиньо в детстве был мяч, когда ему было 8 лет, он мог целый день играть в футбол, а когда партнёров по игре не было, он бил им по стене, а также тренировал дриблинг, обводя препятствия.

Нелиньо начал свою карьеру в молодёжном составе клуба «Олария»[2], откуда он перешёл в клуб «Бонсусессо», подписав свой первый профессиональный контракт. В «Бонсусессо» тренером был Амаро, бывший игрок «Коринтианса», который многому научил молодого защитника, за что тот был ему благодарен. В 1970 году Нелиньо уехал в Португалию, где провёл сезон за клуб «Баррейренсе», затем вернулся в Южную Америку и играл за «Америку», затем выступал 9 месяцев в венесуэльском клубе «Депортиво Ансоатеги», а потом вновь на родине в «Ремо».

В 1973 году Нелиньо перешёл в «Крузейро», куда его пригласил тренер клуба Орландо Фантони, известный тем, что умел находить таланты в небольших клубах[3]. В составе «Крузейро» Нелиньо выиграл 4 чемпионата штата Минас-Жерайс и три Кубка Либертадорес. В те же годы он играл за сборную Бразилии, проведя 28 матчей и забив 8 голов, один из которых на чемпионате мира 1978 в ворота сборной Италии принёс бразильцам победу и бронзовые медали первенства. В 1980 году Нелиньо принял решение покинуть «Крузейро» после критики со стороны президента клуба Фелисио Бранди.

Из «Крузейро» Нелиньо перешёл в клуб «Гремио», где провёл 2 сезона и выиграл чемпионат штата Риу-Гранди-ду-Сул. В 1982 году Нелиньо был куплен клубом «Атлетико Минейро», заплатившим за трансфер защитника 20 млн крузейро, нарушив договорённости между «Атлетико» и «Крузейро» не покупать игроков, выступавших за эти противоборствующие команды[4]. С «Атлетико» Нелиньо выиграл 4 чемпионата штата, став одним из лучших игроков команды. Он пришёл в клуб в возрасте 32 лет, пытаясь доказать президенту Крузейро, что он ещё может играть на высоком уровне. В середине 80-х годов Нелиньо, сам бывший ветераном, сказал, что многие опытные футболисты в Бразилии, пользуются дружбой президентов и тренеров клуба, которые только из-за этого ставят их в состав[5]. Свой последний матч Нелиньо сыграл 18 февраля 1987 года с клубом «Рио-Бранко», завершившийся вничью 0:0. Позже он сыграл прощальный матч, в котором «Атлетико Минейро» и «Крузейро» встречались между собой, в той игре Нелиньо забил 2 гола.

С 1987 по 1990 год Нелиньо работал депутатом штата Минас-Жерайс. С 31 января по 27 июня 1993 года Нелиньо тренировал «Атлетико Минейро», под его руководством клуб провёл 27 матчей[6], из которых выиграл 17, 5 свёл вничью и 5 проиграл[7]. С 2005 по 2008 год Нелиньо работал футбольным комментатором на канале O’Globo. Сейчас Нелиньо владеет спортзалом для женщин Ванда Бамбирра, академией спорта и танцев.

Достижения

Командные

Личные

Напишите отзыв о статье "Нелиньо"

Примечания

  1. [www.iffhs.de/?b4a390f03be4ac07cda14b45fdcdc3bfcdc0aec70aef05 World Record of the national championships (1888/89 — 2009)]
  2. [100anosgalo.blogspot.com/2008/07/manoel-rezende-de-matos-cabral-nelinho.html Игровой профиль на 100anosgalo]
  3. [portal3.process.com.br/novo/modules.php?name=News&file=article&sid=5144 Nelinho e a parabola]
  4. [www.galodigital.com.br/enciclopedia/index.php/Manoel_Rezende_de_Matos_Cabral Профиль на galodigital.com.br]
  5. [www.fcbarreirense.com/index.php?Itemid=223&id=827&option=com_content&task=view Статья на fcbarreirense.com]
  6. Первый с клубом «Унай», выигранный Атлетико 2:0 в гостях, последний с клубом «Крузейро», проигранный 0:1 дома
  7. [100anosgalo.blogspot.com/2009/02/manoel-resende-de-matos-cabral-nelinho.html Тренерский профиль на 100anosgalo]

Ссылки

  • [200.159.15.35/brasilnacopa/craques.aspx?j=171 Профиль на brasilnacopa]
  • [en.sambafoot.com/players/343_Nelinho.html Профиль на СамбаФут]
  • [terceirotempo.ig.com.br/quefimlevou_interna.php?id=1461&sessao=f Статья на terceirotempo.ig.com.br]
  • [futpedia.globo.com/jogadores/nelinho Профиль в Футпедии]


</div>

</div>

</div>

Отрывок, характеризующий Нелиньо

– Der Krieg muss im Raum verlegt werden. Der Ansicht kann ich nicht genug Preis geben, [Война должна быть перенесена в пространство. Это воззрение я не могу достаточно восхвалить (нем.) ] – говорил один.
– O ja, – сказал другой голос, – da der Zweck ist nur den Feind zu schwachen, so kann man gewiss nicht den Verlust der Privatpersonen in Achtung nehmen. [О да, так как цель состоит в том, чтобы ослабить неприятеля, то нельзя принимать во внимание потери частных лиц (нем.) ]
– O ja, [О да (нем.) ] – подтвердил первый голос.
– Да, im Raum verlegen, [перенести в пространство (нем.) ] – повторил, злобно фыркая носом, князь Андрей, когда они проехали. – Im Raum то [В пространстве (нем.) ] у меня остался отец, и сын, и сестра в Лысых Горах. Ему это все равно. Вот оно то, что я тебе говорил, – эти господа немцы завтра не выиграют сражение, а только нагадят, сколько их сил будет, потому что в его немецкой голове только рассуждения, не стоящие выеденного яйца, а в сердце нет того, что одно только и нужно на завтра, – то, что есть в Тимохине. Они всю Европу отдали ему и приехали нас учить – славные учители! – опять взвизгнул его голос.
– Так вы думаете, что завтрашнее сражение будет выиграно? – сказал Пьер.
– Да, да, – рассеянно сказал князь Андрей. – Одно, что бы я сделал, ежели бы имел власть, – начал он опять, – я не брал бы пленных. Что такое пленные? Это рыцарство. Французы разорили мой дом и идут разорить Москву, и оскорбили и оскорбляют меня всякую секунду. Они враги мои, они преступники все, по моим понятиям. И так же думает Тимохин и вся армия. Надо их казнить. Ежели они враги мои, то не могут быть друзьями, как бы они там ни разговаривали в Тильзите.
– Да, да, – проговорил Пьер, блестящими глазами глядя на князя Андрея, – я совершенно, совершенно согласен с вами!
Тот вопрос, который с Можайской горы и во весь этот день тревожил Пьера, теперь представился ему совершенно ясным и вполне разрешенным. Он понял теперь весь смысл и все значение этой войны и предстоящего сражения. Все, что он видел в этот день, все значительные, строгие выражения лиц, которые он мельком видел, осветились для него новым светом. Он понял ту скрытую (latente), как говорится в физике, теплоту патриотизма, которая была во всех тех людях, которых он видел, и которая объясняла ему то, зачем все эти люди спокойно и как будто легкомысленно готовились к смерти.
– Не брать пленных, – продолжал князь Андрей. – Это одно изменило бы всю войну и сделало бы ее менее жестокой. А то мы играли в войну – вот что скверно, мы великодушничаем и тому подобное. Это великодушничанье и чувствительность – вроде великодушия и чувствительности барыни, с которой делается дурнота, когда она видит убиваемого теленка; она так добра, что не может видеть кровь, но она с аппетитом кушает этого теленка под соусом. Нам толкуют о правах войны, о рыцарстве, о парламентерстве, щадить несчастных и так далее. Все вздор. Я видел в 1805 году рыцарство, парламентерство: нас надули, мы надули. Грабят чужие дома, пускают фальшивые ассигнации, да хуже всего – убивают моих детей, моего отца и говорят о правилах войны и великодушии к врагам. Не брать пленных, а убивать и идти на смерть! Кто дошел до этого так, как я, теми же страданиями…
Князь Андрей, думавший, что ему было все равно, возьмут ли или не возьмут Москву так, как взяли Смоленск, внезапно остановился в своей речи от неожиданной судороги, схватившей его за горло. Он прошелся несколько раз молча, но тлаза его лихорадочно блестели, и губа дрожала, когда он опять стал говорить:
– Ежели бы не было великодушничанья на войне, то мы шли бы только тогда, когда стоит того идти на верную смерть, как теперь. Тогда не было бы войны за то, что Павел Иваныч обидел Михаила Иваныча. А ежели война как теперь, так война. И тогда интенсивность войск была бы не та, как теперь. Тогда бы все эти вестфальцы и гессенцы, которых ведет Наполеон, не пошли бы за ним в Россию, и мы бы не ходили драться в Австрию и в Пруссию, сами не зная зачем. Война не любезность, а самое гадкое дело в жизни, и надо понимать это и не играть в войну. Надо принимать строго и серьезно эту страшную необходимость. Всё в этом: откинуть ложь, и война так война, а не игрушка. А то война – это любимая забава праздных и легкомысленных людей… Военное сословие самое почетное. А что такое война, что нужно для успеха в военном деле, какие нравы военного общества? Цель войны – убийство, орудия войны – шпионство, измена и поощрение ее, разорение жителей, ограбление их или воровство для продовольствия армии; обман и ложь, называемые военными хитростями; нравы военного сословия – отсутствие свободы, то есть дисциплина, праздность, невежество, жестокость, разврат, пьянство. И несмотря на то – это высшее сословие, почитаемое всеми. Все цари, кроме китайского, носят военный мундир, и тому, кто больше убил народа, дают большую награду… Сойдутся, как завтра, на убийство друг друга, перебьют, перекалечат десятки тысяч людей, а потом будут служить благодарственные молебны за то, что побили много люден (которых число еще прибавляют), и провозглашают победу, полагая, что чем больше побито людей, тем больше заслуга. Как бог оттуда смотрит и слушает их! – тонким, пискливым голосом прокричал князь Андрей. – Ах, душа моя, последнее время мне стало тяжело жить. Я вижу, что стал понимать слишком много. А не годится человеку вкушать от древа познания добра и зла… Ну, да не надолго! – прибавил он. – Однако ты спишь, да и мне пера, поезжай в Горки, – вдруг сказал князь Андрей.
– О нет! – отвечал Пьер, испуганно соболезнующими глазами глядя на князя Андрея.
– Поезжай, поезжай: перед сраженьем нужно выспаться, – повторил князь Андрей. Он быстро подошел к Пьеру, обнял его и поцеловал. – Прощай, ступай, – прокричал он. – Увидимся ли, нет… – и он, поспешно повернувшись, ушел в сарай.
Было уже темно, и Пьер не мог разобрать того выражения, которое было на лице князя Андрея, было ли оно злобно или нежно.
Пьер постоял несколько времени молча, раздумывая, пойти ли за ним или ехать домой. «Нет, ему не нужно! – решил сам собой Пьер, – и я знаю, что это наше последнее свидание». Он тяжело вздохнул и поехал назад в Горки.
Князь Андрей, вернувшись в сарай, лег на ковер, но не мог спать.
Он закрыл глаза. Одни образы сменялись другими. На одном он долго, радостно остановился. Он живо вспомнил один вечер в Петербурге. Наташа с оживленным, взволнованным лицом рассказывала ему, как она в прошлое лето, ходя за грибами, заблудилась в большом лесу. Она несвязно описывала ему и глушь леса, и свои чувства, и разговоры с пчельником, которого она встретила, и, всякую минуту прерываясь в своем рассказе, говорила: «Нет, не могу, я не так рассказываю; нет, вы не понимаете», – несмотря на то, что князь Андрей успокоивал ее, говоря, что он понимает, и действительно понимал все, что она хотела сказать. Наташа была недовольна своими словами, – она чувствовала, что не выходило то страстно поэтическое ощущение, которое она испытала в этот день и которое она хотела выворотить наружу. «Это такая прелесть был этот старик, и темно так в лесу… и такие добрые у него… нет, я не умею рассказать», – говорила она, краснея и волнуясь. Князь Андрей улыбнулся теперь той же радостной улыбкой, которой он улыбался тогда, глядя ей в глаза. «Я понимал ее, – думал князь Андрей. – Не только понимал, но эту то душевную силу, эту искренность, эту открытость душевную, эту то душу ее, которую как будто связывало тело, эту то душу я и любил в ней… так сильно, так счастливо любил…» И вдруг он вспомнил о том, чем кончилась его любовь. «Ему ничего этого не нужно было. Он ничего этого не видел и не понимал. Он видел в ней хорошенькую и свеженькую девочку, с которой он не удостоил связать свою судьбу. А я? И до сих пор он жив и весел».