Несвиж

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Город
Несвиж
белор. Нясвіж
Флаг Герб
Страна
Белоруссия
Область
Минская
Район
Координаты
Председатель райисполкома
Иван Иванович Крупко[1]
Первое упоминание
Население
15 434[2] человек (2016)
Часовой пояс
Телефонный код
+375 1770
Почтовые индексы
222603, 222620
Автомобильный код
5

Не́свиж (лит. Nesvyžius; белор. Нясві́ж) — город в Минской области Белоруссии на реке Уша. Население составляет 15 434 человек (на 1 января 2016 года)[2].

В городе находится знаменитый Несвижский замок, внесённый в список Всемирного наследия ЮНЕСКО, Фарный костёл, ратуша XVI века, а также ряд других архитектурных памятников.





История

Первое упоминание о городе ранее связывали с именем Юрия Несвижского (в некоторых источниках Несвицкого), который со своей дружиной принимал участие в битве на реке Калка (ныне Кальчик) 31 мая 1223 года («Повесть временных лет»). В результате сражения он погиб, а созвучие имени князя с названием города стало причиной его идентификации как удельного князя города Несвижа. Однако эта версия была опровергнута учёными в конце 80-х годов XX века.

Также известно ещё несколько народных вариантов происхождения названия города; один из них — существование на месте города огромной горы, которую называли «Невидимой» за то, что из-за неё «несвидеть ничего». Во время большого разлива реки гору размыло на семь холмов, но название все же сохранилось и со временем превратилось в современное «Несвиж». Ещё одна история связана с охотой: однажды Радзивил приехал сюда на охоту, охота прошла удачно, но места с собой не хватило самому главному трофею — медведю. В итоге было решено приехать за ним позже, прислав слуг, но пока они искали медведя, тот успел испортиться, стал «не свеж», в результате чего место охоты начали называть «Несвежем». Учитывая географическое расположение Несвижа на волоке с Немана в Припять (р. Уша — переволока на р. Лань), можно предположить, что название городку дало слово из обихода речников, пользовавшихся этим водным путём. Например, «знясва», «знесла» и др., обозначавшие сбор, снос товара в одном месте в складах перед волоком; возможно, некие склады и зимовка ладей и их перенос на себе («нясва», «носьва»), снос обратно в реку Уша. (Павловский А. Т. 27.2013 г.)

Археологические раскопки, проведенные в этих местах, свидетельствуют об истории города, начавшейся не ранее XV столетия. Версия об удельном княжестве также не нашла своего подтверждения — не найдено никаких доказательств существования здесь оборонительных сооружений. Стоявший здесь двор был всего лишь центром небольшой волости. Таким образом, город помолодел практически на два столетия — первое письменное упоминание о нём теперь относят к 1446 году. Несвиж появляется в летописях в связи с передачей местечка от Великого князя литовского Казимира Ягеллончика к Миколаю Яну Немировичу.

В 1492 году великий князь Александр передал город богатейшему литовскому магнату Петру Кишке. Таким образом, Несвиж перешёл во владение к известному роду Кишек, одна из представительниц которого, Анна, в 1513 году вышла замуж за Яна Радзивилла по прозвищу Бородатый, который получил город во владение как приданое невесты («по кудели»). В 1533 году Несвиж окончательно переходит к Радзивиллам.

В 1547 году сын Яна Радзивилла — Николай Радзивилл Чёрный — добился присвоения титула «князя Священной Римской империи» для своего рода, а город сделал своей резиденцией, значение которой возрастает в 1586 году после придания ей юридического статуса неделимого наследственного владения (ординации), передающейся по праву наследования только старшему сыну в семье. Несвижская ординация оставалась в руках Радзивиллов до 1939 г.

Бурный расцвет города начался в XVI в. и связан в основном с именем первого ордината Николая Христофора Радзивилла Сиротки — сына Николая Радзивилла Чёрного. Получив в наследство от родителя деревянный Несвиж, он проводит огромную работу по его реформированию — постройки заменяются каменными строениями, хаотичность средневекового города реформируется в регулярную квартальную систему, сохранившуюся до настоящего времени.

Не остаётся в стороне от реформ и жизнь горожан. Вернувшись из путешествия по Средиземноморью и странам Ближнего Востока, Сиротка пропитывается духом перемен и переустройства родового гнезда. Воплощая свои идеи в жизнь, на первом этапе он освобождает мещан от многих феодальных повинностей, ослабляет налоговое бремя и превращает город в типично европейский, привлекая в него торговцев и ремесленников. Город быстро развивается — в нём открывается школа, строятся баня, парикмахерская и госпиталь. Начинают действовать ткацкий и портняжный, слесарный и скорняжный цеха. Чуть позже, уже в XVIII веке, налаживается мануфактурное производство и мастерская художественного литья. В 1583 году начинается строительство Несвижского замка.

В XVI—XVII вв. работает арианская школа, где изучаются древние языки, богословие и естественные науки. В 1562 году в городе открывается Несвижская типография, в которой издаются первые на территории Белоруссии книги на белорусском языке (в 1562—1571 гг. печатали книги известные белорусские просветители Симон Будный и Василий Тяпинский). Несвиж также является родоначальником театрального искусства Белорусии — первый стационарный театр «Комедихауз» открыт именно здесь. Поначалу являясь любительским, театр постепенно переходит в профессиональное русло, превращаясь в придворный, дает представления и за пределами города.

Ядром города сейчас, как и в прошлые века, является Рыночная площадь (ныне Центральная), в центре которой стоит ратуша с высокой шестиярусной башней, символизирующей, по всеобщему мнению, магдебургское право, дарованное городу в 1586 году. В ратуше ранее располагался кабинет бургомистра, магистрат, канцелярия, зал суда, казна и архив, к ней сходились основные городские улицы. Начиная с XVII века ратуша постепенно «обрастает» торговыми рядами, впоследствии образовавшими замкнутый П-образный контур. Архитектурный ансамбль площади претерпел значительные изменения в середине XX века во время её перестройки под современные нужды.

За короткий исторический срок (1584—1616 гг.) при участии белорусских и итальянских мастеров с учётом последних достижений фортификационного искусства были построены город и замок, а само поселение, расположенное поодаль от него, было опоясано рвом и валом. У въездов в город были построены каменные ворота с мощнейшими башнями — брамы Замковая, Слуцкая, Клецкая и др. Важным элементом укреплений стали поднятые плотинами воды реки Уша.

Монументальная каменная застройка конца XVI—XVII в. представлялась замком, брамами, костелами, монастырями бернардинцев (1598 г.), бернардинок (1591 г.), доминиканцев (1672 г.); иезуитский костел Божиего Тела (1593 г.). В это время в городе открылась аустерия.

В начале XVIII века город становится жертвой Северной войны — в 1706 году он полностью разграблен шведскими войсками.

В XVIII в. в городе действовали придворная капелла, крупнейший в Европе театр балета (открыт в 1740 г.), кадетский корпус и школа флотских офицеров в Альбе (пригороде Несвижа) для войска Радзивилла. В 1764 и 1768 гг. Несвиж вновь оккупируется российскими войсками в результате противостояния Екатерины II и Пане-Коханку. После второго раздела Речи Посполитой в 1793 г. город входит в состав Российской империи.

На 1 января 1896 года население — 10 237 жителей, из них 5692 — евреи, 2890 — православные, 1545 — католики, 32 протестанта. В городе действовала синагога и семь еврейских молитвенных домов, два католических прихода, православная церковь[3].

С 1921 г. Несвиж входит в состав Польского государства, в 1939 г. — в состав БССР, в 1941—1944 находится под оккупацией фашистской Германии, с 1991 г. — в независимой Белоруссии.

Города-побратимы

  1. Лайхинген, Германия
  2. Злотув, Польша
  3. Пулавы, Польша
  4. Росолини, Италия
  5. Силиври, Турция
  6. Одолянув, Польша
  7. Реутов, Россия
  8. Кава-де-Тиррени, Италия
  9. Горис, Армения
  10. Радвилишкис, Литва

Достопримечательности

  • Несвижский замок — дворцово-замковый комплекс, находящийся в северо-восточной части города. В XVI—XIX веках — центр Несвижской ординации и резиденция её владельцев из рода Радзивиллов.
  • Костёл во имя Божьего тела — первый на территории Речи Посполитой и второй в мире (после храма Иль-Джезу в Риме) памятник, возведенный в стиле барокко. Строительство храма продолжалось 6 лет (1587—1593), освящение состоялось 7 октября 1601 года. Костел является усыпальницей несвижской ветви рода Радзивиллов. В костёле сохранился старинный действующий орган.
  • Доминиканский монастырь был построен в 1672 году на месте нынешнего кинотеатра и имел на своей территории библиотеку и школу, закрытую в 1835 году. Последние два года её существования в ней обучался знаменитый поэт Владислав Сырокомля, уделивший немало внимания Несвижу в своих произведениях. Закрытый в 1873 году, монастырь был преобразован в учительскую семинарию, начавшую свою работу в 1875 г. Среди слушателей семинарии было немало людей, внесших существенный вклад в культурную историю Белоруссии. Важнейшим представителем учащихся является белорусский писатель Якуб Колас, который ещё не раз вспомнит «город юности» в своих произведениях.
  • Женский монастырь бенедиктинок был построен в 1596 году на средства Сиротка и его жены Эльжбеты Евфимии и прослужил по прямому назначению до 1887 года. Территория монастыря дошла до наших дней в виде монастырских построек, башни-брамы и современных зданий педагогического колледжа, основными ученицами которого, как и четыре века назад, являются преимущественно представительницы слабого пола. Вход на территорию монастыря охраняет трехъярусная башня, которую венчает купол со шпилем. Здание башни было построено здесь во второй половине XVIII столетия. Племянница Сиротки Кристина, став аббатисой и приняв имя его покойной жены, прослужила здесь почти полвека, получив заслуженное уважение и любовь со стороны настоятельниц. Дошли до нас и остатки земляных валов, окружавших монастырь и игравших немаловажную роль в системе городской обороны.

  • Слуцкая брама[be] — единственные дошедшие до наших времен ворота, встречающие гостей города и местных жителей, въезжающих в «старый город» с востока. Ранее справа и слева непосредственно к ним подходили земляные валы, окружавшие город.
  • Несвижская ратуша — самая старая из сохранившихся ратуш в Белоруссии. Недавно здание ратуши отреставрировали. Была возведена в 1596 г., перестроена в 1752 г. Памятник имеет черты позднего барокко и Ренессанса.

Культурное наследие Несвижа

  • Основа города — Несвижский замок внесен в список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО.
  • В 1562 году в городе открыта Несвижская типография, в которой издаются первые на территории Белоруссии книги на белорусском языке (в 1562—1571 гг. печатали книги известные белорусские просветители Симон Будный и Василий Тяпинский). В 1563 году здесь издана первая газета Великого княжества Литовского — Навiны грозные а жалостлiвые...
  • Белорусский писатель Якуб Колас, проходя обучение в несвижской учительской семинарии, написал здесь немало стихов и юмористических рассказов, с которыми впоследствии выступал на местных литературных вечерах.
  • Несвиж — родоначальник театрального искусства Белоруссии. «Комедихауз» — первый стационарный любительский театр, ставший профессиональным и дававшим представления за пределами города.
  • Евно Якобсон — часовщик, проживающий в городе во второй половине XVIII столетия, изобрел счётную машинку, ставшую прототипом арифмометра.
  • Один из образованнейших людей своего времени Симон Будный издает в 1562 году в несвижской типографии свой «Катехизис» и «Оправдание грешного человека перед Богом»

Напишите отзыв о статье "Несвиж"

Примечания

  1. [www.nesvizh.minsk-region.by/ru/rukovodstvo/rajispolkom.html Несвижский районный исполнительный комитет]
  2. 1 2 [www.belstat.gov.by/ofitsialnaya-statistika/solialnaya-sfera/demografiya_2/metodologiya-otvetstvennye-za-informatsionnoe-s_2/index_4945/ Численность населения на 1 января 2016 г. и среднегодовая численность населения за 2015 год по Республике Беларусь в разрезе областей, районов, городов и поселков городского типа.]
  3. Несвиж // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

См. также

Ссылки

  • [www.radzima.org/ru/gorod/nesvizh.html Достопримечательности на Radzima.org]
  • [www.globus.tut.by/nesvizh/index.htm Снимки и информация на www.globus.tut.by]

Отрывок, характеризующий Несвиж

В гостиной продолжался разговор.
– Ah! chere, – говорила графиня, – и в моей жизни tout n'est pas rose. Разве я не вижу, что du train, que nous allons, [не всё розы. – при нашем образе жизни,] нашего состояния нам не надолго! И всё это клуб, и его доброта. В деревне мы живем, разве мы отдыхаем? Театры, охоты и Бог знает что. Да что обо мне говорить! Ну, как же ты это всё устроила? Я часто на тебя удивляюсь, Annette, как это ты, в свои годы, скачешь в повозке одна, в Москву, в Петербург, ко всем министрам, ко всей знати, со всеми умеешь обойтись, удивляюсь! Ну, как же это устроилось? Вот я ничего этого не умею.
– Ах, душа моя! – отвечала княгиня Анна Михайловна. – Не дай Бог тебе узнать, как тяжело остаться вдовой без подпоры и с сыном, которого любишь до обожания. Всему научишься, – продолжала она с некоторою гордостью. – Процесс мой меня научил. Ежели мне нужно видеть кого нибудь из этих тузов, я пишу записку: «princesse une telle [княгиня такая то] желает видеть такого то» и еду сама на извозчике хоть два, хоть три раза, хоть четыре, до тех пор, пока не добьюсь того, что мне надо. Мне всё равно, что бы обо мне ни думали.
– Ну, как же, кого ты просила о Бореньке? – спросила графиня. – Ведь вот твой уже офицер гвардии, а Николушка идет юнкером. Некому похлопотать. Ты кого просила?
– Князя Василия. Он был очень мил. Сейчас на всё согласился, доложил государю, – говорила княгиня Анна Михайловна с восторгом, совершенно забыв всё унижение, через которое она прошла для достижения своей цели.
– Что он постарел, князь Василий? – спросила графиня. – Я его не видала с наших театров у Румянцевых. И думаю, забыл про меня. Il me faisait la cour, [Он за мной волочился,] – вспомнила графиня с улыбкой.
– Всё такой же, – отвечала Анна Михайловна, – любезен, рассыпается. Les grandeurs ne lui ont pas touriene la tete du tout. [Высокое положение не вскружило ему головы нисколько.] «Я жалею, что слишком мало могу вам сделать, милая княгиня, – он мне говорит, – приказывайте». Нет, он славный человек и родной прекрасный. Но ты знаешь, Nathalieie, мою любовь к сыну. Я не знаю, чего я не сделала бы для его счастья. А обстоятельства мои до того дурны, – продолжала Анна Михайловна с грустью и понижая голос, – до того дурны, что я теперь в самом ужасном положении. Мой несчастный процесс съедает всё, что я имею, и не подвигается. У меня нет, можешь себе представить, a la lettre [буквально] нет гривенника денег, и я не знаю, на что обмундировать Бориса. – Она вынула платок и заплакала. – Мне нужно пятьсот рублей, а у меня одна двадцатипятирублевая бумажка. Я в таком положении… Одна моя надежда теперь на графа Кирилла Владимировича Безухова. Ежели он не захочет поддержать своего крестника, – ведь он крестил Борю, – и назначить ему что нибудь на содержание, то все мои хлопоты пропадут: мне не на что будет обмундировать его.
Графиня прослезилась и молча соображала что то.
– Часто думаю, может, это и грех, – сказала княгиня, – а часто думаю: вот граф Кирилл Владимирович Безухой живет один… это огромное состояние… и для чего живет? Ему жизнь в тягость, а Боре только начинать жить.
– Он, верно, оставит что нибудь Борису, – сказала графиня.
– Бог знает, chere amie! [милый друг!] Эти богачи и вельможи такие эгоисты. Но я всё таки поеду сейчас к нему с Борисом и прямо скажу, в чем дело. Пускай обо мне думают, что хотят, мне, право, всё равно, когда судьба сына зависит от этого. – Княгиня поднялась. – Теперь два часа, а в четыре часа вы обедаете. Я успею съездить.
И с приемами петербургской деловой барыни, умеющей пользоваться временем, Анна Михайловна послала за сыном и вместе с ним вышла в переднюю.
– Прощай, душа моя, – сказала она графине, которая провожала ее до двери, – пожелай мне успеха, – прибавила она шопотом от сына.
– Вы к графу Кириллу Владимировичу, ma chere? – сказал граф из столовой, выходя тоже в переднюю. – Коли ему лучше, зовите Пьера ко мне обедать. Ведь он у меня бывал, с детьми танцовал. Зовите непременно, ma chere. Ну, посмотрим, как то отличится нынче Тарас. Говорит, что у графа Орлова такого обеда не бывало, какой у нас будет.


– Mon cher Boris, [Дорогой Борис,] – сказала княгиня Анна Михайловна сыну, когда карета графини Ростовой, в которой они сидели, проехала по устланной соломой улице и въехала на широкий двор графа Кирилла Владимировича Безухого. – Mon cher Boris, – сказала мать, выпрастывая руку из под старого салопа и робким и ласковым движением кладя ее на руку сына, – будь ласков, будь внимателен. Граф Кирилл Владимирович всё таки тебе крестный отец, и от него зависит твоя будущая судьба. Помни это, mon cher, будь мил, как ты умеешь быть…
– Ежели бы я знал, что из этого выйдет что нибудь, кроме унижения… – отвечал сын холодно. – Но я обещал вам и делаю это для вас.
Несмотря на то, что чья то карета стояла у подъезда, швейцар, оглядев мать с сыном (которые, не приказывая докладывать о себе, прямо вошли в стеклянные сени между двумя рядами статуй в нишах), значительно посмотрев на старенький салоп, спросил, кого им угодно, княжен или графа, и, узнав, что графа, сказал, что их сиятельству нынче хуже и их сиятельство никого не принимают.
– Мы можем уехать, – сказал сын по французски.
– Mon ami! [Друг мой!] – сказала мать умоляющим голосом, опять дотрогиваясь до руки сына, как будто это прикосновение могло успокоивать или возбуждать его.
Борис замолчал и, не снимая шинели, вопросительно смотрел на мать.
– Голубчик, – нежным голоском сказала Анна Михайловна, обращаясь к швейцару, – я знаю, что граф Кирилл Владимирович очень болен… я затем и приехала… я родственница… Я не буду беспокоить, голубчик… А мне бы только надо увидать князя Василия Сергеевича: ведь он здесь стоит. Доложи, пожалуйста.
Швейцар угрюмо дернул снурок наверх и отвернулся.
– Княгиня Друбецкая к князю Василию Сергеевичу, – крикнул он сбежавшему сверху и из под выступа лестницы выглядывавшему официанту в чулках, башмаках и фраке.
Мать расправила складки своего крашеного шелкового платья, посмотрелась в цельное венецианское зеркало в стене и бодро в своих стоптанных башмаках пошла вверх по ковру лестницы.
– Mon cher, voue m'avez promis, [Мой друг, ты мне обещал,] – обратилась она опять к Сыну, прикосновением руки возбуждая его.
Сын, опустив глаза, спокойно шел за нею.
Они вошли в залу, из которой одна дверь вела в покои, отведенные князю Василью.
В то время как мать с сыном, выйдя на середину комнаты, намеревались спросить дорогу у вскочившего при их входе старого официанта, у одной из дверей повернулась бронзовая ручка и князь Василий в бархатной шубке, с одною звездой, по домашнему, вышел, провожая красивого черноволосого мужчину. Мужчина этот был знаменитый петербургский доктор Lorrain.
– C'est donc positif? [Итак, это верно?] – говорил князь.
– Mon prince, «errare humanum est», mais… [Князь, человеку ошибаться свойственно.] – отвечал доктор, грассируя и произнося латинские слова французским выговором.
– C'est bien, c'est bien… [Хорошо, хорошо…]
Заметив Анну Михайловну с сыном, князь Василий поклоном отпустил доктора и молча, но с вопросительным видом, подошел к ним. Сын заметил, как вдруг глубокая горесть выразилась в глазах его матери, и слегка улыбнулся.
– Да, в каких грустных обстоятельствах пришлось нам видеться, князь… Ну, что наш дорогой больной? – сказала она, как будто не замечая холодного, оскорбительного, устремленного на нее взгляда.
Князь Василий вопросительно, до недоумения, посмотрел на нее, потом на Бориса. Борис учтиво поклонился. Князь Василий, не отвечая на поклон, отвернулся к Анне Михайловне и на ее вопрос отвечал движением головы и губ, которое означало самую плохую надежду для больного.
– Неужели? – воскликнула Анна Михайловна. – Ах, это ужасно! Страшно подумать… Это мой сын, – прибавила она, указывая на Бориса. – Он сам хотел благодарить вас.
Борис еще раз учтиво поклонился.
– Верьте, князь, что сердце матери никогда не забудет того, что вы сделали для нас.
– Я рад, что мог сделать вам приятное, любезная моя Анна Михайловна, – сказал князь Василий, оправляя жабо и в жесте и голосе проявляя здесь, в Москве, перед покровительствуемою Анною Михайловной еще гораздо большую важность, чем в Петербурге, на вечере у Annette Шерер.
– Старайтесь служить хорошо и быть достойным, – прибавил он, строго обращаясь к Борису. – Я рад… Вы здесь в отпуску? – продиктовал он своим бесстрастным тоном.
– Жду приказа, ваше сиятельство, чтоб отправиться по новому назначению, – отвечал Борис, не выказывая ни досады за резкий тон князя, ни желания вступить в разговор, но так спокойно и почтительно, что князь пристально поглядел на него.
– Вы живете с матушкой?
– Я живу у графини Ростовой, – сказал Борис, опять прибавив: – ваше сиятельство.
– Это тот Илья Ростов, который женился на Nathalie Шиншиной, – сказала Анна Михайловна.
– Знаю, знаю, – сказал князь Василий своим монотонным голосом. – Je n'ai jamais pu concevoir, comment Nathalieie s'est decidee a epouser cet ours mal – leche l Un personnage completement stupide et ridicule.Et joueur a ce qu'on dit. [Я никогда не мог понять, как Натали решилась выйти замуж за этого грязного медведя. Совершенно глупая и смешная особа. К тому же игрок, говорят.]
– Mais tres brave homme, mon prince, [Но добрый человек, князь,] – заметила Анна Михайловна, трогательно улыбаясь, как будто и она знала, что граф Ростов заслуживал такого мнения, но просила пожалеть бедного старика. – Что говорят доктора? – спросила княгиня, помолчав немного и опять выражая большую печаль на своем исплаканном лице.
– Мало надежды, – сказал князь.
– А мне так хотелось еще раз поблагодарить дядю за все его благодеяния и мне и Боре. C'est son filleuil, [Это его крестник,] – прибавила она таким тоном, как будто это известие должно было крайне обрадовать князя Василия.
Князь Василий задумался и поморщился. Анна Михайловна поняла, что он боялся найти в ней соперницу по завещанию графа Безухого. Она поспешила успокоить его.
– Ежели бы не моя истинная любовь и преданность дяде, – сказала она, с особенною уверенностию и небрежностию выговаривая это слово: – я знаю его характер, благородный, прямой, но ведь одни княжны при нем…Они еще молоды… – Она наклонила голову и прибавила шопотом: – исполнил ли он последний долг, князь? Как драгоценны эти последние минуты! Ведь хуже быть не может; его необходимо приготовить ежели он так плох. Мы, женщины, князь, – она нежно улыбнулась, – всегда знаем, как говорить эти вещи. Необходимо видеть его. Как бы тяжело это ни было для меня, но я привыкла уже страдать.
Князь, видимо, понял, и понял, как и на вечере у Annette Шерер, что от Анны Михайловны трудно отделаться.
– Не было бы тяжело ему это свидание, chere Анна Михайловна, – сказал он. – Подождем до вечера, доктора обещали кризис.
– Но нельзя ждать, князь, в эти минуты. Pensez, il у va du salut de son ame… Ah! c'est terrible, les devoirs d'un chretien… [Подумайте, дело идет о спасения его души! Ах! это ужасно, долг христианина…]
Из внутренних комнат отворилась дверь, и вошла одна из княжен племянниц графа, с угрюмым и холодным лицом и поразительно несоразмерною по ногам длинною талией.
Князь Василий обернулся к ней.
– Ну, что он?
– Всё то же. И как вы хотите, этот шум… – сказала княжна, оглядывая Анну Михайловну, как незнакомую.
– Ah, chere, je ne vous reconnaissais pas, [Ах, милая, я не узнала вас,] – с счастливою улыбкой сказала Анна Михайловна, легкою иноходью подходя к племяннице графа. – Je viens d'arriver et je suis a vous pour vous aider a soigner mon oncle . J`imagine, combien vous avez souffert, [Я приехала помогать вам ходить за дядюшкой. Воображаю, как вы настрадались,] – прибавила она, с участием закатывая глаза.
Княжна ничего не ответила, даже не улыбнулась и тотчас же вышла. Анна Михайловна сняла перчатки и в завоеванной позиции расположилась на кресле, пригласив князя Василья сесть подле себя.
– Борис! – сказала она сыну и улыбнулась, – я пройду к графу, к дяде, а ты поди к Пьеру, mon ami, покаместь, да не забудь передать ему приглашение от Ростовых. Они зовут его обедать. Я думаю, он не поедет? – обратилась она к князю.
– Напротив, – сказал князь, видимо сделавшийся не в духе. – Je serais tres content si vous me debarrassez de ce jeune homme… [Я был бы очень рад, если бы вы меня избавили от этого молодого человека…] Сидит тут. Граф ни разу не спросил про него.
Он пожал плечами. Официант повел молодого человека вниз и вверх по другой лестнице к Петру Кирилловичу.


Пьер так и не успел выбрать себе карьеры в Петербурге и, действительно, был выслан в Москву за буйство. История, которую рассказывали у графа Ростова, была справедлива. Пьер участвовал в связываньи квартального с медведем. Он приехал несколько дней тому назад и остановился, как всегда, в доме своего отца. Хотя он и предполагал, что история его уже известна в Москве, и что дамы, окружающие его отца, всегда недоброжелательные к нему, воспользуются этим случаем, чтобы раздражить графа, он всё таки в день приезда пошел на половину отца. Войдя в гостиную, обычное местопребывание княжен, он поздоровался с дамами, сидевшими за пяльцами и за книгой, которую вслух читала одна из них. Их было три. Старшая, чистоплотная, с длинною талией, строгая девица, та самая, которая выходила к Анне Михайловне, читала; младшие, обе румяные и хорошенькие, отличавшиеся друг от друга только тем, что у одной была родинка над губой, очень красившая ее, шили в пяльцах. Пьер был встречен как мертвец или зачумленный. Старшая княжна прервала чтение и молча посмотрела на него испуганными глазами; младшая, без родинки, приняла точно такое же выражение; самая меньшая, с родинкой, веселого и смешливого характера, нагнулась к пяльцам, чтобы скрыть улыбку, вызванную, вероятно, предстоящею сценой, забавность которой она предвидела. Она притянула вниз шерстинку и нагнулась, будто разбирая узоры и едва удерживаясь от смеха.