Нечволодов, Александр Дмитриевич

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Александр Дмитриевич Нечволодов
Место рождения

Санкт-Петербург,
Российская империя

Место смерти

Париж, Франция

Принадлежность

Российская империя Российская империя

Род войск

пехота

Звание

генерал-лейтенант

Командовал

Прагский 58-й пехотный полк
19-я пехотная дивизия

Сражения/войны

Русско-японская война

Награды и премии

Александр Дмитриевич Нечволодов (25 марта (6 апреля) 1864 года — 5 декабря 1938 года) — русский военный и общественный деятель, автор книг по истории и трактатов по экономике. Действительный член Императорского русского военно-исторического общества.





Биография

Александр Дмитриевич Нечволодов происходит из семьи военных — его отец генерал-майор Дмитрий Иванович Нечволодов, дворянин Екатеринославской губернии, участвовал в русско-турецкой войне 1877—1878 гг. Брат Михаил — с отличием участвовал в Первой мировой войне.

Закончил 2-ю Санкт-Петербургскую военную гимназию. После окончания гимназии поступает в 3-е Александровское военное училище, через год покидает его и идёт служить вольноопределяющимся 2-го разряда в лейб-гвардии Павловский полк. Весной 1882 года сдаёт экстерном экзамены за полный курс военного училища, в июле 1883 года ему присваивается звание подпрапорщика, а 4 и 8 августа того же года — соответственно чины прапорщика и подпоручика. В 1889 году окончил Николаевскую Академию Генерального штаба (по первому разряду).

Будучи всю свою жизнь холостяком, в 1896 году усыновил годовалого ребёнка, воспитал его и дал образование.

Участник Русско-японской войны

Состоял при штабе наместника на Дальнем Востоке.

Занимался организацией тайной разведки в штабе Маньчжурской армии[1].

После сражения при Ляояне пытался отправить на Высочайшее имя телеграмму с просьбой об отстранении ген. А.Н. Куропаткина от командования Манчжурской армией во избежание гибели последней. За это распоряжением А.Н. Куропаткина был отправлен в Приморскую область «для поправления здоровья».

Несмотря на своё скептическое отношение к масонам и банкирам[2], в декабре 1906 года А. Д. Нечволодов отказался от предложения черносотенцев занять место почетного председателя «Союза русского народа»К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 4083 дня]. Бытовой антисемитизм вызывал презрение у образованного офицераК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 4083 дня].

Участник Первой мировой войны

На начало мировой войны — командир 2-й пехотной бригады 4-й пехотной дивизии (с 12.05.1910). Участвовал в походе в Восточную Пруссию, в бою у Бишофсбурга 13(26).08.1914, где командовал общим резервом 6-го армейского корпуса.

В сентябре 1914 года его представили к увольнению без мундира, но с пенсией. По ходатайству генерал-лейтенанта Рузского он не был уволен и продолжал службу в действующей армии.

Командующий (позже начальник) 19-й пехотной дивизии (25.08.1915-12.04.1917). С 26 мая 1915 являлся генерал-лейтенантом Генерального штаба. Боевой генерал, кавалер Ордена Святого Георгия 4-й степени, заслуживший его в бою, командуя бригадой.

Вслед за отречением Николая II, А. Д. Нечволодов был отстранён от командования 19-й пехотной дивизией Временным правительством России.

В эмиграции

В эмиграции А. Д. Нечволодов жил и работал в Париже в газете «Либр пароль» и издательстве «Долой зло!». Писал о связях зарубежных масонов и банкиров-евреев с революционным движением в России, в частности, о деятельности банкира Якоба Шиффа.

В этот период А. Д. Нечволодов принял участие в первом переводе на французский язык «Сионских протоколов».

К концу жизни А. Д. Нечволодов приходит к выводу, что международный банковский капитал не имеет религиозной или национальной окраски.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 3267 дней]

На Бернском процессе 1930-х годов по делу о «Сионских протоколах» А. Д. Нечволодов выступает негласным экспертом со стороны защиты.

Похоронен на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа.

Книги о русской истории

Нечволодов — автор четырехтомных выдержанных в патриотическом духе «Сказаний о Русской земле», вышедших в свет впервые в 1909 г. и затем не раз по указанию императора Николая II переиздававшихся до революции. Это произведение использовалось и как учебное пособие. Произведения Нечволодова содержат ряд возвеличивающих прошлое России мифов, в частности, рассказы о том, что «кентавры и амазонки были русские, а Троей овладели предки донских казаков»[3][4]. Нечволодов один из первых придал хазарскому сюжету, до этого бывшему достоянием исключительно академической науки, характер антисемитского мифа: он писал о 200-летнем иге «торговцев-жидов» над Русью, надолго задержавшим развитие страны[4].

Экономические взгляды

В трактате о финансовом положении Российской империи «От разорения — к достатку» А. Д. Нечволодов отмечал необеспеченность государственного долга денежной массой. Также он констатировал проблемы с призывом в армию. Источник всех этих бед А. Д. Нечволодов видит в золотом стандарте и международной валютной торговле, находящейся в руках масонов и банкиров-евреев, ссылаясь в своей работе на статьи и документы своего времени.

Критикуя золотой стандарт, в своей работе А. Д. Нечволодов пишет следующее:
…разумная денежная система должна быть основана на следующем:

Делание и установление денежных знаков, составляет исключительную прерогативу государства, так как знаки эти служат для производства в нём операции обмена и выпускаются в том количестве, которое необходимо для страны, а потому должны изготовляться из такого товара, который отнюдь государству не приходилось бы брать в долг, да ещё вдобавок на невыразимо тяжёлых условиях.

На практике — это сводится к бумажным деньгам, невыразимым на золото.

Нечволодов резко критиковал денежную реформу, проведённую в Российской империи в 1897 году по предложению министра финансов С. Ю. Витте[5].

Труды

  • 1813 год. Очерк явлений войны в представлении полководца, по письмам Наполеона за лето и осень 1813 г. Варшава: изд. при пособии Воен.-учеб. ком. Гл. штаба, 1894.
  • [play.google.com/store/books/details?id=3HDVBQAAQBAJ От разорения к достатку]. СПб.: Типография штаба войск Гвардии и Петербургского военного округа, 1906.
  • Русские деньги. СПб.: Экон. типо-лит., 1907.
  • [web.archive.org/web/20030321095028/skazaniya.narod.ru/index.htm Сказания о Русской земле. Т. 1]. Тт. 1-4. СПб.: Гос. тип., 1913.
  • A. Netchvolodow. L'Empereur Nicolas II et les Juifs, essais sur la révolution russe dans ses rapports avec l'activité universelle du judaïsme contemporain. (Император Николай II и евреи. Очерк о русской революции и её связях со всемирной деятельностью современного иудаизма, [www.rusinst.ru/docs/books/A.D.Nechvolodov-Nikolay_II_i_evrei.pdf Николай II и евреи]). Paris: E. Chiron, 1924.
  • Rußland und das Judentum // Die Weltfront. Eine Sammlung von Ausätzen antisemitischer Führer aller Völker. Aussig: Weltfrontverlag, 1926. S. 71—75.

Награды

Напишите отзыв о статье "Нечволодов, Александр Дмитриевич"

Примечания

  1. Деревянко И. В. «Белые пятна» Русско-японской войны. — М.: Эксмо, Яуза, 2005. — 416 с. ISBN 5-699-13364-X [militera.lib.ru/docs/da/sb_russkaya_razvedka_v_1904_05/pre.html Русская разведка и контрразведка в войне 1904—1905 гг.]
  2. [play.google.com/store/books/details?id=3HDVBQAAQBAJ Александр Дмитриевич Нечволодов. ОТ РАЗОРЕНИЯ К ДОСТАТКУ. КОНТРРАЗВЕДКА ПРОТИВ МИРОВОЙ ФИНАНСОВОЙ СИСТЕМЫ: Русские финансы. Масонская программа.]
  3. А. А. Формозов. Человек и наука. Записки археолога. М., 2005
  4. 1 2 В. А. Шнирельман. Хазарский миф. М.-Иерусалим, 2012, с. 23
  5. Валентин Катасонов. [www.km.ru/economics/2014/04/04/mezhdunarodnyi-valyutnyi-fond-mvf/736564-russkii-general-ad-nechvolodov-o-taine Русский генерал А.Д. Нечволодов о тайне золота]. «КМ онлайн» (6 апреля 2014). Проверено 6 апреля 2014. [archive.is/L0WnF Архивировано из первоисточника 6 апреля 2014].

Литература

  • [vivaldi.nlr.ru/bx000010522/view#page=766 Нечволодов Александр Дмитриевич] // Список генералам по старшинству. Часть I, II и III. Составлен по 1-е января 1912 года. — Санкт-Петербург: Военная типография, 1912. — С. 734.

Ссылки

  • Сергей Гаврилов [novosti-n.mk.ua/analitic/read/?id=696 В ЛАБИРИНТАХ КАПИТАЛА][неавторитетный источник?]
  • [www.hrono.ru/biograf/bio_n/nechvolodov.html Нечволодов Александр Дмитриевич на сайте «Хронос»]
  • [www.grwar.ru/persons/persons.html?id=68 Нечволодов, Александр Дмитриевич] на сайте «[www.grwar.ru/ Русская армия в Великой войне]»
  • Нечволодов А. Д. [www.youtube.com/watch?v=-UiL-UiDkB4- «От разорения к достатку» (аудиокнига)]

Отрывок, характеризующий Нечволодов, Александр Дмитриевич

– Не угодно ли будет вашему высочеству принять командование первой армией.
Вскоре после отъезда принца, так скоро, что он еще не мог доехать до Семеновского, адъютант принца вернулся от него и доложил светлейшему, что принц просит войск.
Кутузов поморщился и послал Дохтурову приказание принять командование первой армией, а принца, без которого, как он сказал, он не может обойтись в эти важные минуты, просил вернуться к себе. Когда привезено было известие о взятии в плен Мюрата и штабные поздравляли Кутузова, он улыбнулся.
– Подождите, господа, – сказал он. – Сражение выиграно, и в пленении Мюрата нет ничего необыкновенного. Но лучше подождать радоваться. – Однако он послал адъютанта проехать по войскам с этим известием.
Когда с левого фланга прискакал Щербинин с донесением о занятии французами флешей и Семеновского, Кутузов, по звукам поля сражения и по лицу Щербинина угадав, что известия были нехорошие, встал, как бы разминая ноги, и, взяв под руку Щербинина, отвел его в сторону.
– Съезди, голубчик, – сказал он Ермолову, – посмотри, нельзя ли что сделать.
Кутузов был в Горках, в центре позиции русского войска. Направленная Наполеоном атака на наш левый фланг была несколько раз отбиваема. В центре французы не подвинулись далее Бородина. С левого фланга кавалерия Уварова заставила бежать французов.
В третьем часу атаки французов прекратились. На всех лицах, приезжавших с поля сражения, и на тех, которые стояли вокруг него, Кутузов читал выражение напряженности, дошедшей до высшей степени. Кутузов был доволен успехом дня сверх ожидания. Но физические силы оставляли старика. Несколько раз голова его низко опускалась, как бы падая, и он задремывал. Ему подали обедать.
Флигель адъютант Вольцоген, тот самый, который, проезжая мимо князя Андрея, говорил, что войну надо im Raum verlegon [перенести в пространство (нем.) ], и которого так ненавидел Багратион, во время обеда подъехал к Кутузову. Вольцоген приехал от Барклая с донесением о ходе дел на левом фланге. Благоразумный Барклай де Толли, видя толпы отбегающих раненых и расстроенные зады армии, взвесив все обстоятельства дела, решил, что сражение было проиграно, и с этим известием прислал к главнокомандующему своего любимца.
Кутузов с трудом жевал жареную курицу и сузившимися, повеселевшими глазами взглянул на Вольцогена.
Вольцоген, небрежно разминая ноги, с полупрезрительной улыбкой на губах, подошел к Кутузову, слегка дотронувшись до козырька рукою.
Вольцоген обращался с светлейшим с некоторой аффектированной небрежностью, имеющей целью показать, что он, как высокообразованный военный, предоставляет русским делать кумира из этого старого, бесполезного человека, а сам знает, с кем он имеет дело. «Der alte Herr (как называли Кутузова в своем кругу немцы) macht sich ganz bequem, [Старый господин покойно устроился (нем.) ] – подумал Вольцоген и, строго взглянув на тарелки, стоявшие перед Кутузовым, начал докладывать старому господину положение дел на левом фланге так, как приказал ему Барклай и как он сам его видел и понял.
– Все пункты нашей позиции в руках неприятеля и отбить нечем, потому что войск нет; они бегут, и нет возможности остановить их, – докладывал он.
Кутузов, остановившись жевать, удивленно, как будто не понимая того, что ему говорили, уставился на Вольцогена. Вольцоген, заметив волнение des alten Herrn, [старого господина (нем.) ] с улыбкой сказал:
– Я не считал себя вправе скрыть от вашей светлости того, что я видел… Войска в полном расстройстве…
– Вы видели? Вы видели?.. – нахмурившись, закричал Кутузов, быстро вставая и наступая на Вольцогена. – Как вы… как вы смеете!.. – делая угрожающие жесты трясущимися руками и захлебываясь, закричал он. – Как смоете вы, милостивый государь, говорить это мне. Вы ничего не знаете. Передайте от меня генералу Барклаю, что его сведения неверны и что настоящий ход сражения известен мне, главнокомандующему, лучше, чем ему.
Вольцоген хотел возразить что то, но Кутузов перебил его.
– Неприятель отбит на левом и поражен на правом фланге. Ежели вы плохо видели, милостивый государь, то не позволяйте себе говорить того, чего вы не знаете. Извольте ехать к генералу Барклаю и передать ему назавтра мое непременное намерение атаковать неприятеля, – строго сказал Кутузов. Все молчали, и слышно было одно тяжелое дыхание запыхавшегося старого генерала. – Отбиты везде, за что я благодарю бога и наше храброе войско. Неприятель побежден, и завтра погоним его из священной земли русской, – сказал Кутузов, крестясь; и вдруг всхлипнул от наступивших слез. Вольцоген, пожав плечами и скривив губы, молча отошел к стороне, удивляясь uber diese Eingenommenheit des alten Herrn. [на это самодурство старого господина. (нем.) ]
– Да, вот он, мой герой, – сказал Кутузов к полному красивому черноволосому генералу, который в это время входил на курган. Это был Раевский, проведший весь день на главном пункте Бородинского поля.
Раевский доносил, что войска твердо стоят на своих местах и что французы не смеют атаковать более. Выслушав его, Кутузов по французски сказал:
– Vous ne pensez donc pas comme lesautres que nous sommes obliges de nous retirer? [Вы, стало быть, не думаете, как другие, что мы должны отступить?]
– Au contraire, votre altesse, dans les affaires indecises c'est loujours le plus opiniatre qui reste victorieux, – отвечал Раевский, – et mon opinion… [Напротив, ваша светлость, в нерешительных делах остается победителем тот, кто упрямее, и мое мнение…]
– Кайсаров! – крикнул Кутузов своего адъютанта. – Садись пиши приказ на завтрашний день. А ты, – обратился он к другому, – поезжай по линии и объяви, что завтра мы атакуем.
Пока шел разговор с Раевским и диктовался приказ, Вольцоген вернулся от Барклая и доложил, что генерал Барклай де Толли желал бы иметь письменное подтверждение того приказа, который отдавал фельдмаршал.
Кутузов, не глядя на Вольцогена, приказал написать этот приказ, который, весьма основательно, для избежания личной ответственности, желал иметь бывший главнокомандующий.
И по неопределимой, таинственной связи, поддерживающей во всей армии одно и то же настроение, называемое духом армии и составляющее главный нерв войны, слова Кутузова, его приказ к сражению на завтрашний день, передались одновременно во все концы войска.
Далеко не самые слова, не самый приказ передавались в последней цепи этой связи. Даже ничего не было похожего в тех рассказах, которые передавали друг другу на разных концах армии, на то, что сказал Кутузов; но смысл его слов сообщился повсюду, потому что то, что сказал Кутузов, вытекало не из хитрых соображений, а из чувства, которое лежало в душе главнокомандующего, так же как и в душе каждого русского человека.
И узнав то, что назавтра мы атакуем неприятеля, из высших сфер армии услыхав подтверждение того, чему они хотели верить, измученные, колеблющиеся люди утешались и ободрялись.


Полк князя Андрея был в резервах, которые до второго часа стояли позади Семеновского в бездействии, под сильным огнем артиллерии. Во втором часу полк, потерявший уже более двухсот человек, был двинут вперед на стоптанное овсяное поле, на тот промежуток между Семеновским и курганной батареей, на котором в этот день были побиты тысячи людей и на который во втором часу дня был направлен усиленно сосредоточенный огонь из нескольких сот неприятельских орудий.
Не сходя с этого места и не выпустив ни одного заряда, полк потерял здесь еще третью часть своих людей. Спереди и в особенности с правой стороны, в нерасходившемся дыму, бубухали пушки и из таинственной области дыма, застилавшей всю местность впереди, не переставая, с шипящим быстрым свистом, вылетали ядра и медлительно свистевшие гранаты. Иногда, как бы давая отдых, проходило четверть часа, во время которых все ядра и гранаты перелетали, но иногда в продолжение минуты несколько человек вырывало из полка, и беспрестанно оттаскивали убитых и уносили раненых.
С каждым новым ударом все меньше и меньше случайностей жизни оставалось для тех, которые еще не были убиты. Полк стоял в батальонных колоннах на расстоянии трехсот шагов, но, несмотря на то, все люди полка находились под влиянием одного и того же настроения. Все люди полка одинаково были молчаливы и мрачны. Редко слышался между рядами говор, но говор этот замолкал всякий раз, как слышался попавший удар и крик: «Носилки!» Большую часть времени люди полка по приказанию начальства сидели на земле. Кто, сняв кивер, старательно распускал и опять собирал сборки; кто сухой глиной, распорошив ее в ладонях, начищал штык; кто разминал ремень и перетягивал пряжку перевязи; кто старательно расправлял и перегибал по новому подвертки и переобувался. Некоторые строили домики из калмыжек пашни или плели плетеночки из соломы жнивья. Все казались вполне погружены в эти занятия. Когда ранило и убивало людей, когда тянулись носилки, когда наши возвращались назад, когда виднелись сквозь дым большие массы неприятелей, никто не обращал никакого внимания на эти обстоятельства. Когда же вперед проезжала артиллерия, кавалерия, виднелись движения нашей пехоты, одобрительные замечания слышались со всех сторон. Но самое большое внимание заслуживали события совершенно посторонние, не имевшие никакого отношения к сражению. Как будто внимание этих нравственно измученных людей отдыхало на этих обычных, житейских событиях. Батарея артиллерии прошла пред фронтом полка. В одном из артиллерийских ящиков пристяжная заступила постромку. «Эй, пристяжную то!.. Выправь! Упадет… Эх, не видят!.. – по всему полку одинаково кричали из рядов. В другой раз общее внимание обратила небольшая коричневая собачонка с твердо поднятым хвостом, которая, бог знает откуда взявшись, озабоченной рысцой выбежала перед ряды и вдруг от близко ударившего ядра взвизгнула и, поджав хвост, бросилась в сторону. По всему полку раздалось гоготанье и взвизги. Но развлечения такого рода продолжались минуты, а люди уже более восьми часов стояли без еды и без дела под непроходящим ужасом смерти, и бледные и нахмуренные лица все более бледнели и хмурились.