Нидерландский гульден

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Нидерландский гульден  (рус.)

Nederlandse gulden  (нид.)
Netherlands Guilder  (англ.)
Florin néerlandais  (фр.)

Монета в 1 гульден (1967 год)
Коды и символы
Коды ISO 4217 NLG (528)
Символы ƒ • f • fl • G
Территория обращения
Эмитент Нидерланды Нидерланды
Производные и параллельные единицы
Дробные Цент (1100)
Монеты и банкноты
Монеты 5c, 10c, 25c, ƒ1, ƒ2½, ƒ5
Банкноты ƒ10, ƒ25, ƒ50, ƒ100, ƒ250, ƒ1000
История
Начало изъятия 2002 год
Валюта-преемник Евро
Производство монет и банкнот
Эмиссионный центр Нидерландский банк
[www.dnb.nl www.dnb.nl]
Монетный двор Королевский нидерландский монетный двор
[www.knm.nl www.knm.nl]
Курсы и соотношения
01.01.2002 1 EUR = 2,204 NLG
Нидерландский гульден на Викискладе

Нидерландский (голландский) гульден (нидерл. Nederlandse gulden, МФА: [ˈɣʏldə(n)]; символом является знак ƒ или fl.) — денежная единица Нидерландов с XIII века до 2002 (официально до 1999), когда она была заменена на евро. Делилась на 100 центов. Наименование валюты происходит от средневекового нидерландского слова gulden — золотой, поскольку первоначально гульдены чеканились из золота.

После введения в Нидерландах евро, гульдены обмениваются Нидерландским банком по курсу 2,20371 NLG за 1 EUR, или, соответственно, EUR 0.453780 за NLG 1, начиная с 28 января 2002 г., когда они были официально выведены из обращения.





История

В 1581 году Генеральные штаты Республики Соединённых провинций провозгласили серебряный гульден, делившийся на 20 стёйверов (нидерл. stuiver), каждый из который делился на 8 дёйтов (нидерл. duit) или 16 пеннингов (нидерл. penning). Кроме монет данного номинала, существовали также монеты в 30 стёйверов (даалдер, нидерл. daalder), серебряный дукат (нидерл. rijksdaalder) в 50 стёйверов и дукатон в 63 стёйвера. В 18101814 в связи с аннексией Нидерландов Францией валютой страны стал французский франк. В 1817 году была проведена денежная реформа, в соответствии с которой гульден стал делиться на 100 центов, хотя до 1840-х годов старые монеты находились в обращении. После оккупации страны Третьим рейхом 10 мая 1940 гульден был заменён на германскую рейхсмарку по курсу 1 гульден за 1.5 рейхсмарок, 17 июля того же года курс обмена был изменён на 1.327 рейхсмарки за 1 гульден. После освобождения Нидерландов гульден был восстановлен в качестве валюты. С 1 января 1999 г. в безналичных расчётах, а с 1 января 2002 г. в наличном обращении гульден был заменён на евро. Монеты обменивались на евро до 1 января 2007 г., банкноты можно будет обменять до 1 января 2032 г.

До 1832 года также использовался в Бельгии, до 1940 года на Нидерландских Антильских островах, до 1962 года в Суринаме.

Монеты

На момент введения евро в Нидерландах обращались монеты следующих номиналов:

Все монеты имели портрет королевы Беатрикс на лицевой стороне и простой рисунок на обратной. Монеты номиналом в 1, 2½ и 5 гульденов содержали также девиз нидерл. God zij met ons  (С нами Бог).

Монеты периода короля Виллема III

Монеты периода короля Виллема III
2½ гульдена
Художник: Монетный двор: Королевский монетный двор (Утрехт)
Номинал: 2½ гульдена Металл: Тираж: Качество:
Выпущена: 1852 Диаметр: Вес: Рыночная цена:

Монеты периода королевы Вильгельмины

Монеты периода королевы Вильгельмины
2½ гульдена
Художник: Монетный двор: Королевский монетный двор (Утрехт)
Номинал: 2½ гульдена Металл: Тираж: Качество:
Выпущена: 1938 Диаметр: Вес: Рыночная цена:
10 гульденов
Художник: Монетный двор: Королевский монетный двор (Утрехт)
Номинал: 10 гульденов Металл: Тираж: Качество:
Выпущена: 1912 Диаметр: 22,5 мм Вес: 6,729 г Рыночная цена:

Монеты периода королевы Юлианы

Монеты периода королевы Юлианы
1 цент
Художник: Монетный двор: Королевский монетный двор (Утрехт)
Номинал: 1 цент Металл: Бронза Тираж: Качество:
Выпущена: 1960 Диаметр: 14 мм. Вес: Рыночная цена:
5 центов
Художник: Монетный двор: Королевский монетный двор (Утрехт)
Номинал: 5 центов Металл: Тираж: Качество:
Выпущена: 1978 Диаметр: 21 мм Вес: Рыночная цена:
10 центов
Художник: Монетный двор: Королевский монетный двор (Утрехт)
Номинал: 10 центов Металл: Тираж: Качество:
Выпущена: 1991 Диаметр: 15 мм Вес: Рыночная цена:
25 центов
Художник: Монетный двор: Королевский монетный двор (Утрехт)
Номинал: 25 центов Металл: Тираж: Качество:
Выпущена: 1980 Диаметр: 19 мм Вес: Рыночная цена:
1 гульден
Художник: Монетный двор: Королевский монетный двор (Утрехт)
Номинал: 1 гульден Металл: Тираж: Качество:
Выпущена: 1971 Диаметр: 25 мм Вес: Рыночная цена:
2½ гульдена
Художник: Монетный двор: Королевский монетный двор (Утрехт)
Номинал: 2½ гульдена Металл: Тираж: Качество:
Выпущена: 1980 Диаметр: 29 мм Вес: Рыночная цена:

Монеты периода королевы Беатрикс

Монеты периода королевы Беатрикс
5 центов
Художник: Монетный двор: Королевский монетный двор (Утрехт)
Номинал: 5 центов Металл: Тираж: Качество:
Выпущена: 1991 Диаметр: 21 мм Вес: Рыночная цена:
10 центов
Художник: Монетный двор: Королевский монетный двор (Утрехт)
Номинал: 10 центов Металл: Тираж: Качество:
Выпущена: 1991 Диаметр: 15 мм Вес: Рыночная цена:
25 центов
Художник: Монетный двор: Королевский монетный двор (Утрехт)
Номинал: 25 центов Металл: Тираж: Качество:
Выпущена: 1988 Диаметр: 19 мм Вес: Рыночная цена:
1 гульден
Художник: Монетный двор: Королевский монетный двор (Утрехт)
Номинал: 1 гульден Металл: Тираж: Качество:
Выпущена: 1995 Диаметр: 25 мм Вес: Рыночная цена:
2½ гульдена
Художник: Монетный двор: Королевский монетный двор (Утрехт)
Номинал: 2½ гульдена Металл: Тираж: Качество:
Выпущена: 1985 Диаметр: 29 мм Вес: Рыночная цена:
5 гульденов
Художник: Монетный двор: Королевский монетный двор (Утрехт)
Номинал: 5 гульденов Металл: Тираж: Качество:
Выпущена: 1988 Диаметр: 23,5 мм Вес: Рыночная цена:

Банкноты

Банкноты обращались в Нидерландах в 18141838 гг., и вновь были выпущены в 1846 году. После Первой мировой войны на банкнотах появились портреты людей.

На момент введения евро в Нидерландах обращались банкноты следующих достоинств: 10, 25, 50, 100, 250 и 1000 гульденов, двух серий — старой, с портретами знаменитых людей (кроме банкнот в 50 и 250 гульденов), и новой — с абстрактными композициями.

На банкнотах старой серии были помещены портреты:

Банкноты
Лицевая сторона Оборотная сторона Номинал € эквив.. Размеры Описание Дата
Лицевая сторона Оборотная сторона отпечатана выпущена
1 гульден 0.45 Королева Юлиана 1943
10 гульденов 4.54 1930
100 гульденов 45.37 1935

Банкноты последней серии

См. также

Напишите отзыв о статье "Нидерландский гульден"

Ссылки

  • [www.pierre-marteau.com/currency/converter.html Конвертер валют начала XVIII века], высчитывает курс нидерландского гульдена начала XVIII века к другим основным европейским валютам того времени.
  • [news.bbc.co.uk/hi/english/static/in_depth/business/2001/euro_cash/spent_currencies/guilder.stm Обзор нидерландского гульдена и его истории на Би-Би-Си]

Отрывок, характеризующий Нидерландский гульден

В особенности это стремление отличиться и маневрировать, опрокидывать и отрезывать проявлялось тогда, когда русские войска наталкивались на войска французов.
Так это случилось под Красным, где думали найти одну из трех колонн французов и наткнулись на самого Наполеона с шестнадцатью тысячами. Несмотря на все средства, употребленные Кутузовым, для того чтобы избавиться от этого пагубного столкновения и чтобы сберечь свои войска, три дня у Красного продолжалось добивание разбитых сборищ французов измученными людьми русской армии.
Толь написал диспозицию: die erste Colonne marschiert [первая колонна направится туда то] и т. д. И, как всегда, сделалось все не по диспозиции. Принц Евгений Виртембергский расстреливал с горы мимо бегущие толпы французов и требовал подкрепления, которое не приходило. Французы, по ночам обегая русских, рассыпались, прятались в леса и пробирались, кто как мог, дальше.
Милорадович, который говорил, что он знать ничего не хочет о хозяйственных делах отряда, которого никогда нельзя было найти, когда его было нужно, «chevalier sans peur et sans reproche» [«рыцарь без страха и упрека»], как он сам называл себя, и охотник до разговоров с французами, посылал парламентеров, требуя сдачи, и терял время и делал не то, что ему приказывали.
– Дарю вам, ребята, эту колонну, – говорил он, подъезжая к войскам и указывая кавалеристам на французов. И кавалеристы на худых, ободранных, еле двигающихся лошадях, подгоняя их шпорами и саблями, рысцой, после сильных напряжений, подъезжали к подаренной колонне, то есть к толпе обмороженных, закоченевших и голодных французов; и подаренная колонна кидала оружие и сдавалась, чего ей уже давно хотелось.
Под Красным взяли двадцать шесть тысяч пленных, сотни пушек, какую то палку, которую называли маршальским жезлом, и спорили о том, кто там отличился, и были этим довольны, но очень сожалели о том, что не взяли Наполеона или хоть какого нибудь героя, маршала, и упрекали в этом друг друга и в особенности Кутузова.
Люди эти, увлекаемые своими страстями, были слепыми исполнителями только самого печального закона необходимости; но они считали себя героями и воображали, что то, что они делали, было самое достойное и благородное дело. Они обвиняли Кутузова и говорили, что он с самого начала кампании мешал им победить Наполеона, что он думает только об удовлетворении своих страстей и не хотел выходить из Полотняных Заводов, потому что ему там было покойно; что он под Красным остановил движенье только потому, что, узнав о присутствии Наполеона, он совершенно потерялся; что можно предполагать, что он находится в заговоре с Наполеоном, что он подкуплен им, [Записки Вильсона. (Примеч. Л.Н. Толстого.) ] и т. д., и т. д.
Мало того, что современники, увлекаемые страстями, говорили так, – потомство и история признали Наполеона grand, a Кутузова: иностранцы – хитрым, развратным, слабым придворным стариком; русские – чем то неопределенным – какой то куклой, полезной только по своему русскому имени…


В 12 м и 13 м годах Кутузова прямо обвиняли за ошибки. Государь был недоволен им. И в истории, написанной недавно по высочайшему повелению, сказано, что Кутузов был хитрый придворный лжец, боявшийся имени Наполеона и своими ошибками под Красным и под Березиной лишивший русские войска славы – полной победы над французами. [История 1812 года Богдановича: характеристика Кутузова и рассуждение о неудовлетворительности результатов Красненских сражений. (Примеч. Л.Н. Толстого.) ]
Такова судьба не великих людей, не grand homme, которых не признает русский ум, а судьба тех редких, всегда одиноких людей, которые, постигая волю провидения, подчиняют ей свою личную волю. Ненависть и презрение толпы наказывают этих людей за прозрение высших законов.
Для русских историков – странно и страшно сказать – Наполеон – это ничтожнейшее орудие истории – никогда и нигде, даже в изгнании, не выказавший человеческого достоинства, – Наполеон есть предмет восхищения и восторга; он grand. Кутузов же, тот человек, который от начала и до конца своей деятельности в 1812 году, от Бородина и до Вильны, ни разу ни одним действием, ни словом не изменяя себе, являет необычайный s истории пример самоотвержения и сознания в настоящем будущего значения события, – Кутузов представляется им чем то неопределенным и жалким, и, говоря о Кутузове и 12 м годе, им всегда как будто немножко стыдно.
А между тем трудно себе представить историческое лицо, деятельность которого так неизменно постоянно была бы направлена к одной и той же цели. Трудно вообразить себе цель, более достойную и более совпадающую с волею всего народа. Еще труднее найти другой пример в истории, где бы цель, которую поставило себе историческое лицо, была бы так совершенно достигнута, как та цель, к достижению которой была направлена вся деятельность Кутузова в 1812 году.
Кутузов никогда не говорил о сорока веках, которые смотрят с пирамид, о жертвах, которые он приносит отечеству, о том, что он намерен совершить или совершил: он вообще ничего не говорил о себе, не играл никакой роли, казался всегда самым простым и обыкновенным человеком и говорил самые простые и обыкновенные вещи. Он писал письма своим дочерям и m me Stael, читал романы, любил общество красивых женщин, шутил с генералами, офицерами и солдатами и никогда не противоречил тем людям, которые хотели ему что нибудь доказывать. Когда граф Растопчин на Яузском мосту подскакал к Кутузову с личными упреками о том, кто виноват в погибели Москвы, и сказал: «Как же вы обещали не оставлять Москвы, не дав сраженья?» – Кутузов отвечал: «Я и не оставлю Москвы без сражения», несмотря на то, что Москва была уже оставлена. Когда приехавший к нему от государя Аракчеев сказал, что надо бы Ермолова назначить начальником артиллерии, Кутузов отвечал: «Да, я и сам только что говорил это», – хотя он за минуту говорил совсем другое. Какое дело было ему, одному понимавшему тогда весь громадный смысл события, среди бестолковой толпы, окружавшей его, какое ему дело было до того, к себе или к нему отнесет граф Растопчин бедствие столицы? Еще менее могло занимать его то, кого назначат начальником артиллерии.
Не только в этих случаях, но беспрестанно этот старый человек дошедший опытом жизни до убеждения в том, что мысли и слова, служащие им выражением, не суть двигатели людей, говорил слова совершенно бессмысленные – первые, которые ему приходили в голову.
Но этот самый человек, так пренебрегавший своими словами, ни разу во всю свою деятельность не сказал ни одного слова, которое было бы не согласно с той единственной целью, к достижению которой он шел во время всей войны. Очевидно, невольно, с тяжелой уверенностью, что не поймут его, он неоднократно в самых разнообразных обстоятельствах высказывал свою мысль. Начиная от Бородинского сражения, с которого начался его разлад с окружающими, он один говорил, что Бородинское сражение есть победа, и повторял это и изустно, и в рапортах, и донесениях до самой своей смерти. Он один сказал, что потеря Москвы не есть потеря России. Он в ответ Лористону на предложение о мире отвечал, что мира не может быть, потому что такова воля народа; он один во время отступления французов говорил, что все наши маневры не нужны, что все сделается само собой лучше, чем мы того желаем, что неприятелю надо дать золотой мост, что ни Тарутинское, ни Вяземское, ни Красненское сражения не нужны, что с чем нибудь надо прийти на границу, что за десять французов он не отдаст одного русского.
И он один, этот придворный человек, как нам изображают его, человек, который лжет Аракчееву с целью угодить государю, – он один, этот придворный человек, в Вильне, тем заслуживая немилость государя, говорит, что дальнейшая война за границей вредна и бесполезна.
Но одни слова не доказали бы, что он тогда понимал значение события. Действия его – все без малейшего отступления, все были направлены к одной и той же цели, выражающейся в трех действиях: 1) напрячь все свои силы для столкновения с французами, 2) победить их и 3) изгнать из России, облегчая, насколько возможно, бедствия народа и войска.
Он, тот медлитель Кутузов, которого девиз есть терпение и время, враг решительных действий, он дает Бородинское сражение, облекая приготовления к нему в беспримерную торжественность. Он, тот Кутузов, который в Аустерлицком сражении, прежде начала его, говорит, что оно будет проиграно, в Бородине, несмотря на уверения генералов о том, что сражение проиграно, несмотря на неслыханный в истории пример того, что после выигранного сражения войско должно отступать, он один, в противность всем, до самой смерти утверждает, что Бородинское сражение – победа. Он один во все время отступления настаивает на том, чтобы не давать сражений, которые теперь бесполезны, не начинать новой войны и не переходить границ России.
Теперь понять значение события, если только не прилагать к деятельности масс целей, которые были в голове десятка людей, легко, так как все событие с его последствиями лежит перед нами.
Но каким образом тогда этот старый человек, один, в противность мнения всех, мог угадать, так верно угадал тогда значение народного смысла события, что ни разу во всю свою деятельность не изменил ему?
Источник этой необычайной силы прозрения в смысл совершающихся явлений лежал в том народном чувстве, которое он носил в себе во всей чистоте и силе его.
Только признание в нем этого чувства заставило народ такими странными путями из в немилости находящегося старика выбрать его против воли царя в представители народной войны. И только это чувство поставило его на ту высшую человеческую высоту, с которой он, главнокомандующий, направлял все свои силы не на то, чтоб убивать и истреблять людей, а на то, чтобы спасать и жалеть их.
Простая, скромная и потому истинно величественная фигура эта не могла улечься в ту лживую форму европейского героя, мнимо управляющего людьми, которую придумала история.
Для лакея не может быть великого человека, потому что у лакея свое понятие о величии.


5 ноября был первый день так называемого Красненского сражения. Перед вечером, когда уже после многих споров и ошибок генералов, зашедших не туда, куда надо; после рассылок адъютантов с противуприказаниями, когда уже стало ясно, что неприятель везде бежит и сражения не может быть и не будет, Кутузов выехал из Красного и поехал в Доброе, куда была переведена в нынешний день главная квартира.
День был ясный, морозный. Кутузов с огромной свитой недовольных им, шушукающихся за ним генералов, верхом на своей жирной белой лошадке ехал к Доброму. По всей дороге толпились, отогреваясь у костров, партии взятых нынешний день французских пленных (их взято было в этот день семь тысяч). Недалеко от Доброго огромная толпа оборванных, обвязанных и укутанных чем попало пленных гудела говором, стоя на дороге подле длинного ряда отпряженных французских орудий. При приближении главнокомандующего говор замолк, и все глаза уставились на Кутузова, который в своей белой с красным околышем шапке и ватной шинели, горбом сидевшей на его сутуловатых плечах, медленно подвигался по дороге. Один из генералов докладывал Кутузову, где взяты орудия и пленные.
Кутузов, казалось, чем то озабочен и не слышал слов генерала. Он недовольно щурился и внимательно и пристально вглядывался в те фигуры пленных, которые представляли особенно жалкий вид. Большая часть лиц французских солдат были изуродованы отмороженными носами и щеками, и почти у всех были красные, распухшие и гноившиеся глаза.
Одна кучка французов стояла близко у дороги, и два солдата – лицо одного из них было покрыто болячками – разрывали руками кусок сырого мяса. Что то было страшное и животное в том беглом взгляде, который они бросили на проезжавших, и в том злобном выражении, с которым солдат с болячками, взглянув на Кутузова, тотчас же отвернулся и продолжал свое дело.
Кутузов долго внимательно поглядел на этих двух солдат; еще более сморщившись, он прищурил глаза и раздумчиво покачал головой. В другом месте он заметил русского солдата, который, смеясь и трепля по плечу француза, что то ласково говорил ему. Кутузов опять с тем же выражением покачал головой.