Нижегородская губерния по исследованиям губернского земства

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Нижегородская губерния по исследованиям губернского земства

Сборник научно-популярных очерков в трёх выпусках
Авторы:

Вып. I: О. Э. Шмидт, А. А. Гусев ;

Вып. II: М. А. Плотников ;

Вып. III: П. И. Неволин, Н. М. Ткаченко, Д. Ю. Бехли, Н. Ф. Анненский

Страна:

Российская империя Российская империя

Язык оригинала:

Русский

Издательство:

Типографии Санкт-Петербурга

Даты публикации:

Все три выпуска вышли в 1896 г.

Нижегоро́дская губе́рния по иссле́дованиям губе́рнского зе́мства — это название сборника (в трёх выпусках), вышедшего в Санкт-Петербурге в 1896 году и дающего самое общее представление о природных условиях, об экономике Нижегородского края в конце XIX века. Это издание состоит из трёх выпусков и основывается на материалах обширных исследований, проводимых сотрудниками нижегородского губернского земства:

  • Естественно-историческое (геологическое, почвенное, географическое и ботаническое) В. В. Докучаева (1882-1886).
  • Статистико-экономическое Н. Ф. Анненского и О. Э Шмидта.
  • Дополнительное почвенное, а также исследование других предметов земского обложения (недвижимых имуществ, фабрик, заводов, торгово-промышленных заведений).
  • Исследование кустарных промыслов, изобилием которых издавна отличался Нижегородский край.

В результате обработки этих обширных сведений и был подготовлен данный сборник.

В первом выпуске содержатся географическая характеристика Нижегородской губернии[1] и статистико-экономический очерк её сельского хозяйства[2].

Второй выпуск целиком посвящён кустарным промыслам губернии[3]. Надо отметить, что этот очерк, богато украшенный фотографиями, является популяризированным сокращением издания, вышедшим в Нижнем Новгороде в 1894 году под тем же названием[4].

Третий выпуск объединяет пять очерков по экономической политике нижегородского земства. Здесь рассказано о проблемах переоценки земель[5], о наиболее важных результатах сельскохозяйственной политики земства[6], о помощи кустарям[7] и голодающим из-за неурожая 1891—1892 гг.[8], а также о земском страховании от пожаров[9].

Сборник «Нижегородская губерния по исследованиям губернского земства» давно стал библиографической редкостью. Поэтому И. С. Богомолов подготовил электронное переиздание этого труда в современной орфографии. К настоящему времени оно частично опубликовано в [www.opentextnn.ru/history/rushist/dorevigu/gubnn/su/ ЭПИ «Открытый текст»]. Все фотографии отсканированы им же и выложены на Викискладе.





Общая характеристика исследований нижегородского губернского земства

Систематические работы по исследованию Нижегородской губернии, предпринятые Нижегородским губернским земством, проводились с целью установить основания для правильной оценки имуществ, подлежащих земским сборам[10].

Естественно-историческое исследование губернии

Геологическое, почвенное, географическое и ботаническое исследование

Было организовано в 1882—1886 гг. под руководством профессора В. В. Докучаева. Исследования на местах проводились в летние месяцы 1882—1884 гг. и касались всех уездов Нижегородской губернии. Труд был необычайно кропотливым:

  • Учёные непосредственно посещали все селения каждой волости Нижегородской губернии, включая земли соседних владельцев.
  • Вёлся ежедневный журнал, куда записывались впечатления и наблюдения дня, а также проводились многочисленные измерений мощности почв.
  • Все учёные в обязательном порядке собирали образцы всех встреченных почв, окаменелостей и горных пород, имеющих практический или научный интерес. Собранные почвенные коллекции впоследствии были подвергнуты химическому и физическому анализу.

Результаты опубликованы в 14 выпусках Материалов к оценке земель Нижегородской губернии (Естественно-историческая часть. Отчет Нижегородскому губернскому земству)[11].

Биологическое исследование

Осуществлялось по поручению Санкт-Петербургского общества естествоиспытателей. Эта работа включала в себя исследование фауны губернии (В. Н. Агеенко, А. Н. Краснов и Э. А. Нидергефер). С этой целью в 1886 году губернское земство пригласило хранителя зоологического кабинета Казанского университета Э. Д. Пельцама, коллекционировавшего птиц губернии, и в 1887 году — зоолога Н. А. Верпаховского, подробно исследовавшего рыб, пресмыкающихся и земноводных, встречающихся в пределах губернии.

Результаты опубликованы в монографиях[12].

Статистико-экономическое исследование губернии

Им занялось учреждённое в 1887 году статистическое отделение губернской земской управы, которым с начала работ до 1895 г. заведовал Н. Ф. Анненский, а с этого и до 1900-х гг. — бывший сотрудник отделения О. Э. Шмидт. Организация местных статистико-экономических исследований включала в себя:

  • ознакомление с различными литературными и документальными данными, относящимися к уездам, подлежащим исследованию.
  • Выписку этих данных на карточки — первичная информация для исследователей.
  • Непосредственно местное исследование.

Постоянные сотрудники отделения распределяли каждый уезд на районы и в пределах своих районов объезжали все владения частных лиц и крестьянских общин, собирая в каждом владении сведения о нём по установленным программам, которые включали в себя:

  1. количество земли и распределение её по угодьям;
  2. расположение угодий;
  3. формы владения надельной землёй;
  4. пашня:
    1. почва и положение полей,
    2. система хозяйства
    3. севооборот и высеваемые хлеба,
    4. удобрение полей,
    5. способ обработки земли,
    6. посевы и урожаи,
    7. продажа и покупка хлеба;
  5. выгоны и пастбища;
  6. сенокосы:
    1. характеристика сенокосов,
    2. укос сена и качество трав,
    3. продажа и покупка сена;
  7. усадьба;
  8. лес и условия продовольствия крестьян топливом;
  9. подённые платы на земледельческие работы, урочное положение и стоимость производства различных земледельческих работ;
  10. условия найма вненадельных и чужеобщинных земель и различные сведения об арендовании земли;
  11. сдача и наём надельных земель;
  12. неземледельческие промыслы и заработки населения.

Новые данные сразу сверялись со старыми.

В состав местного исследования входила и подворная перепись. Её программа состояла из следующих вопросов:

  1. численность и состав населения по полу и возрасту,
  2. число грамотных и учащихся, калек и действительных работников,
  3. неземледельческие заработки каждого лица, численность скота,
  4. размеры надельного и собственного (купчего) землевладения,
  5. способы пользования надельной и купчей землёй,
  6. аренда разного рода земель.

Важно, что программы подворной переписи значительно расширялись в последующих уездах по сравнению с предыдущими. Земские статистики внимательно прислушивались к советам крестьян: уточнялась формулировка вопросов переписи и вводились новые разделы. Таким образом, оказывалась зримой связь между результатами исследования и неотложными нуждами сельских производителей.

Результаты опубликованы в сборнике «Материалы к оценке земель Нижегородской губернии. Часть экономическая» [13].

Дополнительное почвенное исследование губернии

Производилось при участии особых специалистов (Н. М. Сибирцева, Н. А. Богословского и др.) с целью получить более подробные сведения о топографии почв в отдельных уездах.

Разработка всего материала исходила из чисто практической задачи: выяснить географические и общеэкономические условия, в которых находятся исследуемые хозяйства, и сопоставить эти условия с доходностью земель. Это обусловило выбор территориальных единиц, по которым собиралась информация, — «пахотные районы». В пахотный район включалась территория, занятая одним или несколькими смежными владениями, объединённые близкими почвенными и топографическими свойствами. По совокупности географических характеристик каждый район относился к определённому оценочному разряду. Это обеспечивало комплексный подход: связь хозяйственных явлений с качеством почвы, влияние географических и экономических факторов на доходность земель.

Результаты опубликованы

Исследование обложения недвижимых имуществ и торгово-промышленных предприятий

В 1895 году приступили к исследованию городских недвижимых имуществ, фабрик, заводов и различных торгово-промышленных заведений.

Результаты опубликованы

Сбор текущих сельскохозяйственных сведений

Начал проводиться с 1891 года. Причина — ожидание голода, необходимость выяснить истинный размер урожая в отдельных местностях губернии и размеров продовольственной помощи, которая может потребоваться.

Впоследствии, с 1892 года цель стала иной: получение и обработка информации по всей Нижегородской губернии для более объективных общих выводов и выяснение сельскохозяйственных потребностей для эффективной помощи деревне со стороны агрономической организации.

Сведения по текущей статистике поступали от местных жителей (они присылали дважды в год бланки с ответами на вопросы программы) и от официальных учреждений (они отвечали на специальные запросы губернской земской управы). Если же точные сведения требовались в сверхсрочном порядке, то организовывались особые статистические экспедиции.

Данные текущей статистики, по возможности, приводились в соответствие с результатами естественно-исторического изучения губернии. Поэтому все данные сводились по волостям и «местностям» (то есть волостям, смежным по географическому положению и сходным по географическим признакам).

Результаты опубликованы

Метеорологические наблюдения

Проводились с 1893 г., когда были получены деньги на устройство в губернии земских дождемерных станций. Осенью того же года начались и наблюдения над толщиной снежного покрова. Тогда же для этих наблюдений были составлены особые бланки — «дневники погоды». В них заносились сведения об осадках, температуре воздуха, направлении и силе ветра, явлениях в мире растений и животных, полевых работах и т. д.

Результаты опубликованы

Изучение кустарных промыслов губернии

Оно было организовано на средства Комиссии по исследованию кустарной промышленности России в 1878—1882 гг., работы возглавил А. С. Гациский. Были изучены Нижегородский, Арзамасский, Балахнинский, Васильский, Горбатовский, Макарьевский и Семёновский уезды, однако полностью исследованным оказался только Арзамасский уезд[14].

В июне 1882 года комиссия отказалась от дальнейшего финансирования, поэтому работы продолжались на деньги Нижегородского губернского земства. Под руководством того же А. С. Гациского сотрудники земства описали 110 различных промыслов в Ардатовском, Васильском, Горбатовском, Княгининском, Лукояновском, Макарьевском и Сергачском уездах[15]. В 1890 году, по просьбе павловских кустарей, бывший заведующий статистическим отделением Н. Ф. Анненский и Д. И. Зверев провели специальное исследование Павловского района[16].

В 1893 году приступили к обработке имеющихся материалов о кустарной промышленности, чтобы выявить нуждающиеся в поддержке земства промыслы и определить наиболее целесообразную форму этой помощи.

Результаты опубликованы в «Нижегородском сборнике» (Тома VII—X) и в объёмистом труде сотрудника статистического отделения Михаила Александровича Плотникова «Кустарные промыслы Нижегородской губернии»[4], в приложениях к журналам XXX очередного губернского земского собрания[17].

Краткая характеристика всех трёх выпусков

Выпуск I

Выпуск II

Текст с примечаниями И. С. Богомолова, пока ещё не полностью опубликованный[18].

Выпуск III

Полный текст с примечаниями И. С. Богомолова[19].

Напишите отзыв о статье "Нижегородская губерния по исследованиям губернского земства"

Примечания

  1. Гусев А. А. Естественно-исторические условия Нижегородской губернии // Нижегородская губерния по исследованиям губернского земства. Вып I. — СПб., 1896. — С. 1-31.
  2. Шмидт О. Э. Сельское население и сельское хозяйство губернии // Нижегородская губерния по исследованиям губернского земства. Вып. I. — СПб., 1896. — С. 33-188.
  3. Плотников М. А. Кустарные промыслы Нижегородской губернии // Нижегородская губерния по исследованиям губернского земства. Вып. II. — СПб., 1896. — 133 с., илл.
  4. 1 2 Плотников М. А. Кустарные промыслы Нижегородской губернии. — Нижний Новгород: Типография Нижегородского Губернского правления, 1894. — 208 с.
  5. Неволин П. И. Переоценка земель // Нижегородская губерния по исследованиям губернского земства. Вып III. — СПб., 1896. — С. 3-20.
  6. Ткаченко Н. М. Агрономическая деятельность // Нижегородская губерния по исследованиям губернского земства. Вып. III. — СПб., 1896. — С.21-56.
  7. Бехли Д. Ю. Содействие кустарным промыслам // Нижегородская губерния по исследованиям губернского земства. Вып. III. — СПб., 1896. — С. 57-74.
  8. Анненский Н. Ф. организация продовольственного дела в период 1891-92 годов // Нижегородская губерния по исследованиям губернского земства. Вып. III. — СПб., 1896. — С. 87-109.
  9. (Автор не указан). Взаимное земское страхование // Нижегородская губерния по исследованиям губернского земства. Вып III. — СПб., 1896. — С. 75-86.
  10. Предисловие Осипа Эдуардовича Шмидта // Нижегородская губерния по исследованиям губернского земства. Вып. I. СПб., 1896. С. I—XII.
  11. Материалы к оценке земель Нижегородской губернии. Естественно-историческая часть: Отчет Нижегородскому губернскому земству:
    • Вып. I. Главные моменты в истории оценок земель Европейской России с классификацией русских почв. — СПб., 1886. Там же: Отчёт Нижегородскому губернскому земству о проделанной под руководством профессора Санкт-Петербургского университета В. В. Докучаева исследовательской работе.
    • Вып. II. Лукояновский уезд. — СПб., 1884.
    • Вып. III. Сергачский уезд. — СПб., 1884.
    • Вып. IV. Княгининский уезд. — СПб., 1884.
    • Вып. V. Арзамасский уезд. — СПб., 1884.
    • Вып. VI. Ардатовский уезд. — СПб., 1884.
    • Вып. VII. Горбатовский уезд. — СПб., 1885.
    • Вып. VIII. Нижегородский уезд. — СПб., 1885.
    • Вып. IX. Василький уезд. — СПб., 1885.
    • Вып. X. Балахнинский уезд. — СПб., 1886.
    • Вып. XI. Семёновский уезд. — СПб., 1886.
    • Вып. XII. Макарьевский уезд. — СПб., 1886.
    • Вып. XIII. Геологическое описание Нижегородской губернии с очерком полезных ископаемых и геологической картой. — СПб., 1886.
    • Вып. XIV. Почвы, растительность и климат Нижегородской губернии с почвенной картой. — СПб., 1886.
  12. Верпаховский Н. А. Определитель рыб бассейна р. Волги (с 71 рисунком). — СПб., 1889.
  13. Материалы к оценке земель Нижегородской губернии. Часть экономическая:
    • Вып. II. Лукояновский уезд. — Нижний Новгород, 1897.
    • Вып. III. Сергачский уезд. — Нижний Новгород, 1898.
    • Вып. IV. Княгининский уезд. — Нижний Новгород, 1888.
    • Вып. V. Арзамасский уезд. — Нижний Новгород, 1900.
    • Вып. VI. Ардатовский уезд. — Нижний Новгород, 1899.
    • Вып. VII. Горбатовский уезд. — Нижний Новгород, 1892.
    • Вып. VIII. Нижегородский уезд. — Нижний Новгород, 1895.
    • Вып. IX. Василький уезд. — Нижний Новгород, 1890.
    • Вып. X. Балахнинский уезд. — Нижний Новгород, 1896.
    • Вып. XI. Семёновский уезд. — Нижний Новгород, 1893.
    • Вып. XII. Макарьевский уезд. — Нижний Новгород., 1889.
    • Вып. XIV. Свод общих оснований оценки земельных угодий в Нижегородской губернии. — Нижний Новгород, 1900.
  14. Результаты этих исследований напечатаны в «Трудах комиссии по исследованию кустарной промышленности» (Выпуски II—IX)
  15. [www.nounb.sci-nnov.ru/fulltext/acg/nn-sbornik/index.html#7 Эти описания напечатаны в VII—X томах «Нижегородского сборника»]
  16. Напечатано в приложении к журналам XXVI очередного губернского земского собрания
  17. работа техника Г. М. Кржижановского о смолокурении, рогожном и рамно-стекольном промыслах Макарьевского уезда
  18. [www.opentextnn.ru/history/rushist/dorevigu/gubnn/su/nngubzemstvo-study2/ НИЖЕГОРОДСКАЯ ГУБЕРНИЯ ПО ИССЛЕДОВАНИЯМ ГУБЕРНСКОГО ЗЕМСТВА. ВЫП. II (СПБ., 1896)]
  19. [www.opentextnn.ru/history/rushist/dorevigu/gubnn/su/?id=3425 Нижегородская губерния по исследованиям губернского земства. Выпуск III. Очерки практических мероприятий нижегородского земства в экономической области].

Отрывок, характеризующий Нижегородская губерния по исследованиям губернского земства

Ростов, краснея и бледнея, смотрел то на одного, то на другого офицера.
– Нет, господа, нет… вы не думайте… я очень понимаю, вы напрасно обо мне думаете так… я… для меня… я за честь полка.да что? это на деле я покажу, и для меня честь знамени…ну, всё равно, правда, я виноват!.. – Слезы стояли у него в глазах. – Я виноват, кругом виноват!… Ну, что вам еще?…
– Вот это так, граф, – поворачиваясь, крикнул штаб ротмистр, ударяя его большою рукою по плечу.
– Я тебе говог'ю, – закричал Денисов, – он малый славный.
– Так то лучше, граф, – повторил штаб ротмистр, как будто за его признание начиная величать его титулом. – Подите и извинитесь, ваше сиятельство, да с.
– Господа, всё сделаю, никто от меня слова не услышит, – умоляющим голосом проговорил Ростов, – но извиняться не могу, ей Богу, не могу, как хотите! Как я буду извиняться, точно маленький, прощенья просить?
Денисов засмеялся.
– Вам же хуже. Богданыч злопамятен, поплатитесь за упрямство, – сказал Кирстен.
– Ей Богу, не упрямство! Я не могу вам описать, какое чувство, не могу…
– Ну, ваша воля, – сказал штаб ротмистр. – Что ж, мерзавец то этот куда делся? – спросил он у Денисова.
– Сказался больным, завтг'а велено пг'иказом исключить, – проговорил Денисов.
– Это болезнь, иначе нельзя объяснить, – сказал штаб ротмистр.
– Уж там болезнь не болезнь, а не попадайся он мне на глаза – убью! – кровожадно прокричал Денисов.
В комнату вошел Жерков.
– Ты как? – обратились вдруг офицеры к вошедшему.
– Поход, господа. Мак в плен сдался и с армией, совсем.
– Врешь!
– Сам видел.
– Как? Мака живого видел? с руками, с ногами?
– Поход! Поход! Дать ему бутылку за такую новость. Ты как же сюда попал?
– Опять в полк выслали, за чорта, за Мака. Австрийской генерал пожаловался. Я его поздравил с приездом Мака…Ты что, Ростов, точно из бани?
– Тут, брат, у нас, такая каша второй день.
Вошел полковой адъютант и подтвердил известие, привезенное Жерковым. На завтра велено было выступать.
– Поход, господа!
– Ну, и слава Богу, засиделись.


Кутузов отступил к Вене, уничтожая за собой мосты на реках Инне (в Браунау) и Трауне (в Линце). 23 го октября .русские войска переходили реку Энс. Русские обозы, артиллерия и колонны войск в середине дня тянулись через город Энс, по сю и по ту сторону моста.
День был теплый, осенний и дождливый. Пространная перспектива, раскрывавшаяся с возвышения, где стояли русские батареи, защищавшие мост, то вдруг затягивалась кисейным занавесом косого дождя, то вдруг расширялась, и при свете солнца далеко и ясно становились видны предметы, точно покрытые лаком. Виднелся городок под ногами с своими белыми домами и красными крышами, собором и мостом, по обеим сторонам которого, толпясь, лилися массы русских войск. Виднелись на повороте Дуная суда, и остров, и замок с парком, окруженный водами впадения Энса в Дунай, виднелся левый скалистый и покрытый сосновым лесом берег Дуная с таинственною далью зеленых вершин и голубеющими ущельями. Виднелись башни монастыря, выдававшегося из за соснового, казавшегося нетронутым, дикого леса; далеко впереди на горе, по ту сторону Энса, виднелись разъезды неприятеля.
Между орудиями, на высоте, стояли спереди начальник ариергарда генерал с свитским офицером, рассматривая в трубу местность. Несколько позади сидел на хоботе орудия Несвицкий, посланный от главнокомандующего к ариергарду.
Казак, сопутствовавший Несвицкому, подал сумочку и фляжку, и Несвицкий угощал офицеров пирожками и настоящим доппелькюмелем. Офицеры радостно окружали его, кто на коленах, кто сидя по турецки на мокрой траве.
– Да, не дурак был этот австрийский князь, что тут замок выстроил. Славное место. Что же вы не едите, господа? – говорил Несвицкий.
– Покорно благодарю, князь, – отвечал один из офицеров, с удовольствием разговаривая с таким важным штабным чиновником. – Прекрасное место. Мы мимо самого парка проходили, двух оленей видели, и дом какой чудесный!
– Посмотрите, князь, – сказал другой, которому очень хотелось взять еще пирожок, но совестно было, и который поэтому притворялся, что он оглядывает местность, – посмотрите ка, уж забрались туда наши пехотные. Вон там, на лужку, за деревней, трое тащут что то. .Они проберут этот дворец, – сказал он с видимым одобрением.
– И то, и то, – сказал Несвицкий. – Нет, а чего бы я желал, – прибавил он, прожевывая пирожок в своем красивом влажном рте, – так это вон туда забраться.
Он указывал на монастырь с башнями, видневшийся на горе. Он улыбнулся, глаза его сузились и засветились.
– А ведь хорошо бы, господа!
Офицеры засмеялись.
– Хоть бы попугать этих монашенок. Итальянки, говорят, есть молоденькие. Право, пять лет жизни отдал бы!
– Им ведь и скучно, – смеясь, сказал офицер, который был посмелее.
Между тем свитский офицер, стоявший впереди, указывал что то генералу; генерал смотрел в зрительную трубку.
– Ну, так и есть, так и есть, – сердито сказал генерал, опуская трубку от глаз и пожимая плечами, – так и есть, станут бить по переправе. И что они там мешкают?
На той стороне простым глазом виден был неприятель и его батарея, из которой показался молочно белый дымок. Вслед за дымком раздался дальний выстрел, и видно было, как наши войска заспешили на переправе.
Несвицкий, отдуваясь, поднялся и, улыбаясь, подошел к генералу.
– Не угодно ли закусить вашему превосходительству? – сказал он.
– Нехорошо дело, – сказал генерал, не отвечая ему, – замешкались наши.
– Не съездить ли, ваше превосходительство? – сказал Несвицкий.
– Да, съездите, пожалуйста, – сказал генерал, повторяя то, что уже раз подробно было приказано, – и скажите гусарам, чтобы они последние перешли и зажгли мост, как я приказывал, да чтобы горючие материалы на мосту еще осмотреть.
– Очень хорошо, – отвечал Несвицкий.
Он кликнул казака с лошадью, велел убрать сумочку и фляжку и легко перекинул свое тяжелое тело на седло.
– Право, заеду к монашенкам, – сказал он офицерам, с улыбкою глядевшим на него, и поехал по вьющейся тропинке под гору.
– Нут ка, куда донесет, капитан, хватите ка! – сказал генерал, обращаясь к артиллеристу. – Позабавьтесь от скуки.
– Прислуга к орудиям! – скомандовал офицер.
И через минуту весело выбежали от костров артиллеристы и зарядили.
– Первое! – послышалась команда.
Бойко отскочил 1 й номер. Металлически, оглушая, зазвенело орудие, и через головы всех наших под горой, свистя, пролетела граната и, далеко не долетев до неприятеля, дымком показала место своего падения и лопнула.
Лица солдат и офицеров повеселели при этом звуке; все поднялись и занялись наблюдениями над видными, как на ладони, движениями внизу наших войск и впереди – движениями приближавшегося неприятеля. Солнце в ту же минуту совсем вышло из за туч, и этот красивый звук одинокого выстрела и блеск яркого солнца слились в одно бодрое и веселое впечатление.


Над мостом уже пролетели два неприятельские ядра, и на мосту была давка. В средине моста, слезши с лошади, прижатый своим толстым телом к перилам, стоял князь Несвицкий.
Он, смеючись, оглядывался назад на своего казака, который с двумя лошадьми в поводу стоял несколько шагов позади его.
Только что князь Несвицкий хотел двинуться вперед, как опять солдаты и повозки напирали на него и опять прижимали его к перилам, и ему ничего не оставалось, как улыбаться.
– Экой ты, братец, мой! – говорил казак фурштатскому солдату с повозкой, напиравшему на толпившуюся v самых колес и лошадей пехоту, – экой ты! Нет, чтобы подождать: видишь, генералу проехать.
Но фурштат, не обращая внимания на наименование генерала, кричал на солдат, запружавших ему дорогу: – Эй! землячки! держись влево, постой! – Но землячки, теснясь плечо с плечом, цепляясь штыками и не прерываясь, двигались по мосту одною сплошною массой. Поглядев за перила вниз, князь Несвицкий видел быстрые, шумные, невысокие волны Энса, которые, сливаясь, рябея и загибаясь около свай моста, перегоняли одна другую. Поглядев на мост, он видел столь же однообразные живые волны солдат, кутасы, кивера с чехлами, ранцы, штыки, длинные ружья и из под киверов лица с широкими скулами, ввалившимися щеками и беззаботно усталыми выражениями и движущиеся ноги по натасканной на доски моста липкой грязи. Иногда между однообразными волнами солдат, как взбрызг белой пены в волнах Энса, протискивался между солдатами офицер в плаще, с своею отличною от солдат физиономией; иногда, как щепка, вьющаяся по реке, уносился по мосту волнами пехоты пеший гусар, денщик или житель; иногда, как бревно, плывущее по реке, окруженная со всех сторон, проплывала по мосту ротная или офицерская, наложенная доверху и прикрытая кожами, повозка.
– Вишь, их, как плотину, прорвало, – безнадежно останавливаясь, говорил казак. – Много ль вас еще там?
– Мелион без одного! – подмигивая говорил близко проходивший в прорванной шинели веселый солдат и скрывался; за ним проходил другой, старый солдат.
– Как он (он – неприятель) таперича по мосту примется зажаривать, – говорил мрачно старый солдат, обращаясь к товарищу, – забудешь чесаться.
И солдат проходил. За ним другой солдат ехал на повозке.
– Куда, чорт, подвертки запихал? – говорил денщик, бегом следуя за повозкой и шаря в задке.
И этот проходил с повозкой. За этим шли веселые и, видимо, выпившие солдаты.
– Как он его, милый человек, полыхнет прикладом то в самые зубы… – радостно говорил один солдат в высоко подоткнутой шинели, широко размахивая рукой.
– То то оно, сладкая ветчина то. – отвечал другой с хохотом.
И они прошли, так что Несвицкий не узнал, кого ударили в зубы и к чему относилась ветчина.
– Эк торопятся, что он холодную пустил, так и думаешь, всех перебьют. – говорил унтер офицер сердито и укоризненно.
– Как оно пролетит мимо меня, дяденька, ядро то, – говорил, едва удерживаясь от смеха, с огромным ртом молодой солдат, – я так и обмер. Право, ей Богу, так испужался, беда! – говорил этот солдат, как будто хвастаясь тем, что он испугался. И этот проходил. За ним следовала повозка, непохожая на все проезжавшие до сих пор. Это был немецкий форшпан на паре, нагруженный, казалось, целым домом; за форшпаном, который вез немец, привязана была красивая, пестрая, с огромным вымем, корова. На перинах сидела женщина с грудным ребенком, старуха и молодая, багроворумяная, здоровая девушка немка. Видно, по особому разрешению были пропущены эти выселявшиеся жители. Глаза всех солдат обратились на женщин, и, пока проезжала повозка, двигаясь шаг за шагом, и, все замечания солдат относились только к двум женщинам. На всех лицах была почти одна и та же улыбка непристойных мыслей об этой женщине.
– Ишь, колбаса то, тоже убирается!
– Продай матушку, – ударяя на последнем слоге, говорил другой солдат, обращаясь к немцу, который, опустив глаза, сердито и испуганно шел широким шагом.
– Эк убралась как! То то черти!
– Вот бы тебе к ним стоять, Федотов.
– Видали, брат!
– Куда вы? – спрашивал пехотный офицер, евший яблоко, тоже полуулыбаясь и глядя на красивую девушку.
Немец, закрыв глаза, показывал, что не понимает.
– Хочешь, возьми себе, – говорил офицер, подавая девушке яблоко. Девушка улыбнулась и взяла. Несвицкий, как и все, бывшие на мосту, не спускал глаз с женщин, пока они не проехали. Когда они проехали, опять шли такие же солдаты, с такими же разговорами, и, наконец, все остановились. Как это часто бывает, на выезде моста замялись лошади в ротной повозке, и вся толпа должна была ждать.
– И что становятся? Порядку то нет! – говорили солдаты. – Куда прешь? Чорт! Нет того, чтобы подождать. Хуже того будет, как он мост подожжет. Вишь, и офицера то приперли, – говорили с разных сторон остановившиеся толпы, оглядывая друг друга, и всё жались вперед к выходу.
Оглянувшись под мост на воды Энса, Несвицкий вдруг услышал еще новый для него звук, быстро приближающегося… чего то большого и чего то шлепнувшегося в воду.
– Ишь ты, куда фатает! – строго сказал близко стоявший солдат, оглядываясь на звук.
– Подбадривает, чтобы скорей проходили, – сказал другой неспокойно.
Толпа опять тронулась. Несвицкий понял, что это было ядро.
– Эй, казак, подавай лошадь! – сказал он. – Ну, вы! сторонись! посторонись! дорогу!
Он с большим усилием добрался до лошади. Не переставая кричать, он тронулся вперед. Солдаты пожались, чтобы дать ему дорогу, но снова опять нажали на него так, что отдавили ему ногу, и ближайшие не были виноваты, потому что их давили еще сильнее.
– Несвицкий! Несвицкий! Ты, г'ожа! – послышался в это время сзади хриплый голос.
Несвицкий оглянулся и увидал в пятнадцати шагах отделенного от него живою массой двигающейся пехоты красного, черного, лохматого, в фуражке на затылке и в молодецки накинутом на плече ментике Ваську Денисова.
– Вели ты им, чег'тям, дьяволам, дать дог'огу, – кричал. Денисов, видимо находясь в припадке горячности, блестя и поводя своими черными, как уголь, глазами в воспаленных белках и махая невынутою из ножен саблей, которую он держал такою же красною, как и лицо, голою маленькою рукой.
– Э! Вася! – отвечал радостно Несвицкий. – Да ты что?
– Эскадг'ону пг'ойти нельзя, – кричал Васька Денисов, злобно открывая белые зубы, шпоря своего красивого вороного, кровного Бедуина, который, мигая ушами от штыков, на которые он натыкался, фыркая, брызгая вокруг себя пеной с мундштука, звеня, бил копытами по доскам моста и, казалось, готов был перепрыгнуть через перила моста, ежели бы ему позволил седок. – Что это? как баг'аны! точь в точь баг'аны! Пг'очь… дай дог'огу!… Стой там! ты повозка, чог'т! Саблей изг'ублю! – кричал он, действительно вынимая наголо саблю и начиная махать ею.
Солдаты с испуганными лицами нажались друг на друга, и Денисов присоединился к Несвицкому.
– Что же ты не пьян нынче? – сказал Несвицкий Денисову, когда он подъехал к нему.
– И напиться то вг'емени не дадут! – отвечал Васька Денисов. – Целый день то туда, то сюда таскают полк. Дг'аться – так дг'аться. А то чог'т знает что такое!
– Каким ты щеголем нынче! – оглядывая его новый ментик и вальтрап, сказал Несвицкий.
Денисов улыбнулся, достал из ташки платок, распространявший запах духов, и сунул в нос Несвицкому.
– Нельзя, в дело иду! выбг'ился, зубы вычистил и надушился.
Осанистая фигура Несвицкого, сопровождаемая казаком, и решительность Денисова, махавшего саблей и отчаянно кричавшего, подействовали так, что они протискались на ту сторону моста и остановили пехоту. Несвицкий нашел у выезда полковника, которому ему надо было передать приказание, и, исполнив свое поручение, поехал назад.
Расчистив дорогу, Денисов остановился у входа на мост. Небрежно сдерживая рвавшегося к своим и бившего ногой жеребца, он смотрел на двигавшийся ему навстречу эскадрон.
По доскам моста раздались прозрачные звуки копыт, как будто скакало несколько лошадей, и эскадрон, с офицерами впереди по четыре человека в ряд, растянулся по мосту и стал выходить на ту сторону.
Остановленные пехотные солдаты, толпясь в растоптанной у моста грязи, с тем особенным недоброжелательным чувством отчужденности и насмешки, с каким встречаются обыкновенно различные роды войск, смотрели на чистых, щеголеватых гусар, стройно проходивших мимо их.