Николаев, Михаил Ефимович

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Михаил Ефимович Николаев
якут. Дьэкиим уола Ньукулаайап Мэхээлэ<tr><td colspan="2" style="text-align: center; border-top: solid darkgray 1px;"></td></tr>
Заместитель председателя Федерального собрания Совета Федерации Российской Федерации
Президент Республики Саха (Якутия)
20 декабря 1991 — 21 января 2002
Председатель Верховного Совета Якутской АССР/Якутской ССР
25 апреля 1990 — 27 декабря 1991
Предшественник: Климент Егорович Иванов
Преемник: Должность упразднена
Председатель Президиума Верховного Совета Якутской АССР
8 декабря 1989 — 25 апреля 1990
Предшественник: Люлия Николаевна Григорьева
Преемник: Должность упразднена
 
Рождение: 13 ноября 1937(1937-11-13) (83 года)
c. Октёмцы, Орджоникидзевский район, Якутская АССР, РСФСР, СССР
Партия: КПСС (до 1991 года)
Образование: Омский государственный ветеринарный институт
 
Награды:

Михаи́л Ефи́мович Никола́ев (якут. Дьэкиим уола Ньукулаайап Мэхээлэ; род. 13 ноября 1937 года, Октёмцы, Орджоникидзевский район, Якутская АССР) — российский государственный и политический деятель, первый Президент Республики Саха (Якутия) (19912002), заместитель Председателя Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации (20022010), Государственный советник Республики Саха (Якутия) (с 2010 года), депутат Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации VI созыва2011 года).





Биография

Михаил Николаев родился 13 ноября 1937 года в Октёмском наслеге Орджоникидзевского района Якутской АССР.

Трудовую деятельность начал в 1961 году после окончания Омского государственного ветеринарного института в качестве ветеринарного врача в Жиганском улусе. Затем перешёл на комсомольскую работу: первый секретарь Жиганского райкома комсомола, заведующий отделом комсомольских органов Якутского обкома комсомола, первый секретарь Якутского городского комитета комсомола.

Член КПСС с 1963 года до её запрещения в августе 1991 года.

С 1969 по 1971 годы учился в Высшей партийной школе при ЦК КПСС.

С 1975 по 1979 гг. — заместитель Председателя Совета Министров ЯАССР.

С 1979 по 1985 гг. — министр сельского хозяйства республики. Это был период, когда республика вышла на передовые позиции в Российской Федерации по производству сельскохозяйственных продукций, предприняты новые и смелые начинания в луговодстве, семеноводстве и по другим направлениям.

С 1985 по 1989 гг. — секретарь Якутского обкома КПСС, курировал вопросы агропромышленного комплекса.

В декабре 1989 г. был избран Председателем Президиума Верховного Совета ЯАССР.

В апреле 1990 г. избран Председателем Верховного Совета республики. Депутат Верховного Совета ЯАССР IX—XI созывов и народный депутат Якутии XII созыва.

20 декабря 1991 г. избран первым Президентом Якутии, получив 76,7 % голосов избирателей. 16 января 1992 года М. Е. Николаев одновременно возглавил и правительство республики. 27 декабря 1991 года Якутская-Саха Советская Социалистическая Республика была переименована в Республику Саха (Якутия).

В 1996 году переизбран на второй срок, набрав 58,96 % голосов избирателей.

Член Совета Федерации первого и второго созывов. 28 января 2002 года назначен представителем в Совете Федерации Федерального Собрания Российской Федерации от Правительства Республики Саха (Якутия). Избран заместителем Председателя Совета Федерации. В феврале 2007 года Президент Республики Саха (Якутия) В. А. Штыров вновь назначил М. Е. Николаева представителем Правительства Республики Саха (Якутия) в Совете Федерации. Член Комитета Совета Федерации по социальной политике, член Комиссии Совета Федерации по контролю за обеспечением деятельности Совета Федерации.

Указом Президента Республики Саха (Якутия) Е. А. Борисова в июле 2010 года назначен Государственным советником Республики Саха (Якутия).

В декабре 2011 года избран депутатом Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации VI созыва от «Единой России». Член комитета Государственной Думы по региональной политике и проблемам Севера и Дальнего Востока.

Также является руководителем ряда общественных организаций. Президент Международного общественного движения «Восточное измерение», президент Национального общественного комитета «Российская семья».

Семья

М. Николаев женат (жена — Федора Никитична), у него трое детей,трое внуков и две правнучки.

Награды и звания

Напишите отзыв о статье "Николаев, Михаил Ефимович"

Примечания

  1. [document.kremlin.ru/doc.asp?ID=43614 Указ Президента Российской Федерации от 9 января 2008 года № 14]
  2. [pravo.gov.ru:8080/page.aspx?43641 Распоряжение Президента Российской Федерации от 8 мая 2013 года № 191-рп «О поощрении»]
  3. [sakha.gov.ru/node/17700 Почётные граждане Республики Саха (Якутия)]

Ссылки

  • [nlib.sakha.ru:83/ Официальный сайт Первого Президента Республики Саха (Якутия)].
  • [web.archive.org/web/20071011234437/council.gov.ru/staff/members/functionary1630238.html Биография на сайте Совета Федерации]

Отрывок, характеризующий Николаев, Михаил Ефимович

Капитан, слегка прихрамывая и насвистывая что то, вошел в комнату.
Забавлявшая прежде Пьера болтовня француза теперь показалась ему противна. И насвистываемая песенка, и походка, и жест покручиванья усов – все казалось теперь оскорбительным Пьеру.
«Я сейчас уйду, я ни слова больше не скажу с ним», – думал Пьер. Он думал это, а между тем сидел все на том же месте. Какое то странное чувство слабости приковало его к своему месту: он хотел и не мог встать и уйти.
Капитан, напротив, казался очень весел. Он прошелся два раза по комнате. Глаза его блестели, и усы слегка подергивались, как будто он улыбался сам с собой какой то забавной выдумке.
– Charmant, – сказал он вдруг, – le colonel de ces Wurtembourgeois! C'est un Allemand; mais brave garcon, s'il en fut. Mais Allemand. [Прелестно, полковник этих вюртембергцев! Он немец; но славный малый, несмотря на это. Но немец.]
Он сел против Пьера.
– A propos, vous savez donc l'allemand, vous? [Кстати, вы, стало быть, знаете по немецки?]
Пьер смотрел на него молча.
– Comment dites vous asile en allemand? [Как по немецки убежище?]
– Asile? – повторил Пьер. – Asile en allemand – Unterkunft. [Убежище? Убежище – по немецки – Unterkunft.]
– Comment dites vous? [Как вы говорите?] – недоверчиво и быстро переспросил капитан.
– Unterkunft, – повторил Пьер.
– Onterkoff, – сказал капитан и несколько секунд смеющимися глазами смотрел на Пьера. – Les Allemands sont de fieres betes. N'est ce pas, monsieur Pierre? [Экие дурни эти немцы. Не правда ли, мосье Пьер?] – заключил он.
– Eh bien, encore une bouteille de ce Bordeau Moscovite, n'est ce pas? Morel, va nous chauffer encore une pelilo bouteille. Morel! [Ну, еще бутылочку этого московского Бордо, не правда ли? Морель согреет нам еще бутылочку. Морель!] – весело крикнул капитан.
Морель подал свечи и бутылку вина. Капитан посмотрел на Пьера при освещении, и его, видимо, поразило расстроенное лицо его собеседника. Рамбаль с искренним огорчением и участием в лице подошел к Пьеру и нагнулся над ним.
– Eh bien, nous sommes tristes, [Что же это, мы грустны?] – сказал он, трогая Пьера за руку. – Vous aurai je fait de la peine? Non, vrai, avez vous quelque chose contre moi, – переспрашивал он. – Peut etre rapport a la situation? [Может, я огорчил вас? Нет, в самом деле, не имеете ли вы что нибудь против меня? Может быть, касательно положения?]
Пьер ничего не отвечал, но ласково смотрел в глаза французу. Это выражение участия было приятно ему.
– Parole d'honneur, sans parler de ce que je vous dois, j'ai de l'amitie pour vous. Puis je faire quelque chose pour vous? Disposez de moi. C'est a la vie et a la mort. C'est la main sur le c?ur que je vous le dis, [Честное слово, не говоря уже про то, чем я вам обязан, я чувствую к вам дружбу. Не могу ли я сделать для вас что нибудь? Располагайте мною. Это на жизнь и на смерть. Я говорю вам это, кладя руку на сердце,] – сказал он, ударяя себя в грудь.
– Merci, – сказал Пьер. Капитан посмотрел пристально на Пьера так же, как он смотрел, когда узнал, как убежище называлось по немецки, и лицо его вдруг просияло.
– Ah! dans ce cas je bois a notre amitie! [А, в таком случае пью за вашу дружбу!] – весело крикнул он, наливая два стакана вина. Пьер взял налитой стакан и выпил его. Рамбаль выпил свой, пожал еще раз руку Пьера и в задумчиво меланхолической позе облокотился на стол.
– Oui, mon cher ami, voila les caprices de la fortune, – начал он. – Qui m'aurait dit que je serai soldat et capitaine de dragons au service de Bonaparte, comme nous l'appellions jadis. Et cependant me voila a Moscou avec lui. Il faut vous dire, mon cher, – продолжал он грустным я мерным голосом человека, который сбирается рассказывать длинную историю, – que notre nom est l'un des plus anciens de la France. [Да, мой друг, вот колесо фортуны. Кто сказал бы мне, что я буду солдатом и капитаном драгунов на службе у Бонапарта, как мы его, бывало, называли. Однако же вот я в Москве с ним. Надо вам сказать, мой милый… что имя наше одно из самых древних во Франции.]
И с легкой и наивной откровенностью француза капитан рассказал Пьеру историю своих предков, свое детство, отрочество и возмужалость, все свои родственныеимущественные, семейные отношения. «Ma pauvre mere [„Моя бедная мать“.] играла, разумеется, важную роль в этом рассказе.
– Mais tout ca ce n'est que la mise en scene de la vie, le fond c'est l'amour? L'amour! N'est ce pas, monsieur; Pierre? – сказал он, оживляясь. – Encore un verre. [Но все это есть только вступление в жизнь, сущность же ее – это любовь. Любовь! Не правда ли, мосье Пьер? Еще стаканчик.]
Пьер опять выпил и налил себе третий.
– Oh! les femmes, les femmes! [О! женщины, женщины!] – и капитан, замаслившимися глазами глядя на Пьера, начал говорить о любви и о своих любовных похождениях. Их было очень много, чему легко было поверить, глядя на самодовольное, красивое лицо офицера и на восторженное оживление, с которым он говорил о женщинах. Несмотря на то, что все любовные истории Рамбаля имели тот характер пакостности, в котором французы видят исключительную прелесть и поэзию любви, капитан рассказывал свои истории с таким искренним убеждением, что он один испытал и познал все прелести любви, и так заманчиво описывал женщин, что Пьер с любопытством слушал его.
Очевидно было, что l'amour, которую так любил француз, была ни та низшего и простого рода любовь, которую Пьер испытывал когда то к своей жене, ни та раздуваемая им самим романтическая любовь, которую он испытывал к Наташе (оба рода этой любви Рамбаль одинаково презирал – одна была l'amour des charretiers, другая l'amour des nigauds) [любовь извозчиков, другая – любовь дурней.]; l'amour, которой поклонялся француз, заключалась преимущественно в неестественности отношений к женщине и в комбинация уродливостей, которые придавали главную прелесть чувству.
Так капитан рассказал трогательную историю своей любви к одной обворожительной тридцатипятилетней маркизе и в одно и то же время к прелестному невинному, семнадцатилетнему ребенку, дочери обворожительной маркизы. Борьба великодушия между матерью и дочерью, окончившаяся тем, что мать, жертвуя собой, предложила свою дочь в жены своему любовнику, еще и теперь, хотя уж давно прошедшее воспоминание, волновала капитана. Потом он рассказал один эпизод, в котором муж играл роль любовника, а он (любовник) роль мужа, и несколько комических эпизодов из souvenirs d'Allemagne, где asile значит Unterkunft, где les maris mangent de la choux croute и где les jeunes filles sont trop blondes. [воспоминаний о Германии, где мужья едят капустный суп и где молодые девушки слишком белокуры.]
Наконец последний эпизод в Польше, еще свежий в памяти капитана, который он рассказывал с быстрыми жестами и разгоревшимся лицом, состоял в том, что он спас жизнь одному поляку (вообще в рассказах капитана эпизод спасения жизни встречался беспрестанно) и поляк этот вверил ему свою обворожительную жену (Parisienne de c?ur [парижанку сердцем]), в то время как сам поступил во французскую службу. Капитан был счастлив, обворожительная полька хотела бежать с ним; но, движимый великодушием, капитан возвратил мужу жену, при этом сказав ему: «Je vous ai sauve la vie et je sauve votre honneur!» [Я спас вашу жизнь и спасаю вашу честь!] Повторив эти слова, капитан протер глаза и встряхнулся, как бы отгоняя от себя охватившую его слабость при этом трогательном воспоминании.
Слушая рассказы капитана, как это часто бывает в позднюю вечернюю пору и под влиянием вина, Пьер следил за всем тем, что говорил капитан, понимал все и вместе с тем следил за рядом личных воспоминаний, вдруг почему то представших его воображению. Когда он слушал эти рассказы любви, его собственная любовь к Наташе неожиданно вдруг вспомнилась ему, и, перебирая в своем воображении картины этой любви, он мысленно сравнивал их с рассказами Рамбаля. Следя за рассказом о борьбе долга с любовью, Пьер видел пред собою все малейшие подробности своей последней встречи с предметом своей любви у Сухаревой башни. Тогда эта встреча не произвела на него влияния; он даже ни разу не вспомнил о ней. Но теперь ему казалось, что встреча эта имела что то очень значительное и поэтическое.
«Петр Кирилыч, идите сюда, я узнала», – слышал он теперь сказанные сю слова, видел пред собой ее глаза, улыбку, дорожный чепчик, выбившуюся прядь волос… и что то трогательное, умиляющее представлялось ему во всем этом.
Окончив свой рассказ об обворожительной польке, капитан обратился к Пьеру с вопросом, испытывал ли он подобное чувство самопожертвования для любви и зависти к законному мужу.
Вызванный этим вопросом, Пьер поднял голову и почувствовал необходимость высказать занимавшие его мысли; он стал объяснять, как он несколько иначе понимает любовь к женщине. Он сказал, что он во всю свою жизнь любил и любит только одну женщину и что эта женщина никогда не может принадлежать ему.
– Tiens! [Вишь ты!] – сказал капитан.
Потом Пьер объяснил, что он любил эту женщину с самых юных лет; но не смел думать о ней, потому что она была слишком молода, а он был незаконный сын без имени. Потом же, когда он получил имя и богатство, он не смел думать о ней, потому что слишком любил ее, слишком высоко ставил ее над всем миром и потому, тем более, над самим собою. Дойдя до этого места своего рассказа, Пьер обратился к капитану с вопросом: понимает ли он это?