Николае-Павдинского горного округа акционерное общество

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Акционерное общество Николае-Павдинского горного округа (Устав Высочайше утвержден 29 июня 1912 г.) образовано для эксплуатации золотых и платиновых приисков, медных, никелевых, железорудных месторождений и залежей других полезных ископаемых, а также обработки лесных материалов, принадлежавших наследникам астраханского купца К. П. Воробьева в Верхотурском уезде Пермской губернии (ныне территория Новолялинского городского округа Свердловской обл.). Органами центрального управления Общества являлись общее собрание акционеров, Правление и ревизионная комиссия. Основной капитал составлял 12 млн руб. Правление находилось в Петербурге (М.Конюшенная,7) и состояло из 3-7 директоров. Управление деятельностью предприятий осуществляло Управление округа и заводские конторы. К 1917 г. стоимость имущества Общества Николае-Павдинского горного округа определялась в 19,7 млн руб.[2]

АО Николае-Павдинского горного округа со смешанным русско-английским капиталом, основными акционерами которого являлись Русско-Английский, Русский Торгово-Промышленный и Русско-Азиатский банки, включало в себя Кытлымский, Каменушинский и Конжаковский платиновые прииски, Екатеринбургский аффинажный завод, а также Лялинское и Лобвинское лесничества.[3]

В 1914 г. Совет министров Российской империи принимает решение о строительстве в Екатеринбурге «частного очистительного завода» по аффинажу уральской шлиховой платины. Владелец завода — акционерное общество Николае-Павдинского горного округа. Руководитель строительства (в дальнейшем — управляющий завода) — горный инженер Николай Николаевич Барабошкин, которого впоследствии называли отцом российского аффинажа и одним из основателей уральской школы. После революции под руководством Барабошкина на заводе были разработаны оригинальные методы аффинажа металлов платиновой группы. С момента своего основания завод стал пионером освоения новых направлений производства и технологий. Он стоял у истоков российского аффинажа, первым начал изготавливать технические изделия из драгоценных металлов, созданные здесь уникальные технологии затем тиражировались на других предприятиях. 23 октября 1916 г. — день пуска в эксплуатацию Екатеринбургского аффинажного завода и одновременно — дата начала промышленного производства в России чистых платиновых металлов.[4] 27 февраля 1918 г. № 34 «Газеты Рабочего и Крестьянского Правительства» было опубликовано Постановление Высшего Совета Народного Хозяйства «Об объявлении государственной собственностью Николае-Павдинского горного округа».

Напишите отзыв о статье "Николае-Павдинского горного округа акционерное общество"



Примечания

  1. [www.scripophily.ru/details.php?sid=1037 Scripophily.ru]
  2. [rgia.su/old/showObject.do?object=27611732 Российский Государственный Исторический Архив. Фонд 75]
  3. [gaso-ural.ru/search/?searchid=2204052&text=%D0%BD%D0%B8%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%B0%D0%B5-%D0%BF%D0%B0%D0%B2%D0%B4%D0%B8%D0%BD%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9&web=0#priceLow=&priceHigh=&categoryId= Государственный архив Свердловской области]
  4. [www.urm.ru/ru/75-journal193-article2040 Журнал «Уральский рынок металлов» (№ 9 Октябрь 2011) — Екатеринбургский завод ОЦМ: у истоков российского аффинажа]

См. также

К:Википедия:Изолированные статьи (тип: не указан)

Отрывок, характеризующий Николае-Павдинского горного округа акционерное общество

Офицер опять обратился к Герасиму. Он требовал, чтобы Герасим показал ему комнаты в доме.
– Барин нету – не понимай… моя ваш… – говорил Герасим, стараясь делать свои слова понятнее тем, что он их говорил навыворот.
Французский офицер, улыбаясь, развел руками перед носом Герасима, давая чувствовать, что и он не понимает его, и, прихрамывая, пошел к двери, у которой стоял Пьер. Пьер хотел отойти, чтобы скрыться от него, но в это самое время он увидал из отворившейся двери кухни высунувшегося Макара Алексеича с пистолетом в руках. С хитростью безумного Макар Алексеич оглядел француза и, приподняв пистолет, прицелился.
– На абордаж!!! – закричал пьяный, нажимая спуск пистолета. Французский офицер обернулся на крик, и в то же мгновенье Пьер бросился на пьяного. В то время как Пьер схватил и приподнял пистолет, Макар Алексеич попал, наконец, пальцем на спуск, и раздался оглушивший и обдавший всех пороховым дымом выстрел. Француз побледнел и бросился назад к двери.
Забывший свое намерение не открывать своего знания французского языка, Пьер, вырвав пистолет и бросив его, подбежал к офицеру и по французски заговорил с ним.
– Vous n'etes pas blesse? [Вы не ранены?] – сказал он.
– Je crois que non, – отвечал офицер, ощупывая себя, – mais je l'ai manque belle cette fois ci, – прибавил он, указывая на отбившуюся штукатурку в стене. – Quel est cet homme? [Кажется, нет… но на этот раз близко было. Кто этот человек?] – строго взглянув на Пьера, сказал офицер.
– Ah, je suis vraiment au desespoir de ce qui vient d'arriver, [Ах, я, право, в отчаянии от того, что случилось,] – быстро говорил Пьер, совершенно забыв свою роль. – C'est un fou, un malheureux qui ne savait pas ce qu'il faisait. [Это несчастный сумасшедший, который не знал, что делал.]
Офицер подошел к Макару Алексеичу и схватил его за ворот.
Макар Алексеич, распустив губы, как бы засыпая, качался, прислонившись к стене.
– Brigand, tu me la payeras, – сказал француз, отнимая руку.
– Nous autres nous sommes clements apres la victoire: mais nous ne pardonnons pas aux traitres, [Разбойник, ты мне поплатишься за это. Наш брат милосерд после победы, но мы не прощаем изменникам,] – прибавил он с мрачной торжественностью в лице и с красивым энергическим жестом.
Пьер продолжал по французски уговаривать офицера не взыскивать с этого пьяного, безумного человека. Француз молча слушал, не изменяя мрачного вида, и вдруг с улыбкой обратился к Пьеру. Он несколько секунд молча посмотрел на него. Красивое лицо его приняло трагически нежное выражение, и он протянул руку.
– Vous m'avez sauve la vie! Vous etes Francais, [Вы спасли мне жизнь. Вы француз,] – сказал он. Для француза вывод этот был несомненен. Совершить великое дело мог только француз, а спасение жизни его, m r Ramball'я capitaine du 13 me leger [мосье Рамбаля, капитана 13 го легкого полка] – было, без сомнения, самым великим делом.
Но как ни несомненен был этот вывод и основанное на нем убеждение офицера, Пьер счел нужным разочаровать его.
– Je suis Russe, [Я русский,] – быстро сказал Пьер.
– Ти ти ти, a d'autres, [рассказывайте это другим,] – сказал француз, махая пальцем себе перед носом и улыбаясь. – Tout a l'heure vous allez me conter tout ca, – сказал он. – Charme de rencontrer un compatriote. Eh bien! qu'allons nous faire de cet homme? [Сейчас вы мне все это расскажете. Очень приятно встретить соотечественника. Ну! что же нам делать с этим человеком?] – прибавил он, обращаясь к Пьеру, уже как к своему брату. Ежели бы даже Пьер не был француз, получив раз это высшее в свете наименование, не мог же он отречься от него, говорило выражение лица и тон французского офицера. На последний вопрос Пьер еще раз объяснил, кто был Макар Алексеич, объяснил, что пред самым их приходом этот пьяный, безумный человек утащил заряженный пистолет, который не успели отнять у него, и просил оставить его поступок без наказания.