Никс против Хеддена

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)
Никс против Хеддена

Прения состоялись 24 апреля, 1893
Закрыто 10 мая, 1893
Полное название

John Nix, John W. Nix, George W. Nix, and Frank W. Nix v. Edward L. Hedden, Collector of the Port of New York

Источник

149 U.S. 304 (ещё)
149 U.S. 304; 13 S. Ct. 881; 37 L. Ed. 745; 1893 U.S. LEXIS 2303

Суть иска

Компенсировать/вернуть уплаченные пошлины

Решение

Томаты являются овощами в контексте Таможенного тарифа 1883 года.

Мнения
Большинство

Грей, присоединились все


Никс против Хеддена — решение Верховного суда о принадлежности томата к овощам. Дело было возбуждено Братьями Никс против Эдварда Хеддена, таможенного чиновника из Нью Йорка. Таможенный тариф 1883 года (англ. Tariff Act of March 3, 1883) облагал пошлиной импорт овощей, и не облагал импорт фруктов.

С ботанической точки зрения томат является фруктом, однако суд решил дело в пользу ответчика на том основании, что в законе термин «овощ» использовался в повседневном смысле.





Прения

В качестве доказательств адвокат истцов предоставил определения из словарей Вебстера и Imperial Dictionary. Два свидетеля, долгое время занимавшиеся торговлей, были опрошены на предмет наличия в торговых кругах специального значения слова «овощ». Они показали, что в торговле термины «овощ» и «фрукт» употребляются так же, как и в повседневной жизни.

Я не думаю, что термин фрукт имел, в марте 1883 года, или ранее специального значения в торговле по всей стране, отличное от того, что дано в словарях.

Решение

На том основании, что традиционно томаты относят к овощам и используют в кулинарии как овощи, суд единогласно признал правоту ответчика.

Приведённые определения из словарей определяют фрукт как плод семя растения, или часть содержащую семена, в особенности сочную мясистую мякость определённых растений, покрывающую семена. Эти определения не доказывают, что томаты являются фруктами, а не овощами, как в повседневной речи, так и в контексте Таможенного тарифа.

Учтённые прецеденты

Последствия

  • Sonn v. Magone, 159 U.S. 417 (1895) — к овощам или семенному материалу относятся чечевица и фасоль. И, соответственно, должны ли они облагаться десятипроцентным налогом как овощи или ввозиться беспошлинно.[1]
  • Saltonstall v. Wiebusch, 156 U.S. 601 (1895) — Уточнение значения термина «кованые изделия» (англ. forgings) и принадлежат ли к ним косы, клещи и серпы. Дело также как и предыдущее касалось ввозных пошлин[2].

Напишите отзыв о статье "Никс против Хеддена"

Ссылки

  • [caselaw.lp.findlaw.com/scripts/getcase.pl?court=US&vol=149&invol=304 Текст решения на findlaw.com]

Примечания

  1. [supreme.justia.com/us/159/417/case.html Текст решения на supreme.justia.com/] (англ.) 421. Проверено 17 февраля 2010. [www.webcitation.org/670Hbk2ml Архивировано из первоисточника 18 апреля 2012].
  2. [supreme.justia.com/us/156/601/case.html Текст решения на сайте supreme.justia.com] 602. Проверено 17 февраля 2010. [www.webcitation.org/670HcK7ib Архивировано из первоисточника 18 апреля 2012].

Отрывок, характеризующий Никс против Хеддена

– Вот что, братцы, – сказал он, когда замолкли голоса…
И вдруг голос и выражение лица его изменились: перестал говорить главнокомандующий, а заговорил простой, старый человек, очевидно что то самое нужное желавший сообщить теперь своим товарищам.
В толпе офицеров и в рядах солдат произошло движение, чтобы яснее слышать то, что он скажет теперь.
– А вот что, братцы. Я знаю, трудно вам, да что же делать! Потерпите; недолго осталось. Выпроводим гостей, отдохнем тогда. За службу вашу вас царь не забудет. Вам трудно, да все же вы дома; а они – видите, до чего они дошли, – сказал он, указывая на пленных. – Хуже нищих последних. Пока они были сильны, мы себя не жалели, а теперь их и пожалеть можно. Тоже и они люди. Так, ребята?
Он смотрел вокруг себя, и в упорных, почтительно недоумевающих, устремленных на него взглядах он читал сочувствие своим словам: лицо его становилось все светлее и светлее от старческой кроткой улыбки, звездами морщившейся в углах губ и глаз. Он помолчал и как бы в недоумении опустил голову.
– А и то сказать, кто же их к нам звал? Поделом им, м… и… в г…. – вдруг сказал он, подняв голову. И, взмахнув нагайкой, он галопом, в первый раз во всю кампанию, поехал прочь от радостно хохотавших и ревевших ура, расстроивавших ряды солдат.
Слова, сказанные Кутузовым, едва ли были поняты войсками. Никто не сумел бы передать содержания сначала торжественной и под конец простодушно стариковской речи фельдмаршала; но сердечный смысл этой речи не только был понят, но то самое, то самое чувство величественного торжества в соединении с жалостью к врагам и сознанием своей правоты, выраженное этим, именно этим стариковским, добродушным ругательством, – это самое (чувство лежало в душе каждого солдата и выразилось радостным, долго не умолкавшим криком. Когда после этого один из генералов с вопросом о том, не прикажет ли главнокомандующий приехать коляске, обратился к нему, Кутузов, отвечая, неожиданно всхлипнул, видимо находясь в сильном волнении.


8 го ноября последний день Красненских сражений; уже смерклось, когда войска пришли на место ночлега. Весь день был тихий, морозный, с падающим легким, редким снегом; к вечеру стало выясняться. Сквозь снежинки виднелось черно лиловое звездное небо, и мороз стал усиливаться.
Мушкатерский полк, вышедший из Тарутина в числе трех тысяч, теперь, в числе девятисот человек, пришел одним из первых на назначенное место ночлега, в деревне на большой дороге. Квартиргеры, встретившие полк, объявили, что все избы заняты больными и мертвыми французами, кавалеристами и штабами. Была только одна изба для полкового командира.
Полковой командир подъехал к своей избе. Полк прошел деревню и у крайних изб на дороге поставил ружья в козлы.
Как огромное, многочленное животное, полк принялся за работу устройства своего логовища и пищи. Одна часть солдат разбрелась, по колено в снегу, в березовый лес, бывший вправо от деревни, и тотчас же послышались в лесу стук топоров, тесаков, треск ломающихся сучьев и веселые голоса; другая часть возилась около центра полковых повозок и лошадей, поставленных в кучку, доставая котлы, сухари и задавая корм лошадям; третья часть рассыпалась в деревне, устраивая помещения штабным, выбирая мертвые тела французов, лежавшие по избам, и растаскивая доски, сухие дрова и солому с крыш для костров и плетни для защиты.