Ниппон-сики

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Нихон-сики»)
Перейти к: навигация, поиск

Ниппон-сики или Нихон-сики (яп. 日本式ローマ字 ниппонсики ро:мадзи, нихонсики ро:мадзи, букв.: «ромадзи в японском стиле») — одна из систем записи слов (в данном случае транслитерации) японского языка с помощью латинского алфавита. В отличие от других систем, при переводе получившейся латиницы обратно в слоговую азбуку неоднозначность никогда не возникнет т.к. отражение японской фонологии с помощью фонологии английского или любого другого языка в ней минимально.



Таблица Ниппон-сики (ISO 3602 Strict)

Японская письменность

Кандзи漢字

Кана仮名

Использование

Исторические

Транскрипции

Фонология日本語の音韻

годзюон ёон
あ/ア a い/イ i う/ウ u え/エ e お/オ o (ya) (yu) (yo)
か/カ ka き/キ ki く/ク ku け/ケ ke こ/コ ko きゃ/キャ kya きゅ/キュ kyu きょ/キョ kyo
さ/サ sa し/シ si す/ス su せ/セ se そ/ソ so しゃ/シャ sya しゅ/シュ syu しょ/ショ syo
た/タ ta ち/チ ti つ/ツ tu て/テ te と/ト to ちゃ/チャ tya ちゅ/チュ tyu ちょ/チョ tyo
な/ナ na に/ニ ni ぬ/ヌ nu ね/ネ ne の/ノ no にゃ/ニャ nya にゅ/ニュ nyu にょ/ニョ nyo
は/ハ ha ひ/ヒ hi ふ/フ hu へ/ヘ he ほ/ホ ho ひゃ/ヒャ hya ひゅ/ヒュ hyu ひょ/ヒョ hyo
ま/マ ma み/ミ mi む/ム mu め/メ me も/モ mo みゃ/ミャ mya みゅ/ミュ myu みょ/ミョ myo
や/ヤ ya ゆ/ユ yu よ/ヨ yo
ら/ラ ra り/リ ri る/ル ru れ/レ re ろ/ロ ro りゃ/リャ rya りゅ/リュ ryu りょ/リョ ryo
わ/ワ wa ゐ/ヰ wi ゑ/ヱ we を/ヲ wo
ん/ン n
нигори
が/ガ ga ぎ/ギ gi ぐ/グ gu げ/ゲ ge ご/ゴ go ぎゃ/ギャ gya ぎゅ/ギュ gyu ぎょ/ギョ gyo
ざ/ザ za じ/ジ zi ず/ズ zu ぜ/ゼ ze ぞ/ゾ zo じゃ/ジャ zya じゅ/ジュ zyu じょ/ジョ zyo
だ/ダ da ぢ/ヂ di づ/ヅ du で/デ de ど/ド do ぢゃ/ヂャ dya ぢゅ/ヂュ dyu ぢょ/ヂョ dyo
ば/バ ba び/ビ bi ぶ/ブ bu べ/ベ be ぼ/ボ bo びゃ/ビャ bya びゅ/ビュ byu びょ/ビョ byo
ぱ/パ pa ぴ/ピ pi ぷ/プ pu ぺ/ペ pe ぽ/ポ po ぴゃ/ピャ pya ぴゅ/ピュ pyu ぴょ/ピョ pyo
くゎ/クヮ kwa
ぐゎ/グヮ gwa

Примечания к таблице:

  • Символы, выделенные красным цветом — устарели и почти не используются в современном японском языке.
  • Когда слог используется в качестве частицы, он записывается как «he», а не «e» (Кунрэй-сики/Хэпбёрн).
  • Когда слог используется в качестве частицы, он записывается как «ha», а не «wa».
  • Когда слог используется в качестве частицы, он записывается как «wo», а не «o».
  • Для обозначения долгих гласных используется циркумфлекс, в отличие от системы Хэпбёрна, где для этой цели используется макрон.
  • записывается как «n» перед согласными, а перед гласными и «y» пишется как «n'».
  • Удвоенные согласные пишутся только в случае использования сокуона[1]. Удвоенная согласная определяется с помощью идущего после сокуона символа без исключений.

Напишите отзыв о статье "Ниппон-сики"

Примечания

  1. っ в хирагане или ッ в катакане, эти обозначения ни коем случае нельзя путать со знаками つ и ツ, от которых они отличаются меньшим размером.

Отрывок, характеризующий Ниппон-сики

– Куда же это ведут тебя, голубчик ты мой? – сказала она. – Девочку то, девочку то куда я дену, коли она не ихняя! – говорила баба.
– Qu'est ce qu'elle veut cette femme? [Чего ей нужно?] – спросил офицер.
Пьер был как пьяный. Восторженное состояние его еще усилилось при виде девочки, которую он спас.
– Ce qu'elle dit? – проговорил он. – Elle m'apporte ma fille que je viens de sauver des flammes, – проговорил он. – Adieu! [Чего ей нужно? Она несет дочь мою, которую я спас из огня. Прощай!] – и он, сам не зная, как вырвалась у него эта бесцельная ложь, решительным, торжественным шагом пошел между французами.
Разъезд французов был один из тех, которые были посланы по распоряжению Дюронеля по разным улицам Москвы для пресечения мародерства и в особенности для поимки поджигателей, которые, по общему, в тот день проявившемуся, мнению у французов высших чинов, были причиною пожаров. Объехав несколько улиц, разъезд забрал еще человек пять подозрительных русских, одного лавочника, двух семинаристов, мужика и дворового человека и нескольких мародеров. Но из всех подозрительных людей подозрительнее всех казался Пьер. Когда их всех привели на ночлег в большой дом на Зубовском валу, в котором была учреждена гауптвахта, то Пьера под строгим караулом поместили отдельно.


В Петербурге в это время в высших кругах, с большим жаром чем когда нибудь, шла сложная борьба партий Румянцева, французов, Марии Феодоровны, цесаревича и других, заглушаемая, как всегда, трубением придворных трутней. Но спокойная, роскошная, озабоченная только призраками, отражениями жизни, петербургская жизнь шла по старому; и из за хода этой жизни надо было делать большие усилия, чтобы сознавать опасность и то трудное положение, в котором находился русский народ. Те же были выходы, балы, тот же французский театр, те же интересы дворов, те же интересы службы и интриги. Только в самых высших кругах делались усилия для того, чтобы напоминать трудность настоящего положения. Рассказывалось шепотом о том, как противоположно одна другой поступили, в столь трудных обстоятельствах, обе императрицы. Императрица Мария Феодоровна, озабоченная благосостоянием подведомственных ей богоугодных и воспитательных учреждений, сделала распоряжение об отправке всех институтов в Казань, и вещи этих заведений уже были уложены. Императрица же Елизавета Алексеевна на вопрос о том, какие ей угодно сделать распоряжения, с свойственным ей русским патриотизмом изволила ответить, что о государственных учреждениях она не может делать распоряжений, так как это касается государя; о том же, что лично зависит от нее, она изволила сказать, что она последняя выедет из Петербурга.
У Анны Павловны 26 го августа, в самый день Бородинского сражения, был вечер, цветком которого должно было быть чтение письма преосвященного, написанного при посылке государю образа преподобного угодника Сергия. Письмо это почиталось образцом патриотического духовного красноречия. Прочесть его должен был сам князь Василий, славившийся своим искусством чтения. (Он же читывал и у императрицы.) Искусство чтения считалось в том, чтобы громко, певуче, между отчаянным завыванием и нежным ропотом переливать слова, совершенно независимо от их значения, так что совершенно случайно на одно слово попадало завывание, на другие – ропот. Чтение это, как и все вечера Анны Павловны, имело политическое значение. На этом вечере должно было быть несколько важных лиц, которых надо было устыдить за их поездки во французский театр и воодушевить к патриотическому настроению. Уже довольно много собралось народа, но Анна Павловна еще не видела в гостиной всех тех, кого нужно было, и потому, не приступая еще к чтению, заводила общие разговоры.
Новостью дня в этот день в Петербурге была болезнь графини Безуховой. Графиня несколько дней тому назад неожиданно заболела, пропустила несколько собраний, которых она была украшением, и слышно было, что она никого не принимает и что вместо знаменитых петербургских докторов, обыкновенно лечивших ее, она вверилась какому то итальянскому доктору, лечившему ее каким то новым и необыкновенным способом.