Окун, Ноам

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Ноам Окун»)
Перейти к: навигация, поиск
Ноам Окун
Гражданство Израиль
Место проживания Хайфа, Израиль
Дата рождения 16 апреля 1978(1978-04-16) (41 год)
Место рождения Хайфа, Израиль
Рост 185 см
Вес 85 кг
Начало карьеры 1996
Рабочая рука правая
Удар слева одноручный
Тренер Шимон Рапапорт
Призовые, долл. 783 527
Одиночный разряд
Матчей в/п 36-59
Наивысшая позиция 95 (22 апреля 2013)
Турниры серии Большого шлема
Австралия 3-й круг (2000, 2002)
Уимблдон 1-й круг (2002, 2005)
США 2-й круг (2002, 2006)
Парный разряд
Матчей в/п 1-5
Наивысшая позиция 162 (6 июля 2004)
Завершил выступления

Ноам Окун (ивр.נועם אוקון‏‎; англ. Noam Okun; родился 16 апреля 1978 года в Хайфе, Израиль) — израильский теннисист.





Общая информация

Родителей Ноама зовут Игорь и Галит.

Окун в теннисе с 9 лет; любимое покрытие — хард; лучший удар — бэкхенд.

Спортивная карьера

Ноам Окун начал играть в теннис в девятилетнем возрасте и вскоре был включён в специальную учебную программу Федерации тенниса Израиля. Кумирами Ноама в юности были Стефан Эдберг и Пит Сампрас. В 1994 году Окун впервые выступил в профессиональном теннисном турнире класса Satellite на территории Израиля. Дебют в турнирах классов ITF Futures и ATP Challenger состоялся в 1998 году. Уже в первую неделю сезона Окун выиграл «фьючерс» в Индии в парном разряде, где его партнёром был Йонатан Эрлих, а в конце года добился первой победы в «челленджере» — тоже в Индии и тоже в паре (на сей раз с Ниром Вельгрином, переиграв в финале другую израильскую пару. Первая победа во «фьючерсе» в одиночном разряде была одержана в середине 1999 года. Осенью того же года Окун впервые выступил за сборную Израиля в Кубке Дэвиса в матче с командой Украины, проиграв Андрею Медведеву и победив в последней, уже ничего не решавшей игре Орестa Терещукa. Вскоре после этого он пробился в Иерусалиме в первый за карьеру одиночный финал «челленджера» и закончил сезон во второй сотне рейтинга.

Стартовав в 2000 году с Открытого чемпионата Австралии, где проиграл Марку Филиппуссису в пяти сетах, Окун пропустил затем девять месяцев из-за операции колена и вернулся на корт только в октябре. За 2001 год он выиграл три «челленджера» в одиночном и один в парном разряде, вплотную приблизившись к первой сотне рейтинга и заработав за сезон почти 80 тысяч долларов. В июле Окун принёс сборной Израиля решающее очко в матче Кубка Дэвиса со сборной ЮАР, обыграв Маркоса Ондруску в пяти сетах; по ходу матча он вёл 2:0 по сетам и имел двойной матч-бол, дал африканцу вернуться в игру, но всё же одержал важную для команды победу, позволившую ей в дальнейшем вернуться из 2-й Европейско-азиатской группы в 1-ю. Сам Окун называет эту игру самой памятной в своей карьере[1]. Рекордной для себя позиции в рейтинге — 95-й — он достиг к следующему апрелю, вскоре после выхода в четвертьфинал турнира АТР в Скоттсдейле, куда он попал, переиграв 59-ю ракетку мира Фернандо Мелигени и 26-ю ракетку мира Альберта Портаса. На Открытом чемпионате США он впервые вышел во второй круг турнира Большого шлема после победы над Игорем Куницыным, но там проиграл первой ракетке мира Ллейтону Хьюитту.

После 2002 года Окун уже не возвращался в первую сотню рейтинга и выступал в основном в «челленджерах». Среди наиболее успешных выступлений Ноама в этот период можно выделить победы в 2003 году над 15-й ракеткой мира Мартином Веркерком и 40-й ракеткой мира Арно Клеманом в 2003 году и выход в четвертьфинал турнира ATP в Индианаполисе в 2004 году после побед над тремя соперниками из первой сотни. В 2007 году он обыграл в матче Кубка Дэвиса против сборной Италии стоящего в рейтинге на 60 мест выше Симоне Болелли; израильтяне выиграли этот матч, а в конце сезона впервые после долгого перерыва вышли в Мировую группу Кубка Дэвиса.

Окун продолжал активные выступления до конца 2010 года, в дальнейшем появляясь лишь в одном «фьючерсе» за год, но в составе сборной Израиля сыграл в последний раз в 2013 году, когда из-за проблем с составом вышел на корт в матче с командой Франции. Его матч уже ничего не решал, поскольку французы вели в счёте 3:0, и он проиграл в двух сетах Микаэлю Льодра. С этим поражением баланс его результатов за сборную составляет 16 побед и 15 поражений в одиночном разряде и по одной победе и поражению в парном.

Рейтинг на конец года

Год Одиночный
рейтинг
Парный
рейтинг
2012 1089 1095
2011 1024 1414
2010 355 1013
2009 258 295
2008 431 227
2007 246 314
2006 178 622
2005 194 341
2004 141 226
2003 168 184
2002 128 790
2001 117 210
2000 532 800
1999 187 246
1998 317 275
1997 599 341
1996 500 563
1995 930 1197
1994 1091

Выступления на турнирах

Финалы турниров в одиночном разряде

Финалы челленджеров и фьючерсов в одиночном разряде (17)

Победы (10)
Условные обозначения
Челленджеры (5+10)
Фьючерсы (5+2)
Титулы по
покрытиям
Титулы по месту
проведения
матчей турнира
Хард (8+8) Зал (0+2)
Грунт (2+1)
Трава (0) Открытый воздух (10+9)
Ковёр (0+2)
Дата Турнир Покрытие Соперник в финале Счёт
1. 7 июня 1999 Краков, Польша Грунт Бартломей Дабровски 6-1 7-6
2. 7 мая 2001 Иерусалим, Израиль Хард Микаэль Льодра 6-4 6-1
3. 25 июня 2001 Андорра-ла-Велья, Андорра Хард(i) Кристиан Финк 6-2 6-4
4. 5 ноября 2001 Тайлер, США Хард Винсент Спейди 7-5 6-2
5. 9 августа 2004 Бингемтон, США Хард Данай Удомчоке 6-3 4-6 6-1
6. 2 июля 2007 Уиннетка, США Хард Кевин Андерсон 6-4 6-3
7. 26 января 2009 Эйлат, Израиль Хард Харел Леви 6-4 6-4
8. 24 августа 2009 Рамат-ха-Шарон, Израиль Хард Микал Стэтем 6-2 6-1
9. 31 августа 2009 Рамат-ха-Шарон, Израиль Хард Милослав Мечирж 6-3 6-2
10. 7 сентября 2009 Рамат-ха-Шарон, Израиль Хард Маркус Даниэлл 7-6(4) 6-2
Поражения (7)
Дата Турнир Покрытие Соперник в финале Счёт
1. 1 июня 1998 Дублин, Ирландия Трава Майкл Хилл 6-4 4-6 3-6
2. 22 июня 1998 Афины, Греция Ковёр Лиор Мор 4-6 1-6
3. 19 апреля 1999 Наманган, Узбекистан Хард Олег Огородов 3-6 6-2 3-6
4. 4 октября 1999 Тель-Авив, Израиль Хард Слава Доседел 6-7(2) 3-6
5. 19 февраля 2001 Чандигарх, Индия Хард Деннис ван Схеппинген 3-6 5-7
6. 18 сентября 2006 Лаббок, США Хард Сэм Куэрри 1-6 4-6
7. 2 февраля 2009 Эйлат, Израиль Хард Харел Леви Без игры

Финалы турниров в парном разряде

Финалы челленджеров и фьючерсов в парном разряде (21)

Победы (11)
Дата Турнир Покрытие Партнёр Соперники в финале Счёт
1. 29 декабря 1997 Нью-Дели, Индия Хард Йонатан Эрлих Джейми Дельгадо
Лиор Мор
6-7 7-6 7-6
2. 21 декабря 1998 Ахмадабад, Индия Хард Нир Велгрин Ноам Бер
Эяль Ран
3-6 6-0 6-4
3. 13 сентября 1999 Будапешт, Венгрия Грунт Харел Леви Даниэль Фиала
Леош Фридль
6-4 4-6 6-2
4. 1 января 2001 Сан-Паулу, Бразилия Хард Андре Са Седрик Кауффманн
Флавио Саретта
6-4 1-6 6-4
5. 5 марта 2001 Киото, Япония Ковёр(i) Ноам Бер Келли Галлетт
Брэндон Хок
6-3 7-5
6. 19 марта 2001 Гамильтон, Новая Зеландия Хард Ноам Бер Туомас Кетола
Филиппо Мессори
7-6(4) 6-4
7. 30 июня 2003 Кордова, Испания Хард Брэндон Купе Хуан Пабло Карраско
Альберт Портас
6-4 1-6 6-4
8. 31 мая 2004 Таллахасси, США Хард Матиас Бёкер Марк Хлавати
Брэд Уэстон
6-7(3) 6-3 6-4
9. 5 сентября 2005 Стамбул, Турция Хард Харел Леви Давид Шкох
Мартин Штепанек
6-4 7-5
10. 14 июля 2008 Аптос, США Ковёр(i) Амир Вайнтрауб Тодд Уидом
Майкл Яни
6-2 6-1
11. 26 января 2009 Эйлат, Израиль Хард Харел Леви Тим ван Терхейден
Юрген Цопп
6-3 6-0
Поражения (10)
Дата Турнир Покрытие Партнёр Соперники в финале Счёт
1. 12 января 1998 Индаур, Индия Хард Йонатан Эрлих Али Хамаде
Эндрю Руэб
6-7 4-6
2. 5 октября 1998 Тель-Авив, Израиль Хард Нир Велгрин Радек Штепанек
Михал Табара
6-7 3-6
3. 7 мая 2001 Иерусалим, Израиль Хард Ноам Бер Йонатан Эрлих
Микаэль Льодра
5-7 6-4 6-7(2)
4. 14 ноября 2004 Братислава, Словакия Ковёр(i) Йонатан Эрлих Симон Аспелин
Грейдон Оливер
6-7(5) 3-6
5. 11 июля 2005 Аптос, США Ковёр(i) Харел Леви Натан Хили
Эрик Тайно
5-7 6-7(4)
6. 22 января 2007 Дурбан, ЮАР Хард Штефан Боли Рик де Вуст
Доминик Мефферт
4-6 2-6
7. 30 апреля 2007 Лансароте, Испания Хард Дуди Села Люк Буржуа
Рик де Вуст
3-6 1-6
8. 8 сентября 2008 Донецк, Украина Хард Харел Леви Ксавье Малисс
Дик Норман
6-4 1-6 [11-13]
9. 7 мая 2012 Рамат-ха-Шарон, Израиль Хард Ноам Бер Чжэнь Ти
Маркус Даниэлл
6-7(1) — отказ
10. 14 мая 2012 Рамат-ха-Шарон, Израиль Хард Авив бен Шабат Чжэнь Ти
Маркус Даниэлл
0-6 2-6

История выступлений на турнирах

Напишите отзыв о статье "Окун, Ноам"

Примечания

  1. [www.atpworldtour.com/en/players/wikidata//overview Профиль на сайте ATP]  (англ.)

Ссылки

  • [www.atpworldtour.com/en/players/wikidata//overview Профиль на сайте ATP]  (англ.)
  • [www.itftennis.com/procircuit/players/player/profile.aspx?playerid= Профиль на сайте ITF]  (англ.)
  • [www.daviscup.com/en/players/player.aspx?id= Профиль на сайте Кубка Дэвиса] (англ.)

Отрывок, характеризующий Окун, Ноам

Высунувшееся из кареты лицо Наташи сияло насмешливою ласкою.
– Петр Кирилыч, идите же! Ведь мы узнали! Это удивительно! – кричала она, протягивая ему руку. – Как это вы? Зачем вы так?
Пьер взял протянутую руку и на ходу (так как карета. продолжала двигаться) неловко поцеловал ее.
– Что с вами, граф? – спросила удивленным и соболезнующим голосом графиня.
– Что? Что? Зачем? Не спрашивайте у меня, – сказал Пьер и оглянулся на Наташу, сияющий, радостный взгляд которой (он чувствовал это, не глядя на нее) обдавал его своей прелестью.
– Что же вы, или в Москве остаетесь? – Пьер помолчал.
– В Москве? – сказал он вопросительно. – Да, в Москве. Прощайте.
– Ах, желала бы я быть мужчиной, я бы непременно осталась с вами. Ах, как это хорошо! – сказала Наташа. – Мама, позвольте, я останусь. – Пьер рассеянно посмотрел на Наташу и что то хотел сказать, но графиня перебила его:
– Вы были на сражении, мы слышали?
– Да, я был, – отвечал Пьер. – Завтра будет опять сражение… – начал было он, но Наташа перебила его:
– Да что же с вами, граф? Вы на себя не похожи…
– Ах, не спрашивайте, не спрашивайте меня, я ничего сам не знаю. Завтра… Да нет! Прощайте, прощайте, – проговорил он, – ужасное время! – И, отстав от кареты, он отошел на тротуар.
Наташа долго еще высовывалась из окна, сияя на него ласковой и немного насмешливой, радостной улыбкой.


Пьер, со времени исчезновения своего из дома, ужа второй день жил на пустой квартире покойного Баздеева. Вот как это случилось.
Проснувшись на другой день после своего возвращения в Москву и свидания с графом Растопчиным, Пьер долго не мог понять того, где он находился и чего от него хотели. Когда ему, между именами прочих лиц, дожидавшихся его в приемной, доложили, что его дожидается еще француз, привезший письмо от графини Елены Васильевны, на него нашло вдруг то чувство спутанности и безнадежности, которому он способен был поддаваться. Ему вдруг представилось, что все теперь кончено, все смешалось, все разрушилось, что нет ни правого, ни виноватого, что впереди ничего не будет и что выхода из этого положения нет никакого. Он, неестественно улыбаясь и что то бормоча, то садился на диван в беспомощной позе, то вставал, подходил к двери и заглядывал в щелку в приемную, то, махая руками, возвращался назад я брался за книгу. Дворецкий в другой раз пришел доложить Пьеру, что француз, привезший от графини письмо, очень желает видеть его хоть на минутку и что приходили от вдовы И. А. Баздеева просить принять книги, так как сама г жа Баздеева уехала в деревню.
– Ах, да, сейчас, подожди… Или нет… да нет, поди скажи, что сейчас приду, – сказал Пьер дворецкому.
Но как только вышел дворецкий, Пьер взял шляпу, лежавшую на столе, и вышел в заднюю дверь из кабинета. В коридоре никого не было. Пьер прошел во всю длину коридора до лестницы и, морщась и растирая лоб обеими руками, спустился до первой площадки. Швейцар стоял у парадной двери. С площадки, на которую спустился Пьер, другая лестница вела к заднему ходу. Пьер пошел по ней и вышел во двор. Никто не видал его. Но на улице, как только он вышел в ворота, кучера, стоявшие с экипажами, и дворник увидали барина и сняли перед ним шапки. Почувствовав на себя устремленные взгляды, Пьер поступил как страус, который прячет голову в куст, с тем чтобы его не видали; он опустил голову и, прибавив шагу, пошел по улице.
Из всех дел, предстоявших Пьеру в это утро, дело разборки книг и бумаг Иосифа Алексеевича показалось ему самым нужным.
Он взял первого попавшегося ему извозчика и велел ему ехать на Патриаршие пруды, где был дом вдовы Баздеева.
Беспрестанно оглядываясь на со всех сторон двигавшиеся обозы выезжавших из Москвы и оправляясь своим тучным телом, чтобы не соскользнуть с дребезжащих старых дрожек, Пьер, испытывая радостное чувство, подобное тому, которое испытывает мальчик, убежавший из школы, разговорился с извозчиком.
Извозчик рассказал ему, что нынешний день разбирают в Кремле оружие, и что на завтрашний народ выгоняют весь за Трехгорную заставу, и что там будет большое сражение.
Приехав на Патриаршие пруды, Пьер отыскал дом Баздеева, в котором он давно не бывал. Он подошел к калитке. Герасим, тот самый желтый безбородый старичок, которого Пьер видел пять лет тому назад в Торжке с Иосифом Алексеевичем, вышел на его стук.
– Дома? – спросил Пьер.
– По обстоятельствам нынешним, Софья Даниловна с детьми уехали в торжковскую деревню, ваше сиятельство.
– Я все таки войду, мне надо книги разобрать, – сказал Пьер.
– Пожалуйте, милости просим, братец покойника, – царство небесное! – Макар Алексеевич остались, да, как изволите знать, они в слабости, – сказал старый слуга.
Макар Алексеевич был, как знал Пьер, полусумасшедший, пивший запоем брат Иосифа Алексеевича.
– Да, да, знаю. Пойдем, пойдем… – сказал Пьер и вошел в дом. Высокий плешивый старый человек в халате, с красным носом, в калошах на босу ногу, стоял в передней; увидав Пьера, он сердито пробормотал что то и ушел в коридор.
– Большого ума были, а теперь, как изволите видеть, ослабели, – сказал Герасим. – В кабинет угодно? – Пьер кивнул головой. – Кабинет как был запечатан, так и остался. Софья Даниловна приказывали, ежели от вас придут, то отпустить книги.
Пьер вошел в тот самый мрачный кабинет, в который он еще при жизни благодетеля входил с таким трепетом. Кабинет этот, теперь запыленный и нетронутый со времени кончины Иосифа Алексеевича, был еще мрачнее.
Герасим открыл один ставень и на цыпочках вышел из комнаты. Пьер обошел кабинет, подошел к шкафу, в котором лежали рукописи, и достал одну из важнейших когда то святынь ордена. Это были подлинные шотландские акты с примечаниями и объяснениями благодетеля. Он сел за письменный запыленный стол и положил перед собой рукописи, раскрывал, закрывал их и, наконец, отодвинув их от себя, облокотившись головой на руки, задумался.
Несколько раз Герасим осторожно заглядывал в кабинет и видел, что Пьер сидел в том же положении. Прошло более двух часов. Герасим позволил себе пошуметь в дверях, чтоб обратить на себя внимание Пьера. Пьер не слышал его.
– Извозчика отпустить прикажете?
– Ах, да, – очнувшись, сказал Пьер, поспешно вставая. – Послушай, – сказал он, взяв Герасима за пуговицу сюртука и сверху вниз блестящими, влажными восторженными глазами глядя на старичка. – Послушай, ты знаешь, что завтра будет сражение?..
– Сказывали, – отвечал Герасим.
– Я прошу тебя никому не говорить, кто я. И сделай, что я скажу…
– Слушаюсь, – сказал Герасим. – Кушать прикажете?
– Нет, но мне другое нужно. Мне нужно крестьянское платье и пистолет, – сказал Пьер, неожиданно покраснев.
– Слушаю с, – подумав, сказал Герасим.
Весь остаток этого дня Пьер провел один в кабинете благодетеля, беспокойно шагая из одного угла в другой, как слышал Герасим, и что то сам с собой разговаривая, и ночевал на приготовленной ему тут же постели.
Герасим с привычкой слуги, видавшего много странных вещей на своем веку, принял переселение Пьера без удивления и, казалось, был доволен тем, что ему было кому услуживать. Он в тот же вечер, не спрашивая даже и самого себя, для чего это было нужно, достал Пьеру кафтан и шапку и обещал на другой день приобрести требуемый пистолет. Макар Алексеевич в этот вечер два раза, шлепая своими калошами, подходил к двери и останавливался, заискивающе глядя на Пьера. Но как только Пьер оборачивался к нему, он стыдливо и сердито запахивал свой халат и поспешно удалялся. В то время как Пьер в кучерском кафтане, приобретенном и выпаренном для него Герасимом, ходил с ним покупать пистолет у Сухаревой башни, он встретил Ростовых.


1 го сентября в ночь отдан приказ Кутузова об отступлении русских войск через Москву на Рязанскую дорогу.
Первые войска двинулись в ночь. Войска, шедшие ночью, не торопились и двигались медленно и степенно; но на рассвете двигавшиеся войска, подходя к Дорогомиловскому мосту, увидали впереди себя, на другой стороне, теснящиеся, спешащие по мосту и на той стороне поднимающиеся и запружающие улицы и переулки, и позади себя – напирающие, бесконечные массы войск. И беспричинная поспешность и тревога овладели войсками. Все бросилось вперед к мосту, на мост, в броды и в лодки. Кутузов велел обвезти себя задними улицами на ту сторону Москвы.
К десяти часам утра 2 го сентября в Дорогомиловском предместье оставались на просторе одни войска ариергарда. Армия была уже на той стороне Москвы и за Москвою.
В это же время, в десять часов утра 2 го сентября, Наполеон стоял между своими войсками на Поклонной горе и смотрел на открывавшееся перед ним зрелище. Начиная с 26 го августа и по 2 е сентября, от Бородинского сражения и до вступления неприятеля в Москву, во все дни этой тревожной, этой памятной недели стояла та необычайная, всегда удивляющая людей осенняя погода, когда низкое солнце греет жарче, чем весной, когда все блестит в редком, чистом воздухе так, что глаза режет, когда грудь крепнет и свежеет, вдыхая осенний пахучий воздух, когда ночи даже бывают теплые и когда в темных теплых ночах этих с неба беспрестанно, пугая и радуя, сыплются золотые звезды.
2 го сентября в десять часов утра была такая погода. Блеск утра был волшебный. Москва с Поклонной горы расстилалась просторно с своей рекой, своими садами и церквами и, казалось, жила своей жизнью, трепеща, как звезды, своими куполами в лучах солнца.
При виде странного города с невиданными формами необыкновенной архитектуры Наполеон испытывал то несколько завистливое и беспокойное любопытство, которое испытывают люди при виде форм не знающей о них, чуждой жизни. Очевидно, город этот жил всеми силами своей жизни. По тем неопределимым признакам, по которым на дальнем расстоянии безошибочно узнается живое тело от мертвого. Наполеон с Поклонной горы видел трепетание жизни в городе и чувствовал как бы дыханио этого большого и красивого тела.
– Cette ville asiatique aux innombrables eglises, Moscou la sainte. La voila donc enfin, cette fameuse ville! Il etait temps, [Этот азиатский город с бесчисленными церквами, Москва, святая их Москва! Вот он, наконец, этот знаменитый город! Пора!] – сказал Наполеон и, слезши с лошади, велел разложить перед собою план этой Moscou и подозвал переводчика Lelorgne d'Ideville. «Une ville occupee par l'ennemi ressemble a une fille qui a perdu son honneur, [Город, занятый неприятелем, подобен девушке, потерявшей невинность.] – думал он (как он и говорил это Тучкову в Смоленске). И с этой точки зрения он смотрел на лежавшую перед ним, невиданную еще им восточную красавицу. Ему странно было самому, что, наконец, свершилось его давнишнее, казавшееся ему невозможным, желание. В ясном утреннем свете он смотрел то на город, то на план, проверяя подробности этого города, и уверенность обладания волновала и ужасала его.
«Но разве могло быть иначе? – подумал он. – Вот она, эта столица, у моих ног, ожидая судьбы своей. Где теперь Александр и что думает он? Странный, красивый, величественный город! И странная и величественная эта минута! В каком свете представляюсь я им! – думал он о своих войсках. – Вот она, награда для всех этих маловерных, – думал он, оглядываясь на приближенных и на подходившие и строившиеся войска. – Одно мое слово, одно движение моей руки, и погибла эта древняя столица des Czars. Mais ma clemence est toujours prompte a descendre sur les vaincus. [царей. Но мое милосердие всегда готово низойти к побежденным.] Я должен быть великодушен и истинно велик. Но нет, это не правда, что я в Москве, – вдруг приходило ему в голову. – Однако вот она лежит у моих ног, играя и дрожа золотыми куполами и крестами в лучах солнца. Но я пощажу ее. На древних памятниках варварства и деспотизма я напишу великие слова справедливости и милосердия… Александр больнее всего поймет именно это, я знаю его. (Наполеону казалось, что главное значение того, что совершалось, заключалось в личной борьбе его с Александром.) С высот Кремля, – да, это Кремль, да, – я дам им законы справедливости, я покажу им значение истинной цивилизации, я заставлю поколения бояр с любовью поминать имя своего завоевателя. Я скажу депутации, что я не хотел и не хочу войны; что я вел войну только с ложной политикой их двора, что я люблю и уважаю Александра и что приму условия мира в Москве, достойные меня и моих народов. Я не хочу воспользоваться счастьем войны для унижения уважаемого государя. Бояре – скажу я им: я не хочу войны, а хочу мира и благоденствия всех моих подданных. Впрочем, я знаю, что присутствие их воодушевит меня, и я скажу им, как я всегда говорю: ясно, торжественно и велико. Но неужели это правда, что я в Москве? Да, вот она!»