Новая романизация корейского языка

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Новая романизация корейского языка
Хангыль 국어의 로마자 표기법
Ханча 國語의 로마字 表記法
Маккьюн —
Райшауэр
kugŏŭi romaja p'yogipŏp
Новая романизация gugeoui romaja pyogibeop

Новая романизация корейского языка — официальная система записи корейских слов латиницей в Южной Корее. Была принята в Южной Корее в 2000 году в качестве замены романизации Маккюна-Райшауэра. Новая романизация не использует диакритические знаки. Она была создана Национальной Академией корейского языка в период с 1995 по 2000 годы. Упор делается не на произношение, а на написание букв. Министерство культуры и туризма Южной Кореи объяснило принятие новой романизации трудностями ввода диакритических знаков на компьютерах и использовании их в доменных именах интернета.



Особенности

Особенностями новой романизации являются:

  • 어 и 으 записываются диграфами с двумя гласными буквами: eo и eu, соответственно.
  • ㅝ записывается как wo, а ㅢ записывается как ui.
  • В отличие от романизации Маккюна-Райшауэра, придыхательные согласные (ㅋ, ㅌ, ㅍ, ㅊ) записываются без апострофа: k, t, p, ch. Их непридыхательные эквиваленты (ㄱ, ㄷ, ㅂ, ㅈ) записываются буквами, обозначающими в английском звонкие согласные: g, d, b, j. Однако все согласные, стоящие в конце слога, за которыми стоит гласная либо звонкая согласная, записываются как k, t, p: 벽 → byeok, 밖 → bak, 부엌 → bueok (Но: 벽에 → byeoge, 밖에 → bakke, 부엌에 → bueoke)
  • ㅅ всегда записывается как s перед гласными; sh не используется.
  • ㄹ записывается как r перед гласными или другой ㄹ, и l в других случаях: 리을 → rieul, 철원 → Cheorwon, 울릉도 → Ulleungdo, 발해 → Balhae. Как и в системе Маккьюна-Райсшауэра, ㄴ записывается с помощью l везде, где не является носовым звуком: 전라북도 → Jeollabuk-do

Также существуют правила, касающиеся исключений.

Другие правила и рекомендации:

  • Для отличия одинаково записывающихся слов можно использовать дефис на стыке слогов: 장음 → jang-eum, а 잔금 → jan-geum. Однако эта рекомендация отсутствует в официальных правилах.
    • Дефис также должен использоваться для обозначения окончания слога при разрешении неоднозначностей, к примеру: 없었습니다 → eobs-eoss-seubnida, 외국어 → oegug-eo, 애오개 → Ae-ogae
  • Дефис также может разделять составные части корейских имён: 강홍립 → Gang Hongrip или Gang Hong-rip, 한복남 → Han Boknam или Han Bok-nam
  • Слоги, обозначающие административные единицы страны (такие как то), отделяются от собственно названия с помощью дефиса: 강원도 → Gangwon-do
    • Можно опускать такие термины, как «시, 군, 읍»: 평창군 → Pyeongchang-gun или Pyeongchang, 평창읍 → Pyeongchang-eup или Pyeongchang.
  • Однако названия географических объектов и искусственных структур пишутся без каких-либо разрывов: 설악산 → Seoraksan (здесь 설악 — название горы, 산 переводится как «гора»), 해인사 → Haeinsa (해인 — название, 사 — храм).
  • Имена собственные записываются с большой буквы.

Напишите отзыв о статье "Новая романизация корейского языка"

Ссылки

  • [www.korean.go.kr/eng/roman/roman.jsp Romanization of Korean — The National Institute of The Korean Language]  (англ.)

См. также



Отрывок, характеризующий Новая романизация корейского языка

Иногда они молчали целые часы; иногда, уже лежа в постелях, они начинали говорить и говорили до утра. Они говорили большей частию о дальнем прошедшем. Княжна Марья рассказывала про свое детство, про свою мать, про своего отца, про свои мечтания; и Наташа, прежде с спокойным непониманием отворачивавшаяся от этой жизни, преданности, покорности, от поэзии христианского самоотвержения, теперь, чувствуя себя связанной любовью с княжной Марьей, полюбила и прошедшее княжны Марьи и поняла непонятную ей прежде сторону жизни. Она не думала прилагать к своей жизни покорность и самоотвержение, потому что она привыкла искать других радостей, но она поняла и полюбила в другой эту прежде непонятную ей добродетель. Для княжны Марьи, слушавшей рассказы о детстве и первой молодости Наташи, тоже открывалась прежде непонятная сторона жизни, вера в жизнь, в наслаждения жизни.
Они всё точно так же никогда не говорили про него с тем, чтобы не нарушать словами, как им казалось, той высоты чувства, которая была в них, а это умолчание о нем делало то, что понемногу, не веря этому, они забывали его.
Наташа похудела, побледнела и физически так стала слаба, что все постоянно говорили о ее здоровье, и ей это приятно было. Но иногда на нее неожиданно находил не только страх смерти, но страх болезни, слабости, потери красоты, и невольно она иногда внимательно разглядывала свою голую руку, удивляясь на ее худобу, или заглядывалась по утрам в зеркало на свое вытянувшееся, жалкое, как ей казалось, лицо. Ей казалось, что это так должно быть, и вместе с тем становилось страшно и грустно.
Один раз она скоро взошла наверх и тяжело запыхалась. Тотчас же невольно она придумала себе дело внизу и оттуда вбежала опять наверх, пробуя силы и наблюдая за собой.
Другой раз она позвала Дуняшу, и голос ее задребезжал. Она еще раз кликнула ее, несмотря на то, что она слышала ее шаги, – кликнула тем грудным голосом, которым она певала, и прислушалась к нему.
Она не знала этого, не поверила бы, но под казавшимся ей непроницаемым слоем ила, застлавшим ее душу, уже пробивались тонкие, нежные молодые иглы травы, которые должны были укорениться и так застлать своими жизненными побегами задавившее ее горе, что его скоро будет не видно и не заметно. Рана заживала изнутри. В конце января княжна Марья уехала в Москву, и граф настоял на том, чтобы Наташа ехала с нею, с тем чтобы посоветоваться с докторами.


После столкновения при Вязьме, где Кутузов не мог удержать свои войска от желания опрокинуть, отрезать и т. д., дальнейшее движение бежавших французов и за ними бежавших русских, до Красного, происходило без сражений. Бегство было так быстро, что бежавшая за французами русская армия не могла поспевать за ними, что лошади в кавалерии и артиллерии становились и что сведения о движении французов были всегда неверны.
Люди русского войска были так измучены этим непрерывным движением по сорок верст в сутки, что не могли двигаться быстрее.
Чтобы понять степень истощения русской армии, надо только ясно понять значение того факта, что, потеряв ранеными и убитыми во все время движения от Тарутина не более пяти тысяч человек, не потеряв сотни людей пленными, армия русская, вышедшая из Тарутина в числе ста тысяч, пришла к Красному в числе пятидесяти тысяч.