Новицкий, Василий Фёдорович

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Васи́лий Фёдорович Нови́цкий (18 (30) марта 1869, Радом — 15 января 1929, Москва) — русский и советский военачальник, родной брат[1] Е. Ф. Новицкого и Ф. Ф. Новицкого.





Биография

Образование получил в Полоцком кадетском корпусе (1886), Михайловском артиллерийском училище (1890) и Николаевской академии Генерального штаба (1896). Служил в штабах 1-й Гвардейской кавалерийской и 1-й Гвардейской пехотной дивизий, 1-м АК, в учебном комитете Главного штаба.

В 1898 году командирован за границу «с учебной целью в Британскую Индию сроком на восемь месяцев».

В 1899 году назначен командиром роты в Туркестанский стрелковый батальон.

В 1900 году, будучи штаб-офицером при управлении Западно-Сибирской казачьей бригады, принял участие в походе в Китай, на подавление Ихэтуаньского (Боксёрского) восстания[2]. Обер-офицер для особых поручений при штабе 1-го армейского корпуса (03.04.1900-01.04.1901). Подполковник (01.04.1901).

Участник русско-японской войны. С 12 октября 1904 — штаб-офицер для особых поручений при командующем 2-й Маньчжурской армией[3]. Полковник (17.04.1905).

С 1 мая 1906 — делопроизводитель ГУГШ. Участвовал в военно-географических экспедициях в Монголию, Афганистан, Индийскую империю. Экстраординарный профессор академии Генерального штаба. Редактор Военной энциклопедии Сытина[3].

24 января 1911 назначен командиром 120-го пехотного Серпуховского полка (Минск), во главе которого вступил в войну в составе 30-й пехотной дивизии. 7 августа 1914 года произведён в генерал-майоры.

В сентябре 1914 г. назначен и.д. генерал-квартирмейстера штаба 1-й армии. С 21 марта 1915 — начальник 5-й стрелковой бригады. С 21 октября 1915 — командующий 73-й пехотной дивизией.

После Февральской революции, как «демократически настроенный» командир, Новицкий был отозван в Петроград и 20 марта 1917 назначен помощником военного министра А. И. Гучкова, произведён в генерал-лейтенанты (31.03.1917). 30 апреля 1917 Гучков, сложив с себя обязанности военного и морского министра, поручил временное управление Военным министерством Маниковскому, а на время его отъезда в Ставку — Новицкому. 9 мая 1917 г. Новицкий был переведен в распоряжение военного министра, причём ему предполагалось поручить командование сухопутными войсками Балтийского побережья.

7 июля 1917 Новицкий отправлен на фронт командиром II Сибирского армейского корпуса. В ноябре 1917 в течение двух недель командовал 12-й армией, затем в резерве чинов при штабе Петроградского военного округа.

После Октябрьской революции перешёл на сторону Советской власти. С 1918 года - на службе в РККА. Был заместителем военного руководителя Высшей военной инспекции РККА, с мая 1918 военным руководителем инспекции. С октября 1919 по 1929 профессор Военной академии РККА на кафедре истории войн и военного искусства. Преподавательскую деятельность Новицкий успешно сочетал с научно-исследовательской работой: создал труды по военной географии, военной администрации, истории Русско-японской и Первой мировой войн.

Умер в Москве. Похоронен на Новодевичьем кладбище.

Сочинения

  • Устройство вооруженных сил Австро-Венгрии. Ч. 1. Киев, 1898;
  • Военные очерки Индии. Спб., 1901;
  • Из Индии в Фергану. Спб., 1903;
  • Поездка в хребет Петра Великого 1903 года. Спб., 1904;
  • Сандепу. Стратегический очерк наступления 2-й Маньчжурской армии в январе 1905 г, Спб., 1906;
  • Февральские дни под Мукденом. Спб., 1907;
  • По Восточной Монголии. Спб., 1907;
  • Боевые действия в Бельгии и Франции осенью 1914 года. (От начала военных действий до установления позиционной войны). М., Акад. ген. штаба, 1920. 263 стр.
  • Ложное о крепостях. — Военное дело, 1918, № 29, 1919, № 3.
  • Военное положение России и Англии в Мировой войне 1914—1918 гг. — Военная мысль и революция, 1922, № 3. Стр. 126—139.
  • Гримаса в сторону стратегии. — Военная мысль и революция, 1923, № 6. стр. 55-65. (Ответ на ст.: Снесарев, А. — Гримасы стратегии. — Военная мысль и революция, 1923, № 4.)
  • План Шлиффена и современная действительность. — Война и революция, 1930, № 3. Стр. 105—110.
  • [militera.lib.ru/h/novitsky_vf/index.html Мировая война 1914—1918 гг. Кампания 1914 года в Бельгии и Франции. [Изд. 2-е]. Т. 1-2. М., 1938.]

Награды

  • Орден Св. Станислава 3-й ст. (1896);
  • Орден Св. Анны 3-й ст. (1899);
  • Орден Св. Станислава 2-й ст. (1903);
  • Орден Св. Анны 2-й ст. с мечами (1904);
  • Орден Св. Владимира 4-й ст. с мечами и бантом (1904);
  • Мечи и бант к ордену Св. Анны 3-й ст. (1907);
  • Золотое оружие (1907);
  • Орден Св. Владимира 3-й ст. (29.01.1909).

Напишите отзыв о статье "Новицкий, Василий Фёдорович"

Примечания

  1. [www.hrono.ru/biograf/bio_n/novicki_vf.html Хронос]
  2. Боксёрское восстание было организовано фракцией тоталитарной секты «Белый лотос». Восстание продолжалось вплоть до 1901 года включительно.
    Ихэтуаньское (Боксёрское) восстание - это был геноцид христианского населения Китая. Их предавали самым мучительным казням!
    - проф. А. Я. Чадаева, Забытые герои Первой мировой войны // Доклад в лектории ОБИБ - Дубна, 9 октября 2014.
  3. 1 2 Линия адаптивной радиосвязи — Объектовая противовоздушная оборона / [под общ. ред. Н. В. Огаркова]. — М. : Военное изд-во М-ва обороны СССР, 1978. — С. 614. — (Советская военная энциклопедия : [в 8 т.] ; 1976—1980, т. 5).</span>
  4. </ol>

Литература

  • Линия адаптивной радиосвязи — Объектовая противовоздушная оборона / [под общ. ред. Н. В. Огаркова]. — М. : Военное изд-во М-ва обороны СССР, 1978. — 686 с. — (Советская военная энциклопедия : [в 8 т.] ; 1976—1980, т. 5).</span>
  • Залесский К. А. Кто был кто в Первой мировой войне. — М.: АСТ, 2003. — 896 с. — 5000 экз. — ISBN 5-271-06895-1.
  • Список лиц с высшим общим военным образованием состоящих на службе в РККА по данным на 01.03.1923. М. 1923.

Ссылки

  • [www.grwar.ru/persons/persons.html?id=69 Новицкий, Василий Фёдорович] на сайте «[www.grwar.ru/ Русская армия в Великой войне]»

Отрывок, характеризующий Новицкий, Василий Фёдорович

На крыльце стоял Петя, занимавшийся вооружением людей, которые ехали из Москвы. На дворе все так же стояли заложенные подводы. Две из них были развязаны, и на одну из них влезал офицер, поддерживаемый денщиком.
– Ты знаешь за что? – спросил Петя Наташу (Наташа поняла, что Петя разумел: за что поссорились отец с матерью). Она не отвечала.
– За то, что папенька хотел отдать все подводы под ранепых, – сказал Петя. – Мне Васильич сказал. По моему…
– По моему, – вдруг закричала почти Наташа, обращая свое озлобленное лицо к Пете, – по моему, это такая гадость, такая мерзость, такая… я не знаю! Разве мы немцы какие нибудь?.. – Горло ее задрожало от судорожных рыданий, и она, боясь ослабеть и выпустить даром заряд своей злобы, повернулась и стремительно бросилась по лестнице. Берг сидел подле графини и родственно почтительно утешал ее. Граф с трубкой в руках ходил по комнате, когда Наташа, с изуродованным злобой лицом, как буря ворвалась в комнату и быстрыми шагами подошла к матери.
– Это гадость! Это мерзость! – закричала она. – Это не может быть, чтобы вы приказали.
Берг и графиня недоумевающе и испуганно смотрели на нее. Граф остановился у окна, прислушиваясь.
– Маменька, это нельзя; посмотрите, что на дворе! – закричала она. – Они остаются!..
– Что с тобой? Кто они? Что тебе надо?
– Раненые, вот кто! Это нельзя, маменька; это ни на что не похоже… Нет, маменька, голубушка, это не то, простите, пожалуйста, голубушка… Маменька, ну что нам то, что мы увезем, вы посмотрите только, что на дворе… Маменька!.. Это не может быть!..
Граф стоял у окна и, не поворачивая лица, слушал слова Наташи. Вдруг он засопел носом и приблизил свое лицо к окну.
Графиня взглянула на дочь, увидала ее пристыженное за мать лицо, увидала ее волнение, поняла, отчего муж теперь не оглядывался на нее, и с растерянным видом оглянулась вокруг себя.
– Ах, да делайте, как хотите! Разве я мешаю кому нибудь! – сказала она, еще не вдруг сдаваясь.
– Маменька, голубушка, простите меня!
Но графиня оттолкнула дочь и подошла к графу.
– Mon cher, ты распорядись, как надо… Я ведь не знаю этого, – сказала она, виновато опуская глаза.
– Яйца… яйца курицу учат… – сквозь счастливые слезы проговорил граф и обнял жену, которая рада была скрыть на его груди свое пристыженное лицо.
– Папенька, маменька! Можно распорядиться? Можно?.. – спрашивала Наташа. – Мы все таки возьмем все самое нужное… – говорила Наташа.
Граф утвердительно кивнул ей головой, и Наташа тем быстрым бегом, которым она бегивала в горелки, побежала по зале в переднюю и по лестнице на двор.
Люди собрались около Наташи и до тех пор не могли поверить тому странному приказанию, которое она передавала, пока сам граф именем своей жены не подтвердил приказания о том, чтобы отдавать все подводы под раненых, а сундуки сносить в кладовые. Поняв приказание, люди с радостью и хлопотливостью принялись за новое дело. Прислуге теперь это не только не казалось странным, но, напротив, казалось, что это не могло быть иначе, точно так же, как за четверть часа перед этим никому не только не казалось странным, что оставляют раненых, а берут вещи, но казалось, что не могло быть иначе.
Все домашние, как бы выплачивая за то, что они раньше не взялись за это, принялись с хлопотливостью за новое дело размещения раненых. Раненые повыползли из своих комнат и с радостными бледными лицами окружили подводы. В соседних домах тоже разнесся слух, что есть подводы, и на двор к Ростовым стали приходить раненые из других домов. Многие из раненых просили не снимать вещей и только посадить их сверху. Но раз начавшееся дело свалки вещей уже не могло остановиться. Было все равно, оставлять все или половину. На дворе лежали неубранные сундуки с посудой, с бронзой, с картинами, зеркалами, которые так старательно укладывали в прошлую ночь, и всё искали и находили возможность сложить то и то и отдать еще и еще подводы.
– Четверых еще можно взять, – говорил управляющий, – я свою повозку отдаю, а то куда же их?
– Да отдайте мою гардеробную, – говорила графиня. – Дуняша со мной сядет в карету.
Отдали еще и гардеробную повозку и отправили ее за ранеными через два дома. Все домашние и прислуга были весело оживлены. Наташа находилась в восторженно счастливом оживлении, которого она давно не испытывала.
– Куда же его привязать? – говорили люди, прилаживая сундук к узкой запятке кареты, – надо хоть одну подводу оставить.
– Да с чем он? – спрашивала Наташа.
– С книгами графскими.
– Оставьте. Васильич уберет. Это не нужно.
В бричке все было полно людей; сомневались о том, куда сядет Петр Ильич.
– Он на козлы. Ведь ты на козлы, Петя? – кричала Наташа.
Соня не переставая хлопотала тоже; но цель хлопот ее была противоположна цели Наташи. Она убирала те вещи, которые должны были остаться; записывала их, по желанию графини, и старалась захватить с собой как можно больше.


Во втором часу заложенные и уложенные четыре экипажа Ростовых стояли у подъезда. Подводы с ранеными одна за другой съезжали со двора.
Коляска, в которой везли князя Андрея, проезжая мимо крыльца, обратила на себя внимание Сони, устраивавшей вместе с девушкой сиденья для графини в ее огромной высокой карете, стоявшей у подъезда.
– Это чья же коляска? – спросила Соня, высунувшись в окно кареты.
– А вы разве не знали, барышня? – отвечала горничная. – Князь раненый: он у нас ночевал и тоже с нами едут.
– Да кто это? Как фамилия?
– Самый наш жених бывший, князь Болконский! – вздыхая, отвечала горничная. – Говорят, при смерти.
Соня выскочила из кареты и побежала к графине. Графиня, уже одетая по дорожному, в шали и шляпе, усталая, ходила по гостиной, ожидая домашних, с тем чтобы посидеть с закрытыми дверями и помолиться перед отъездом. Наташи не было в комнате.
– Maman, – сказала Соня, – князь Андрей здесь, раненый, при смерти. Он едет с нами.
Графиня испуганно открыла глаза и, схватив за руку Соню, оглянулась.
– Наташа? – проговорила она.
И для Сони и для графини известие это имело в первую минуту только одно значение. Они знали свою Наташу, и ужас о том, что будет с нею при этом известии, заглушал для них всякое сочувствие к человеку, которого они обе любили.