Ново-Омский район

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Ново-Омский район
Страна

СССР

Статус

район

Входил в

Сибирский край
Западно-Сибирский край

Включал

29 сельских советов

Административный центр

город Ново-Омск

Дата образования

17 июня 1929

Дата упразднения

1 октября 1933

Население (1931)

62 674

Плотность

12,5 чел./км²

Национальный состав

русские — 37,8 %
немцы — 28,3 %
украинцы — 21,2 %

Площадь

3519 км²

Ново-Омский район — административно-территориальная единица Сибирского края, Западно-Сибирского края РСФСР СССР, существовавшая в 1929-1933 годах.

Районный центр — город Ново-Омск.





География

Рельеф района равнинный, полого спускающийся на север и восток к Иртышу. Встречаются небольшие гривы. Почвы преобладают чернозёмные. Растительность разнотравно-луговая лесостепь, берёзовые колки занимают 10-15 %.

Район располагался в западной части Западно-Сибирского края на левом берегу реки Иртыш.

История

Район образован в 1929 году из территории Сосновского и частей Любинского, Таврического районов Омского округа Сибирского края.[1]

К 1 января 1931 года в районе насчитывалось 35 сельских советов, 1 город, 317 прочих населённых пунктов. Площадь района составляла 3519 квадратных километров. Ближайшая железнодорожная станция располагалась в Куломзино в пригороде Ново-Омска. Расстояние до краевого центра 633 километра.[2]

В мае 1931 года присоединён Пришибский сельский совет Павлоградского района с присоединением Смородинского сельского совета.[3]

В 1931 году Воронковский сельский совет (село Воронково), аулсовет № 8 (аул Жолборис), Цветнопольский сельский совет (село Цветнополье) были переданы в Борисовский район.

На 1931 год территория района составила 362,7 тыс. га, из них: усадьбы 3,4 тыс. га, пашни 267 тыс. га, сенокоса 17,4 тыс. га, выгона 18,0 тыс. га, леса и кустарника 35,0 тыс. га, неудобной земли 21, 9 тыс. га. В районе насчитывается 1 горсовет, 35 сельсоветов, 245 населённых пунктов.

В апреле 1933 года город Ново-Омск вошёл в состав города Омска. Ново-Омский городской совет ликвидирован.[4]

Постановлением ВЦИК от 1 октября 1933 года район был ликвидирован:[5]

  • к Омскому горсовету — Азовский, аульный № 4, аульный № 5, Звонарёвкутский, Камышинский, Каржасский, Красногорский, Мельничный, Пахомовский, Поповский, Приваленский, Ребровский, Сосновский, Троицкий сельсоветы с окружающими их землями госконзавода маслосовхоза, Сосновского зерносовхоза и свиносовхоза — «Колос», «Лобова», «Пятилетка», «Лузинский»;
  • к Павлоградскому району — Веселорощинский, Зеленопольский, Новобелозёрский, Ново-Селецкий, Сталинский, Таврический сельсоветы;
  • к Шербакульскому району — Александровский, аульный № 8, Воронковский, Пришибский, Руслановский, Цветнопольский сельсоветы;
  • к Любинскому району — Марьяновский, Степнинский, Фёдоровский сельсоветы с окружающими их землями овцесовхоза и племсвинсовхоза.

Административно-территориальное деление

Население

На 1 января 1931 года в районе проживало 62674 человека (17800 городское, 44874 сельское). Плотность населения 12,5 жителей на 1 квадратный километр.

Основные народности:

  • Русские — 37,8 %
  • Немцы — 28,3 %
  • Украинцы — 21,2 %

Промышленность

В 1930 году в районе имелись заводы: шпало-пропиточный (62 рабочих), кожевенный (370 рабочих), меховой (464 рабочих), 5 мукомольно-крупяных (112 рабочих), хлебопекарный (35 рабочих). Насчитывалось 8 совхозов, 48 колхозов.

На 1931 год в районе в городе Ново-Омск насчитывалось 112 мелких и ремесленных заведений с 136 занятых в них лицами. В сельской местности 552 заведения с 853 занятыми лицами. Главные промыслы: сапожные, мукомольные, крупяные, деревообрабатывающие, швейные, по ремонту сельхозинвентаря. Насчитывалось 12 совхозов, 78 колхозов, 2 МТС (Таврический, Сосновский основанные в 1931 году, также часть района обслуживал Любинский МТС), 3297 хозяйств. Насчитывалось в совхозах 257 тракторов, в МТС 97 тракторов, в колхозах 28 тракторов. Имелось 8 маслозаводов.

Электроустановки имеются в селе Александровка с мощностью 11 киловатт и на станции Марьяновка с мощностью 18 киловатт. Число электростанций в районе 6, общая мощность всех станций 143 киловатта.

Сельское хозяйство имеет пшенично-мясо-молочное направление. Животноводство имеет молочно-мясное направление.

Имеются совхозы: Зернотреста, № 43 Маслотреста, Камышенско-свиноводческого треста, «Колос» свиноводческого треста, «Лузинский» свиноводческого треста, «Марьяновский» овцеводтреста, № 80 птицеводтреста в селе Лузино. В районе 2 МТС:

  • Таврическая с 53 тракторами, мощностью в 940 лошадиных сил, обслуживает 45 колхозов;
  • Сосновская с 44 тракторами, мощностью в 870 лошадиных сил, обслуживает 21 колхоз.
Название предприятия Местонахождение Владелец Мощность механических двигателей в лошадиных силах Число рабочих Валовая продукция в тыс. рублей
Шпалозавод станция Куломзино Омская железная дорога 87 62 1778,6
Кожевенный завод № 1 им. Рыкова город Ново-Омск «Сибкожтрест» - 397 5125,9
Хлебопекарня № 1-2 Красный Маяк город Ново-Омск Кооперативная артель «Красный Маяк» - 35 295,1
Мельница (бывшая С. И. Колокольникова) город Ново-Омск «Союзхлеб» 235 61 3992,7
Гормельница № 6 село Марьяновка «Маслотрест» 1 5 181,3
Мельница № 16 город Ново-Омск «Союзхлеб» 48 30 1150,2
Вальцовая мельница № 26 село Таврическое трест «Свиновод» 80 10 186,2
Госмельница № 4 деревня Чунаевка Совхоз № 22 85 5 89,5
Кирпичный завод город Ново-Омск «Райхлебсоюз»
Вальцовая паровая мельница село Александровка «Запсибстрой обед»
Овчинно-шубный завод город Ново-Омск «Сибкожтрест» 316 2037,6

На 20 декабря 1931 года насчитывалось 165 колхозов с 6842 хозяйствами.

На 15 февраля 1932 года имелось 16 МТФ с 2883 головами крупного рогатого скота (1621 голова), 6 СТФ с 445 головами свиней.

На 1932 год в районе насчитывалось 16 грузовых автомобилей.

Пути сообщения и связь

Район пересекает Сибирская магистраль, разветвляющаяся на две линии: на Челябинск и на Тюмень. С востока граничит река Иртыш. По линии железной дороги расположены станции: Куломзино, Марьяновка, Лузино, разъезд 54 км. Пристани на Иртыше: Ново-Омск, Телегина заимка. По территории района проходят тракты краевого значения: Омск-Куломзино, Омск-Степаново. Строится новая железная дорога Исиль-Куль — Павлоградка.

В Ново-Омске имеется почтовая контора, телеграф, радио связь. Почтовые отделения имеются в сёлах Азовском, Марьяновском, Таврическом. Телефонная связь с Омском, 8 сельскими советами, 3 колхозами, 2 совхозами, 1 МТС. Радиоточек в городе 122, в сельской местности 230.

Социальная сфера

На 1931 год бюджет по расходам 1176,5 тыс. рублей (на душу населения 19,7 рублей). Обслуживание народного хозяйства 300,2 тыс. рублей. Социально-культурные мероприятия 695,9 тыс. рублей.

Школ 1 ступени: в городе 2, в сельской местности 73. Семилеток коммунальных 1. Школ колхозной молодёжи в сельской местности 4. Школ ФЗС в городе 2. В ноябре 1931 года было открыто ещё 12 различных школ. Имеется по одной трудовой школе-коммуне и по одному детдому. Библиотек: в городе 1, в сельской местности 7. Изб-читален: в городе 1, в сельской местности 8. Клубов в городе 2.

В городе больница городского типа на 65 коек и 1 амбулатория с 6 врачебными приёмами. Медперсонал 22 человека, из них 15 врачей. В сельской местности 8 врачебных участков с 6 врачебными приёмами, медперсонал 33 человека, из них врачей 22.

В районе издаётся газета «Большевистский путь» 12 раз в месяц с тиражом в 4000 экземпляров.

Напишите отзыв о статье "Ново-Омский район"

Примечания

  1. Постановление ВЦИК от 17 июня 1929 года «Об изменениях в административном делении Сибирского края»
  2. Административное деление, территория и население Союза ССР на 1 января 1931 года
  3. [base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=ESU;n=23487;div=LAW;mb=LAW;opt=1;ts=E0CF27EDD5C7500290AE63FD35E0E712;rnd=0.8208470339886844 Постановление ВЦИК от 15 мая 1931 года «Об изменениях в административном делении Западно-Сибирского края»] (рус.). Проверено 12 января 2014. [base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=ESU;n=23487;div=LAW;mb=LAW;opt=1;ts=E0CF27EDD5C7500290AE63FD35E0E712;rnd=0.8208470339886844 Архивировано из первоисточника 12 января 2014].
  4. [base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=ESU;n=24521 Постановление ВЦИК от 10 апреля 1933 года «О ликвидации Краснинского и Томского районов, Западно-Сибирского края и о подчинении горсоветам Анжеро-Судженскому, Ленинск-Кузнецкому, Томскому сельских местностей, а также об объединении городов Ново-Омска и Омска в один город»] (рус.). Проверено 7 января 2014. [base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=ESU;n=24521 Архивировано из первоисточника 7 января 2014].
  5. Постановление ВЦИК от 1 октября 1933 года «Об изменениях в административно-территориальном делении Западносибирского края»

Литература

  • Западно-Сибирский край. Материалы по экономике края. Издание Запсибуправления нархозучёта. Новосибирск. 1932
  • Административно-территориальное деление Сибири (август 1920 года — июль 1930 года), Западной Сибири (июль 1930 года — сентябрь 1937 года), Новосибирской области (с сентября 1937 года). Справочник. Западно-Сибирское книжное издательство. Новосибирск. 1966
  • Сибирская советская энциклопедия. Том третий. Л-Н. Западно-Сибирское отделение ОГИЗ. Новосибирск. 1932

Ссылки

  • [russiasib.ru/novo-omsk/ Город Ново-Омск и его район]

Отрывок, характеризующий Ново-Омский район

«Мое призвание другое, – думала про себя княжна Марья, мое призвание – быть счастливой другим счастием, счастием любви и самопожертвования. И что бы мне это ни стоило, я сделаю счастие бедной Ame. Она так страстно его любит. Она так страстно раскаивается. Я все сделаю, чтобы устроить ее брак с ним. Ежели он не богат, я дам ей средства, я попрошу отца, я попрошу Андрея. Я так буду счастлива, когда она будет его женою. Она так несчастлива, чужая, одинокая, без помощи! И Боже мой, как страстно она любит, ежели она так могла забыть себя. Может быть, и я сделала бы то же!…» думала княжна Марья.


Долго Ростовы не имели известий о Николушке; только в середине зимы графу было передано письмо, на адресе которого он узнал руку сына. Получив письмо, граф испуганно и поспешно, стараясь не быть замеченным, на цыпочках пробежал в свой кабинет, заперся и стал читать. Анна Михайловна, узнав (как она и всё знала, что делалось в доме) о получении письма, тихим шагом вошла к графу и застала его с письмом в руках рыдающим и вместе смеющимся. Анна Михайловна, несмотря на поправившиеся дела, продолжала жить у Ростовых.
– Mon bon ami? – вопросительно грустно и с готовностью всякого участия произнесла Анна Михайловна.
Граф зарыдал еще больше. «Николушка… письмо… ранен… бы… был… ma сhere… ранен… голубчик мой… графинюшка… в офицеры произведен… слава Богу… Графинюшке как сказать?…»
Анна Михайловна подсела к нему, отерла своим платком слезы с его глаз, с письма, закапанного ими, и свои слезы, прочла письмо, успокоила графа и решила, что до обеда и до чаю она приготовит графиню, а после чаю объявит всё, коли Бог ей поможет.
Всё время обеда Анна Михайловна говорила о слухах войны, о Николушке; спросила два раза, когда получено было последнее письмо от него, хотя знала это и прежде, и заметила, что очень легко, может быть, и нынче получится письмо. Всякий раз как при этих намеках графиня начинала беспокоиться и тревожно взглядывать то на графа, то на Анну Михайловну, Анна Михайловна самым незаметным образом сводила разговор на незначительные предметы. Наташа, из всего семейства более всех одаренная способностью чувствовать оттенки интонаций, взглядов и выражений лиц, с начала обеда насторожила уши и знала, что что нибудь есть между ее отцом и Анной Михайловной и что нибудь касающееся брата, и что Анна Михайловна приготавливает. Несмотря на всю свою смелость (Наташа знала, как чувствительна была ее мать ко всему, что касалось известий о Николушке), она не решилась за обедом сделать вопроса и от беспокойства за обедом ничего не ела и вертелась на стуле, не слушая замечаний своей гувернантки. После обеда она стремглав бросилась догонять Анну Михайловну и в диванной с разбега бросилась ей на шею.
– Тетенька, голубушка, скажите, что такое?
– Ничего, мой друг.
– Нет, душенька, голубчик, милая, персик, я не отстaнy, я знаю, что вы знаете.
Анна Михайловна покачала головой.
– Voua etes une fine mouche, mon enfant, [Ты вострушка, дитя мое.] – сказала она.
– От Николеньки письмо? Наверно! – вскрикнула Наташа, прочтя утвердительный ответ в лице Анны Михайловны.
– Но ради Бога, будь осторожнее: ты знаешь, как это может поразить твою maman.
– Буду, буду, но расскажите. Не расскажете? Ну, так я сейчас пойду скажу.
Анна Михайловна в коротких словах рассказала Наташе содержание письма с условием не говорить никому.
Честное, благородное слово, – крестясь, говорила Наташа, – никому не скажу, – и тотчас же побежала к Соне.
– Николенька…ранен…письмо… – проговорила она торжественно и радостно.
– Nicolas! – только выговорила Соня, мгновенно бледнея.
Наташа, увидав впечатление, произведенное на Соню известием о ране брата, в первый раз почувствовала всю горестную сторону этого известия.
Она бросилась к Соне, обняла ее и заплакала. – Немножко ранен, но произведен в офицеры; он теперь здоров, он сам пишет, – говорила она сквозь слезы.
– Вот видно, что все вы, женщины, – плаксы, – сказал Петя, решительными большими шагами прохаживаясь по комнате. – Я так очень рад и, право, очень рад, что брат так отличился. Все вы нюни! ничего не понимаете. – Наташа улыбнулась сквозь слезы.
– Ты не читала письма? – спрашивала Соня.
– Не читала, но она сказала, что всё прошло, и что он уже офицер…
– Слава Богу, – сказала Соня, крестясь. – Но, может быть, она обманула тебя. Пойдем к maman.
Петя молча ходил по комнате.
– Кабы я был на месте Николушки, я бы еще больше этих французов убил, – сказал он, – такие они мерзкие! Я бы их побил столько, что кучу из них сделали бы, – продолжал Петя.
– Молчи, Петя, какой ты дурак!…
– Не я дурак, а дуры те, кто от пустяков плачут, – сказал Петя.
– Ты его помнишь? – после минутного молчания вдруг спросила Наташа. Соня улыбнулась: «Помню ли Nicolas?»
– Нет, Соня, ты помнишь ли его так, чтоб хорошо помнить, чтобы всё помнить, – с старательным жестом сказала Наташа, видимо, желая придать своим словам самое серьезное значение. – И я помню Николеньку, я помню, – сказала она. – А Бориса не помню. Совсем не помню…
– Как? Не помнишь Бориса? – спросила Соня с удивлением.
– Не то, что не помню, – я знаю, какой он, но не так помню, как Николеньку. Его, я закрою глаза и помню, а Бориса нет (она закрыла глаза), так, нет – ничего!
– Ах, Наташа, – сказала Соня, восторженно и серьезно глядя на свою подругу, как будто она считала ее недостойной слышать то, что она намерена была сказать, и как будто она говорила это кому то другому, с кем нельзя шутить. – Я полюбила раз твоего брата, и, что бы ни случилось с ним, со мной, я никогда не перестану любить его во всю жизнь.
Наташа удивленно, любопытными глазами смотрела на Соню и молчала. Она чувствовала, что то, что говорила Соня, была правда, что была такая любовь, про которую говорила Соня; но Наташа ничего подобного еще не испытывала. Она верила, что это могло быть, но не понимала.
– Ты напишешь ему? – спросила она.
Соня задумалась. Вопрос о том, как писать к Nicolas и нужно ли писать и как писать, был вопрос, мучивший ее. Теперь, когда он был уже офицер и раненый герой, хорошо ли было с ее стороны напомнить ему о себе и как будто о том обязательстве, которое он взял на себя в отношении ее.
– Не знаю; я думаю, коли он пишет, – и я напишу, – краснея, сказала она.
– И тебе не стыдно будет писать ему?
Соня улыбнулась.
– Нет.
– А мне стыдно будет писать Борису, я не буду писать.
– Да отчего же стыдно?Да так, я не знаю. Неловко, стыдно.
– А я знаю, отчего ей стыдно будет, – сказал Петя, обиженный первым замечанием Наташи, – оттого, что она была влюблена в этого толстого с очками (так называл Петя своего тезку, нового графа Безухого); теперь влюблена в певца этого (Петя говорил об итальянце, Наташином учителе пенья): вот ей и стыдно.
– Петя, ты глуп, – сказала Наташа.
– Не глупее тебя, матушка, – сказал девятилетний Петя, точно как будто он был старый бригадир.
Графиня была приготовлена намеками Анны Михайловны во время обеда. Уйдя к себе, она, сидя на кресле, не спускала глаз с миниатюрного портрета сына, вделанного в табакерке, и слезы навертывались ей на глаза. Анна Михайловна с письмом на цыпочках подошла к комнате графини и остановилась.
– Не входите, – сказала она старому графу, шедшему за ней, – после, – и затворила за собой дверь.
Граф приложил ухо к замку и стал слушать.
Сначала он слышал звуки равнодушных речей, потом один звук голоса Анны Михайловны, говорившей длинную речь, потом вскрик, потом молчание, потом опять оба голоса вместе говорили с радостными интонациями, и потом шаги, и Анна Михайловна отворила ему дверь. На лице Анны Михайловны было гордое выражение оператора, окончившего трудную ампутацию и вводящего публику для того, чтоб она могла оценить его искусство.
– C'est fait! [Дело сделано!] – сказала она графу, торжественным жестом указывая на графиню, которая держала в одной руке табакерку с портретом, в другой – письмо и прижимала губы то к тому, то к другому.
Увидав графа, она протянула к нему руки, обняла его лысую голову и через лысую голову опять посмотрела на письмо и портрет и опять для того, чтобы прижать их к губам, слегка оттолкнула лысую голову. Вера, Наташа, Соня и Петя вошли в комнату, и началось чтение. В письме был кратко описан поход и два сражения, в которых участвовал Николушка, производство в офицеры и сказано, что он целует руки maman и papa, прося их благословения, и целует Веру, Наташу, Петю. Кроме того он кланяется m r Шелингу, и m mе Шос и няне, и, кроме того, просит поцеловать дорогую Соню, которую он всё так же любит и о которой всё так же вспоминает. Услыхав это, Соня покраснела так, что слезы выступили ей на глаза. И, не в силах выдержать обратившиеся на нее взгляды, она побежала в залу, разбежалась, закружилась и, раздув баллоном платье свое, раскрасневшаяся и улыбающаяся, села на пол. Графиня плакала.
– О чем же вы плачете, maman? – сказала Вера. – По всему, что он пишет, надо радоваться, а не плакать.
Это было совершенно справедливо, но и граф, и графиня, и Наташа – все с упреком посмотрели на нее. «И в кого она такая вышла!» подумала графиня.
Письмо Николушки было прочитано сотни раз, и те, которые считались достойными его слушать, должны были приходить к графине, которая не выпускала его из рук. Приходили гувернеры, няни, Митенька, некоторые знакомые, и графиня перечитывала письмо всякий раз с новым наслаждением и всякий раз открывала по этому письму новые добродетели в своем Николушке. Как странно, необычайно, радостно ей было, что сын ее – тот сын, который чуть заметно крошечными членами шевелился в ней самой 20 лет тому назад, тот сын, за которого она ссорилась с баловником графом, тот сын, который выучился говорить прежде: «груша», а потом «баба», что этот сын теперь там, в чужой земле, в чужой среде, мужественный воин, один, без помощи и руководства, делает там какое то свое мужское дело. Весь всемирный вековой опыт, указывающий на то, что дети незаметным путем от колыбели делаются мужами, не существовал для графини. Возмужание ее сына в каждой поре возмужания было для нее так же необычайно, как бы и не было никогда миллионов миллионов людей, точно так же возмужавших. Как не верилось 20 лет тому назад, чтобы то маленькое существо, которое жило где то там у ней под сердцем, закричало бы и стало сосать грудь и стало бы говорить, так и теперь не верилось ей, что это же существо могло быть тем сильным, храбрым мужчиной, образцом сыновей и людей, которым он был теперь, судя по этому письму.
– Что за штиль, как он описывает мило! – говорила она, читая описательную часть письма. – И что за душа! Об себе ничего… ничего! О каком то Денисове, а сам, верно, храбрее их всех. Ничего не пишет о своих страданиях. Что за сердце! Как я узнаю его! И как вспомнил всех! Никого не забыл. Я всегда, всегда говорила, еще когда он вот какой был, я всегда говорила…
Более недели готовились, писались брульоны и переписывались набело письма к Николушке от всего дома; под наблюдением графини и заботливостью графа собирались нужные вещицы и деньги для обмундирования и обзаведения вновь произведенного офицера. Анна Михайловна, практическая женщина, сумела устроить себе и своему сыну протекцию в армии даже и для переписки. Она имела случай посылать свои письма к великому князю Константину Павловичу, который командовал гвардией. Ростовы предполагали, что русская гвардия за границей , есть совершенно определительный адрес, и что ежели письмо дойдет до великого князя, командовавшего гвардией, то нет причины, чтобы оно не дошло до Павлоградского полка, который должен быть там же поблизости; и потому решено было отослать письма и деньги через курьера великого князя к Борису, и Борис уже должен был доставить их к Николушке. Письма были от старого графа, от графини, от Пети, от Веры, от Наташи, от Сони и, наконец, 6 000 денег на обмундировку и различные вещи, которые граф посылал сыну.