Нурбахш, Джавад

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Джавад Нурбахш
перс. جواد نوربخش
Дата рождения:

10 декабря 1926(1926-12-10)

Место рождения:

Керман (Иран)

Дата смерти:

10 октября 2008(2008-10-10) (81 год)

Место смерти:

Оксфорд (Англия)

Джавад Нурбахш (1926 — 2008) — суфийский шейх, позже глава, или кутб, тариката (братства) Ниматуллахи с 1953 по 2008 год, видный суфийский поэт и мыслитель, автор более чем тридцати книг о суфизме.





Академическая карьера

Джавад Нурбахш родился в 1926 году в городе Кермане (Иран). Он учился на медицинском факультете Тегеранского университета и в 1952 году получил диплом врача. В 1962 году его пригласили в аспирантуру Сорбонны в Париж. Позднее он вернулся в Тегеран, где завершил своё образование в области психиатрии. Вплоть до 1977 года д-р Джавад Нурбахш был профессором Тегеранского университета, где возглавлял отделение психиатрии. Когда началась иранская революция 19781979 гг., д-р Джавад Нурбахш покинул Иран и перебрался в Англию.

Суфийская деятельность

Помимо академической карьеры, д-р Джавад Нурбахш был выдающимся суфийским наставником. Он получил посвящение в суфийское братство Ниматуллахи в возрасте 16 лет, а в 20 лет стал шейхом. В 1953 году, когда умер его наставник Мунис Али Шах Дхор-Рийасатайн, Джавад Нурбахш возглавил братство под именем Нур Али Шаха II и оставался его главой до своей кончины 10 октября 2008 года. После переезда в Англию д-р Нурбахш продолжил привлекать искателей со всего мира. За время его жизни в Англии братство Ниматуллахи стало одним из самых популярных на Западе. Ханаки братства появились в Америке, Европе, Австралии и Африке. В 2004 году была открыта ханака в Москве, в 2006 — в Санкт-Петербурге.

Кончина

Д-р Джавад Нурбахш скончался в Оксфорде, Англия, 10 октября 2008 года и был похоронен в собственном поместье неподалеку от г. Банбери (Оксфордшир). Преемником Джавада Нурбахша в качестве кутба братства Ниматуллахи стал его сын Алиреза Нурбахш (Реза Али Шах).

Библиография

  • Sufism I: Meaning, Knowledge and Unity. Khaniqahi Nimatullahi Publications, ISBN 0-933546-05-X
  • Sufism II: Fear and Hope, Contraction and Expansion, Gathering and Dispersion, Intoxication and Sobriety, Annihilation and Subsistence. Khaniqahi Nimatullahi Publications, ISBN 0-933546-07-6
  • Sufism III: Submission, Contentment, Absence, Presence, Intimacy, Awe, Tranquillity, Serenity, Fluctuation, Stability. Khaniqahi Nimatullahi Publications, ISBN 0-933546-19-X
  • Sufism IV: Repentance, Abstinence, Renunciation, Wariness, Humility, Humbleness, Sincerity, Constancy, Courtesy. Khaniqahi Nimatullahi Publications, ISBN 0-933546-33-5
  • Sufism V: Gratitude, Patience, Trust-In- God, Aspiration, Veracity, Zeal, Valour, Altruism, Shame. Khaniqahi Nimatullahi Publications, ISBN 0-933546-43-2
  • Sufi Symbolism I: Parts of the Beloved’s Body, Wine, Music, Sama and Convivial Gatherings. Khaniqahi Nimatullahi Publications, ISBN 0-933546-12-2
  • Sufi Symbolism II: Love, Lover, Beloved. Khaniqahi Nimatullahi Publications, ISBN 0-933546-31-9
  • Sufi Symbolism III: Religious Terminology. Khaniqahi Nimatullahi Publications, ISBN 0-933546-35-1
  • Sufi Symbolism IV: The Natural World. Khaniqahi Nimatullahi Publications, ISBN 0-933546-40-8
  • Sufi Symbolism V: Veils and Clothing, Government, Economics and Commerce, Medicine and Healing. Khaniqahi Nimatullahi Publications, ISBN 0-933546-45-9
  • Sufi Symbolism VI: Titles and Epithets. Khaniqahi Nimatullahi Publications, ISBN 0-933546-48-3
  • Sufi Symbolism VII: Contemplative Disciplines, Visions and Theophanies, Family Relationships, Servants of God, Names of Sufi Orders. Khaniqahi Nimatullahi Publications, ISBN 0-933546-52-1
  • Sufi Symbolism VIII: Inspirations, Revelations, Lights, Charismatic Powers, Spiritual States and Stations, Praise and Condemnation. Khaniqahi Nimatullahi Publications, ISBN 0-933546-53-X
  • Sufi Symbolism IX: Spiritual Faculties, Spiritual Organs, Knowledge, Gnosis, Wisdom and Perfection. Khaniqahi Nimatullahi Publications, ISBN 0-933546-55-6
  • Sufi Symbolism X: Spiritual States and Mystical Stations. Khaniqahi Nimatullahi Publications, ISBN 0-933546-56-4
  • Sufi Symbolism XI: Spiritual States and Mystical Stations. Khaniqahi Nimatullahi Publications, ISBN 0-933546-59-9
  • Sufi Symbolism XII: Spiritual States and Mystical Stations. Khaniqahi Nimatullahi Publications, ISBN 0-933546-65-3
  • Sufi Symbolism XIII. Khaniqahi Nimatullahi Publications, ISBN 0-933546-66-1
  • Sufi Symbolism XIV. Khaniqahi Nimatullahi Publications, ISBN 0-933546-67-X
  • Sufi Symbolism XV. Khaniqahi Nimatullahi Publications, ISBN 0-933546-68-8
  • Sufi Symbolism XVI — General Index. Khaniqahi Nimatullahi Publications, ISBN 0-933546-69-6
  • Traditions of the Prophet, Vol. I. Khaniqahi Nimatullahi Publications, ISBN 0-933546-06-8
  • Traditions of the Prophet, Vol. II. Khaniqahi Nimatullahi Publications, ISBN 0-933546-10-6
  • In the Tavern of Ruin: Seven Essays on Sufism. Khaniqahi Nimatullahi Publications, ISBN 0-933546-00-9
  • In the Paradise of the Sufis. Khaniqahi Nimatullahi Publications, ISBN 0-933546-01-7
  • What the Sufis Say. Khaniqahi Nimatullahi Publications, ISBN 0-933546-02-5
  • Masters of the Path: A History of the Masters of the Nimatullahi Sufi Order. Khaniqahi Nimatullahi Publications, ISBN 0-933546-03-3
  • Sufi Women. Khaniqahi Nimatullahi Publications, ISBN 0-933546-74-2
  • Jesus in the Eyes of the Sufis. Khaniqahi Nimatullahi Publications, ISBN 0-933546-21-1
  • Spiritual Poverty in Sufism. Khaniqahi Nimatullahi Publications, ISBN 0-933546-11-4
  • The Great Satan, 'Eblis'. Khaniqahi Nimatullahi Publications, ISBN 0-933546-23-8
  • Dogs from the Sufi Point of View. Khaniqahi Nimatullahi Publications, ISBN 0-933546-39-4
  • Psychology of Sufism (Del wa Nafs). Khaniqahi Nimatullahi Publications, ISBN 0-933546-49-1
  • Discourses on the Sufi Path. Khaniqahi Nimatullahi Publications, ISBN 0-933546-58-0
  • Sufi Women: Revised Edition. Khaniqahi Nimatullahi Publications, ISBN 0-933546-74-2
  • The Path. Khaniqahi Nimatullahi Publications, ISBN 0-933546-70-X
  • Divani Nurbakhsh: Sufi Poetry. Khaniqahi Nimatullahi Publications, ISBN 0-933546-04-1
  • The Truths of Love: Sufi Poetry. Khaniqahi Nimatullahi Publications, ISBN 0-933546-08-4
  • Таверна среди руин. Семь эссе о суфизме. М.: «Прогресс», 1992, 1993, 1996, 1997.
  • Рай суфиев. М.: «Прогресс», 1995, 1998, ISBN 5-01-004576-1.
  • Иисус глазами суфиев. М.: «Когелет», 1999.
  • Духовная нищета в суфизме. Великий демон Иблис. М.: «Оптимус Лайт», 2000, ISBN 5-93759-001-5.
  • Психология суфизма. Дел ва нафс (Сердце и Душа). М.: «Амрита-Русь», 2004, ISBN 5-94355-120-4.
  • Беседы о суфийском пути. М.: «Присцельс», 1998, ISBN 5-85324-051-X.
  • Путь. Духовная практика суфизма. М.: «Риэлетивеб», 2007, ISBN 0-933546-70-X.
  • Беседы о суфийском пути. М.: «Риэлетивеб», 2009, ISBN 978-5-91049-002-8

Напишите отзыв о статье "Нурбахш, Джавад"

Литература о Джаваде Нурбахше

Jeffrey Rothschild. Bestower of Light — A Portrait of Dr. Javad Nurbakh, Master of the Nimatullahi Sufi Order. N.Y. 1998. Khaniqahi Nimatullahi Publications. ISBN 978-0933546981

Высказывания о д-ре Нурбахше

«Д-р Нурбахш принадлежит к традиции классических истолкователей суфизма, писавших по-персидски — таких, как Аттар, Руми и Шах Ниматулла. В то же время он не упускает из вида духовные запросы современного человека.» Д-р С. Х. Наср, Вашингтонский университет

Отрывок, характеризующий Нурбахш, Джавад

На всех лицах было одно общее выражение умиления и восторга. Одна купчиха, стоявшая подле Пети, рыдала, и слезы текли у нее из глаз.
– Отец, ангел, батюшка! – приговаривала она, отирая пальцем слезы.
– Ура! – кричали со всех сторон. С минуту толпа простояла на одном месте; но потом опять бросилась вперед.
Петя, сам себя не помня, стиснув зубы и зверски выкатив глаза, бросился вперед, работая локтями и крича «ура!», как будто он готов был и себя и всех убить в эту минуту, но с боков его лезли точно такие же зверские лица с такими же криками «ура!».
«Так вот что такое государь! – думал Петя. – Нет, нельзя мне самому подать ему прошение, это слишком смело!Несмотря на то, он все так же отчаянно пробивался вперед, и из за спин передних ему мелькнуло пустое пространство с устланным красным сукном ходом; но в это время толпа заколебалась назад (спереди полицейские отталкивали надвинувшихся слишком близко к шествию; государь проходил из дворца в Успенский собор), и Петя неожиданно получил в бок такой удар по ребрам и так был придавлен, что вдруг в глазах его все помутилось и он потерял сознание. Когда он пришел в себя, какое то духовное лицо, с пучком седевших волос назади, в потертой синей рясе, вероятно, дьячок, одной рукой держал его под мышку, другой охранял от напиравшей толпы.
– Барчонка задавили! – говорил дьячок. – Что ж так!.. легче… задавили, задавили!
Государь прошел в Успенский собор. Толпа опять разровнялась, и дьячок вывел Петю, бледного и не дышащего, к царь пушке. Несколько лиц пожалели Петю, и вдруг вся толпа обратилась к нему, и уже вокруг него произошла давка. Те, которые стояли ближе, услуживали ему, расстегивали его сюртучок, усаживали на возвышение пушки и укоряли кого то, – тех, кто раздавил его.
– Этак до смерти раздавить можно. Что же это! Душегубство делать! Вишь, сердечный, как скатерть белый стал, – говорили голоса.
Петя скоро опомнился, краска вернулась ему в лицо, боль прошла, и за эту временную неприятность он получил место на пушке, с которой он надеялся увидать долженствующего пройти назад государя. Петя уже не думал теперь о подаче прошения. Уже только ему бы увидать его – и то он бы считал себя счастливым!
Во время службы в Успенском соборе – соединенного молебствия по случаю приезда государя и благодарственной молитвы за заключение мира с турками – толпа пораспространилась; появились покрикивающие продавцы квасу, пряников, мака, до которого был особенно охотник Петя, и послышались обыкновенные разговоры. Одна купчиха показывала свою разорванную шаль и сообщала, как дорого она была куплена; другая говорила, что нынче все шелковые материи дороги стали. Дьячок, спаситель Пети, разговаривал с чиновником о том, кто и кто служит нынче с преосвященным. Дьячок несколько раз повторял слово соборне, которого не понимал Петя. Два молодые мещанина шутили с дворовыми девушками, грызущими орехи. Все эти разговоры, в особенности шуточки с девушками, для Пети в его возрасте имевшие особенную привлекательность, все эти разговоры теперь не занимали Петю; ou сидел на своем возвышении пушки, все так же волнуясь при мысли о государе и о своей любви к нему. Совпадение чувства боли и страха, когда его сдавили, с чувством восторга еще более усилило в нем сознание важности этой минуты.
Вдруг с набережной послышались пушечные выстрелы (это стреляли в ознаменование мира с турками), и толпа стремительно бросилась к набережной – смотреть, как стреляют. Петя тоже хотел бежать туда, но дьячок, взявший под свое покровительство барчонка, не пустил его. Еще продолжались выстрелы, когда из Успенского собора выбежали офицеры, генералы, камергеры, потом уже не так поспешно вышли еще другие, опять снялись шапки с голов, и те, которые убежали смотреть пушки, бежали назад. Наконец вышли еще четверо мужчин в мундирах и лентах из дверей собора. «Ура! Ура! – опять закричала толпа.
– Который? Который? – плачущим голосом спрашивал вокруг себя Петя, но никто не отвечал ему; все были слишком увлечены, и Петя, выбрав одного из этих четырех лиц, которого он из за слез, выступивших ему от радости на глаза, не мог ясно разглядеть, сосредоточил на него весь свой восторг, хотя это был не государь, закричал «ура!неистовым голосом и решил, что завтра же, чего бы это ему ни стоило, он будет военным.
Толпа побежала за государем, проводила его до дворца и стала расходиться. Было уже поздно, и Петя ничего не ел, и пот лил с него градом; но он не уходил домой и вместе с уменьшившейся, но еще довольно большой толпой стоял перед дворцом, во время обеда государя, глядя в окна дворца, ожидая еще чего то и завидуя одинаково и сановникам, подъезжавшим к крыльцу – к обеду государя, и камер лакеям, служившим за столом и мелькавшим в окнах.
За обедом государя Валуев сказал, оглянувшись в окно:
– Народ все еще надеется увидать ваше величество.
Обед уже кончился, государь встал и, доедая бисквит, вышел на балкон. Народ, с Петей в середине, бросился к балкону.
– Ангел, отец! Ура, батюшка!.. – кричали народ и Петя, и опять бабы и некоторые мужчины послабее, в том числе и Петя, заплакали от счастия. Довольно большой обломок бисквита, который держал в руке государь, отломившись, упал на перилы балкона, с перил на землю. Ближе всех стоявший кучер в поддевке бросился к этому кусочку бисквита и схватил его. Некоторые из толпы бросились к кучеру. Заметив это, государь велел подать себе тарелку бисквитов и стал кидать бисквиты с балкона. Глаза Пети налились кровью, опасность быть задавленным еще более возбуждала его, он бросился на бисквиты. Он не знал зачем, но нужно было взять один бисквит из рук царя, и нужно было не поддаться. Он бросился и сбил с ног старушку, ловившую бисквит. Но старушка не считала себя побежденною, хотя и лежала на земле (старушка ловила бисквиты и не попадала руками). Петя коленкой отбил ее руку, схватил бисквит и, как будто боясь опоздать, опять закричал «ура!», уже охриплым голосом.