Нью-Йоркский ботанический сад

Поделись знанием:


Ты - не раб!
Закрытый образовательный курс для детей элиты: "Истинное обустройство мира".
http://noslave.org

Перейти к: навигация, поиск
К:Википедия:Статьи без изображений (тип: не указан)</tt>

</tt> </tt> </tt> </tt>

</tt> </tt> </tt>

</tt> </tt> </tt>

</tt> </tt> </tt> </tt> </tt> </tt> </tt> </tt> </tt> </tt> </tt> </tt> </tt> </tt>

</tt> </tt> </tt> </tt> </tt> </tt> </tt> </tt> </tt> </tt> </tt> </tt> </tt> </tt> </tt> </tt> </tt> </tt> </tt> </tt> </tt> </tt> </tt>

</tt>

</tt> </tt>

Ботанический сад Нью-Йорка
Нью-Йоркский ботанический сад
англ. New York Botanical Garden
40°51′49″ с. ш. 73°52′42″ з. д. / 40.86361° с. ш. 73.87833° з. д. / 40.86361; -73.87833 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=40.86361&mlon=-73.87833&zoom=14 (O)] (Я)Координаты: 40°51′49″ с. ш. 73°52′42″ з. д. / 40.86361° с. ш. 73.87833° з. д. / 40.86361; -73.87833 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=40.86361&mlon=-73.87833&zoom=14 (O)] (Я)
Дата открытия28 апреля 1891 года
Входит в NRHP с28 мая 1967 года
Статус NHL с28 мая 1967 года
Стильвикторианский
Площадь101 га
Расположение
АдресБронксСадерн-/Бедфорд-Парк-бульвард
Метро
Нью-Йоркский ботанический сад
Сайт[nybg.org g]
К:Объекты Национального реестра исторических мест в Нью-ЙоркеК:Национальные исторические памятники в Нью-Йорке

Нью-Йоркский ботанический сад — ботанический сад в боро Бронкс города Нью-Йорк площадью 101 га, насчитывающий около миллиона охраняемых растений.

В конце XIX века члены Ботанического общества Торри[en] супруги Натаниэль Лорд и Элизабет Гертруда[en] Бриттоны провели кампанию за создание в США крупного ботанического сада. 28 апреля 1891 года по решению легислатуры штата Нью-Йорк такой ботанический сад был создан в северной части Бронксского парка. На этой территории прежде располагалось поместье крупных табакопромышленников Лориллардов[en]. Некоторые строения находятся в парке и поныне; среди них — построенная в 1840 году каменная табачная мельница.[1]

В число проектировщиков ботанического сада входил Калверт Вокс. В число попечителей ботанического сада входили Корнелиус Вандербильт, Эндрю Карнеги и Джон Морган. Первым его директором в 1896 году стал Натаниэль Бриттон. Он организовал научно-исследовательскую работу в области систематической ботаники и таксономии, объединил библиотеки Торри и Хосака[en] и в 1900 году положил начало циклу публичных лекций.

В 1902 году в ботанический сад были завезены тропические и хозяйственно-ценные растения. Они были размещены в оранжерее, выстроенной компанией Lord & Burnham[en] по образцу королевских ботанических садов Кью. В 1916 году был открыт розарий, спроектированный архитектором по ландшафту Беатрис Фарранд[en]. В 1932 году сотрудник ботанического сада Томас Эверетт открыл при нём школу для садовников, а спустя два года создал альпинарий. В 1981 году при ботаническом саде были основаны Институт прикладной ботаники и Институт исследования экосистем. В мае 2006 года была открыта лаборатория исследования растений Pfizer стоимостью 23 млн $ и площадью 2601 м². Она была спроектирована архитектурным бюро Polshek Partnership[en].

Напишите отзыв о статье "Нью-Йоркский ботанический сад"



Примечания

  1. David W. Dunlap. [www.nytimes.com/2009/02/09/nyregion/09snuff.html?_r=1& A $10.5 Million Makeover for a Snuff Mill Turned Eatery in the Bronx] (англ.). The New York Times (8 February 2009). Проверено 14 декабря 2013.

Литература

  • Bernadette G. Callery. Botanical gardens // The Encyclopedia of New York City / Kenneth T. Jackson, Lisa Keller, Nancy Flood. — 2. — Yale University Press, 2010. — P. 147-148. — 1584 p. — ISBN 0300182570.

Отрывок, характеризующий Нью-Йоркский ботанический сад

Офицеры собрались кружком, закусывая и разговаривая, около погребца Денисова.
– Вот еще одного ведут! – сказал один из офицеров, указывая на французского пленного драгуна, которого вели пешком два казака.
Один из них вел в поводу взятую у пленного рослую и красивую французскую лошадь.
– Продай лошадь! – крикнул Денисов казаку.
– Изволь, ваше благородие…
Офицеры встали и окружили казаков и пленного француза. Французский драгун был молодой малый, альзасец, говоривший по французски с немецким акцентом. Он задыхался от волнения, лицо его было красно, и, услыхав французский язык, он быстро заговорил с офицерами, обращаясь то к тому, то к другому. Он говорил, что его бы не взяли; что он не виноват в том, что его взяли, а виноват le caporal, который послал его захватить попоны, что он ему говорил, что уже русские там. И ко всякому слову он прибавлял: mais qu'on ne fasse pas de mal a mon petit cheval [Но не обижайте мою лошадку,] и ласкал свою лошадь. Видно было, что он не понимал хорошенько, где он находится. Он то извинялся, что его взяли, то, предполагая перед собою свое начальство, выказывал свою солдатскую исправность и заботливость о службе. Он донес с собой в наш арьергард во всей свежести атмосферу французского войска, которое так чуждо было для нас.
Казаки отдали лошадь за два червонца, и Ростов, теперь, получив деньги, самый богатый из офицеров, купил ее.
– Mais qu'on ne fasse pas de mal a mon petit cheval, – добродушно сказал альзасец Ростову, когда лошадь передана была гусару.
Ростов, улыбаясь, успокоил драгуна и дал ему денег.
– Алё! Алё! – сказал казак, трогая за руку пленного, чтобы он шел дальше.
– Государь! Государь! – вдруг послышалось между гусарами.
Всё побежало, заторопилось, и Ростов увидал сзади по дороге несколько подъезжающих всадников с белыми султанами на шляпах. В одну минуту все были на местах и ждали. Ростов не помнил и не чувствовал, как он добежал до своего места и сел на лошадь. Мгновенно прошло его сожаление о неучастии в деле, его будничное расположение духа в кругу приглядевшихся лиц, мгновенно исчезла всякая мысль о себе: он весь поглощен был чувством счастия, происходящего от близости государя. Он чувствовал себя одною этою близостью вознагражденным за потерю нынешнего дня. Он был счастлив, как любовник, дождавшийся ожидаемого свидания. Не смея оглядываться во фронте и не оглядываясь, он чувствовал восторженным чутьем его приближение. И он чувствовал это не по одному звуку копыт лошадей приближавшейся кавалькады, но он чувствовал это потому, что, по мере приближения, всё светлее, радостнее и значительнее и праздничнее делалось вокруг него. Всё ближе и ближе подвигалось это солнце для Ростова, распространяя вокруг себя лучи кроткого и величественного света, и вот он уже чувствует себя захваченным этими лучами, он слышит его голос – этот ласковый, спокойный, величественный и вместе с тем столь простой голос. Как и должно было быть по чувству Ростова, наступила мертвая тишина, и в этой тишине раздались звуки голоса государя.