Нюрнберг

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Город
Нюрнберг
Nürnberg
Герб
Страна
Германия
Земля
Бавария
Административный округ
Координаты
Внутреннее деление
7 городских районов
Обер-бургомистр
Ульрих Мали
(СДПГ)
Первое упоминание
Площадь
186,38 км²
Высота над уровнем моря
309 м
Население
490 085[1] человек (2011)
Плотность
2770 чел./км²
Агломерация
прим. 1 200 000 чел.
Часовой пояс
Телефонный код
+49 (0)911
Почтовые индексы
90001—90491
Автомобильный код
N
Официальный код
09 5 64 000
Официальный сайт

[www.nuernberg.de rnberg.de]
 (нем.) (англ.)</div>

Ню́рнберг (нем. Nürnberg [ˈnʏɐ̯nbɛɐ̯k], бав. Niamberg, в.-франк. Nämberch, произношение ) — город в Германии, расположенный в северо-центральной части Баварии, на реке Пегниц[2]. Нюрнберг является вторым по численности городом Баварии (после Мюнхена) и 14-м по Германии (490 085 чел. по данным на 31 декабря 2011 года[1]). Крупнейший экономический и культурный центр Франконии и её негласная «столица».

Нюрнберг образует вместе с городами Фюрт, Швабах и Эрланген миллионную агломерацию, являющуюся основой среднефранконского региона. Близлежащие города (кроме Фюрта и Эрлангена) — Ингольштадт, 90 км южнее, Регенсбург, 107 км восточнее и Вюрцбург, 110 км северо-западнее. Мюнхен находится в 170 км к югу, Штутгарт в 200 км к юго-западу и Франкфурт-на-Майне в 225 км к северо-западу.

Численность населения Нюрнберга перешагнула в 1880 году черту в 100 000 жителей, благодаря чему Нюрнберг перешёл в категорию крупных городов, а в 1910 году население достигло 333 000 человек.

Регион Нюрнберга с его почти двумя миллионами населения, 10 000 квадратными километрами площади и вкладом в валовой национальный продукт в размере 50 миллиардов евро относится к экономически сильнейшим регионам Германии.

Неформальные титулы и прозвища Нюрнберга — «Сокровищница Германской империи», «Дюрерштадт», «Мейстерзингерштадт», «город Кристкиндльсмаркта», город игрушек, пряников «лебкухен» и колбасы «братвурст».





Название и герб

Существует несколько версий того, как возникло название Нюрнберг. Наиболее вероятно, что оно происходит от слова «nor» (каменная скала или скалистый утёс). На этой скале был построен замок, с которого началась история города. Впоследствии корень «nor» закрепился в названии замка и поселения вокруг него. Существует также теория, что название города может происходить от имени Noro.

В начале XVI века Хелиус Эобанус Хессус (Helius Eobanus Hessus), гуманист и поэт эпохи возрождения, придумал термин «Noris amoena» (прелестный Норис). При этом он опирался на латинские названия Нюрнберга, которые встречались в летописях — Noricum и Norimberg. Врач Иоганн Гельвиг в 1650 году использовал это слово в одном из своих стихотворений, придумав нимфу по имени Норис. С тех пор она часто изображается как символ города.

Население

По оценке на 31 декабря 2015 года население городской общины составляет 509 975 человек.

Официальные демографические сведения за 18402011: Нюрнберг
(численность населения в современных границах по данным переписей: человек)[3][4]
Дата 1840-12-01 1871-12-01 1900-12-01 1925-06-16 1939-05-17 1950-09-13 1961-06-06 1970-05-27 1987-05-25 2011-05-09
Население 61973 104472 273830 400242 433381 379174 474709 504140 470943 486314

 

Демографические данные в межпереписные периоды 19602015: Нюрнберг
(численность населения в современных границах по данным оценок на 31 декабря: человек)[5][6]
Дата 1960 1970 1980 1990 2000 2009 2010 2011 2012 2013 2014 2015
Население 478342 509644 484408 493692 488400 503673 505664 490085 495121 498876 501072 509975

 

География

Нюрнберг расположен по обоим берегам реки Пегниц, которая берёт начало в 80 км к северо-востоку от города, протекает через город с востока на запад на протяжении 14 км (на территории старого города река разбита на участки, разделённые плотинами) и, покидая город в пределах Фюрта и сливаясь с рекой Редниц, образует реку Регниц.

Площадь города составляет 186,6 км². На западе Нюрнберг территориально соединился с полностью самостоятельным в административном отношении соседним городом — Фюртом. Города соединяет линия метро, проходящая по трассе первой в Германии железной дороги.

К северу от города находится довольно плоская и плодородная «Чесночная земля» (Knoblauchsland), там же расположен и аэропорт Нюрнберга.

Северную границу старого города образует крепостная гора с городской крепостью Бург.

Климат

Климат Нюрнберга
Показатель Янв. Фев. Март Апр. Май Июнь Июль Авг. Сен. Окт. Нояб. Дек. Год
Средний максимум, °C 1,9 4,1 8,6 13,5 18,6 21,8 23,7 23,2 19,6 14,0 7,0 3,1 13,3
Средняя температура, °C −0,8 0,5 3,9 8,2 13,2 16,6 18,3 17,6 14,0 9,0 3,9 0,6 8,8
Средний минимум, °C −3,8 −3,1 −0,4 2,8 7,4 10,7 12,4 12,1 8,9 4,8 0,8 −2,3 4,2
Норма осадков, мм 45 39 46 48 64 75 69 67 51 45 44 52 645
Источник: [www.climate-charts.com/Locations/d/DL10763.php World Climate]

Культура

Время расцвета Нюрнберга как места пребывания императора и хранения атрибутов императорской власти, могущественного имперского города и международного экономического центра приходится на Средневековье. Богатство нюрнбергских патрициев вызывало оживлённую художественную, культурную и интеллектуальную жизнь. К известным нюрнбергским художникам, поэтам, музыкантам и мыслителям относились Альбрехт Дюрер, Фейт Штос, Адам Крафт (Adam Kraft), Петер Фишер (Peter Vischer der Ältere), Виллибальд Пиркгеймер, Георг Филипп Харсдерффер, Антон Кобергер (Anton Koberger), Ганс Сакс и Конрад Пауман. В Нюрнберге Петер Хенляйн изобрёл карманные часы, а Мартин Бехайм — глобус. Сегодня о прежнем значении города свидетельствуют также многочисленные строения, памятники и художественные произведения. Хотя старая часть города была разрушена во время Второй мировой войны более чем на 90 %, самые важные исторические сооружения удалось отреставрировать. В частности, удалось восполнить разрушения в нюрнбергской городской стене, которая является самой протяжённой из ныне существующих стен Средней Европы.

В городе расположены некоторые факультеты университета Нюрнберга — Эрлангена.

Городской планетарий проводит регулярные лекции по астрономии и широкому кругу тем, касающихся природоведения. На горе Рехенберг функционирует астрономическая обсерватория.

История

После средневекового расцвета известности и значимости города Нюрнберг несколько уступил первые роли другим германским городам в Новое время. В Новейшей истории в годы нацистской диктатуры Нюрнберг стал на 10 лет идеологическим центром нацизма (нем. Stadt der Reichsparteitage) и местом появления антисемитских «Нюрнбергских законов» и последовавшего за этим Нюрнбергского процесса.

Самое старое поселение на современной территории города — Гросгрюндлах — впервые упомянуто в 1021 году.

Известно, что император Конрад II из Салической династии построил королевский двор на левом берегу реки Пегниц в районе современного городского центра.

В середине XI века на высокой скале уже на правом берегу реки начинает возводиться замок с представительным залом. На землях южнее замка селились служители замка и торговцы, образуя основу будущего города.

Город под именем «Noerenberg» или «Nuorenberc» («Скалистая гора») впервые упоминается 16 июля 1050 года, в связи с освобождением кайзером Генрихом III крепостной девушки Сигены. Но результаты раскопок говорят о том, что поселение на месте современного Нюрнберга было значительно раньше 1000 года.

Благодаря стратегически выгодному расположению на скалистом холме, доминирующем над достаточно плоской равниной, Нюрнбергская крепость стала укреплённой резиденцией немецких королей и имела большое значение для всей Священной Римской империи.

В 1105 году замок и город пострадали от военных действий в конфликте короля Генриха IV и его восставшего сына Генриха V. Замок был передан в управление и наследственное владение семье фон Раабс с титулом бургграфа нюрнбергского.

При Конраде III, в 1140 году началось расширение крепости путём пристройки нового замка, завершённое в 1180 году императором Фридрихом I Барбароссой. При Фридрихе Барбароссе этот замок становится Кайзербургом — одной из императорских временных резиденций. В 1181 году Фридрих называет город «Нашим городом».

В 11911192 годах граф Фридрих III фон Гогенцоллерн посредством женитьбы на наследнице рода фон Раабс получает титул бургграфа Нюрнберга под именем Фридриха I. При Гогенцоллернах напряжённость в отношениях между бургграфами и администрацией города постоянно нарастала. Одним из этапов роста напряжённости была передача бургграфам судебной власти в городе королём Рудольфом I Габсбургом в 1273 году, что послужило причиной острого противостояния.

Ещё одной причиной для возрастающего значения города были паломничества к мощам Св. Себальда, жившего отшельником в лесу у Нюрнберга и умершего в приблизительно в 1070 году. Над его гробом в 12301273 годах была построена первая большая церковь города — Церковь Святого Себальда.

В 1219 году Кайзер Фридрих II даровал Нюрнбергу права имперского города (нем. Reichsstadt), и Нюрнберг стал непосредственно подчинённым императору. Вскоре город стал самым крупным торговым центром Франконии и к началу XVI века достиг своего хозяйственного и культурного расцвета. Но Тридцатилетняя война, начавшаяся в 1618 году с восстания протестантов Богемии и закончившаяся Вестфальским миром (нем. Westfalische Friede, 1648), нанесла городу огромный ущерб и повергла его в состояние застоя. Снова расцвет города начался лишь в эпоху Бисмарка (вторая половина XIX в.).

В 1332 году император Людвиг Баварский дарует право жителям города вести беспошлинную торговлю в 70 городах империи.

В 1348/49 городские патриции успешно подавляют волнения в среде городских ремесленников.

В 1349 году в городе происходит грандиозный пожар, связанный с отказом некоторой части населения еврейского гетто освободить место для устройства городского рынка. Это место представляло собой осушенную евреями болотистую территорию. Разрешение на снос еврейского квартала дал император. По некоторым источникам он сделал это по наущению евреев Праги, опасавшихся конкуренции. При пожаре погибло 562 человека из полутора тысяч населения этого места.

В 1356 году Кайзер Карл IV издаёт важнейший имперский свод законов «Золотую буллу», в котором среди прочего регламентируются выборы короля. В качестве выборщиков выступают семь курфюрстов. Вновь избранный император должен проводить первое заседание правительства в Нюрнберге. За свою жизнь Карл IV посетил Нюрнберг 52 раза.

В 1377 году горожане строят башню «Люгинсланд» специально для контроля событий на дворе бургграфа. Одновременно строятся стены вокруг города также, не в последнюю очередь, для защиты от приобретавших всё большее могущество бургграфов Гогенцоллернов.

Около 1400 года закончена постройкой последняя крепостная стена, сохранившаяся до сих пор. В 1452 году закончена постройка рва.

В 1420 году конфликт бургграфа Фридриха VI, ставшего курфюрстом Бранденбургским, с герцогом Баварским Людвигом VII, который был в союзе с городом, привёл к тому, что военный наместник герцога Христоф Лаймингер дотла сжёг замок бургграфов, находившийся рядом с Кайзербургом.

В 1424 году младший сын Карла IV император Сигизмунд издаёт постановление о том, что имперские регалии будут вечно храниться в Нюрнберге, что и было до 1796 года, когда они под угрозой французского вторжения были перевезены в Вену.

В 1427 году маркграф Фридрих Бранденбургский продаёт городу своё разорённое владение (бургграфский замок с лесными угодьями) вместе с правом на титул бургграфа за 120 000 гульденов.

14491453 годы. Первая маркграфская война. Маркграф Альбрехт Ахилл Бранденбург-Ансбахский, сын Фридриха VI Гогенцоллерна, утверждённого королём Сигизмундом маркграфом Бранденбурга, пытается вернуть обратно семейные владения и безрезультатно штурмует город войском, состоящим из 7000 человек.

С 1470 году город вступает в период хозяйственного и культурного расцвета.

В 1525 году в результате реформации город становится лютеранским. Реформация в городе проходит по сравнению с соседними городами сравнительно спокойно. Хотя монастыри (за исключением одного) распускаются, но в церквах до сего времени сохраняются следы католического ритуса.

В 1543 году в городе состоялся последний имперский съезд. В этом же году в типографии Петреуса впервые напечатан труд Коперника «De Revolutionibus orbium coelestium».

В 15521554 годы. Вторая маркграфская война. Маркграф Альбрехт Алкивиад Бранденбург-Кульмбахский безрезультатно осаждает город, но разоряет окрестности. Город вступает в полосу хозяйственного упадка.

В 1526 году в городе открывается академия, которая в 1575 году была перенесена в Альтдорф.

16181648 годы. Тридцатилетняя война. В ней Нюрнберг сохраняет нейтралитет, т. е попросту откупается от неприятеля. В результате город становится должником, что способствует его упадку.

В 1623 году. Нюрнберг открывает в находящемся неподалёку городке Альтдорфе университет, который просуществовал там до 1809 года.

В 1648 году заключается Вестфальский мир, положивший конец Тридцатилетней войне. В 1649 году в Нюрнберге в зале городской ратуши организуется торжественный обед в ознаменование окончания Тридцатилетней войны.

Около 1800 наступает в Европе пора романтизма, и Нюрнберг становится местом паломничества художников.

В 1806 году Наполеон отдал город Баварии как награду за её поддержку в войне против Австрии, во главе которой стоял последний император Священной Римской империи германской нации Франц II (Franz II), который сложил с себя корону.

В 1835 году между Нюрнбергом и Фюртом строится первая немецкая железная дорога. С этого времени Нюрнберг постепенно превращается в индустриальный центр.

В 18341846 годах строится «чудо строительного искусства XIX века» — канал Людвига Дунай — Майн длиной в 177 км, проходящий через Нюрнберг. Но через 18 лет в связи с интенсивным развитием железнодорожной сети канал практически полностью теряет своё хозяйственное значение.

В 1927 году в Нюрнберге состоялся первый съезд Национал-социалистической рабочей партии (НСДАП), так как Гитлер считал, что готическая архитектура Нюрнберга наиболее полно воплощает германскую культуру[7]. Главным местом действия были расположенные на окраине города Арена Луитпольда — площадь для демонстраций, вмещавшая до 150 000 человек, и Зал Луитпольда вместимостью до 16 000 человек, в котором проходили собрания. По проекту Альберта Шпеера в этом районе должен был быть создан роскошный комплекс, предназначенный для проведения партийных съездов.

В 1935 году издаются Нюрнбергские расовые законы, окончательно исключившие евреев из жизни немецкого общества. В 1938 году здесь происходит грандиозный (и последний) партийный съезд нацистов, в котором участвовало около одного миллиона человек.

2 января 1945 года — бомбардировка Нюрнберга. Разрушено около 90 % Старого города.

19451949 годы — время Нюрнбергских процессов над военными преступниками.

В 1961 году — основание Университета Эрлангена — Нюрнберга, в котором обучается около 21 000 студентов, что делает его вторым по величине университетом Баварии.

В 1966 году — окончание восстановления большей части Старого города.

В 1972 году открывается речной порт Нюрнберга на «Евроканале». В этом же году открывается первая линия метро.

В 1995 году российский правозащитник Сергей Ковалёв стал первым лауреатом Международной премии прав человека, которую город вручает один раз в два года.

В 2000 году город отмечает своё 950-летие.

В 2001 году в недостроенном Дворце съездов открывается Документальный центр территории партийных съездов НСДАП. В этом же году городу присуждается приз ЮНЕСКО «Воспитание прав человека».

В 2006 году в городе проводятся матчи чемпионата мира по футболу.

В 2007 году население города достигает 500 000 человек.

В 2008 году начинается движение по автоматической линии метро, первой в Германии.

В 2010 году открывается Мемориал Нюрнбергских процессов.

[8] [9] [10]

Исторические здания Нюрнберга

Пограничная застава

Современная улица Нюрнберга — Эрленштегенштрассе во времена Карла IV (1347—1378) была дорогой на Прагу и называлась «Золотой улицей» или «Золотой дорогой» (нем. Goldene Strasse). В том месте, где начиналась граница с Новой Богемией (нем. Neuböhmen), и в память о ней в XV веке здесь была построена группа домов, игравших роль пограничной заставы. Здесь же была сооружена ферма для выращивания телят.

Дом Петреуса

В 1543 году в типографии Петреуса впервые опубликован труд Коперника «De Revolutionibus orbium coelestium».

Дом Золотой буллы

В 1356 году Кайзер Карл IV издаёт важнейший имперский свод законов «Золотую буллу», в соответствии с которым должность императора становится выборной. В качестве выборщиков выступают семь курфюрстов. Вновь избранный император должен проводить первое заседание правительства в Нюрнберге. За свою жизнь Карл IV посетил Нюрнберг 52 раза.

На доме укреплена надпись следующего содержания: «На этом месте стоял дом под именем „У золотого щита“, в котором император Карл IV в 1356 году продиктовал государственный закон, названный „Золотой буллой“».

Дом был разрушен 2 января 1945 года и восстановлен в 1952 году.

Здание суда присяжных

В «Зале 600» этого здания (верхние четыре больших окна), примыкающего к тогда сильно разрушенному «Дворцу Правосудия», в 1946 году представители стран-победителей во Второй мировой войне проводили публичный Нюрнбергский процесс над официальными лицами побеждённой Германии[11].

Площади города

Сады и парки

В XIX веке в связи с дальнейшей демократизацией городской жизни многие парки стали переходить из частного в общественное владение. К их числу относится Фаберпарк, парк у городского замка Хуммельштейн и т. д. В коллективном владении находятся составляющие особенность городского пейзажа своеобразные дачные участки, входящие в состав квартальной застройки.

Монументальная пластика

Транспорт

Основу общественного транспорта в Нюрнберге составляет нюрнбергский метрополитен (14 июня 2008 года была введена в строй третья линия метрополитена, поезда которой ходят без машиниста) и нюрнбергская городская электричка — S-Bahn. Также очень большую роль играют трамваи и автобусы, находящиеся в ведении одной компании, что позволяет оперативно заменять трамвай автобусом в случае аварии. В городе есть 6 маршрутов трамваев (номера: 4, 5, 6, 7, 8 и 9).

Нюрнберг является крупным узлом железных и автомобильных дорог. Рядом с ним пересекаются несколько автобанов (A3, A6, A9 и A73) и линий Intercity-Express. Также в Нюрнберге есть международный аэропорт. На канале Майн — Дунай расположен речной порт.Через Нюрнберг проходит вдоль реки Пегниц отрезок паневропейской велосипедной магистрали (общая протяжённость 1500км) Париж-Прага.

В Нюрнберге располагалась одна из железнодорожных дирекций Deutsche Bahn[12]. Кроме того, здесь есть музей транспорта.

Особенности

Нюрнберг — один из самых известных городов как в Германии, так и во всём мире — «Сокровищница Германской империи»[13][14].

8 декабря 1835 года из Нюрнберга в Фюрт по железной дороге отправился первый поезд в Германии.

Один из самых известных уроженцев Нюрнберга — знаменитый художник начала Нового времени — Альбрехт Дюрер. В честь Дюрера названы улица, площадь, пивные, аптеки и гимназия, также об эпохе художника напоминают несколько памятников, расположенных в Старом городе.

Нюрнберг также славится своим Музеем игрушек и проводит крупнейшую в мире международную выставку игрушек и игр Spielwarenmesse International Toyfairn Nürnberg. Именно Нюрнберг был всеевропейской «столицей» ремесленного производства игрушек в Средние века и пионерским центром их массового промышленного производства позднее. Помимо нюрнбергских игрушек, нюрнбергских пряников и нюрнбергских колбасок (на немецком — Bratwürstchen), город также приобрёл известность как любимое место Адольфа Гитлера. Фюрер проводил в Нюрнберге нацистские парады, а также съезды НСДАП в специально отведённой для этой цели Территории съездов НСДАП. Выстроенные там колоссальные постройки засняты в фильме Лени Рифеншталь «Триумф воли» и др. После войны здесь была устроена уличная гоночная трасса Норисринг, которая используется для проведения различных соревнований на скорость, привлекающих множество зрителей.

Торговля

Именно торговле с богатыми итальянскими городами, начатой ещё в Средневековье, город обязан своим возникновением и ростом.

Одной из главных особенностей Нюрнберга, его главной визитной карточкой является Рождественский рынок (нем. Christkindlesmarkt). Центральные площади города заполняются многочисленными палатками, торговыми рядами, ярмарочными площадками, и праздник длится 3—4 недели до Рождества. В это время Нюрнберг посещают 2 миллиона туристов.

Известные события

Достопримечательности

Исторические места в окрестностях

Известные уроженцы и жители города

Галерея

Города-побратимы

См. также

Напишите отзыв о статье "Нюрнберг"

Примечания

  1. 1 2 [www.destatis.de/DE/ZahlenFakten/LaenderRegionen/Regionales/Regionaldaten.html Statistisches Bundesamt]: [www.destatis.de/DE/ZahlenFakten/LaenderRegionen/Regionales/Gemeindeverzeichnis/Administrativ/Aktuell/Zensus_Gemeinden.xls;jsessionid=E514CCE99993ECC0A7A8AAACFDDDB0CA.cae2?__blob=publicationFile Gemeinden in Deutschland nach Bevölkerung am 31.12.2011 auf Grundlage des Zensus 2011 und früherer Zählungen]
  2. Нюрнберг // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  3. [www.statistikdaten.bayern.de/genesis/online?sequenz=tabelleErgebnis&selectionname=12111-101r Баварское статистическое управление: население (таблица 12111-101r)] Bayerisches Landesamt für Statistik – Tabelle 12111-101r: Volkszählung und Bevölkerungsfortschreibung: Gemeinden, Bevölkerung (Volkszählungen und aktuell), Stichtag  (нем.)
  4. [www.zensus2011.de/SharedDocs/Aktuelles/Ergebnisse/DemografischeGrunddaten.html?nn=3065474 Перепись населения Германии 2011.05.09] Bevölkerung Ergebnisse des Zensus 2011,  (нем.)
    [www.zensus2011.de/SharedDocs/Downloads/DE/Pressemitteilung/DemografischeGrunddaten/xlsx_Bevoelkerung.xlsx?__blob=publicationFile&v=4 Перепись населения Германии 2011.05.09/xlsx] Statistische Ämter des Bundes und der Länder (Erschienen am 28. Mai 2014): Bevölkerung des Zensus 2011 (© Statistisches Bundesamt, Wiesbaden 2014)  (нем.)
  5. [www.statistikdaten.bayern.de/genesis/online?sequenz=tabelleErgebnis&selectionname=12111-101r Баварское статистическое управление: население (таблица 12111-101r)] Bayerisches Landesamt für Statistik – Tabelle 12111-101r: Volkszählung und Bevölkerungsfortschreibung: Gemeinden, Bevölkerung (Volkszählungen und aktuell), Stichtag,  (нем.)
    [www.statistikdaten.bayern.de/genesis/online?sequenz=tabelleErgebnis&selectionname=12411-001 Баварское статистическое управление: население (таблица 12411-001)] Bayerisches Landesamt für Statistik – Tabelle 12411-001: Fortschreibung des Bevölkerungsstandes: Bevölkerung: Gemeinden, Stichtage (letzten 6)  (нем.)
  6. [www.statistikdaten.bayern.de/genesis/online?sequenz=tabelleErgebnis&selectionname=12411-002 Баварское статистическое управление: население (таблица 12411-002)] Bayerisches Landesamt für Statistik – Tabelle 12411-002: Fortschreibung des Bevölkerungsstandes: Bevölkerung: Gemeinden, Stichtage (letzten 6)  (нем.)
  7. Bendersky, Joseph W. [books.google.ru/books?id=bsGhz4qfgKAC&pg=PA13&pg=PA152 A history of Nazi Germany: 1919-1945]. — Rowman & Littlefield, 2000. — P. 52. — 244 p. — ISBN 9780830415670.
  8. Deutschland. — Ostfildern: Baedeker, 2002. ISBN 3-8297-1004-6.
  9. Нюрнберг. Путеводитель с важнейшими достопримечательностями. — Lübeck: Schönung, 2006. ISBN 978-3-89917-276-8.
  10. Fritz Winzer. Weltgeschichte: Daten, Fakten, Bilder. — Georg Westermann Verlag, 1987. ISBN 3-07-509036-0.
  11. Der Nürnberger Hauptkriegsverbrecherprozess: 18. Oktober 1945 — 1. Oktober 1946. — 2. Auflage. — Stiftung Topographie des Terrors, 2006. ISBN 3-9807205-2-7. S. 53.
  12. Железнодорожный транспорт. Энциклопедия. — М.: Большая Российская энциклопедия, 1995. Стр. 88—89.
  13. Германия / ле Пти Фюте. Путеводитель. — М.: Авангард, 2003. ISBN 5-86394-135-9.
  14. Valeria Sokolova. Nürnberg und Nürnberger. — 2011. Ekaterina Müller Medienagentür & Ubersetzungsbüro. Nürnberg. ISBN 978-3-00-034848-8.

Ссылки

  • [www.nuernberg.de Официальный сайт]
  • [www.dw.de/dw/article/0,,4520663,00.html Прогулки по Нюрнбергу]. Deutsche Welle. [www.webcitation.org/68cEoRIWO Архивировано из первоисточника 22 июня 2012].
  • [novoe.de/index.php/bayern/nuernberg Достопримечательности Нюрнберга на русском языке]

Отрывок, характеризующий Нюрнберг

Опять, но очень близко этот раз, засвистело что то, как сверху вниз летящая птичка, блеснул огонь посередине улицы, выстрелило что то и застлало дымом улицу.
– Злодей, что ж ты это делаешь? – прокричал хозяин, подбегая к кухарке.
В то же мгновение с разных сторон жалобно завыли женщины, испуганно заплакал ребенок и молча столпился народ с бледными лицами около кухарки. Из этой толпы слышнее всех слышались стоны и приговоры кухарки:
– Ой о ох, голубчики мои! Голубчики мои белые! Не дайте умереть! Голубчики мои белые!..
Через пять минут никого не оставалось на улице. Кухарку с бедром, разбитым гранатным осколком, снесли в кухню. Алпатыч, его кучер, Ферапонтова жена с детьми, дворник сидели в подвале, прислушиваясь. Гул орудий, свист снарядов и жалостный стон кухарки, преобладавший над всеми звуками, не умолкали ни на мгновение. Хозяйка то укачивала и уговаривала ребенка, то жалостным шепотом спрашивала у всех входивших в подвал, где был ее хозяин, оставшийся на улице. Вошедший в подвал лавочник сказал ей, что хозяин пошел с народом в собор, где поднимали смоленскую чудотворную икону.
К сумеркам канонада стала стихать. Алпатыч вышел из подвала и остановился в дверях. Прежде ясное вечера нее небо все было застлано дымом. И сквозь этот дым странно светил молодой, высоко стоящий серп месяца. После замолкшего прежнего страшного гула орудий над городом казалась тишина, прерываемая только как бы распространенным по всему городу шелестом шагов, стонов, дальних криков и треска пожаров. Стоны кухарки теперь затихли. С двух сторон поднимались и расходились черные клубы дыма от пожаров. На улице не рядами, а как муравьи из разоренной кочки, в разных мундирах и в разных направлениях, проходили и пробегали солдаты. В глазах Алпатыча несколько из них забежали на двор Ферапонтова. Алпатыч вышел к воротам. Какой то полк, теснясь и спеша, запрудил улицу, идя назад.
– Сдают город, уезжайте, уезжайте, – сказал ему заметивший его фигуру офицер и тут же обратился с криком к солдатам:
– Я вам дам по дворам бегать! – крикнул он.
Алпатыч вернулся в избу и, кликнув кучера, велел ему выезжать. Вслед за Алпатычем и за кучером вышли и все домочадцы Ферапонтова. Увидав дым и даже огни пожаров, видневшиеся теперь в начинавшихся сумерках, бабы, до тех пор молчавшие, вдруг заголосили, глядя на пожары. Как бы вторя им, послышались такие же плачи на других концах улицы. Алпатыч с кучером трясущимися руками расправлял запутавшиеся вожжи и постромки лошадей под навесом.
Когда Алпатыч выезжал из ворот, он увидал, как в отпертой лавке Ферапонтова человек десять солдат с громким говором насыпали мешки и ранцы пшеничной мукой и подсолнухами. В то же время, возвращаясь с улицы в лавку, вошел Ферапонтов. Увидав солдат, он хотел крикнуть что то, но вдруг остановился и, схватившись за волоса, захохотал рыдающим хохотом.
– Тащи всё, ребята! Не доставайся дьяволам! – закричал он, сам хватая мешки и выкидывая их на улицу. Некоторые солдаты, испугавшись, выбежали, некоторые продолжали насыпать. Увидав Алпатыча, Ферапонтов обратился к нему.
– Решилась! Расея! – крикнул он. – Алпатыч! решилась! Сам запалю. Решилась… – Ферапонтов побежал на двор.
По улице, запружая ее всю, непрерывно шли солдаты, так что Алпатыч не мог проехать и должен был дожидаться. Хозяйка Ферапонтова с детьми сидела также на телеге, ожидая того, чтобы можно было выехать.
Была уже совсем ночь. На небе были звезды и светился изредка застилаемый дымом молодой месяц. На спуске к Днепру повозки Алпатыча и хозяйки, медленно двигавшиеся в рядах солдат и других экипажей, должны были остановиться. Недалеко от перекрестка, у которого остановились повозки, в переулке, горели дом и лавки. Пожар уже догорал. Пламя то замирало и терялось в черном дыме, то вдруг вспыхивало ярко, до странности отчетливо освещая лица столпившихся людей, стоявших на перекрестке. Перед пожаром мелькали черные фигуры людей, и из за неумолкаемого треска огня слышались говор и крики. Алпатыч, слезший с повозки, видя, что повозку его еще не скоро пропустят, повернулся в переулок посмотреть пожар. Солдаты шныряли беспрестанно взад и вперед мимо пожара, и Алпатыч видел, как два солдата и с ними какой то человек во фризовой шинели тащили из пожара через улицу на соседний двор горевшие бревна; другие несли охапки сена.
Алпатыч подошел к большой толпе людей, стоявших против горевшего полным огнем высокого амбара. Стены были все в огне, задняя завалилась, крыша тесовая обрушилась, балки пылали. Очевидно, толпа ожидала той минуты, когда завалится крыша. Этого же ожидал Алпатыч.
– Алпатыч! – вдруг окликнул старика чей то знакомый голос.
– Батюшка, ваше сиятельство, – отвечал Алпатыч, мгновенно узнав голос своего молодого князя.
Князь Андрей, в плаще, верхом на вороной лошади, стоял за толпой и смотрел на Алпатыча.
– Ты как здесь? – спросил он.
– Ваше… ваше сиятельство, – проговорил Алпатыч и зарыдал… – Ваше, ваше… или уж пропали мы? Отец…
– Как ты здесь? – повторил князь Андрей.
Пламя ярко вспыхнуло в эту минуту и осветило Алпатычу бледное и изнуренное лицо его молодого барина. Алпатыч рассказал, как он был послан и как насилу мог уехать.
– Что же, ваше сиятельство, или мы пропали? – спросил он опять.
Князь Андрей, не отвечая, достал записную книжку и, приподняв колено, стал писать карандашом на вырванном листе. Он писал сестре:
«Смоленск сдают, – писал он, – Лысые Горы будут заняты неприятелем через неделю. Уезжайте сейчас в Москву. Отвечай мне тотчас, когда вы выедете, прислав нарочного в Усвяж».
Написав и передав листок Алпатычу, он на словах передал ему, как распорядиться отъездом князя, княжны и сына с учителем и как и куда ответить ему тотчас же. Еще не успел он окончить эти приказания, как верховой штабный начальник, сопутствуемый свитой, подскакал к нему.
– Вы полковник? – кричал штабный начальник, с немецким акцентом, знакомым князю Андрею голосом. – В вашем присутствии зажигают дома, а вы стоите? Что это значит такое? Вы ответите, – кричал Берг, который был теперь помощником начальника штаба левого фланга пехотных войск первой армии, – место весьма приятное и на виду, как говорил Берг.
Князь Андрей посмотрел на него и, не отвечая, продолжал, обращаясь к Алпатычу:
– Так скажи, что до десятого числа жду ответа, а ежели десятого не получу известия, что все уехали, я сам должен буду все бросить и ехать в Лысые Горы.
– Я, князь, только потому говорю, – сказал Берг, узнав князя Андрея, – что я должен исполнять приказания, потому что я всегда точно исполняю… Вы меня, пожалуйста, извините, – в чем то оправдывался Берг.
Что то затрещало в огне. Огонь притих на мгновенье; черные клубы дыма повалили из под крыши. Еще страшно затрещало что то в огне, и завалилось что то огромное.
– Урруру! – вторя завалившемуся потолку амбара, из которого несло запахом лепешек от сгоревшего хлеба, заревела толпа. Пламя вспыхнуло и осветило оживленно радостные и измученные лица людей, стоявших вокруг пожара.
Человек во фризовой шинели, подняв кверху руку, кричал:
– Важно! пошла драть! Ребята, важно!..
– Это сам хозяин, – послышались голоса.
– Так, так, – сказал князь Андрей, обращаясь к Алпатычу, – все передай, как я тебе говорил. – И, ни слова не отвечая Бергу, замолкшему подле него, тронул лошадь и поехал в переулок.


От Смоленска войска продолжали отступать. Неприятель шел вслед за ними. 10 го августа полк, которым командовал князь Андрей, проходил по большой дороге, мимо проспекта, ведущего в Лысые Горы. Жара и засуха стояли более трех недель. Каждый день по небу ходили курчавые облака, изредка заслоняя солнце; но к вечеру опять расчищало, и солнце садилось в буровато красную мглу. Только сильная роса ночью освежала землю. Остававшиеся на корню хлеба сгорали и высыпались. Болота пересохли. Скотина ревела от голода, не находя корма по сожженным солнцем лугам. Только по ночам и в лесах пока еще держалась роса, была прохлада. Но по дороге, по большой дороге, по которой шли войска, даже и ночью, даже и по лесам, не было этой прохлады. Роса не заметна была на песочной пыли дороги, встолченной больше чем на четверть аршина. Как только рассветало, начиналось движение. Обозы, артиллерия беззвучно шли по ступицу, а пехота по щиколку в мягкой, душной, не остывшей за ночь, жаркой пыли. Одна часть этой песочной пыли месилась ногами и колесами, другая поднималась и стояла облаком над войском, влипая в глаза, в волоса, в уши, в ноздри и, главное, в легкие людям и животным, двигавшимся по этой дороге. Чем выше поднималось солнце, тем выше поднималось облако пыли, и сквозь эту тонкую, жаркую пыль на солнце, не закрытое облаками, можно было смотреть простым глазом. Солнце представлялось большим багровым шаром. Ветра не было, и люди задыхались в этой неподвижной атмосфере. Люди шли, обвязавши носы и рты платками. Приходя к деревне, все бросалось к колодцам. Дрались за воду и выпивали ее до грязи.
Князь Андрей командовал полком, и устройство полка, благосостояние его людей, необходимость получения и отдачи приказаний занимали его. Пожар Смоленска и оставление его были эпохой для князя Андрея. Новое чувство озлобления против врага заставляло его забывать свое горе. Он весь был предан делам своего полка, он был заботлив о своих людях и офицерах и ласков с ними. В полку его называли наш князь, им гордились и его любили. Но добр и кроток он был только с своими полковыми, с Тимохиным и т. п., с людьми совершенно новыми и в чужой среде, с людьми, которые не могли знать и понимать его прошедшего; но как только он сталкивался с кем нибудь из своих прежних, из штабных, он тотчас опять ощетинивался; делался злобен, насмешлив и презрителен. Все, что связывало его воспоминание с прошедшим, отталкивало его, и потому он старался в отношениях этого прежнего мира только не быть несправедливым и исполнять свой долг.
Правда, все в темном, мрачном свете представлялось князю Андрею – особенно после того, как оставили Смоленск (который, по его понятиям, можно и должно было защищать) 6 го августа, и после того, как отец, больной, должен был бежать в Москву и бросить на расхищение столь любимые, обстроенные и им населенные Лысые Горы; но, несмотря на то, благодаря полку князь Андрей мог думать о другом, совершенно независимом от общих вопросов предмете – о своем полку. 10 го августа колонна, в которой был его полк, поравнялась с Лысыми Горами. Князь Андрей два дня тому назад получил известие, что его отец, сын и сестра уехали в Москву. Хотя князю Андрею и нечего было делать в Лысых Горах, он, с свойственным ему желанием растравить свое горе, решил, что он должен заехать в Лысые Горы.
Он велел оседлать себе лошадь и с перехода поехал верхом в отцовскую деревню, в которой он родился и провел свое детство. Проезжая мимо пруда, на котором всегда десятки баб, переговариваясь, били вальками и полоскали свое белье, князь Андрей заметил, что на пруде никого не было, и оторванный плотик, до половины залитый водой, боком плавал посредине пруда. Князь Андрей подъехал к сторожке. У каменных ворот въезда никого не было, и дверь была отперта. Дорожки сада уже заросли, и телята и лошади ходили по английскому парку. Князь Андрей подъехал к оранжерее; стекла были разбиты, и деревья в кадках некоторые повалены, некоторые засохли. Он окликнул Тараса садовника. Никто не откликнулся. Обогнув оранжерею на выставку, он увидал, что тесовый резной забор весь изломан и фрукты сливы обдерганы с ветками. Старый мужик (князь Андрей видал его у ворот в детстве) сидел и плел лапоть на зеленой скамеечке.
Он был глух и не слыхал подъезда князя Андрея. Он сидел на лавке, на которой любил сиживать старый князь, и около него было развешено лычко на сучках обломанной и засохшей магнолии.
Князь Андрей подъехал к дому. Несколько лип в старом саду были срублены, одна пегая с жеребенком лошадь ходила перед самым домом между розанами. Дом был заколочен ставнями. Одно окно внизу было открыто. Дворовый мальчик, увидав князя Андрея, вбежал в дом.
Алпатыч, услав семью, один оставался в Лысых Горах; он сидел дома и читал Жития. Узнав о приезде князя Андрея, он, с очками на носу, застегиваясь, вышел из дома, поспешно подошел к князю и, ничего не говоря, заплакал, целуя князя Андрея в коленку.
Потом он отвернулся с сердцем на свою слабость и стал докладывать ему о положении дел. Все ценное и дорогое было отвезено в Богучарово. Хлеб, до ста четвертей, тоже был вывезен; сено и яровой, необыкновенный, как говорил Алпатыч, урожай нынешнего года зеленым взят и скошен – войсками. Мужики разорены, некоторый ушли тоже в Богучарово, малая часть остается.
Князь Андрей, не дослушав его, спросил, когда уехали отец и сестра, разумея, когда уехали в Москву. Алпатыч отвечал, полагая, что спрашивают об отъезде в Богучарово, что уехали седьмого, и опять распространился о долах хозяйства, спрашивая распоряжении.
– Прикажете ли отпускать под расписку командам овес? У нас еще шестьсот четвертей осталось, – спрашивал Алпатыч.
«Что отвечать ему? – думал князь Андрей, глядя на лоснеющуюся на солнце плешивую голову старика и в выражении лица его читая сознание того, что он сам понимает несвоевременность этих вопросов, но спрашивает только так, чтобы заглушить и свое горе.
– Да, отпускай, – сказал он.
– Ежели изволили заметить беспорядки в саду, – говорил Алпатыч, – то невозмежио было предотвратить: три полка проходили и ночевали, в особенности драгуны. Я выписал чин и звание командира для подачи прошения.
– Ну, что ж ты будешь делать? Останешься, ежели неприятель займет? – спросил его князь Андрей.
Алпатыч, повернув свое лицо к князю Андрею, посмотрел на него; и вдруг торжественным жестом поднял руку кверху.
– Он мой покровитель, да будет воля его! – проговорил он.
Толпа мужиков и дворовых шла по лугу, с открытыми головами, приближаясь к князю Андрею.
– Ну прощай! – сказал князь Андрей, нагибаясь к Алпатычу. – Уезжай сам, увози, что можешь, и народу вели уходить в Рязанскую или в Подмосковную. – Алпатыч прижался к его ноге и зарыдал. Князь Андрей осторожно отодвинул его и, тронув лошадь, галопом поехал вниз по аллее.
На выставке все так же безучастно, как муха на лице дорогого мертвеца, сидел старик и стукал по колодке лаптя, и две девочки со сливами в подолах, которые они нарвали с оранжерейных деревьев, бежали оттуда и наткнулись на князя Андрея. Увидав молодого барина, старшая девочка, с выразившимся на лице испугом, схватила за руку свою меньшую товарку и с ней вместе спряталась за березу, не успев подобрать рассыпавшиеся зеленые сливы.
Князь Андрей испуганно поспешно отвернулся от них, боясь дать заметить им, что он их видел. Ему жалко стало эту хорошенькую испуганную девочку. Он боялся взглянуть на нее, по вместе с тем ему этого непреодолимо хотелось. Новое, отрадное и успокоительное чувство охватило его, когда он, глядя на этих девочек, понял существование других, совершенно чуждых ему и столь же законных человеческих интересов, как и те, которые занимали его. Эти девочки, очевидно, страстно желали одного – унести и доесть эти зеленые сливы и не быть пойманными, и князь Андрей желал с ними вместе успеха их предприятию. Он не мог удержаться, чтобы не взглянуть на них еще раз. Полагая себя уже в безопасности, они выскочили из засады и, что то пища тоненькими голосками, придерживая подолы, весело и быстро бежали по траве луга своими загорелыми босыми ножонками.
Князь Андрей освежился немного, выехав из района пыли большой дороги, по которой двигались войска. Но недалеко за Лысыми Горами он въехал опять на дорогу и догнал свой полк на привале, у плотины небольшого пруда. Был второй час после полдня. Солнце, красный шар в пыли, невыносимо пекло и жгло спину сквозь черный сюртук. Пыль, все такая же, неподвижно стояла над говором гудевшими, остановившимися войсками. Ветру не было, В проезд по плотине на князя Андрея пахнуло тиной и свежестью пруда. Ему захотелось в воду – какая бы грязная она ни была. Он оглянулся на пруд, с которого неслись крики и хохот. Небольшой мутный с зеленью пруд, видимо, поднялся четверти на две, заливая плотину, потому что он был полон человеческими, солдатскими, голыми барахтавшимися в нем белыми телами, с кирпично красными руками, лицами и шеями. Все это голое, белое человеческое мясо с хохотом и гиком барахталось в этой грязной луже, как караси, набитые в лейку. Весельем отзывалось это барахтанье, и оттого оно особенно было грустно.
Один молодой белокурый солдат – еще князь Андрей знал его – третьей роты, с ремешком под икрой, крестясь, отступал назад, чтобы хорошенько разбежаться и бултыхнуться в воду; другой, черный, всегда лохматый унтер офицер, по пояс в воде, подергивая мускулистым станом, радостно фыркал, поливая себе голову черными по кисти руками. Слышалось шлепанье друг по другу, и визг, и уханье.
На берегах, на плотине, в пруде, везде было белое, здоровое, мускулистое мясо. Офицер Тимохин, с красным носиком, обтирался на плотине и застыдился, увидав князя, однако решился обратиться к нему:
– То то хорошо, ваше сиятельство, вы бы изволили! – сказал он.
– Грязно, – сказал князь Андрей, поморщившись.
– Мы сейчас очистим вам. – И Тимохин, еще не одетый, побежал очищать.
– Князь хочет.
– Какой? Наш князь? – заговорили голоса, и все заторопились так, что насилу князь Андрей успел их успокоить. Он придумал лучше облиться в сарае.
«Мясо, тело, chair a canon [пушечное мясо]! – думал он, глядя и на свое голое тело, и вздрагивая не столько от холода, сколько от самому ему непонятного отвращения и ужаса при виде этого огромного количества тел, полоскавшихся в грязном пруде.
7 го августа князь Багратион в своей стоянке Михайловке на Смоленской дороге писал следующее:
«Милостивый государь граф Алексей Андреевич.
(Он писал Аракчееву, но знал, что письмо его будет прочтено государем, и потому, насколько он был к тому способен, обдумывал каждое свое слово.)
Я думаю, что министр уже рапортовал об оставлении неприятелю Смоленска. Больно, грустно, и вся армия в отчаянии, что самое важное место понапрасну бросили. Я, с моей стороны, просил лично его убедительнейшим образом, наконец и писал; но ничто его не согласило. Я клянусь вам моею честью, что Наполеон был в таком мешке, как никогда, и он бы мог потерять половину армии, но не взять Смоленска. Войска наши так дрались и так дерутся, как никогда. Я удержал с 15 тысячами более 35 ти часов и бил их; но он не хотел остаться и 14 ти часов. Это стыдно, и пятно армии нашей; а ему самому, мне кажется, и жить на свете не должно. Ежели он доносит, что потеря велика, – неправда; может быть, около 4 тысяч, не более, но и того нет. Хотя бы и десять, как быть, война! Но зато неприятель потерял бездну…
Что стоило еще оставаться два дни? По крайней мере, они бы сами ушли; ибо не имели воды напоить людей и лошадей. Он дал слово мне, что не отступит, но вдруг прислал диспозицию, что он в ночь уходит. Таким образом воевать не можно, и мы можем неприятеля скоро привести в Москву…
Слух носится, что вы думаете о мире. Чтобы помириться, боже сохрани! После всех пожертвований и после таких сумасбродных отступлений – мириться: вы поставите всю Россию против себя, и всякий из нас за стыд поставит носить мундир. Ежели уже так пошло – надо драться, пока Россия может и пока люди на ногах…
Надо командовать одному, а не двум. Ваш министр, может, хороший по министерству; но генерал не то что плохой, но дрянной, и ему отдали судьбу всего нашего Отечества… Я, право, с ума схожу от досады; простите мне, что дерзко пишу. Видно, тот не любит государя и желает гибели нам всем, кто советует заключить мир и командовать армиею министру. Итак, я пишу вам правду: готовьте ополчение. Ибо министр самым мастерским образом ведет в столицу за собою гостя. Большое подозрение подает всей армии господин флигель адъютант Вольцоген. Он, говорят, более Наполеона, нежели наш, и он советует все министру. Я не токмо учтив против него, но повинуюсь, как капрал, хотя и старее его. Это больно; но, любя моего благодетеля и государя, – повинуюсь. Только жаль государя, что вверяет таким славную армию. Вообразите, что нашею ретирадою мы потеряли людей от усталости и в госпиталях более 15 тысяч; а ежели бы наступали, того бы не было. Скажите ради бога, что наша Россия – мать наша – скажет, что так страшимся и за что такое доброе и усердное Отечество отдаем сволочам и вселяем в каждого подданного ненависть и посрамление. Чего трусить и кого бояться?. Я не виноват, что министр нерешим, трус, бестолков, медлителен и все имеет худые качества. Вся армия плачет совершенно и ругают его насмерть…»


В числе бесчисленных подразделений, которые можно сделать в явлениях жизни, можно подразделить их все на такие, в которых преобладает содержание, другие – в которых преобладает форма. К числу таковых, в противоположность деревенской, земской, губернской, даже московской жизни, можно отнести жизнь петербургскую, в особенности салонную. Эта жизнь неизменна.
С 1805 года мы мирились и ссорились с Бонапартом, мы делали конституции и разделывали их, а салон Анны Павловны и салон Элен были точно такие же, какие они были один семь лет, другой пять лет тому назад. Точно так же у Анны Павловны говорили с недоумением об успехах Бонапарта и видели, как в его успехах, так и в потакании ему европейских государей, злостный заговор, имеющий единственной целью неприятность и беспокойство того придворного кружка, которого представительницей была Анна Павловна. Точно так же у Элен, которую сам Румянцев удостоивал своим посещением и считал замечательно умной женщиной, точно так же как в 1808, так и в 1812 году с восторгом говорили о великой нации и великом человеке и с сожалением смотрели на разрыв с Францией, который, по мнению людей, собиравшихся в салоне Элен, должен был кончиться миром.
В последнее время, после приезда государя из армии, произошло некоторое волнение в этих противоположных кружках салонах и произведены были некоторые демонстрации друг против друга, но направление кружков осталось то же. В кружок Анны Павловны принимались из французов только закоренелые легитимисты, и здесь выражалась патриотическая мысль о том, что не надо ездить во французский театр и что содержание труппы стоит столько же, сколько содержание целого корпуса. За военными событиями следилось жадно, и распускались самые выгодные для нашей армии слухи. В кружке Элен, румянцевском, французском, опровергались слухи о жестокости врага и войны и обсуживались все попытки Наполеона к примирению. В этом кружке упрекали тех, кто присоветывал слишком поспешные распоряжения о том, чтобы приготавливаться к отъезду в Казань придворным и женским учебным заведениям, находящимся под покровительством императрицы матери. Вообще все дело войны представлялось в салоне Элен пустыми демонстрациями, которые весьма скоро кончатся миром, и царствовало мнение Билибина, бывшего теперь в Петербурге и домашним у Элен (всякий умный человек должен был быть у нее), что не порох, а те, кто его выдумали, решат дело. В этом кружке иронически и весьма умно, хотя весьма осторожно, осмеивали московский восторг, известие о котором прибыло вместе с государем в Петербург.
В кружке Анны Павловны, напротив, восхищались этими восторгами и говорили о них, как говорит Плутарх о древних. Князь Василий, занимавший все те же важные должности, составлял звено соединения между двумя кружками. Он ездил к ma bonne amie [своему достойному другу] Анне Павловне и ездил dans le salon diplomatique de ma fille [в дипломатический салон своей дочери] и часто, при беспрестанных переездах из одного лагеря в другой, путался и говорил у Анны Павловны то, что надо было говорить у Элен, и наоборот.
Вскоре после приезда государя князь Василий разговорился у Анны Павловны о делах войны, жестоко осуждая Барклая де Толли и находясь в нерешительности, кого бы назначить главнокомандующим. Один из гостей, известный под именем un homme de beaucoup de merite [человек с большими достоинствами], рассказав о том, что он видел нынче выбранного начальником петербургского ополчения Кутузова, заседающего в казенной палате для приема ратников, позволил себе осторожно выразить предположение о том, что Кутузов был бы тот человек, который удовлетворил бы всем требованиям.
Анна Павловна грустно улыбнулась и заметила, что Кутузов, кроме неприятностей, ничего не дал государю.
– Я говорил и говорил в Дворянском собрании, – перебил князь Василий, – но меня не послушали. Я говорил, что избрание его в начальники ополчения не понравится государю. Они меня не послушали.
– Все какая то мания фрондировать, – продолжал он. – И пред кем? И все оттого, что мы хотим обезьянничать глупым московским восторгам, – сказал князь Василий, спутавшись на минуту и забыв то, что у Элен надо было подсмеиваться над московскими восторгами, а у Анны Павловны восхищаться ими. Но он тотчас же поправился. – Ну прилично ли графу Кутузову, самому старому генералу в России, заседать в палате, et il en restera pour sa peine! [хлопоты его пропадут даром!] Разве возможно назначить главнокомандующим человека, который не может верхом сесть, засыпает на совете, человека самых дурных нравов! Хорошо он себя зарекомендовал в Букарещте! Я уже не говорю о его качествах как генерала, но разве можно в такую минуту назначать человека дряхлого и слепого, просто слепого? Хорош будет генерал слепой! Он ничего не видит. В жмурки играть… ровно ничего не видит!
Никто не возражал на это.
24 го июля это было совершенно справедливо. Но 29 июля Кутузову пожаловано княжеское достоинство. Княжеское достоинство могло означать и то, что от него хотели отделаться, – и потому суждение князя Василья продолжало быть справедливо, хотя он и не торопился ого высказывать теперь. Но 8 августа был собран комитет из генерал фельдмаршала Салтыкова, Аракчеева, Вязьмитинова, Лопухина и Кочубея для обсуждения дел войны. Комитет решил, что неудачи происходили от разноначалий, и, несмотря на то, что лица, составлявшие комитет, знали нерасположение государя к Кутузову, комитет, после короткого совещания, предложил назначить Кутузова главнокомандующим. И в тот же день Кутузов был назначен полномочным главнокомандующим армий и всего края, занимаемого войсками.
9 го августа князь Василий встретился опять у Анны Павловны с l'homme de beaucoup de merite [человеком с большими достоинствами]. L'homme de beaucoup de merite ухаживал за Анной Павловной по случаю желания назначения попечителем женского учебного заведения императрицы Марии Федоровны. Князь Василий вошел в комнату с видом счастливого победителя, человека, достигшего цели своих желаний.
– Eh bien, vous savez la grande nouvelle? Le prince Koutouzoff est marechal. [Ну с, вы знаете великую новость? Кутузов – фельдмаршал.] Все разногласия кончены. Я так счастлив, так рад! – говорил князь Василий. – Enfin voila un homme, [Наконец, вот это человек.] – проговорил он, значительно и строго оглядывая всех находившихся в гостиной. L'homme de beaucoup de merite, несмотря на свое желание получить место, не мог удержаться, чтобы не напомнить князю Василью его прежнее суждение. (Это было неучтиво и перед князем Василием в гостиной Анны Павловны, и перед Анной Павловной, которая так же радостно приняла эту весть; но он не мог удержаться.)
– Mais on dit qu'il est aveugle, mon prince? [Но говорят, он слеп?] – сказал он, напоминая князю Василью его же слова.
– Allez donc, il y voit assez, [Э, вздор, он достаточно видит, поверьте.] – сказал князь Василий своим басистым, быстрым голосом с покашливанием, тем голосом и с покашливанием, которым он разрешал все трудности. – Allez, il y voit assez, – повторил он. – И чему я рад, – продолжал он, – это то, что государь дал ему полную власть над всеми армиями, над всем краем, – власть, которой никогда не было ни у какого главнокомандующего. Это другой самодержец, – заключил он с победоносной улыбкой.
– Дай бог, дай бог, – сказала Анна Павловна. L'homme de beaucoup de merite, еще новичок в придворном обществе, желая польстить Анне Павловне, выгораживая ее прежнее мнение из этого суждения, сказал.
– Говорят, что государь неохотно передал эту власть Кутузову. On dit qu'il rougit comme une demoiselle a laquelle on lirait Joconde, en lui disant: «Le souverain et la patrie vous decernent cet honneur». [Говорят, что он покраснел, как барышня, которой бы прочли Жоконду, в то время как говорил ему: «Государь и отечество награждают вас этой честью».]
– Peut etre que la c?ur n'etait pas de la partie, [Может быть, сердце не вполне участвовало,] – сказала Анна Павловна.
– О нет, нет, – горячо заступился князь Василий. Теперь уже он не мог никому уступить Кутузова. По мнению князя Василья, не только Кутузов был сам хорош, но и все обожали его. – Нет, это не может быть, потому что государь так умел прежде ценить его, – сказал он.
– Дай бог только, чтобы князь Кутузов, – сказала Анпа Павловна, – взял действительную власть и не позволял бы никому вставлять себе палки в колеса – des batons dans les roues.
Князь Василий тотчас понял, кто был этот никому. Он шепотом сказал:
– Я верно знаю, что Кутузов, как непременное условие, выговорил, чтобы наследник цесаревич не был при армии: Vous savez ce qu'il a dit a l'Empereur? [Вы знаете, что он сказал государю?] – И князь Василий повторил слова, будто бы сказанные Кутузовым государю: «Я не могу наказать его, ежели он сделает дурно, и наградить, ежели он сделает хорошо». О! это умнейший человек, князь Кутузов, et quel caractere. Oh je le connais de longue date. [и какой характер. О, я его давно знаю.]
– Говорят даже, – сказал l'homme de beaucoup de merite, не имевший еще придворного такта, – что светлейший непременным условием поставил, чтобы сам государь не приезжал к армии.
Как только он сказал это, в одно мгновение князь Василий и Анна Павловна отвернулись от него и грустно, со вздохом о его наивности, посмотрели друг на друга.


В то время как это происходило в Петербурге, французы уже прошли Смоленск и все ближе и ближе подвигались к Москве. Историк Наполеона Тьер, так же, как и другие историки Наполеона, говорит, стараясь оправдать своего героя, что Наполеон был привлечен к стенам Москвы невольно. Он прав, как и правы все историки, ищущие объяснения событий исторических в воле одного человека; он прав так же, как и русские историки, утверждающие, что Наполеон был привлечен к Москве искусством русских полководцев. Здесь, кроме закона ретроспективности (возвратности), представляющего все прошедшее приготовлением к совершившемуся факту, есть еще взаимность, путающая все дело. Хороший игрок, проигравший в шахматы, искренно убежден, что его проигрыш произошел от его ошибки, и он отыскивает эту ошибку в начале своей игры, но забывает, что в каждом его шаге, в продолжение всей игры, были такие же ошибки, что ни один его ход не был совершенен. Ошибка, на которую он обращает внимание, заметна ему только потому, что противник воспользовался ею. Насколько же сложнее этого игра войны, происходящая в известных условиях времени, и где не одна воля руководит безжизненными машинами, а где все вытекает из бесчисленного столкновения различных произволов?


Источник — «http://wiki-org.ru/wiki/index.php?title=Нюрнберг&oldid=80692938»