Апелляция

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Обжалование»)
Перейти к: навигация, поиск

Апелляция (от лат. appellatio — обращение) в юриспруденции — процедура по проверке не вступивших в законную силу судебных актов вышестоящим судом, определенная процессуальным законодательством.

В российской юридической литературе, давая характеристику апелляции, авторы нередко цитируют И. Я. Фойницкого, который писал: «Под апелляцией разумеется пересмотр высшей инстанцией обжалованного неокончательного приговора низшего суда в его основаниях как фактических, так и юридических, но в пределах принесенной жалобы. Апелляционная инстанция, подобно первой, рассматривает дело по существу и постановляет по нему приговор, совершенно заменяющий приговор низшего суда, хотя по содержанию могущий быть одинаковым с ним. Задача апелляции — дать новым разбирательствам добавочную гарантию справедливости судебного приговора. Эта добавочная гарантия состоит в привлечении к участию в деле высшего суда, более совершенные познания и опытность которого рассматриваются как дальнейшее обеспечение интересов правосудия»[1].

В современной теории процессуального права выделяют два вида апелляции: полную и неполную.

При полной апелляции рассмотрение дела состоит в новом разбирательстве дела по существу. При этом апелляционный суд не только проверяет правильность решений суда первой инстанции, но и разрешает дело по существу. Такой вид апелляции присущ гражданскому процессу Франции, Италии, Англии, российскому дореволюционному гражданскому судопроизводству. Целями полной апелляции являются устранение ошибок суда и исправление упущений сторон. Стороны вправе предъявлять новые доказательства без ограничения, поскольку в апелляционной инстанции фактическая сторона дела исследуется в полном объеме. Суд апелляционной инстанции должен окончательно разрешить дело по существу[2]. Возбуждение апелляционного производства невозможно без наличия решения суда первой инстанции, законность и обоснованность которого подвергается лицами, участвующими в деле, сомнению. Это сомнение выражается в доводах жалобы, основаниях, по которым решение суда считается данными лицами неправильным. В связи с этим лица, участвующие в деле, обращаются в вышестоящий суд с просьбой проверить не вступившее в законную силу решение суда. Суд апелляционной инстанции, возбудив на основании апелляционной жалобы апелляционное производство, осуществляет проверочную деятельность путём вторичного рассмотрения дела.[3]

При неполной апелляции процесс доказывания сконцентрирован в суде первой инстанции. Апелляционный суд должен проверить решение суда на основании фактического материала, представленного сторонами в суд первой инстанции, и вынести решение по существу. Представление новых доказательств в суд апелляционной инстанции либо недопустимо (как правило), либо допускается в определенных законом (очень ограниченных) случаях. Неполная апелляция существует, например, в гражданском судопроизводстве Австрии и Германии[2]. Вторичное рассмотрение дела судом апелляционной инстанции может иметь место только исключительно тогда, когда закон при строго определённых условиях допускает принятие и исследование доказательств, которые вследствие, например, судебной ошибки не были исследованы в суде первой инстанции, что повлекло за собой принятие незаконного и необоснованного решения. В данном случае вторичное рассмотрение дела осуществляется судом апелляционной инстанции не в полном объёме, а только в части исследования новых доказательств, что позволит установить наличие или отсутствие обстоятельства, имеющего значение для правильного разрешения дела[3].





Апелляция в России

История развития

Институт пересмотра судебного решения вышестоящим судом начинает своё существование с конца XV — начала XVI века. Так, в Судебнике 1497 года в статье 16 определяется размер пошлин с докладного списка. Докладной список представлял собой протокол заседания (судный список) суда первой инстанции, передававшийся на рассмотрение (доклад) вышестоящей инстанции, которая давала указание, как решить дело. Решение вышестоящей инстанции писалось на оборотной стороне судного списка и являлось основанием для выдачи правой грамоты судом первой инстанции. Основанием для доклада являлись сомнения судьи, возникающие из трудности дела или неясности права, ограниченная компетенция судьи и разногласия судей при совместном суде. Решение вышестоящей инстанции по докладу выносилось на основе фактического пересмотра всех материалов дела. Таким образом, институт доклада являлся зародышем апелляционного производства в России[4].

Статья 64 Судебника 1497 года определяет порядок пересмотра дел по жалобе сторон, так называемый пересуд, упоминаемый ст. 3 Новгородской Судной грамоты и договорной грамотой Новгорода 1470—1471 гг. с польским королём Казимиром. В отличие от доклада, когда дело поступало на рассмотрение вышестоящей инстанции независимо от желания сторон, пересуд наступал лишь по жалобе стороны и мог быть прекращён, если во время доклада обе стороны признают правильность судного списка. Пересуд допускался не по любому делу, а лишь в тех случаях, когда одна из сторон оболживит, т. е. подвергнет сомнению, судный список (протокол судебного заседания), а также при решении дела полем (а с поля со всякого пересуд)[4]

20 ноября 1864 г. были утверждены и вступили в силу основные акты Судебной реформы.
Учреждались две судебные инстанции: участковый мировой судья и уездный съезд мировых судей. Уезд (или город) в России территориально делился на несколько судебных участков, в которых и образовалась должность участкового мирового судьи. Второй инстанцией был съезд мировых судей, включавший всех участковых и почетных мировых судей уезда.
Уездный съезд мировых судей как вторая инстанция действовал коллегиально в составе не менее трёх судей. Он рассматривал дела по жалобам на решения мировых судей в апелляционном порядке, т. е. по существу, в полном объёме. Стороны могли представлять новые доказательства, просить о допросе новых свидетелей, ссылаться на новые факты и т. д. Но они были не вправе предъявлять новые требования, не предъявленные в суде первой инстанции.
Такая организация апелляционной инстанции существовала только в Центральной России. В Сибири, как и в Закарпатье, второй (апелляционной) инстанцией для мировых судей был окружной суд. Не было съездов мировых судей и на территории Средней Азии и Казахстана.
Апелляционной инстанцией для окружных судов были судебные палаты. Апелляционный суд должен был решить дело, не возвращая его в суд первой инстанции к новому рассмотрению и решению.
Рассмотрение и разрешение дел в мировых судах отмечались доброкачественностью и высокой степенью объективности принимаемых решений.

С 70-х годов XIX в. в период реакции Судебная реформа была подвергнута коренному пересмотру. В частности, институт мировых судей в России просуществовал недолго. Уже в 1889 г. Александром III были утверждены Положения о земских участковых начальниках и Правила об устройстве судебной части в местностях. Дела, предоставленные ведению мировых судей, распределялись между земскими начальниками и городскими судьями, с одной стороны, и уездными членами окружных судов — с другой. Второй инстанцией для земских начальников и городских судей сделаны уездные съезды, образуемые из них же с участием почётных мировых судей, которые сохранялись повсюду, а для уездных окружных судов — окружные суды.
Законом от 15 июня 1912 г. институт мировых судей был восстановлен, однако его зависимость от Министерства юстиции возросла.

Произошли изменения и в апелляционной инстанции мировых судов. Председатель съезда мировых судей теперь назначался по представлению министра юстиции из лиц, которые могли занимать должности по судебному ведомству не ниже члена окружного суда, либо из участковых мировых судей, прослуживших в этой должности не менее трёх лет. Значительно расширялась подсудность мирового суда по сравнению с Судебными уставами 1864 г.

В 1917 г. институт апелляции прекратил своё существование в гражданском судопроизводстве нашей страны. Декретом СНК от 24 ноября 1917 г. N 1 «О суде» было определено советское судопроизводство, не предусматривающее возможности апелляционного обжалования судебных постановлений. Статья 2 Декрета гласила: «Решения местных судов окончательны и обжалованию в апелляционном порядке не подлежат».
Исчезновение института апелляции в советский период прежде всего было связано с необходимостью построения новой судебной системы в рамках нового государства. Постепенно формируется и развивается кассационная инстанция как основной институт устранения судебных ошибок в советском гражданском процессе.

Неприемлемость апелляции для советского гражданского процесса многими процессуалистами объяснялась и тем, что в советском судоустройстве основным звеном судебной системы являлся народный суд, наиболее близкий к населению. Установление над ним апелляционной инстанции, повторяющей всю процедуру судебного разбирательства, неизбежно привело бы к перегрузке апелляционного суда, дублированию во второй инстанции уже проведённого в первой инстанции рассмотрения дела по существу, замедлению процесса[5].

В постсоветский период впервые апелляция, как стадия пересмотра судебного решения, была введена с принятием Арбитражного процессуального кодекса от 05.05.1995 года. В дальнейшем, с учреждением мировой юстиции, районные суды стали выступать как апелляционная инстанция по отношению к вынесенным мировыми судьями решениям и приговорам. В 2000 г. ГПК РСФСР был дополнен главой 35.1 ГПК РСФСР, предусматривающей апелляционный порядок пересмотра решений и определений мировых судей по гражданским делам. Возможность апелляционного пересмотра судебных актов, вынесенных мировыми судьями, по уголовным делам введена Уголовно-процессуальным кодексом от 18 декабря 2001 года. Пересмотр решений судов общей юрисдикции в апелляционном порядке по гражданским делам введён с 2012 года Федеральным законом от 09.12.2010 № 353-ФЗ, и по уголовным делам с 2013 года Федеральным законом от 29.12.2010 № 433-ФЗ. Соответствующие изменения в организации деятельности судов внесены Федеральный конституционным законом от 07.02.2011 № 1-ФКЗ.

Апелляция в современный период

По российскому праву в порядке апелляционного производства вышестоящая судебная инстанция производит проверку решения нижестоящего суда, после чего либо утверждает обжалованное решение, либо, отменив его, выносит новое. При апелляции пересматривается решение суда не по отдельным процессуальным вопросам, а по существу всего дела в целом.
В России судами апелляционной инстанции являются: в судах общей юрисдикции — районные суды (с 1 января 2012 года по гражданским делам и с 1 января 2013 года по уголовным делам — также суды субъектов федерации), в арбитражных судах — апелляционные арбитражные суды.

Суд апелляционной инстанции не только вправе отменить решение суда первой инстанции, но и изменить его. То есть когда судом правильно установлены обстоятельства дела, но неправильно определена нормы материального права, либо когда по существу верно определены юридически значимые обстоятельства дела, но не верно произведен расчет взыскиваемой суммы. Кроме того, суд апелляционной инстанции может прекратить производство по делу, применительно к гражданскому делу. Примером прекращения гражданского дела является, когда дело не подлежит разрешению в порядке гражданского судопроизводства. Например, установлен иной обязательный внесудебный порядок разрешения дела, например, изменение записи в акте гражданского состояния в органе ЗАГС. Правовые основания внесения дополнения: ГПК РФ.

Апелляция во Франции

Во Франции понятие апелляции появилось примерно в XIII веке. В это время апелляция носила характер личного обвинения судьи в несправедливости. Судья с оружием в руках отстаивал принятое им решение. Такие поединки были закреплены в Établissements de Saint Louis 1270 года, который учредил особые апелляционные суды.

С изданием Ордонансов 1667 года апелляция становится жалобой не на судью, а на решение суда.

В 1579 году Указом Генриха III было постановлено, что все решения, противоречащие королевским указам, должны быть признаны ничтожными.

С 1796 года была сделана попытка рассматривать апелляционные жалобы на решения судов первой инстанции в той же инстанции. Однако вскоре было принято решение об учреждении двух судебных инстанций для рассмотрения дел по существу, где в качестве второй инстанции были установлены апелляционные суды, окончательно созданные в 1810 году.

Таким образом, во Франции сформировались два способа обжалования судебных постановлений — кассация и апелляция, которые были закреплены в ГПК 1806 года. Данный порядок обжалования был оставлен и в ГПК 1976 года.

См. также

Напишите отзыв о статье "Апелляция"

Примечания

  1. Фойницкий И. Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. II (издание 3-е, пересмотренное и дополненное). Спб.: Сенатская типография, 1910. С. 507.
  2. 1 2 Фокина М. А. К вопросу о гармонизации механизма доказывания по гражданским делам в суде апелляционной инстанции России и европейских стран // Валеев Д. Х. Европейский гражданский процесс и исполнительное производство: Сборник материалов Международной научно-практической конференции, г. Казань, Казанский (Приволжский) федеральный университет, 25 марта 2011 г. / отв. ред. Д. Х. Валеев. М.: Статут, 2012.
  3. 1 2 Борисова Е. А. Проверка судебных актов по гражданским делам. М.: Городец, 2005.
  4. 1 2 Российское законодательство X-XX веков. В 9 т. Т. 2: Законодательство периода образования и укрепления Русского централизованного государства / Под общ. ред. О. И. Чистякова; Отв. ред. тома А. Д. Горский; Рец. В. И. Корецкий. - М.: Юридическая литература, 1985.
  5. Трофимова М.С. История развития апелляции в гражданском процессе России: прошлое, настоящее, будущее. // История государства и права. 2010. N 5. С. 2-5.

Ссылки


Отрывок, характеризующий Апелляция


Х
Письмо это еще не было подано государю, когда Барклай за обедом передал Болконскому, что государю лично угодно видеть князя Андрея, для того чтобы расспросить его о Турции, и что князь Андрей имеет явиться в квартиру Бенигсена в шесть часов вечера.
В этот же день в квартире государя было получено известие о новом движении Наполеона, могущем быть опасным для армии, – известие, впоследствии оказавшееся несправедливым. И в это же утро полковник Мишо, объезжая с государем дрисские укрепления, доказывал государю, что укрепленный лагерь этот, устроенный Пфулем и считавшийся до сих пор chef d'?uvr'ом тактики, долженствующим погубить Наполеона, – что лагерь этот есть бессмыслица и погибель русской армии.
Князь Андрей приехал в квартиру генерала Бенигсена, занимавшего небольшой помещичий дом на самом берегу реки. Ни Бенигсена, ни государя не было там, но Чернышев, флигель адъютант государя, принял Болконского и объявил ему, что государь поехал с генералом Бенигсеном и с маркизом Паулучи другой раз в нынешний день для объезда укреплений Дрисского лагеря, в удобности которого начинали сильно сомневаться.
Чернышев сидел с книгой французского романа у окна первой комнаты. Комната эта, вероятно, была прежде залой; в ней еще стоял орган, на который навалены были какие то ковры, и в одном углу стояла складная кровать адъютанта Бенигсена. Этот адъютант был тут. Он, видно, замученный пирушкой или делом, сидел на свернутой постеле и дремал. Из залы вели две двери: одна прямо в бывшую гостиную, другая направо в кабинет. Из первой двери слышались голоса разговаривающих по немецки и изредка по французски. Там, в бывшей гостиной, были собраны, по желанию государя, не военный совет (государь любил неопределенность), но некоторые лица, которых мнение о предстоящих затруднениях он желал знать. Это не был военный совет, но как бы совет избранных для уяснения некоторых вопросов лично для государя. На этот полусовет были приглашены: шведский генерал Армфельд, генерал адъютант Вольцоген, Винцингероде, которого Наполеон называл беглым французским подданным, Мишо, Толь, вовсе не военный человек – граф Штейн и, наконец, сам Пфуль, который, как слышал князь Андрей, был la cheville ouvriere [основою] всего дела. Князь Андрей имел случай хорошо рассмотреть его, так как Пфуль вскоре после него приехал и прошел в гостиную, остановившись на минуту поговорить с Чернышевым.
Пфуль с первого взгляда, в своем русском генеральском дурно сшитом мундире, который нескладно, как на наряженном, сидел на нем, показался князю Андрею как будто знакомым, хотя он никогда не видал его. В нем был и Вейротер, и Мак, и Шмидт, и много других немецких теоретиков генералов, которых князю Андрею удалось видеть в 1805 м году; но он был типичнее всех их. Такого немца теоретика, соединявшего в себе все, что было в тех немцах, еще никогда не видал князь Андрей.
Пфуль был невысок ростом, очень худ, но ширококост, грубого, здорового сложения, с широким тазом и костлявыми лопатками. Лицо у него было очень морщинисто, с глубоко вставленными глазами. Волоса его спереди у висков, очевидно, торопливо были приглажены щеткой, сзади наивно торчали кисточками. Он, беспокойно и сердито оглядываясь, вошел в комнату, как будто он всего боялся в большой комнате, куда он вошел. Он, неловким движением придерживая шпагу, обратился к Чернышеву, спрашивая по немецки, где государь. Ему, видно, как можно скорее хотелось пройти комнаты, окончить поклоны и приветствия и сесть за дело перед картой, где он чувствовал себя на месте. Он поспешно кивал головой на слова Чернышева и иронически улыбался, слушая его слова о том, что государь осматривает укрепления, которые он, сам Пфуль, заложил по своей теории. Он что то басисто и круто, как говорят самоуверенные немцы, проворчал про себя: Dummkopf… или: zu Grunde die ganze Geschichte… или: s'wird was gescheites d'raus werden… [глупости… к черту все дело… (нем.) ] Князь Андрей не расслышал и хотел пройти, но Чернышев познакомил князя Андрея с Пфулем, заметив, что князь Андрей приехал из Турции, где так счастливо кончена война. Пфуль чуть взглянул не столько на князя Андрея, сколько через него, и проговорил смеясь: «Da muss ein schoner taktischcr Krieg gewesen sein». [«То то, должно быть, правильно тактическая была война.» (нем.) ] – И, засмеявшись презрительно, прошел в комнату, из которой слышались голоса.
Видно, Пфуль, уже всегда готовый на ироническое раздражение, нынче был особенно возбужден тем, что осмелились без него осматривать его лагерь и судить о нем. Князь Андрей по одному короткому этому свиданию с Пфулем благодаря своим аустерлицким воспоминаниям составил себе ясную характеристику этого человека. Пфуль был один из тех безнадежно, неизменно, до мученичества самоуверенных людей, которыми только бывают немцы, и именно потому, что только немцы бывают самоуверенными на основании отвлеченной идеи – науки, то есть мнимого знания совершенной истины. Француз бывает самоуверен потому, что он почитает себя лично, как умом, так и телом, непреодолимо обворожительным как для мужчин, так и для женщин. Англичанин самоуверен на том основании, что он есть гражданин благоустроеннейшего в мире государства, и потому, как англичанин, знает всегда, что ему делать нужно, и знает, что все, что он делает как англичанин, несомненно хорошо. Итальянец самоуверен потому, что он взволнован и забывает легко и себя и других. Русский самоуверен именно потому, что он ничего не знает и знать не хочет, потому что не верит, чтобы можно было вполне знать что нибудь. Немец самоуверен хуже всех, и тверже всех, и противнее всех, потому что он воображает, что знает истину, науку, которую он сам выдумал, но которая для него есть абсолютная истина. Таков, очевидно, был Пфуль. У него была наука – теория облического движения, выведенная им из истории войн Фридриха Великого, и все, что встречалось ему в новейшей истории войн Фридриха Великого, и все, что встречалось ему в новейшей военной истории, казалось ему бессмыслицей, варварством, безобразным столкновением, в котором с обеих сторон было сделано столько ошибок, что войны эти не могли быть названы войнами: они не подходили под теорию и не могли служить предметом науки.
В 1806 м году Пфуль был одним из составителей плана войны, кончившейся Иеной и Ауерштетом; но в исходе этой войны он не видел ни малейшего доказательства неправильности своей теории. Напротив, сделанные отступления от его теории, по его понятиям, были единственной причиной всей неудачи, и он с свойственной ему радостной иронией говорил: «Ich sagte ja, daji die ganze Geschichte zum Teufel gehen wird». [Ведь я же говорил, что все дело пойдет к черту (нем.) ] Пфуль был один из тех теоретиков, которые так любят свою теорию, что забывают цель теории – приложение ее к практике; он в любви к теории ненавидел всякую практику и знать ее не хотел. Он даже радовался неуспеху, потому что неуспех, происходивший от отступления в практике от теории, доказывал ему только справедливость его теории.
Он сказал несколько слов с князем Андреем и Чернышевым о настоящей войне с выражением человека, который знает вперед, что все будет скверно и что даже не недоволен этим. Торчавшие на затылке непричесанные кисточки волос и торопливо прилизанные височки особенно красноречиво подтверждали это.
Он прошел в другую комнату, и оттуда тотчас же послышались басистые и ворчливые звуки его голоса.


Не успел князь Андрей проводить глазами Пфуля, как в комнату поспешно вошел граф Бенигсен и, кивнув головой Болконскому, не останавливаясь, прошел в кабинет, отдавая какие то приказания своему адъютанту. Государь ехал за ним, и Бенигсен поспешил вперед, чтобы приготовить кое что и успеть встретить государя. Чернышев и князь Андрей вышли на крыльцо. Государь с усталым видом слезал с лошади. Маркиз Паулучи что то говорил государю. Государь, склонив голову налево, с недовольным видом слушал Паулучи, говорившего с особенным жаром. Государь тронулся вперед, видимо, желая окончить разговор, но раскрасневшийся, взволнованный итальянец, забывая приличия, шел за ним, продолжая говорить:
– Quant a celui qui a conseille ce camp, le camp de Drissa, [Что же касается того, кто присоветовал Дрисский лагерь,] – говорил Паулучи, в то время как государь, входя на ступеньки и заметив князя Андрея, вглядывался в незнакомое ему лицо.
– Quant a celui. Sire, – продолжал Паулучи с отчаянностью, как будто не в силах удержаться, – qui a conseille le camp de Drissa, je ne vois pas d'autre alternative que la maison jaune ou le gibet. [Что же касается, государь, до того человека, который присоветовал лагерь при Дрисее, то для него, по моему мнению, есть только два места: желтый дом или виселица.] – Не дослушав и как будто не слыхав слов итальянца, государь, узнав Болконского, милостиво обратился к нему:
– Очень рад тебя видеть, пройди туда, где они собрались, и подожди меня. – Государь прошел в кабинет. За ним прошел князь Петр Михайлович Волконский, барон Штейн, и за ними затворились двери. Князь Андрей, пользуясь разрешением государя, прошел с Паулучи, которого он знал еще в Турции, в гостиную, где собрался совет.
Князь Петр Михайлович Волконский занимал должность как бы начальника штаба государя. Волконский вышел из кабинета и, принеся в гостиную карты и разложив их на столе, передал вопросы, на которые он желал слышать мнение собранных господ. Дело было в том, что в ночь было получено известие (впоследствии оказавшееся ложным) о движении французов в обход Дрисского лагеря.
Первый начал говорить генерал Армфельд, неожиданно, во избежание представившегося затруднения, предложив совершенно новую, ничем (кроме как желанием показать, что он тоже может иметь мнение) не объяснимую позицию в стороне от Петербургской и Московской дорог, на которой, по его мнению, армия должна была, соединившись, ожидать неприятеля. Видно было, что этот план давно был составлен Армфельдом и что он теперь изложил его не столько с целью отвечать на предлагаемые вопросы, на которые план этот не отвечал, сколько с целью воспользоваться случаем высказать его. Это было одно из миллионов предположений, которые так же основательно, как и другие, можно было делать, не имея понятия о том, какой характер примет война. Некоторые оспаривали его мнение, некоторые защищали его. Молодой полковник Толь горячее других оспаривал мнение шведского генерала и во время спора достал из бокового кармана исписанную тетрадь, которую он попросил позволения прочесть. В пространно составленной записке Толь предлагал другой – совершенно противный и плану Армфельда и плану Пфуля – план кампании. Паулучи, возражая Толю, предложил план движения вперед и атаки, которая одна, по его словам, могла вывести нас из неизвестности и западни, как он называл Дрисский лагерь, в которой мы находились. Пфуль во время этих споров и его переводчик Вольцоген (его мост в придворном отношении) молчали. Пфуль только презрительно фыркал и отворачивался, показывая, что он никогда не унизится до возражения против того вздора, который он теперь слышит. Но когда князь Волконский, руководивший прениями, вызвал его на изложение своего мнения, он только сказал:
– Что же меня спрашивать? Генерал Армфельд предложил прекрасную позицию с открытым тылом. Или атаку von diesem italienischen Herrn, sehr schon! [этого итальянского господина, очень хорошо! (нем.) ] Или отступление. Auch gut. [Тоже хорошо (нем.) ] Что ж меня спрашивать? – сказал он. – Ведь вы сами знаете все лучше меня. – Но когда Волконский, нахмурившись, сказал, что он спрашивает его мнение от имени государя, то Пфуль встал и, вдруг одушевившись, начал говорить:
– Все испортили, все спутали, все хотели знать лучше меня, а теперь пришли ко мне: как поправить? Нечего поправлять. Надо исполнять все в точности по основаниям, изложенным мною, – говорил он, стуча костлявыми пальцами по столу. – В чем затруднение? Вздор, Kinder spiel. [детские игрушки (нем.) ] – Он подошел к карте и стал быстро говорить, тыкая сухим пальцем по карте и доказывая, что никакая случайность не может изменить целесообразности Дрисского лагеря, что все предвидено и что ежели неприятель действительно пойдет в обход, то неприятель должен быть неминуемо уничтожен.
Паулучи, не знавший по немецки, стал спрашивать его по французски. Вольцоген подошел на помощь своему принципалу, плохо говорившему по французски, и стал переводить его слова, едва поспевая за Пфулем, который быстро доказывал, что все, все, не только то, что случилось, но все, что только могло случиться, все было предвидено в его плане, и что ежели теперь были затруднения, то вся вина была только в том, что не в точности все исполнено. Он беспрестанно иронически смеялся, доказывал и, наконец, презрительно бросил доказывать, как бросает математик поверять различными способами раз доказанную верность задачи. Вольцоген заменил его, продолжая излагать по французски его мысли и изредка говоря Пфулю: «Nicht wahr, Exellenz?» [Не правда ли, ваше превосходительство? (нем.) ] Пфуль, как в бою разгоряченный человек бьет по своим, сердито кричал на Вольцогена:
– Nun ja, was soll denn da noch expliziert werden? [Ну да, что еще тут толковать? (нем.) ] – Паулучи и Мишо в два голоса нападали на Вольцогена по французски. Армфельд по немецки обращался к Пфулю. Толь по русски объяснял князю Волконскому. Князь Андрей молча слушал и наблюдал.