Общество Сызранско-Печерской асфальтовой и горной промышленности

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Общество Сызранско-Печерской асфальтовой и горной промышленности было основано в 1882 г. самарским предпринимателем А. И. Иорданом на базе созданного в 1879 г. "Товарищества Сызранского асфальтового завода" Д. И. Воейкова (1843 — 4 (16) декабря 1896 гг.), по праву считающегося одним из пионеров асфальтово-гудронного производства в России[1].

Представитель старинного дворянского рода, Дмитрий Иванович Воейков, выйдя в отставку после службы в Польше, в 1868 году переехал в свое имение в селе Самайкино Сызранского уезда. Одно время его обуревала мечта отыскать в окрестностях Сызрани нефть. А нашлось здесь другое - песчаный асфальт. Его Воейков вместе с известным зоологом Модестом Богдановым обнаружил на Бахиловой даче. Это дало возможность основать производство мастики и гудрона из местного сырья отличного качества.

Место для первого в России асфальтового завода было выбрано на берегу Волги близ села Батраки. Спроектировал его известный инженер-химик Александр Летний. Строительство производственных мощностей завершилось в 1875 г. Асфальт вывозился в Петербург, Москву (в том числе на устройство тротуаров у храма Христа Спасителя), другие российские города. За свое превосходное качество асфальт с клеймом «Бр. Воейковы. Сызрань» в 1878 году получил медаль на Всемирной выставке в Париже, а в 1882-ом – «золото» в Москве.

Устав Общества Сызранско-Печерской асфальтовой и горной промышленности был Высочайше утвержден 30 июля 1882 г.[2]

В 1891 г. сызранский завод производил более 560 тыс. пудов "асфальтовой мастики". Если в 1860-х годах асфальт в Россию ввозился из-за границы, и ввоз этот постоянно рос, то с середины 70-х годов сызранский асфальт без содействия таможенных пошлин вытеснил иностранный.[3]

Сызранско-Печерская асфальтовая компания успешно наращивала обороты вплоть до Октябрьского переворота. Например, 13 мая 1916 г. газета "Биржевые ведомости" поместила сообщение о предстоящем шестикратном (с 0,5 до 3 млн руб.) увеличении акционерного капитала общества Сызрано-Печерской асфальтовой и горной промышленности: «Новое увеличение ка­питалов ставится в связь с проектом приобретения других асфаль­товых обществ. По последним сведениям общество уже в настоя­щее время приобрело асфальтовый и гудроновый заводы товари­щества "Сызранский асфальтовый завод" и асфальтовый завод московского предпринимателя Ю. П. Бабаева. В настоящее время общество контролирует около 80% производства асфальта и гуд­рона».[4]

Напишите отзыв о статье "Общество Сызранско-Печерской асфальтовой и горной промышленности"



Примечания

  1. [bonistika.net/forum/viewtopic.php?t=21357 Бонистика-клуб]
  2. [elib.uraic.ru/bitstream/123456789/3884/1/0001610.pdf "Собрание Узаконений и Распоряжений Правительства, издаваемое при правительствующем Сенате. 21 сентября. № 85 1882 г."]
  3. [urator.livejournal.com/29922.html Иудейская смола и самарские дороги]
  4. [www.studfiles.ru/preview/4343077/page:43/ ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЕ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ИСТОРИИ Под общей редакцией профессора А. Г. Голикова стр. 43 ]
К:Википедия:Изолированные статьи (тип: не указан)

Отрывок, характеризующий Общество Сызранско-Печерской асфальтовой и горной промышленности

«Она убежит с ним! думала Соня. Она на всё способна. Нынче в лице ее было что то особенно жалкое и решительное. Она заплакала, прощаясь с дяденькой, вспоминала Соня. Да это верно, она бежит с ним, – но что мне делать?» думала Соня, припоминая теперь те признаки, которые ясно доказывали, почему у Наташи было какое то страшное намерение. «Графа нет. Что мне делать, написать к Курагину, требуя от него объяснения? Но кто велит ему ответить? Писать Пьеру, как просил князь Андрей в случае несчастия?… Но может быть, в самом деле она уже отказала Болконскому (она вчера отослала письмо княжне Марье). Дяденьки нет!» Сказать Марье Дмитриевне, которая так верила в Наташу, Соне казалось ужасно. «Но так или иначе, думала Соня, стоя в темном коридоре: теперь или никогда пришло время доказать, что я помню благодеяния их семейства и люблю Nicolas. Нет, я хоть три ночи не буду спать, а не выйду из этого коридора и силой не пущу ее, и не дам позору обрушиться на их семейство», думала она.


Анатоль последнее время переселился к Долохову. План похищения Ростовой уже несколько дней был обдуман и приготовлен Долоховым, и в тот день, когда Соня, подслушав у двери Наташу, решилась оберегать ее, план этот должен был быть приведен в исполнение. Наташа в десять часов вечера обещала выйти к Курагину на заднее крыльцо. Курагин должен был посадить ее в приготовленную тройку и везти за 60 верст от Москвы в село Каменку, где был приготовлен расстриженный поп, который должен был обвенчать их. В Каменке и была готова подстава, которая должна была вывезти их на Варшавскую дорогу и там на почтовых они должны были скакать за границу.
У Анатоля были и паспорт, и подорожная, и десять тысяч денег, взятые у сестры, и десять тысяч, занятые через посредство Долохова.
Два свидетеля – Хвостиков, бывший приказный, которого употреблял для игры Долохов и Макарин, отставной гусар, добродушный и слабый человек, питавший беспредельную любовь к Курагину – сидели в первой комнате за чаем.
В большом кабинете Долохова, убранном от стен до потолка персидскими коврами, медвежьими шкурами и оружием, сидел Долохов в дорожном бешмете и сапогах перед раскрытым бюро, на котором лежали счеты и пачки денег. Анатоль в расстегнутом мундире ходил из той комнаты, где сидели свидетели, через кабинет в заднюю комнату, где его лакей француз с другими укладывал последние вещи. Долохов считал деньги и записывал.
– Ну, – сказал он, – Хвостикову надо дать две тысячи.
– Ну и дай, – сказал Анатоль.
– Макарка (они так звали Макарина), этот бескорыстно за тебя в огонь и в воду. Ну вот и кончены счеты, – сказал Долохов, показывая ему записку. – Так?
– Да, разумеется, так, – сказал Анатоль, видимо не слушавший Долохова и с улыбкой, не сходившей у него с лица, смотревший вперед себя.
Долохов захлопнул бюро и обратился к Анатолю с насмешливой улыбкой.
– А знаешь что – брось всё это: еще время есть! – сказал он.
– Дурак! – сказал Анатоль. – Перестань говорить глупости. Ежели бы ты знал… Это чорт знает, что такое!
– Право брось, – сказал Долохов. – Я тебе дело говорю. Разве это шутка, что ты затеял?
– Ну, опять, опять дразнить? Пошел к чорту! А?… – сморщившись сказал Анатоль. – Право не до твоих дурацких шуток. – И он ушел из комнаты.