Оксенвад, Оге

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Оге Оксенвад»)
Перейти к: навигация, поиск
Оге Оксенвад
дат. Aage Oxenvad
Дата рождения

16 января 1884(1884-01-16)

Место рождения

деревня Геттруп, Ютландия

Дата смерти

13 апреля 1944(1944-04-13) (60 лет)

Страна

Дания

Профессии

исполнитель

Инструменты

кларнет

Оге Оксенвад (дат. Aage Oxenvad; 16 января 1884, деревня Геттруп, Ютландия ― 13 апреля 1944) ― датский кларнетист.

Родился в семье земледельца, который был также музыкантом-любителем. В детстве учился игре на флейте, вместе с отцом участвовал в деревенских праздниках. С двенадцати лет начал осваивать кларнет, периодически посещая Копенгаген, где брал уроки у солиста Королевской капеллы Карла Скьерне (ученика Рихарда Мюльфельда). В 1903―1905 Оксенвад учился в Королевской консерватории, затем некоторое время совершенствовался в Париже. С 1909 до самой смерти он работал в Королевской капелле, где стал первым кларнетистом, использовавшим кларнет системы Бёма (Скьерне играл на инструменте Элера).

Оксенвад играл в Датском духовом квинтете, для которого Карл Нильсен написал свой Духовой квинтет, ор. 43. Ему также посвящён и впервые им исполнен концерт Нильсена для кларнета с оркестром, ор. 57 (1928).



Источник

  • [www.woodwind.org/clarinet/Study/Nielsen.html Статья о Концерте Нильсена и Оксенваде]  (англ.)


Напишите отзыв о статье "Оксенвад, Оге"

Отрывок, характеризующий Оксенвад, Оге

Еще через пять дней крестили молодого князя Николая Андреича. Мамушка подбородком придерживала пеленки, в то время, как гусиным перышком священник мазал сморщенные красные ладонки и ступеньки мальчика.
Крестный отец дед, боясь уронить, вздрагивая, носил младенца вокруг жестяной помятой купели и передавал его крестной матери, княжне Марье. Князь Андрей, замирая от страха, чтоб не утопили ребенка, сидел в другой комнате, ожидая окончания таинства. Он радостно взглянул на ребенка, когда ему вынесла его нянюшка, и одобрительно кивнул головой, когда нянюшка сообщила ему, что брошенный в купель вощечок с волосками не потонул, а поплыл по купели.


Участие Ростова в дуэли Долохова с Безуховым было замято стараниями старого графа, и Ростов вместо того, чтобы быть разжалованным, как он ожидал, был определен адъютантом к московскому генерал губернатору. Вследствие этого он не мог ехать в деревню со всем семейством, а оставался при своей новой должности всё лето в Москве. Долохов выздоровел, и Ростов особенно сдружился с ним в это время его выздоровления. Долохов больной лежал у матери, страстно и нежно любившей его. Старушка Марья Ивановна, полюбившая Ростова за его дружбу к Феде, часто говорила ему про своего сына.
– Да, граф, он слишком благороден и чист душою, – говаривала она, – для нашего нынешнего, развращенного света. Добродетели никто не любит, она всем глаза колет. Ну скажите, граф, справедливо это, честно это со стороны Безухова? А Федя по своему благородству любил его, и теперь никогда ничего дурного про него не говорит. В Петербурге эти шалости с квартальным там что то шутили, ведь они вместе делали? Что ж, Безухову ничего, а Федя все на своих плечах перенес! Ведь что он перенес! Положим, возвратили, да ведь как же и не возвратить? Я думаю таких, как он, храбрецов и сынов отечества не много там было. Что ж теперь – эта дуэль! Есть ли чувство, честь у этих людей! Зная, что он единственный сын, вызвать на дуэль и стрелять так прямо! Хорошо, что Бог помиловал нас. И за что же? Ну кто же в наше время не имеет интриги? Что ж, коли он так ревнив? Я понимаю, ведь он прежде мог дать почувствовать, а то год ведь продолжалось. И что же, вызвал на дуэль, полагая, что Федя не будет драться, потому что он ему должен. Какая низость! Какая гадость! Я знаю, вы Федю поняли, мой милый граф, оттого то я вас душой люблю, верьте мне. Его редкие понимают. Это такая высокая, небесная душа!