Огиевский-Охоцкий, Пётр

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Пётр Огиевский-Охоцкий
укр. Петро Огієвський-Охоцький
Род деятельности:

священник, поэт, фольклорист

Дата рождения:

1814(1814)

Подданство:

Российская империя Российская империя

Дата смерти:

1870(1870)

Место смерти:

Черниговская губерния

К:Википедия:Статьи без изображений (тип: не указан)

Пётр Огиевский-Охоцкий (укр. Петро Огієвський-Охоцький, 18141870, Черниговская губерния) — украинский духовный писатель, поэт, этнограф, фольклорист и издатель XIX века, протоиерей.



Биография

Служил сельским священником на Черниговщине. Собирал материалы о народном быте, обрядах, обычаях, записывал фольклор. Автор статей «Народные обычаи» (1873) и др.

Как писатель и этнограф публиковался в «Черниговский губернских ведомостях». Фольклорные записи П. Огиевского-Охоцкого частично использовал в своих изданиях Б. Гринченко.

Автор «Слов и поучений» (Чернигов, 1880—1890-х гг.), сборника стихов и басен «Мысли на могиле» (укр. «Думки на могилі», 1854), песен и этнографического очерка «Крути не верти, а треба вмерти» и др.

Напишите отзыв о статье "Огиевский-Охоцкий, Пётр"

Ссылки

  • [www.ukrainians-world.org.ua/about/45/49/86/102/ Огієвський-Охоцький Петро] (укр.)

Отрывок, характеризующий Огиевский-Охоцкий, Пётр

Князь Андрей облегчительно вздохнул, улыбнулся и протянул руку.
– Вы? – сказал он. – Как счастливо!
Наташа быстрым, но осторожным движением подвинулась к нему на коленях и, взяв осторожно его руку, нагнулась над ней лицом и стала целовать ее, чуть дотрогиваясь губами.
– Простите! – сказала она шепотом, подняв голову и взглядывая на него. – Простите меня!
– Я вас люблю, – сказал князь Андрей.
– Простите…
– Что простить? – спросил князь Андрей.
– Простите меня за то, что я сделала, – чуть слышным, прерывным шепотом проговорила Наташа и чаще стала, чуть дотрогиваясь губами, целовать руку.
– Я люблю тебя больше, лучше, чем прежде, – сказал князь Андрей, поднимая рукой ее лицо так, чтобы он мог глядеть в ее глаза.
Глаза эти, налитые счастливыми слезами, робко, сострадательно и радостно любовно смотрели на него. Худое и бледное лицо Наташи с распухшими губами было более чем некрасиво, оно было страшно. Но князь Андрей не видел этого лица, он видел сияющие глаза, которые были прекрасны. Сзади их послышался говор.
Петр камердинер, теперь совсем очнувшийся от сна, разбудил доктора. Тимохин, не спавший все время от боли в ноге, давно уже видел все, что делалось, и, старательно закрывая простыней свое неодетое тело, ежился на лавке.
– Это что такое? – сказал доктор, приподнявшись с своего ложа. – Извольте идти, сударыня.
В это же время в дверь стучалась девушка, посланная графиней, хватившейся дочери.
Как сомнамбулка, которую разбудили в середине ее сна, Наташа вышла из комнаты и, вернувшись в свою избу, рыдая упала на свою постель.

С этого дня, во время всего дальнейшего путешествия Ростовых, на всех отдыхах и ночлегах, Наташа не отходила от раненого Болконского, и доктор должен был признаться, что он не ожидал от девицы ни такой твердости, ни такого искусства ходить за раненым.