Окинлек, Клод

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Клод Джон Эйр Окинлек
англ. Claude Auchinleck
Дата рождения

21 июня 1884(1884-06-21)

Место рождения

Олдершот, Великобритания

Дата смерти

23 марта 1981(1981-03-23) (96 лет)

Место смерти

Марракеш, Марокко

Принадлежность

Великобритания Великобритания

Годы службы

19031947

Звание

фельдмаршал

Командовал

Главнокомандующий Индийской Армией,
Британские экспедиционные силы в Норвегии,
Главнокомандующий союзными войсками на Среднем Востоке

Сражения/войны

Первая мировая война, Подавление восстания в Индии (1935),
Вторая мировая война

Награды и премии

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

<imagemap>: неверное или отсутствующее изображение

Иностранные награды

В отставке

с 1947

Сэр Клод Джон Эйр Окинлек, GCB, GCIE, CSI, DSO (англ. Claude Auchinleck; 21 июня 1884 — 23 марта 1981) — британский военачальник, фельдмаршал (1946).



Биография

Из ирландских протестантов, сын полковника. Окончил колледж в городе Веллингтон в графстве Сомерсет и военное училище в Сандхёрсте (1903). В Британской Армии с 1904 года, служил в Британской Индии в 62-м Пенджабском пехотном полку.

Первая мировая война

В Первую мировую войну с полком переброшен из Индии на Палестинский театр военных действий. Отличился в феврале 1915 года, когда при прорыве турецких войск к Суэцкому каналу остановил турецкое наступление на занимаемых позициях и затем контратакой отбросил их на значительное расстояние. С 1916 года участвовал в Месопотамской кампании был помощником командира и временно исполнял обязанности командира своего полка.

Между мировыми войнами

После войны служил на штабных должностях в британских войсках в Месопотамии. С 1923 года вновь переведён в Индию, заместитель генерал-квартирмейстера Индийской Армии. В 1927 году окончил Имперский Колледж Обороны. С 1929 года командовал батальоном, с 1930 года преподавал в штабном колледже Индийской Армии в Кветте. С 1935 года командовал Пешаварской пехотной бригадой. Во время подавления антиколониального восстания в 1935 году впервые применил танки против восставших.

С 1936 года — заместитель начальника Генерального штаба Индийской Армии. В 1938 году — председатель Комитета по вопросам обороны Индии, затем командовал военным округом на севере страны с штабом в Мируте. В 1939 году назначен командиром 3-й индийской пехотной дивизии.

Вторая мировая война

В январе 1940 года назначен командиром 4-го армейского корпуса в Англии. В апреле 1940 года назначен командующим союзными англо-французско-польскими войсками, переброшенными в Норвегию и принимавшими участие совместно с норвежской армией в Норвежской операции. Попытался предпринять наступление в центральной Норвегии против немецких войск. Однако в районе Лиллехаммера немецкие войска остановили продвижение союзных войск. Когда началось вторжение германских войск во Францию, союзное командование приступило к спешной эвакуации своих войск из Норвегии. Окинлек в июне 1940 года назначен командовать 5 армейским корпусом, а затем стал Главнокомандующим войсками Южного командования на юге Англии.

В январе 1941 года назначен Главнокомандующим войсками в Индии. Летом того же года он организовал спешную переброску части своих войск в Ирак для подавления организованного прогерманскими кругами восстания, но сам прибыл туда уже после окончания военных действий.

В июле 1941 года сменил генерала Уэйвелла на посту Главнокомандующего на Среднем Востоке, ему подчинялись все британские силы в Северной Африке, в Иране и на Ближнем Востоке. На этом посту руководил неудачным наступлением в ноябре-декабре того же года, в мае 1942 года новое британское наступление также закончилось неудачей. Более того, немецко-итальянские войска Эрвина Роммеля в мае 1942 года сами перешли в наступление, нанесли британским частям тяжелое поражение, взяли Тобрук и вторглись в Египет. После этого поражения, 8 августа 1942 года Окинлек был освобожден от командования[1].

Около года находился без нового назначения, в 1943 году назначен Главнокомандующим в Индии. На этом посту обеспечивал снабжение британских войск, действовавших против японцев в Бирме, но участия в боевых действиях более не принимал.

Послевоенное время

За шесть лет войны Окинлек провел три крупные операции и во всех потерпел поражение. Тем не менее в июне 1946 года был произведен в фельдмаршалы. После предоставления независимости Индии и Пакистану Окинлек первое время оставался Главнокомандующим британскими силами в Индии и Пакистане, участвовал в передачи власти новой администрации и в проведении соответствующих переговоров. Однако вскоре вышел в отставку. При этом отказался от предложенного ему звания пэра.

В 1948 году уехал из Индии в Англию, но там прожил недолго и переехал в Марокко, где поселился в городе Марракеш. Он не писал мемуаров и не давал интервью. Сообщение об его кончине на 97-м году жизни многих в Англии застало врасплох, потому что его считали уже давно умершим. Похоронен на воинском кладбище Британского Содружества в Касабланке, Марокко.

Прохождение службы

  • 1904 — призван в 62 Пенджабский полк, Индия
  • 1912 — присвоено звание капитана
  • 1916 — присвоено временное звание майора; второй командир (англ. Second in command) 62 Пенджабского полка, Индийская Армия
  • 1917 — присвоено временное звание подполковника, временно назначен командиром 62 Пенджабского полка, Индийская Армия
  • 1918 — присвоено постоянное звание майора, штабной офицер 2 класса (GSO2), Месопотамия
  • 1919 — присвоено временное звание, штабной офицер 1 класса (GSO1), Месопотамия
  • 1919 — во временном звании подполковника продолжает службу в Курдистане
  • 1923—1924 — заместитель генерал-квартирмейстера, Индия
  • 1927 — окончил Имперский Колледж Обороны (англ. Imperial Defence College)
  • 1929—1930 — командующий 1 батальоном 1 Пенджабского полка, Индия
  • 1930 — присвоено звание полковника
  • 1930—1933 — инструктор Общевойскового командного колледжа, Кветта, Индия
  • 1933 — шеф полка[2] (англ. Honorary Colonel) 1 батальона 1 Пенджабского полка
  • 1933—1936 — бригадный генерал, временно командующий Пешаварской бригадой
  • 1935 — присвоено звание генерал-майора
  • 1936—1938 — заместитель начальника Генерального штаба, Индия
  • 1938 — Председатель Комитета по вопросам обороны Индии, Индия
  • 1938—1939 — командующий округом, округ Мирут, Индия
  • 1939 — шеф полка 1 батальона 4 Бомбейского гренадерского полка
  • 1940 — командующий IV корпусом
  • 1940 — присвоено звание генерал-лейтенанта
  • 1940 — командующий союзными войсками в Северной Норвегии
  • 1940 — командующий V корпусом
  • 1940 — главнокомандующий войсками Южного командования
  • 1941 — главнокомандующий Индийской Армией, присвоено звание генерала
  • 1941 — шеф полка Королевских стрелков Иннискиллинга (англ. Royal Inniskilling Fusiliers)
  • 1941—1942 — Главнокомандующий войсками на Среднем Востоке
  • 1941—1946 — Генерал-адъютант короля (англ. Aide-de-Camp General to the King)
  • 1942 — временно главнокомандующий Восьмой армией
  • 1943—1947 — главнокомандующий Индийской Армией
  • 1944 — шеф полка 4 Бомбейского гренадерского полка
  • 1946 — присвоено звание фельдмаршала
  • 1947 — верховный главнокомандующий в Индии и Пакистане
  • 1947 — в отставке

Награды

Британские награды

Иностранные награды

Произношение

Согласно «Кембриджскому словарю английского произношения» фамилия Auchinleck читается как «Окинлек».

Напишите отзыв о статье "Окинлек, Клод"

Примечания

  1. С 4 по 10 августа Черчилль находился в Северной Африке, изучал положение дел на фронте, действиями которого руководило командование британских сил на Среднем Востоке со штабом в Каире (Ржешевский, [gpw.tellur.ru/page.html?r=operations&s=braslet]): «Летом 1942 г. Иден больше половины дня спорил с премьером Черчиллем, возражая против его желания немедленно отправиться на Ближний Восток. Черчилль уступил,.. Но ненадолго. Он прибыл в Каир четырьмя неделями позже, следствием чего стало отстранение Окинлека от должности» (Дэвид Дилкс) [vivovoco.ibmh.msk.su/VV/PAPERS/HISTORY/STACHID.HTM#9]. «В Каире Черчиллю предстояло принять решение о замене главнокомандующего войсками на Среднем Востоке генерала К. Окинлека, который не справлялся с руководством войсками. Располагая преимуществом в силах, они длительное время не могли достичь успеха в боях с итало-немецкой армией „Африка“ генерал-фельдмаршала Э. Роммеля» (Ржешевский, там же).
  2. [dic.academic.ru/dic.nsf/eng_rus_apresyan/46290/honorary Словари и энциклопедии на Академике]

Литература

Отрывок, характеризующий Окинлек, Клод

– И на Царицыном лугу с поля бы не прогнали.
– Что? – сказал командир.
В это время по дороге из города, по которой расставлены были махальные, показались два верховые. Это были адъютант и казак, ехавший сзади.
Адъютант был прислан из главного штаба подтвердить полковому командиру то, что было сказано неясно во вчерашнем приказе, а именно то, что главнокомандующий желал видеть полк совершенно в том положении, в котором oн шел – в шинелях, в чехлах и без всяких приготовлений.
К Кутузову накануне прибыл член гофкригсрата из Вены, с предложениями и требованиями итти как можно скорее на соединение с армией эрцгерцога Фердинанда и Мака, и Кутузов, не считая выгодным это соединение, в числе прочих доказательств в пользу своего мнения намеревался показать австрийскому генералу то печальное положение, в котором приходили войска из России. С этою целью он и хотел выехать навстречу полку, так что, чем хуже было бы положение полка, тем приятнее было бы это главнокомандующему. Хотя адъютант и не знал этих подробностей, однако он передал полковому командиру непременное требование главнокомандующего, чтобы люди были в шинелях и чехлах, и что в противном случае главнокомандующий будет недоволен. Выслушав эти слова, полковой командир опустил голову, молча вздернул плечами и сангвиническим жестом развел руки.
– Наделали дела! – проговорил он. – Вот я вам говорил же, Михайло Митрич, что на походе, так в шинелях, – обратился он с упреком к батальонному командиру. – Ах, мой Бог! – прибавил он и решительно выступил вперед. – Господа ротные командиры! – крикнул он голосом, привычным к команде. – Фельдфебелей!… Скоро ли пожалуют? – обратился он к приехавшему адъютанту с выражением почтительной учтивости, видимо относившейся к лицу, про которое он говорил.
– Через час, я думаю.
– Успеем переодеть?
– Не знаю, генерал…
Полковой командир, сам подойдя к рядам, распорядился переодеванием опять в шинели. Ротные командиры разбежались по ротам, фельдфебели засуетились (шинели были не совсем исправны) и в то же мгновение заколыхались, растянулись и говором загудели прежде правильные, молчаливые четвероугольники. Со всех сторон отбегали и подбегали солдаты, подкидывали сзади плечом, через голову перетаскивали ранцы, снимали шинели и, высоко поднимая руки, натягивали их в рукава.
Через полчаса всё опять пришло в прежний порядок, только четвероугольники сделались серыми из черных. Полковой командир, опять подрагивающею походкой, вышел вперед полка и издалека оглядел его.
– Это что еще? Это что! – прокричал он, останавливаясь. – Командира 3 й роты!..
– Командир 3 й роты к генералу! командира к генералу, 3 й роты к командиру!… – послышались голоса по рядам, и адъютант побежал отыскивать замешкавшегося офицера.
Когда звуки усердных голосов, перевирая, крича уже «генерала в 3 ю роту», дошли по назначению, требуемый офицер показался из за роты и, хотя человек уже пожилой и не имевший привычки бегать, неловко цепляясь носками, рысью направился к генералу. Лицо капитана выражало беспокойство школьника, которому велят сказать невыученный им урок. На красном (очевидно от невоздержания) носу выступали пятна, и рот не находил положения. Полковой командир с ног до головы осматривал капитана, в то время как он запыхавшись подходил, по мере приближения сдерживая шаг.
– Вы скоро людей в сарафаны нарядите! Это что? – крикнул полковой командир, выдвигая нижнюю челюсть и указывая в рядах 3 й роты на солдата в шинели цвета фабричного сукна, отличавшегося от других шинелей. – Сами где находились? Ожидается главнокомандующий, а вы отходите от своего места? А?… Я вас научу, как на смотр людей в казакины одевать!… А?…
Ротный командир, не спуская глаз с начальника, всё больше и больше прижимал свои два пальца к козырьку, как будто в одном этом прижимании он видел теперь свое спасенье.
– Ну, что ж вы молчите? Кто у вас там в венгерца наряжен? – строго шутил полковой командир.
– Ваше превосходительство…
– Ну что «ваше превосходительство»? Ваше превосходительство! Ваше превосходительство! А что ваше превосходительство – никому неизвестно.
– Ваше превосходительство, это Долохов, разжалованный… – сказал тихо капитан.
– Что он в фельдмаршалы, что ли, разжалован или в солдаты? А солдат, так должен быть одет, как все, по форме.
– Ваше превосходительство, вы сами разрешили ему походом.
– Разрешил? Разрешил? Вот вы всегда так, молодые люди, – сказал полковой командир, остывая несколько. – Разрешил? Вам что нибудь скажешь, а вы и… – Полковой командир помолчал. – Вам что нибудь скажешь, а вы и… – Что? – сказал он, снова раздражаясь. – Извольте одеть людей прилично…
И полковой командир, оглядываясь на адъютанта, своею вздрагивающею походкой направился к полку. Видно было, что его раздражение ему самому понравилось, и что он, пройдясь по полку, хотел найти еще предлог своему гневу. Оборвав одного офицера за невычищенный знак, другого за неправильность ряда, он подошел к 3 й роте.
– Кааак стоишь? Где нога? Нога где? – закричал полковой командир с выражением страдания в голосе, еще человек за пять не доходя до Долохова, одетого в синеватую шинель.
Долохов медленно выпрямил согнутую ногу и прямо, своим светлым и наглым взглядом, посмотрел в лицо генерала.
– Зачем синяя шинель? Долой… Фельдфебель! Переодеть его… дря… – Он не успел договорить.
– Генерал, я обязан исполнять приказания, но не обязан переносить… – поспешно сказал Долохов.
– Во фронте не разговаривать!… Не разговаривать, не разговаривать!…
– Не обязан переносить оскорбления, – громко, звучно договорил Долохов.
Глаза генерала и солдата встретились. Генерал замолчал, сердито оттягивая книзу тугой шарф.
– Извольте переодеться, прошу вас, – сказал он, отходя.


– Едет! – закричал в это время махальный.
Полковой командир, покраснел, подбежал к лошади, дрожащими руками взялся за стремя, перекинул тело, оправился, вынул шпагу и с счастливым, решительным лицом, набок раскрыв рот, приготовился крикнуть. Полк встрепенулся, как оправляющаяся птица, и замер.
– Смир р р р на! – закричал полковой командир потрясающим душу голосом, радостным для себя, строгим в отношении к полку и приветливым в отношении к подъезжающему начальнику.
По широкой, обсаженной деревьями, большой, бесшоссейной дороге, слегка погромыхивая рессорами, шибкою рысью ехала высокая голубая венская коляска цугом. За коляской скакали свита и конвой кроатов. Подле Кутузова сидел австрийский генерал в странном, среди черных русских, белом мундире. Коляска остановилась у полка. Кутузов и австрийский генерал о чем то тихо говорили, и Кутузов слегка улыбнулся, в то время как, тяжело ступая, он опускал ногу с подножки, точно как будто и не было этих 2 000 людей, которые не дыша смотрели на него и на полкового командира.
Раздался крик команды, опять полк звеня дрогнул, сделав на караул. В мертвой тишине послышался слабый голос главнокомандующего. Полк рявкнул: «Здравья желаем, ваше го го го го ство!» И опять всё замерло. Сначала Кутузов стоял на одном месте, пока полк двигался; потом Кутузов рядом с белым генералом, пешком, сопутствуемый свитою, стал ходить по рядам.
По тому, как полковой командир салютовал главнокомандующему, впиваясь в него глазами, вытягиваясь и подбираясь, как наклоненный вперед ходил за генералами по рядам, едва удерживая подрагивающее движение, как подскакивал при каждом слове и движении главнокомандующего, – видно было, что он исполнял свои обязанности подчиненного еще с большим наслаждением, чем обязанности начальника. Полк, благодаря строгости и старательности полкового командира, был в прекрасном состоянии сравнительно с другими, приходившими в то же время к Браунау. Отсталых и больных было только 217 человек. И всё было исправно, кроме обуви.
Кутузов прошел по рядам, изредка останавливаясь и говоря по нескольку ласковых слов офицерам, которых он знал по турецкой войне, а иногда и солдатам. Поглядывая на обувь, он несколько раз грустно покачивал головой и указывал на нее австрийскому генералу с таким выражением, что как бы не упрекал в этом никого, но не мог не видеть, как это плохо. Полковой командир каждый раз при этом забегал вперед, боясь упустить слово главнокомандующего касательно полка. Сзади Кутузова, в таком расстоянии, что всякое слабо произнесенное слово могло быть услышано, шло человек 20 свиты. Господа свиты разговаривали между собой и иногда смеялись. Ближе всех за главнокомандующим шел красивый адъютант. Это был князь Болконский. Рядом с ним шел его товарищ Несвицкий, высокий штаб офицер, чрезвычайно толстый, с добрым, и улыбающимся красивым лицом и влажными глазами; Несвицкий едва удерживался от смеха, возбуждаемого черноватым гусарским офицером, шедшим подле него. Гусарский офицер, не улыбаясь, не изменяя выражения остановившихся глаз, с серьезным лицом смотрел на спину полкового командира и передразнивал каждое его движение. Каждый раз, как полковой командир вздрагивал и нагибался вперед, точно так же, точь в точь так же, вздрагивал и нагибался вперед гусарский офицер. Несвицкий смеялся и толкал других, чтобы они смотрели на забавника.
Кутузов шел медленно и вяло мимо тысячей глаз, которые выкатывались из своих орбит, следя за начальником. Поровнявшись с 3 й ротой, он вдруг остановился. Свита, не предвидя этой остановки, невольно надвинулась на него.
– А, Тимохин! – сказал главнокомандующий, узнавая капитана с красным носом, пострадавшего за синюю шинель.
Казалось, нельзя было вытягиваться больше того, как вытягивался Тимохин, в то время как полковой командир делал ему замечание. Но в эту минуту обращения к нему главнокомандующего капитан вытянулся так, что, казалось, посмотри на него главнокомандующий еще несколько времени, капитан не выдержал бы; и потому Кутузов, видимо поняв его положение и желая, напротив, всякого добра капитану, поспешно отвернулся. По пухлому, изуродованному раной лицу Кутузова пробежала чуть заметная улыбка.
– Еще измайловский товарищ, – сказал он. – Храбрый офицер! Ты доволен им? – спросил Кутузов у полкового командира.