Олдвич

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Олдвич
Лондон
англ. Aldwych

Улица Олдвич, справа здание Лондонской школы экономики
Общая информация
Регион

Большой Лондон

Город

Лондон

Округ

Вестминстер

Ближайшие станции метро

«Олдвич»

Прежние названия

англ. Aldewich (1211)

Координаты: 51°30′47″ с. ш. 0°07′00″ з. д. / 51.5132000° с. ш. 0.1167000° з. д. / 51.5132000; -0.1167000 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=51.5132000&mlon=-0.1167000&zoom=12 (O)] (Я)

О́лдвич (англ. Aldwych [ˈɔːldwɪtʃ]) — небольшая улица в центре Лондона, в округе Вестминстер. В 1211 году было записано как Aldewich.

Ближайшее метро — станция Олдвич.





Описание

Начинается на Стренде и заканчивается на Стренде, огибает с севера Буш-хаус, который своей южной стороной выходит на Стренд. В средней части, с севера с ней соединяется улица Кингсвэй (англ.). Длина улицы составляет 1 км.

История

В VII веке англо-саксонский торговый центр (англ. Lundenwic) был открыт, примерно, в миле к западу от Лондиниума, примерно на месте улицы Олдич. Вероятно, здесь, в устье реки Флит (англ.), швартовался флот, торговые суда и рыбацкие лодки. Подтверждается это археологическими исследованиями данного места, которые проводились в начале строительных работ на улице.

Альфред Великий построил укрепления в Лондоне, в конце IX века, и старое место Лондиниума стало называться Ландербёрн (англ. Lundenburh), а Ланденвик переименован в Иелдвик (англ. Ealdwic, означает «старый рынок»)[1]. В 1211 году название записывалось как Aldewich.

В 1888 году улица была перестроена и сокращена.

Современная улица Олдвич появилась в начале двадцатого века. Тогда же были построены такие здания как Дом Австралии (1912—1913 годы) и Буш-хаус (1925). В 1905 году напротив церкви Святого Клемента (восточная часть улицы Олдвич) был установлен памятник премьер-министру Уильяму Гладстоуну.

Происхождение названия

Своё название улица получила от древнеанглийских слов eald и wic, означающих «старое поселение»[1].

Примечательные здания и сооружения

На этой короткой улице расположены следующие зданияК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 1531 день]:

Транспорт

Ближайшее метро — станция Олдвич, англ. Aldwych tube station.

Напишите отзыв о статье "Олдвич"

Примечания

Литература

  • Hobley, B. [ads.ahds.ac.uk/catalogue/adsdata/cbaresrep/pdf/068/06805001.pdf Lundenwic and Lundenburh: two cities rediscovered]. — University of York.

Отрывок, характеризующий Олдвич


Пьер после сватовства князя Андрея и Наташи, без всякой очевидной причины, вдруг почувствовал невозможность продолжать прежнюю жизнь. Как ни твердо он был убежден в истинах, открытых ему его благодетелем, как ни радостно ему было то первое время увлечения внутренней работой самосовершенствования, которой он предался с таким жаром, после помолвки князя Андрея с Наташей и после смерти Иосифа Алексеевича, о которой он получил известие почти в то же время, – вся прелесть этой прежней жизни вдруг пропала для него. Остался один остов жизни: его дом с блестящею женой, пользовавшеюся теперь милостями одного важного лица, знакомство со всем Петербургом и служба с скучными формальностями. И эта прежняя жизнь вдруг с неожиданной мерзостью представилась Пьеру. Он перестал писать свой дневник, избегал общества братьев, стал опять ездить в клуб, стал опять много пить, опять сблизился с холостыми компаниями и начал вести такую жизнь, что графиня Елена Васильевна сочла нужным сделать ему строгое замечание. Пьер почувствовав, что она была права, и чтобы не компрометировать свою жену, уехал в Москву.
В Москве, как только он въехал в свой огромный дом с засохшими и засыхающими княжнами, с громадной дворней, как только он увидал – проехав по городу – эту Иверскую часовню с бесчисленными огнями свеч перед золотыми ризами, эту Кремлевскую площадь с незаезженным снегом, этих извозчиков и лачужки Сивцева Вражка, увидал стариков московских, ничего не желающих и никуда не спеша доживающих свой век, увидал старушек, московских барынь, московские балы и Московский Английский клуб, – он почувствовал себя дома, в тихом пристанище. Ему стало в Москве покойно, тепло, привычно и грязно, как в старом халате.
Московское общество всё, начиная от старух до детей, как своего давно жданного гостя, которого место всегда было готово и не занято, – приняло Пьера. Для московского света, Пьер был самым милым, добрым, умным веселым, великодушным чудаком, рассеянным и душевным, русским, старого покроя, барином. Кошелек его всегда был пуст, потому что открыт для всех.
Бенефисы, дурные картины, статуи, благотворительные общества, цыгане, школы, подписные обеды, кутежи, масоны, церкви, книги – никто и ничто не получало отказа, и ежели бы не два его друга, занявшие у него много денег и взявшие его под свою опеку, он бы всё роздал. В клубе не было ни обеда, ни вечера без него. Как только он приваливался на свое место на диване после двух бутылок Марго, его окружали, и завязывались толки, споры, шутки. Где ссорились, он – одной своей доброй улыбкой и кстати сказанной шуткой, мирил. Масонские столовые ложи были скучны и вялы, ежели его не было.
Когда после холостого ужина он, с доброй и сладкой улыбкой, сдаваясь на просьбы веселой компании, поднимался, чтобы ехать с ними, между молодежью раздавались радостные, торжественные крики. На балах он танцовал, если не доставало кавалера. Молодые дамы и барышни любили его за то, что он, не ухаживая ни за кем, был со всеми одинаково любезен, особенно после ужина. «Il est charmant, il n'a pas de seхе», [Он очень мил, но не имеет пола,] говорили про него.
Пьер был тем отставным добродушно доживающим свой век в Москве камергером, каких были сотни.
Как бы он ужаснулся, ежели бы семь лет тому назад, когда он только приехал из за границы, кто нибудь сказал бы ему, что ему ничего не нужно искать и выдумывать, что его колея давно пробита, определена предвечно, и что, как он ни вертись, он будет тем, чем были все в его положении. Он не мог бы поверить этому! Разве не он всей душой желал, то произвести республику в России, то самому быть Наполеоном, то философом, то тактиком, победителем Наполеона? Разве не он видел возможность и страстно желал переродить порочный род человеческий и самого себя довести до высшей степени совершенства? Разве не он учреждал и школы и больницы и отпускал своих крестьян на волю?