Ораторианцы

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Ораторианцы
Полное название

Конфедерация ораторианцев святого Филиппа Нери

Латинское название

Confoederatio Oratorii S. Philippi Nerii

Сокращение

C.O.

Церковь

Католическая Церковь

Основатель

святой Филипп Нери

Дата основания

1558

Год утверждения

1575

Количество монашествующих

525 (2014)

[www.oratoriosanfilippo.org Сайт ордена]
К:Появились в 1558 году

Ораториа́нцы, Конфедерация ораторианцев святого Филиппа Нери (лат.  Confoederatio Oratorii S. Philippi Nerii, C.O.) — католическое общество апостольской жизни, возникшее в 1558 году в Риме по инициативе святого Филиппа Нери.





Организация

В 2014 году ораторианцы насчитывали 525 членов в 86 ораториях, из них 418 священников[1]. Занимаются образованием, работой с молодёжью, участвуют в благотворительной и катехизаторской деятельности.

Особое внимание ораторианцы уделяют развитию церковной музыки. Все оратории автономны, единый глава общества отсутствует. Высшую власть в обществе осуществляет Совет, который собирается раз в 6 лет на общем конгрессе ораторианцев в Риме, в церкви Санта-Мария-ин-Валичелла, где находится могила св. Филиппа Нери. Совет избирает Генерального представителя (Procura Generalis), который, не являясь главой общества, представляет его интересы перед Святым Престолом.

История

Начало обществу ораторианцев было положено в 1558 году в Риме, когда священник Филипп Нери начал проводить пастырские встречи в церкви Сан-Джироламо-делла-Карита, потом обустроил для таких встреч специальное помещение при храме, которое назвал ораторием. Встречи состояли из бесед на религиозные темы и пения церковных гимнов. Особенностью встреч было то, что в них принимали участие как священники, так и миряне. Помимо встреч члены общины занимались самообразованием — изучали церковную музыку, церковную историю, вели благотворительную деятельность.

В 1564 году Филипп Нери был назначен настоятелем церкви Сан-Джованни-деи-Фиорентини. При ней он основал аналогичную общину, члены которой стали именовать себя ораторианцами. Постепенно были разработаны определённые правила при участии священника Франческо Таруджи, будущего кардинала, также присоединившегося к ораторианцам. 15 июля 1575 года Григорий XIII буллой Copiosus in misericordia одобрил создание общества. Ораторианцы стали утверждённым обществом общинной жизни, впоследствии обществом апостольской жизни, то есть её члены не приносят монашеских обетов, а в состав конгрегации входят как священники, так и миряне.

Деятельность ораторианцев постепенно расширялась, в 1579 году был создан ораторий в Милане, в 1586 году в Неаполе. В 1583 году была написана первая конституция, которая впоследствии несколько раз перерабатывалась. В 1612 году конституция общества была утверждена Павлом V. В конце XVI века общество насчитывало 10 ораториев. В начале XVII века общество перешагнуло итальянские границы — в 1611 году известный богослов Пьер де Берюль, который высоко ценил ораторианцев за вклад в повышение духовного и интеллектуального уровня клира и прихожан, основал ораторий в Париже. В XVIII веке конгрегация насчитывала 150 обителей в Европе, Латинской Америке и Индии. В XIX веке оратории появились в Великобритании и США. В Великобритании первый ораторий создал знаменитый богослов Джон Генри Ньюмен. В 1968 году создана женская федерация сестёр святого Филиппа Нери.

Ораторианцы прославились своими заслугами в области философии, науки и духовной музыки — к французским ораторианцам принадлежали Луи-Антуан Караччиоли, Лаблеттери, Мальбранш, Жан Морэн и др., к итальянским — кардинал Бароний и композитор Палестрина.

Прочие факты

От слова «ораторианцы» произошло название музыкального произведения оратория.

Напишите отзыв о статье "Ораторианцы"

Примечания

  1. www.catholic-hierarchy.org/diocese/dqco0.html Confederation of Oratorians of St. Philip Neri. Oratorians

Литература

  • Ораторианцы // Католическая энциклопедия. Т.3. Изд. францисканцев, М.:2007

Ссылки

  • [www.oratoriosanfilippo.org/ Сайт Генерального представительства ораторианцев]
  • [www.bromptonoratory.com/ Сайт Лондонского оратория]
  • [www.newadvent.org/cathen/11272a.htm The Oratory of Saint Philip Neri. Catholic Encyclopedia  (англ.)]
  • [catholic-hierarchy.org/diocese/dqco0.html Статистика общества]

Отрывок, характеризующий Ораторианцы

– Да, да, на войну, – сказал он, – нет! Какой я воин! А впрочем, все так странно, так странно! Да я и сам не понимаю. Я не знаю, я так далек от военных вкусов, но в теперешние времена никто за себя отвечать не может.
После обеда граф уселся покойно в кресло и с серьезным лицом попросил Соню, славившуюся мастерством чтения, читать.
– «Первопрестольной столице нашей Москве.
Неприятель вошел с великими силами в пределы России. Он идет разорять любезное наше отечество», – старательно читала Соня своим тоненьким голоском. Граф, закрыв глаза, слушал, порывисто вздыхая в некоторых местах.
Наташа сидела вытянувшись, испытующе и прямо глядя то на отца, то на Пьера.
Пьер чувствовал на себе ее взгляд и старался не оглядываться. Графиня неодобрительно и сердито покачивала головой против каждого торжественного выражения манифеста. Она во всех этих словах видела только то, что опасности, угрожающие ее сыну, еще не скоро прекратятся. Шиншин, сложив рот в насмешливую улыбку, очевидно приготовился насмехаться над тем, что первое представится для насмешки: над чтением Сони, над тем, что скажет граф, даже над самым воззванием, ежели не представится лучше предлога.
Прочтя об опасностях, угрожающих России, о надеждах, возлагаемых государем на Москву, и в особенности на знаменитое дворянство, Соня с дрожанием голоса, происходившим преимущественно от внимания, с которым ее слушали, прочла последние слова: «Мы не умедлим сами стать посреди народа своего в сей столице и в других государства нашего местах для совещания и руководствования всеми нашими ополчениями, как ныне преграждающими пути врагу, так и вновь устроенными на поражение оного, везде, где только появится. Да обратится погибель, в которую он мнит низринуть нас, на главу его, и освобожденная от рабства Европа да возвеличит имя России!»
– Вот это так! – вскрикнул граф, открывая мокрые глаза и несколько раз прерываясь от сопенья, как будто к носу ему подносили склянку с крепкой уксусной солью. – Только скажи государь, мы всем пожертвуем и ничего не пожалеем.
Шиншин еще не успел сказать приготовленную им шутку на патриотизм графа, как Наташа вскочила с своего места и подбежала к отцу.
– Что за прелесть, этот папа! – проговорила она, целуя его, и она опять взглянула на Пьера с тем бессознательным кокетством, которое вернулось к ней вместе с ее оживлением.
– Вот так патриотка! – сказал Шиншин.
– Совсем не патриотка, а просто… – обиженно отвечала Наташа. – Вам все смешно, а это совсем не шутка…
– Какие шутки! – повторил граф. – Только скажи он слово, мы все пойдем… Мы не немцы какие нибудь…
– А заметили вы, – сказал Пьер, – что сказало: «для совещания».
– Ну уж там для чего бы ни было…
В это время Петя, на которого никто не обращал внимания, подошел к отцу и, весь красный, ломающимся, то грубым, то тонким голосом, сказал:
– Ну теперь, папенька, я решительно скажу – и маменька тоже, как хотите, – я решительно скажу, что вы пустите меня в военную службу, потому что я не могу… вот и всё…
Графиня с ужасом подняла глаза к небу, всплеснула руками и сердито обратилась к мужу.
– Вот и договорился! – сказала она.
Но граф в ту же минуту оправился от волнения.
– Ну, ну, – сказал он. – Вот воин еще! Глупости то оставь: учиться надо.
– Это не глупости, папенька. Оболенский Федя моложе меня и тоже идет, а главное, все равно я не могу ничему учиться теперь, когда… – Петя остановился, покраснел до поту и проговорил таки: – когда отечество в опасности.
– Полно, полно, глупости…
– Да ведь вы сами сказали, что всем пожертвуем.
– Петя, я тебе говорю, замолчи, – крикнул граф, оглядываясь на жену, которая, побледнев, смотрела остановившимися глазами на меньшого сына.
– А я вам говорю. Вот и Петр Кириллович скажет…
– Я тебе говорю – вздор, еще молоко не обсохло, а в военную службу хочет! Ну, ну, я тебе говорю, – и граф, взяв с собой бумаги, вероятно, чтобы еще раз прочесть в кабинете перед отдыхом, пошел из комнаты.
– Петр Кириллович, что ж, пойдем покурить…
Пьер находился в смущении и нерешительности. Непривычно блестящие и оживленные глаза Наташи беспрестанно, больше чем ласково обращавшиеся на него, привели его в это состояние.