Орцуев, Хасан Умарович

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Орцуев, Хасан Умарович
Личная информация
Гражданство

СССР СССРРоссия Россия

Специализация

вольная борьба

Клуб

«Динамо» (Грозный)

Дата рождения

12 мая 1953(1953-05-12) (71 год)

Спортивная карьера

1967 - 1982

Тренеры

Дэги Багаев

Вес

до 90 кг

Орцу́ев, Хаса́н Ума́рович — советский борец вольного стиля, чемпион и призёр чемпионатов СССР (1979), чемпион мира (1979), Заслуженный мастер спорта СССР (1979).





Биография

Родился 12 мая 1953 года в многодетной чеченской семье (восемь сыновей и две дочери). Борьбой начал заниматься в 14 лет у известного тренера Дэги Багаева. Выступал во втором среднем весе.

В 1973 году, после победы на чемпионате СССР среди молодежи, стал членом сборной команды СССР по вольной борьбе. На чемпионате СССР в 1977 году завоевал серебряную, а в 1978 — бронзовую награды. В 1977 году на Универсиаде в Болгарии стал серебряным призёром. В 1979 году выиграл все основные турниры, но на Олимпиаду 1980 года в Москве его не взяли. Последние соревнования, в которых он участвовал — чемпионат СССР 1982 года в Орджоникидзе, который сложился для него неудачно.

Уволился из МВД в звании полковника. До войны работал заместителем председателя Чечено-Ингушского добровольного спортивного общества «Динамо».

В 2003 году ему было присвоено звание «Почётный гражданин Чеченской Республики».

Спортивные результаты

Напишите отзыв о статье "Орцуев, Хасан Умарович"

Литература

С-А. М. Аслаханов, Х. Х. Хизриев. Физическая культура и спорт Чечни: истоки и современность. — Москва: «Перо», 2015. — С. 177-178. — 240 с. — ISBN 978-500086-997-0.

Ссылки

  • [www.grozny-inform.ru/main.mhtml?Part=17&PubID=25595 Сильнейший борец мира семидесятых годов]
  • [archive.is/20130217133645/wsport.free.fr/Chechen_sportmans/Ortsuev_Khassan.htm Хасан Орцуев]

Отрывок, характеризующий Орцуев, Хасан Умарович

– Как вам не совестно, – краснея, отвечал он княжне Марье на выражение благодарности за ее спасенье (как она называла его поступок), – каждый становой сделал бы то же. Если бы нам только приходилось воевать с мужиками, мы бы не допустили так далеко неприятеля, – говорил он, стыдясь чего то и стараясь переменить разговор. – Я счастлив только, что имел случай познакомиться с вами. Прощайте, княжна, желаю вам счастия и утешения и желаю встретиться с вами при более счастливых условиях. Ежели вы не хотите заставить краснеть меня, пожалуйста, не благодарите.
Но княжна, если не благодарила более словами, благодарила его всем выражением своего сиявшего благодарностью и нежностью лица. Она не могла верить ему, что ей не за что благодарить его. Напротив, для нее несомненно было то, что ежели бы его не было, то она, наверное, должна была бы погибнуть и от бунтовщиков и от французов; что он, для того чтобы спасти ее, подвергал себя самым очевидным и страшным опасностям; и еще несомненнее было то, что он был человек с высокой и благородной душой, который умел понять ее положение и горе. Его добрые и честные глаза с выступившими на них слезами, в то время как она сама, заплакав, говорила с ним о своей потере, не выходили из ее воображения.
Когда она простилась с ним и осталась одна, княжна Марья вдруг почувствовала в глазах слезы, и тут уж не в первый раз ей представился странный вопрос, любит ли она его?
По дороге дальше к Москве, несмотря на то, что положение княжны было не радостно, Дуняша, ехавшая с ней в карете, не раз замечала, что княжна, высунувшись в окно кареты, чему то радостно и грустно улыбалась.
«Ну что же, ежели бы я и полюбила его? – думала княжна Марья.
Как ни стыдно ей было признаться себе, что она первая полюбила человека, который, может быть, никогда не полюбит ее, она утешала себя мыслью, что никто никогда не узнает этого и что она не будет виновата, ежели будет до конца жизни, никому не говоря о том, любить того, которого она любила в первый и в последний раз.
Иногда она вспоминала его взгляды, его участие, его слова, и ей казалось счастье не невозможным. И тогда то Дуняша замечала, что она, улыбаясь, глядела в окно кареты.
«И надо было ему приехать в Богучарово, и в эту самую минуту! – думала княжна Марья. – И надо было его сестре отказать князю Андрею! – И во всем этом княжна Марья видела волю провиденья.
Впечатление, произведенное на Ростова княжной Марьей, было очень приятное. Когда ои вспоминал про нее, ему становилось весело, и когда товарищи, узнав о бывшем с ним приключении в Богучарове, шутили ему, что он, поехав за сеном, подцепил одну из самых богатых невест в России, Ростов сердился. Он сердился именно потому, что мысль о женитьбе на приятной для него, кроткой княжне Марье с огромным состоянием не раз против его воли приходила ему в голову. Для себя лично Николай не мог желать жены лучше княжны Марьи: женитьба на ней сделала бы счастье графини – его матери, и поправила бы дела его отца; и даже – Николай чувствовал это – сделала бы счастье княжны Марьи. Но Соня? И данное слово? И от этого то Ростов сердился, когда ему шутили о княжне Болконской.