Оскар (кинопремия)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
«Оскар»
«Academy Awards»
Страна

США США

Награда за

вклад в искусство в создании кинофильмов

Учредитель

A.M.P.A.S.

Основание

1929

Последний обладатель

2016

Сайт

[www.oscars.org oscars.org]

Премия Американской академии кинематографических искусств и наук (англ. Academy Awards, букв. Премия Академии, с 1940-х годов известная как «О́скар», англ. Oscar) — американская кинопремия, созданная в 1929 году и традиционно вручающаяся деятелям киноискусства за их вклад в создание кинофильмов. Церемония награждения проводится ежегодно в Лос-Анджелесе, в театре «Долби», и транслируется в прямом эфире в десятках стран мира.

Награда, задуманная главой американской киностудии Metro-Goldwyn-Mayer Луисом Бартом Майером в 1929 году для поощрения деятелей кино, внёсших значительный вклад в кинематограф США и его развитие, является одной из старейших регулярных и ныне действующих кинопремий в мире.

Правила её вручения и принципы голосования неоднократно изменялись. Регламент выбора победителей не раз подвергался критике, а члены Академии обвинялись в коррупции — невзирая на это, «Оскар» остаётся наиболее престижной кинопремией США и одной из самых значительных на планете[1][2][3].

«Завоевание премии „Оскар“ считается высшим досягаемым пределом в мире кино, воплощением профессионального успеха».

Эмануил Леви, американский кинокритик[4]





Содержание

История создания

Предыстория: основание Академии

Идея о создании первой киноакадемии США возникла у могущественного главы компании Metro-Goldwyn-Mayer Луиса Б. Майера в ноябре 1926 года[5]. Основной причиной основания Академии стало объединение в союз всей киноиндустрии Америки, когда девять ключевых кинокомпаний страны и пять союзов подписали «Базовое соглашение киностудий»[6]. Однако это соглашение относилось только к техническим работникам, креативные группы, режиссёры, сценаристы и актёры же всё ещё соблюдали условия стандартных контрактов[6].

Незадолго до того, как монтажёры, композиторы, художники-постановщики и прочие основали собственные гильдии, Майер решил вступить в дело, и в декабре 1926 года встретился с тремя лидерами отрасли: актёром Нэйджел, Конрад, режиссёром Фредом Нибло и главой Ассоциации кинопродюсеров США Фредом Битсоном[6]. Все они задумали разработку организации, которая выступала бы посредником в различных трудовых конфликтах и усовершенствовала образ Голливуда во всём мире путём помощи офису Хейса в контролировании спорного контента на киноэкране[6].

При поддержке коллег, Майер назначил самого себя главой комитета по отбору членов будущей организации[6]. 11 января 1927 года он пригласил 36 лидеров отрасли на официальное собрание в отеле «Амбассадор[en]»[6]. Майер предложил назвать Академию «Международной», а в её состав утверждать только тех, кто сделал выдающийся вклад в искусство и науку кинопроизводства[6]. Тем не менее, его адвокаты посоветовали убрать слово «Международная» из названия ассоциации[6]. Вскоре Академия стала официально именоваться «Академией кинематографических искусств и наук»[6].

Основные цели Академии, утверждённые
тридцатью шестью её членами в 1927 году
  1. Академия примет агрессивное участие в митингах против несправедливых действий, связанных с кинематографом.
  2. Академия будет способствовать гармонии и солидарности среди её состава и других отраслей.
  3. Академия постарается согласовывать внутренние разногласия, которые уже существуют или будут возникать.
  4. Академия будет прибегать к таким путям и средствам, которые бы подошли для дальнейшего благополучия, защиты чести и хорошей репутации кинопрофессий.
  5. Академия собирается поощрять улучшение и продвижение искусств и наук кинопрофессий путём обмена конструктивными идеями и награждением специальными премиями за отличительные достоинства.
  6. Академия примет меры для разработки крупной силы и влияния киноэкрана.
  7. Академия предлагает делать для кинопрофессий то, что остальные международные организации делают для других искусств, наук и промышленностей.

4 мая 1927 года Академия стала легальной корпорацией[6]. Произошло это, когда правительство штата Калифорния предоставило ей некоммерческий статус[6]. Тогда же тридцать шесть её членов избрали первых должностных лиц: актёр Дуглас Фэрбенкс стал президентом, а сценарист Фрэнк Вудс[en] — секретарём[6]. За счёт собственной киностудии Майер созвал три сотни человек на банкет, организованный в отеле«Билтмор[en]»[6]. Там Фэрбенкс произнёс длительную речь, в ходе которой подчеркнул, что киноэкран и все зрители находятся под огромным и тревожным облаком цензуры и презрения[7].

«Награды за заслуги»

Между тем шла подготовка к первой церемонии награждения «Наградами за заслуги» (англ. Merit Awards)[7]. Фэрбенкс заострил внимание членов Академии на том, что эта премия будет высочайшим достижением из тех, которых только можно достичь в кинопрофессии[7]. В июле 1928 года комитет «Отличительных наград» предложил следующую систему голосования[7]:

  1. Каждый член будет голосовать в той номинации, к которой имеет отношение по долгу службы (актёр — в мужской и женской роли, режиссёр — в режиссёрской работе).
  2. Коллегия судей из каждого профессионального отдела подсчитает голоса.
  3. И, наконец, центральный совет судей с одним человеком от каждого профессионального отдела выберет победителей.

Сразу же возникли споры по поводу того, какого рода фильмы должны быть отмечены[7]. Первым скандальным решением Академии было выдвинуть в нескольких номинациях одну из первых звуковых лент в мире, премьера которой произвела эффект разорвавшейся бомбы — «Певец джаза»[7]. На тот момент существовало две самые престижные категории, в каждой из которых «Певец джаза» не мог быть номинированным: «Лучшее производство» («наиболее выдающейся кинокартине, объединившей все лучшие элементы») и «Уникальное художественное исполнение» («лучшей продюсерской компании или отдельному продюсеру»)[7].

15 февраля 1929 года, накануне первой церемонии вручения, центральный совет судей заседал всю ночь[7]. В конце концов, они решили наградить статуэткой за уникальное художественное исполнение драму Кинга Видора «Толпа»[7]. Однако Луис Майер был категорически против ввиду слишком мрачного тона фильма[7]. Кроме того, он боялся обвинений в фаворитизме, так как созданием «Толпы» занималась его MGM[7]. Он же предложил наградить картину Фридриха Мурнау (на тот момент уважаемого в Голливуде режиссёра) «Восход солнца»[7]. Судьи прислушались к Майеру и уже на следующий день, в специальном бюллетене, выпускаемом Академией, были опубликованы результаты голосования[7].

«Оскар»

Впервые слово «Оскар» было использовано на 6-й церемонии вручения премии[8]. По сей день точно не известно, кто дал ей это прозвище[8]. Версии разнятся:

  • Актриса Бетт Дэвис неоднократно заявляла, что она была первым человеком, кто прозвал статуэтку «Оскаром», так как она напоминала ей её тогдашнего супруга Хармона Оскара Нельсона[8].
  • Библиотекарь Маргарет Херрик[en], позже принявшая на себя полномочия исполнительного секретаря Академии, рассказывала, что следующий случай произошёл с ней прямо в её первый день работы, в 1931 году[8]. После того, как она впервые взяла в руки статуэтку, она посмотрела на неё очень пристально, и воскликнула: «Да это же мой дядя Оскар!» (Оскар Пирс, на самом деле, был её вторым кузеном, а не дядей)[8]. Обозреватель Сидни Сколски, присутствовавший при этом, написал об этом в своей газете, в самом конце упомянув: «Сотрудники Академии ласково кличут свою знаменитую статуэтку „Оскаром“»[8].
    • Однако, согласно Сколски, он был первым, использовавшим это слово по следующей причине: «Я устал писать о безликой статуэтке в своей статье. Я хотел дать парню имя, не только для того, чтобы было легче писать, но и дабы предоставить ему личность. Я подумал, что „Оскар“ не будет слишком величавым, коими являлись церемонии»[8].

Сама статуэтка была создана скульптором Джорджем Стэнли[en], а её дизайн разработан художником-постановщиком кинокомпании MGM Седриком Гиббонсом[8]. Гиббонс сделал набросок рыцаря, стоящего на катушке киноленты и держащего в руках обоюдоострый меч[8]. Согласно легенде, он набросал эскиз в блокноте во время одного из нудных собраний. В качестве модели он выбрал Эмилио Фернандеса. Пять отверстий на основании катушки представляли собой пять отделов Академии: продюсеров, сценаристов, режиссёров, актёров и техников[8]. Поначалу «Оскары» печатались на листах, после чего изготавливались в золоте[8]. Стэнли воплотил дизайн Гиббонса в глине, а Алекс Смит отливал статуэтки из сплава олова и меди, после чего золотил[8]. Статуэтка «Оскар» в высоте достигает 33,5 сантиметра и весит примерно 3,5[8]—3,85 кг. Она изготавливается из покрытого золотом сплава британия и покоится на постаменте из чёрного мрамора.

Сценаристка Фрэнсис Марион, выигравшая «Оскары» за фильмы «Казённый дом» и «Чемпион», вспоминала в своих мемуарах, что тогда статуэтка выглядела немного дилетантски, однако она видела в ней идеальный символ кинобизнеса:

Могущественное атлетическое тело сжимает блестящий меч с половиной своей головы — той половиной, где содержатся мозги. Те, кто никогда не выигрывал „позолоченную честь“, уничижительно обращаются к нему „Оскар“[5].

Во время Второй мировой войны вместо металлических статуэток использовались гипсовые, так как любой кусок металла нужен был на фронте[5][9]. После окончания военных действий Академия вернулась к золоту[5]. Победители награждались премией безо всяких взносов, из-за чего Академия была вынуждена делать дополнительные дубликаты для случаев с потерями, кражами или продажами[5].

Чтобы избежать дефицита, Академия, помимо собственного производства, ежегодно заказывала 50 статуэток в компании Southern California Trophy, изготовлявшей статуэтки в 1930—2015 годах[5]. Хотя всего существует 24 номинации, бывали случаи, когда премия по результатам голосования разделялась между двумя актёрами, сценаристами или техниками[5], кроме того, есть почётные «Оскары», вручающиеся за общие заслуги в области кинематографа[5]. Подсчёт максимального числа наград, которые могут быть вручены, стартует сразу же после объявления номинаций в театре Сэмюэля Голдвина[en][5].

Номинации

История

В первый год существования премии руководство Академии сообщило всем членам, что проголосовать они должны до 15 августа 1928 года[10]. Пятью коллегиям судей, по одной из каждого отдела Академии, было поручено рассмотреть все номинации[10]. Десять номинантов, получивших наибольшее количество голосов, были специально отобраны, а в шорт-лист попало всего трое[10]. Затем центральный совет судей определял победителей, чьи имена были названы в срочном порядке[10]. В те времена лауреаты премии назывались заранее, до церемонии вручения[10].

Победа Мэри Пикфорд в номинации «Лучшая женская роль» за фильм «Кокетка», который видели тогда всего несколько человек, вызвала разочарование сообщества и возмущение кинокритиков[10]. Как говорили, Пикфорд выиграла только из-за того, что обладала статусом звезды немого кино[10] и другие номинанты (Рут Чаттертон, «Мадам Икс[en]» и Джинн Иглс, «Письмо»), выглядели более достойными награды[11].

Результатом скандала стала реформа номинаций «Оскара» и изменение процесса голосования[11]: теперь номинантов в шорт-лист отбирали представители всех отделов Академии, а за победителя голосовал весь её членский состав[11]. Тем не менее, эта процедура также подверглась критике, когда в 1935 году актриса Бетти Дэвис не была номинирована за её актёрский прорыв в фильме «Бремя страстей человеческих»[11]. Критики были в восторге от её перевоплощения, статья в журнале Life резюмировала: «Дэвис предоставила лучшее перевоплощение из тех, что когда-либо воплощались на киноэкране американской актрисой»[11]. Однако мрачная тональность фильма повлияла на кассовые сборы[11] — в итоге почти никто из членов Академии не смотрел картину[11]. Журнал The Hollywood Reporter был настолько ошеломлён такой несправедливостью, что решил не стоять в стороне[11]. Академия была забросана письмами от голливудских знаменитостей с требованием дать актрисе заслуженный шанс[11]. Бетт Дэвис поддержала и потенциальная конкурентка Норма Ширер, номинированная за фильм «Барретты с Уимпол-стрит»[11].

Через несколько дней после того, как были объявлены номинанты, президент Академии Говард Эстабрук сделал следующее заявление: «…комитет принял решение изменить правила голосования, дабы дать человеку неограниченную возможность сделать свой личный выбор»[11]. В феврале 1935 года членам Академии, путём вписывания дополнительного кандидата, было официально разрешено выбирать того, кто впечатлил их больше всего[11]. Сразу же после сообщения о том, что Бетти Дэвис всё-таки вошла в шорт-лист и может посетить грядущую церемонию, остальные номинантки за лучшую женскую роль, включая победительницу Клодетт Колбер, отказались прийти на мероприятие[11].

Основные номинации

В настоящее время премия «Оскар» вручается по 24 основным номинациям:

Номинация Английское название С какого года существует
Лучший фильм года Best (Motion) Picture 1929
Лучшая режиссура Best Director 1929
Лучшая мужская роль Best Actor in a Leading Role 1929
Лучшая мужская роль второго плана Best Actor in a Supporting Role 1937
Лучшая женская роль Best Actress in a Leading Role 1929
Лучшая женская роль второго плана Best Actress in a Supporting Role 1937
Лучший оригинальный сценарий Best Original Screenplay 1941
Лучший сценарий-адаптация Best Adapted Screenplay 1929
Лучший анимационный полнометражный фильм Best Animated Feature 2002
Лучшая музыка Best Original Score 1935
Лучшая песня Best Original Song 1935
Лучший фильм на иностранном языке Best Foreign Language Film 1957
Номинация Английское название С какого года существует
Лучшая работа художника-постановщика Best Art Direction 1929
Лучшая операторская работа Best Cinematography 1929
Лучший звук Best Sound Mixing 1930
Лучший анимационный короткометражный фильм Best Animated Short Film 1932
Лучший художественный короткометражный фильм Best Live Action Short Film 1932
Лучший монтаж Best Film Editing 1935
Лучшие визуальные эффекты Best Visual Effects 1940
Лучший документальный полнометражный фильм Best Documentary Feature 1943
Лучший документальный короткометражный фильм Best Documentary Short Subject 1943
Лучший дизайн костюмов Best Costume Design 1949
Лучший звуковой монтаж Best Sound Editing 1964
Лучший грим Best Makeup 1982

Специальные номинации

Помимо основных номинаций, «Оскары» также вручаются в шести специальных номинациях. Их обладатели определяются специально созданным комитетом Академии и вручаются вне основной церемонии.

  • Мемориальная награда имени Ирвинга Тальберга, вручаемая за выдающийся продюсерский вклад в развитие кинопроизводства;
  • Гуманитарная награда имени Джина Хершолта, вручаемая персоне, так или иначе связанной с кинематографом, за выдающиеся гуманистические достижения;
  • Почётный «Оскар», вручаемый за выдающийся вклад в развитие киноискусства и за заслуги перед Академией;
  • «Оскар» за научные и технические достижения и за художественные фильмы, присуждаемый фильмам, поставленным студентами киновузов США.

Устаревшие номинации

В первые годы существования Оскара режиссёры номинировались по двум категориям — лучший режиссёр драмы и лучший режиссёр комедии. Аналогично, на «лёгкую» и «серьёзную» подразделялась и работа композиторов. С 1930-х по 1960-е годы премии за лучший фильм, а также лучшую работу художника и дизайнера по костюмам отдельно вручались за чёрно-белое и цветное кино. Также в разные годы существовали и номинации, которые затем были упразднены:

  • Лучший помощник режиссёра — с 1934 по 1938
  • Лучшая хореография — с 1936 по 1938
  • Лучшие технические эффекты — в 1929
  • Лучшая музыка — адаптация или аранжировка
  • Лучший цветной короткометражный фильм — с 1937 по 1938
  • Лучший короткометражный фильм, снятый вживую на 1 бобину / 2 бобины — с 1937 по 1957
  • Лучший новаторский короткометражный фильм — с 1932 по 1936
  • Лучший оригинальный литературный первоисточник — с 1929 по 1957
  • Лучшие титры — в 1929
  • Лучшее уникальное и художественное качество исполнения — в 1929
  • Молодёжная награда Академии — с 1935 по 1961
  • Лучший документальный фильм — в 1943

Правила

Голосование

Американская киноакадемия состоит, по данным на начало 2007 года, из 5 829 членов с правом голоса, разделённых по 15 различным гильдиям. Самой многочисленной гильдией является актёрская (1 311 голосующих участников — 22 % от общего количества). Каждая гильдия голосует по своей категории (актёры выбирают лучшую актрису, лучшего актёра, лучшую актрису второго плана, лучшего актёра второго плана и т. д.). Специальные группы голосования вне Киноакадемии создаются для выбора номинантов и победителей в категориях «лучший документальный фильм», «лучший фильм на иностранном языке», «лучший грим», «лучшие короткометражные фильмы», «лучший монтаж звука» и «лучшие специальные эффекты».

Все члены Киноакадемии голосуют только по одной категории — «лучшая картина».

Номинирование

Официальное название Премия академии за заслуги (англ. Academy Awards of merit). Премия отмечает выдающиеся заслуги и вклад в искусство за создание фильмов, находившихся в кинопрокате календарного года, за который вручается премия, согласно правилам в указанных номинациях. Согласно правилам, премию могут получить фильмы

  • Находившиеся в кинопрокате на территории округа Лос-Анджелес не менее семи дней подряд в календарный год за который вручается премия. Например, 80-я церемония вручения премии проводилась в 2008 году и в качестве номинантов премии могли рассматриваться картины, бывшие в прокате с 1 января по 31 декабря 2007 года.
  • Номинантами могут стать картины длительностью не менее 40 минут (кроме случая короткометражных картин), снятые в следующих форматах:

Церемонии награждения

Первое награждение состоялась в 1929 году на закрытом банкете Академии в отеле «Рузвельт» в Лос-Анджелесе. В 1930 году состоялась первая радиотрансляция церемонии, а в 1953 — первая телевизионная трансляция[13]. Начиная с 2002 года года церемония проводится в театре «Долби» (до 2012 года носил название «Кодак»).

Красная дорожка

Красная дорожка носит церемониальный характер, здесь проходит дефиле кинозвёзд, приглашённых на церемонию, и демонстрирующих драгоценности и наряды «от-кутюр». Её длина — около 150 метров, ширина — около 10. Она состоит из нескольких рулонов, каждый весом 135 кг, а её общий вес — пять тонн. Ковёр доставляется к кинотеатру за четыре дня до церемонии на двух больших грузовиках. Чтобы расстелить дорожку, соединить между собой её части, скрыть стыки и разровнять, требуются 21 человек и два дня работы. Сразу после окончания церемонии дорожку начинают убирать — на это уходит всего 4 часа. В другое время года в пик туристического сезона на несколько дней перед кинотеатром расстилается дублёр Красной дорожки, куда разрешается проходить для фотографирования. Эту вольность в Лос-Анджелесе стали допускать, следуя примеру устроителей фестиваля «Золотая пальмовая ветвь» в Каннах.

Большие статуи «Оскара» высотой от 2,5 до 8 метров и весом до 550 килограммов, устанавливаемые вдоль красной ковровой дорожки, делаются из стекловолокна, облицованного тонкими листами алюминия и покрытого специальной жёлтой краской, которая лучше смотрится в свете софитов, чем золотая.

Критика

Несмотря на известность премии «Оскар» в кинематографическом мире, её политика и выбор неоднократно подвергались критике. Отмечается, что мнение голосующих членов Академии не всегда можно назвать беспристрастным, так как с началом сезона голосования они подвергаются давлению со стороны кинокомпаний в виде активной рекламной кампании фильмов-претендентов[14].

Специалисты отмечают снижающийся уровень требований к номинантам, а также то, что финансовые показатели проката фильма оказывают влияние на голоса членов Академии. Победители и номинанты становятся калифами на час и не имеют вневременной ценности. Картины, которые должны быть отмечены вниманием Киноакадемии благодаря художественным достоинствам, оказываются незаслуженно забытыми[15]. Для фильма получение «Оскара», как правило, приносит значительные прибыли. Выбор киноакадемии имеет большое значение для прокатной судьбы картины, а также последующих продаж на DVD/Blu-ray — победа может означать разницу между прибылью и банкротством[16][17]. После избрания картины «Артист» лауреатом премии, количество проданных билетов возросло на 41 %. Прокатный успех картины «Жизнь Пи» (около $593 млн), с весьма необычным сюжетом на грани артхауса, специалисты прямо связывают с успехами в гонке за «Оскарами»[18]. По оценке Айры Калб (CBS), цена выигрыша в номинации лучший фильм — это в среднем около $14 млн дополнительной выручки фильма[16]. После того, как премию завоевал фильм «Влюблённый Шекспир», его кассовые сборы возросли ещё на 100 млн долларов.

Аналитикам известно, что индикатором успеха в борьбе за «Оскар» является предваряющая церемония вручения «Золотого глобуса». Продюсер и журналист Майкл Сипли (en) из New York Times назвал «Золотой глобус» — «маркетинговым инструментом». Рекламный бюджет фильмов, ориентированный только на Оскар, с 2000-х годов исчисляется миллионами долларов. Маркетинговый бюджет лидеров номинаций 2013 года картин «Линкольн» и «Операция „Арго“», ориентированный конкретно на завоевание «Оскара», оценивался в 10 млн долларов[17][19].

Влиятельный критик Роджер Эберт так писал об Оскаре:

Весь процесс выбора пристрастен и зависим от успеха картины. Аутсайдеры кассовых сборов редко номинируются и никогда не выигрывают. Я потерял веру в «Оскар» в тот же год, когда стал критиком — в год, когда не выиграли «Бонни и Клайд»

— интервью журналу Playboy [20]

Своеобразные рекорды

Фильмы СССР и России — обладатели и номинанты премии

Ни одному русскоязычному игровому фильму не довелось завоевать более одной премии академии. Советские и российские фильмы четыре раза получали «Оскар» в категории «Лучший фильм на иностранном языке» и по одному разу в категориях «Лучший документальный фильм» и «Лучший короткометражный анимационный фильм». Фильм «Чайковский» Игоря Таланкина номинировался сразу на два «Оскара» в 1971 г.: как лучший фильм на иностранном языке и за адаптацию музыкального сопровождения известным американским композитором российского происхождения Димитрием Тёмкиным, но премию не получил. Также на две премии сразу претендовал фильм «Война и мир» Сергея Бондарчука, будучи представленным в номинациях «Лучшая картина на иностранном языке» и «Лучшая работа художника-постановщика». По итогам 41-й церемонии фильм получил награду в категории «Лучший фильм на иностранном языке».

Обладатели

Обладатели премии в категории «Лучший фильм на иностранном языке»

  1. «Война и мир» (1968) Сергея Бондарчука
  2. «Дерсу Узала» (1975) Акиры Куросавы (совместное производство СССР и Японии)
  3. «Москва слезам не верит» (1981) Владимира Меньшова
  4. «Утомлённые солнцем» (1994) Никиты Михалкова

Обладатели премии в категории «Лучший документальный фильм»

  1. «Разгром немецких войск под Москвой» (1942), режиссёры Леонид Варламов и Илья Копалин.

Обладатели премии в категории «Лучший короткометражный анимационный фильм»

  1. «Старик и море» (1999) Александра Петрова

Номинанты

Номинанты на премию в категории «Лучший фильм на иностранном языке»

  1. «Братья Карамазовы» (1969, реж. Иван Пырьев)
  2. «Чайковский» (1971, реж. Игорь Таланкин)
  3. «А зори здесь тихие…» (1972, реж. Станислав Ростоцкий)
  4. «Белый Бим Чёрное ухо» (1978, реж. Станислав Ростоцкий)
  5. «Частная жизнь» (1982, реж. Юлий Райзман)
  6. «Военно-полевой роман» (1984, реж. Пётр Тодоровский)
  7. «Урга — территория любви» (1992, реж. Никита Михалков)
  8. «Кавказский пленник» (1996, реж. Сергей Бодров)
  9. «Вор» (1998, реж. Павел Чухрай)
  10. «12» (2007, реж. Никита Михалков)
  11. «Левиафан» (2014, реж. Андрей Звягинцев)

Номинанты на премию в категории «Лучший короткометражный анимационный фильм»

  1. «Корова» (1989) Александра Петрова
  2. «Гагарин» (1995) Алексея Харитиди
  3. «Русалка» (1997) Александра Петрова
  4. «Моя любовь» (2007) Александра Петрова
  5. «Уборная история — любовная история» (2008) Константина Бронзита
  6. «Мы не можем жить без космоса» (2014) Константина Бронзита

Номинанты на премию в категории «За лучший оригинальный сценарий»

  1. «Баллада о солдате» (1961, Валентин Ежов, Григорий Чухрай)

Номинанты на премию в категории «Лучший короткометражный документальный фильм»

  1. «Воспоминания о Павловске» (1985, Ирина Калинина)

Номинанты на премию в категории «Лучшая работа художника-постановщика»

  1. «Война и мир» (1969, Михаил Богданов, Геннадий Мясников (постановщики), Георгий Кошелев, В. Уваров (декораторы))

Номинанты на премию в категории «Лучшая песня и адаптация музыкального сопровождения»

  1. «Чайковский» (1972, Дмитрий Тёмкин)

В советское время авторитет премии «Оскар» был не настолько велик, как у «Золотой пальмовой ветви» Каннского кинофестиваля. Сергей Бондарчук и Владимир Меньшов, несмотря на собственное желание лично получать «Оскар», не смогли выехать из страны. Чиновники от Госкино, в том числе лично руководство и представители КГБ, не дали им соответствующего разрешения. Премию получали сотрудники советского посольства[21].

С распадом СССР выдвижение фильма как номинанта на премию становится значимым событием и широко освещается в российских СМИ.

Победители и номинанты российского происхождения

У Дмитрия Тёмкина насчитывалось 22 номинации на «Оскар», в том числе — четыре победные (1953, 1954 и 1959). Первым лауреатом двух премий «Оскар» (1929 год — за лучшую режиссуру и 1930 год — за лучшую картину) был режиссёр российского происхождения Льюис Майлстоун.

На первой же церемонии вручения награды за лучшую роль второго плана (1936) среди номинантов были сразу два актёра российского происхождения: Мария Успенская и Миша Ауэр. Два года спустя на «Оскар» за лучшую женскую роль претендовала Милица Корьюс, которая до 1927 года жила в СССР. Рекордсмен по обладанию премии за лучшую операторскую работу (4) Джозеф Руттенберг родился в Санкт-Петербурге. Российские корни были у многих номинантов и лауреатов премии, в том числе и у Питера Устинова, выигравшего премию за лучшую мужскую роль второго плана в 1960 и 1964 году, режиссёра Майка Николса (Пешковского), а в 1945 году на эту премию претендовал Михаил Чехов. Юл Бриннер, выигравший «Оскар» за лучшую мужскую роль в 1956 году, был родом из Владивостока, а настоящая фамилия обладательницы приза за лучшую женскую роль 2006 года Хелен Миррен — Миронова. Лиля Кедрова была удостоена «Оскара» за лучшую женскую роль второго плана (1964 год, фильм «Грек Зорба»). В 1962 году экранизация Стенли Кубриком «Лолиты» принесла Владимиру Набокову номинацию на «Оскар» за «лучший адаптированный сценарий». В 1986 году премию получил аниматор Евгений Мамут, эмигрировавший в США из Харькова[22][23]. В 1991 году Научно-исследовательский кинофотоинститут (НИКФИ) был отмечен Премией американской киноакадемии за технические достижения[en] в области стереоскопического кинематографа[24][25].

Напишите отзыв о статье "Оскар (кинопремия)"

Примечания

  1. [www.1tvnet.ru/content/show/russkie-na-oskare-kto-i-kogda-stanovilsya-nominantom-prestijnoi-premii_02973.html Русские на «Оскаре». Кто и когда становился номинантом престижной премии] (англ.). 1tvnet.ru. Проверено 23 ноября 2013.
  2. [ria.ru/culture/20090122/159867070.html Премия «Оскар». Справка] (рус.). «РИА Новости» (22 января 2009). Проверено 23 ноября 2013.
  3. Кьеран Тёрнер-Дэйв. [blogs.independent.co.uk/2013/01/04/the-oscars-films-possibly-in-line-for-cinemas-most-prestigious-award/ The Oscars: Films possibly in line for cinema’s most prestigious award] (англ.). «The Independent» (4 января 2013). Проверено 23 ноября 2013.
  4. Levy, 2003, p. 107.
  5. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 Levy, 2003, p. 40.
  6. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 Levy, 2003, p. 41.
  7. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 Levy, 2003, p. 42.
  8. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 Levy, 2003, p. 39.
  9. [web.archive.org/web/20070927134712/www.oscars.com/legacy/?pn=statuette&page=2 Oscar Statuette].
  10. 1 2 3 4 5 6 7 Levy, 2003, p. 49.
  11. 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 Levy, 2003, p. 50.
  12. [www.oscars.org/awards/academyawards/rules/rule02.html Rule Two: Eligibility. Official Oscar rules]  (Проверено 18 января 2009)
  13. Jim Hilliker. [jeff560.tripod.com/academy_awards.html An Unofficial History of the Academy Awards on Radio] (англ.). tripod.com (23 February 2012). Проверено 29 февраля 2016.
  14. [news.bbc.co.uk/hi/russian/entertainment/newsid_4133000/4133339.stm На «Оскара» претендуют сотни фильмов / bbc.ru / 29 декабря 2004 г]  (Проверено 30 октября 2008)
  15. [www.itogi.ru/Paper2004.nsf/Article/Itogi_2004_03_01_13_4015.html «Все под „Оскаром“ ходим» Александр Колбовский. Интервью с Владимиром Меньшовым. No. 9 (403) Итоги.ру]  (Проверено 30 октября 2008)
  16. 1 2 [www.cbsnews.com/8301-505125_162-48540644/oscar-nomics-how-much-that-statue-is-really-worth/ Oscar-nomics: How Much That Statue Is Really Worth / CBS / By Ira Kalb]  (Проверено 6 марта 2013)
  17. 1 2 [www.truthinadvertising.org/argo-nomics-the-commercial-value-of-oscars/ Argo-nomics: The commercial value of Oscars]  (Проверено 6 марта 2013)
  18. [uk.reuters.com/article/2013/02/25/uk-oscars-studios-idUKBRE91O09C20130225 Warner Bros. takes home Oscar gold, sales boost for «Argo»]  (Проверено 6 марта 2013)
  19. [www.latimes.com/entertainment/envelope/moviesnow/la-et-mn-oscar-spending-argo-lincoln-20130216,0,668548.story 'Argo,' 'Lincoln' spare no expense in Oscar best picture race / By John Horn and Glenn Whipp / Los Angeles Times]  (Проверено 6 марта 2013)
  20. [web.archive.org/web/20071017222340/playboy.com/magazine/20q_archive/siskel-and-ebert.html Playboy.com Jun 1984]  (Проверено 8 февраля 2010)
  21. [www.rg.ru/2008/03/05/menshov.html «Владимир Меньшов: Мне отвратительна игра в другого человека». Игорь Свинаренко Российская газета. № 4604 от 5 марта 2008 г.]  (Проверено 18 января 2009)
  22. [www.mambor.com/animagic/who.htm Who created this unique place?]
  23. [www.onenewengland.com/article.php?id=470 Hollywood Special Effects in the Berkshires]
  24. [www.holography.ru/nikfirus.htm Голографическая студия НИКФИ]
  25. [www.nikfi.ru/educenter/ НИКФИ]

Литература

  • Эмануэль Леви. All About Oscar: The History and Politics of the Academy Awards. — The Continuum International Publishing Group, 2003.

Ссылки

В Викиновостях есть события по этой теме:
Оскар
  • [www.oscars.org/ Официальный сайт Американской киноакадемии] (англ.)
  • [oscar.go.com/ Официальный сайт последней церемонии «Оскар» (eng)] (англ.)
  • [awardsdatabase.oscars.org/ampas_awards/ База данных по всем номинантам и победителям] (англ.)
  • [kino-poisk.com/news/2011/kak-izgotavlivayut-oskarovskie-statuetki/ Как изготовляют оскаровские статуэтки] (рус.)
  • [oscar.kinonews.ru/ База данных по всем номинантам и победителям] (рус.)
  • [www.imdb.com/Sections/Awards/Academy_Awards_USA/ Кинопремия «Оскар»] (англ.) на сайте Internet Movie Database

  Оскар на Google Earth (1958—2008) [maps.google.com/?q=googis.info/load/0-0-0-689-20 Google Maps]  [googis.info/load/0-0-0-689-20 KMZ] (файл меток KMZ для Google Earth)

Отрывок, характеризующий Оскар (кинопремия)

– Faites avancer celles de la reserve, [Велите привезти из резервов,] – сказал Наполеон, и, отъехав несколько шагов, он остановился над князем Андреем, лежавшим навзничь с брошенным подле него древком знамени (знамя уже, как трофей, было взято французами).
– Voila une belle mort, [Вот прекрасная смерть,] – сказал Наполеон, глядя на Болконского.
Князь Андрей понял, что это было сказано о нем, и что говорит это Наполеон. Он слышал, как называли sire того, кто сказал эти слова. Но он слышал эти слова, как бы он слышал жужжание мухи. Он не только не интересовался ими, но он и не заметил, а тотчас же забыл их. Ему жгло голову; он чувствовал, что он исходит кровью, и он видел над собою далекое, высокое и вечное небо. Он знал, что это был Наполеон – его герой, но в эту минуту Наполеон казался ему столь маленьким, ничтожным человеком в сравнении с тем, что происходило теперь между его душой и этим высоким, бесконечным небом с бегущими по нем облаками. Ему было совершенно всё равно в эту минуту, кто бы ни стоял над ним, что бы ни говорил об нем; он рад был только тому, что остановились над ним люди, и желал только, чтоб эти люди помогли ему и возвратили бы его к жизни, которая казалась ему столь прекрасною, потому что он так иначе понимал ее теперь. Он собрал все свои силы, чтобы пошевелиться и произвести какой нибудь звук. Он слабо пошевелил ногою и произвел самого его разжалобивший, слабый, болезненный стон.
– А! он жив, – сказал Наполеон. – Поднять этого молодого человека, ce jeune homme, и свезти на перевязочный пункт!
Сказав это, Наполеон поехал дальше навстречу к маршалу Лану, который, сняв шляпу, улыбаясь и поздравляя с победой, подъезжал к императору.
Князь Андрей не помнил ничего дальше: он потерял сознание от страшной боли, которую причинили ему укладывание на носилки, толчки во время движения и сондирование раны на перевязочном пункте. Он очнулся уже только в конце дня, когда его, соединив с другими русскими ранеными и пленными офицерами, понесли в госпиталь. На этом передвижении он чувствовал себя несколько свежее и мог оглядываться и даже говорить.
Первые слова, которые он услыхал, когда очнулся, – были слова французского конвойного офицера, который поспешно говорил:
– Надо здесь остановиться: император сейчас проедет; ему доставит удовольствие видеть этих пленных господ.
– Нынче так много пленных, чуть не вся русская армия, что ему, вероятно, это наскучило, – сказал другой офицер.
– Ну, однако! Этот, говорят, командир всей гвардии императора Александра, – сказал первый, указывая на раненого русского офицера в белом кавалергардском мундире.
Болконский узнал князя Репнина, которого он встречал в петербургском свете. Рядом с ним стоял другой, 19 летний мальчик, тоже раненый кавалергардский офицер.
Бонапарте, подъехав галопом, остановил лошадь.
– Кто старший? – сказал он, увидав пленных.
Назвали полковника, князя Репнина.
– Вы командир кавалергардского полка императора Александра? – спросил Наполеон.
– Я командовал эскадроном, – отвечал Репнин.
– Ваш полк честно исполнил долг свой, – сказал Наполеон.
– Похвала великого полководца есть лучшая награда cолдату, – сказал Репнин.
– С удовольствием отдаю ее вам, – сказал Наполеон. – Кто этот молодой человек подле вас?
Князь Репнин назвал поручика Сухтелена.
Посмотрев на него, Наполеон сказал, улыбаясь:
– II est venu bien jeune se frotter a nous. [Молод же явился он состязаться с нами.]
– Молодость не мешает быть храбрым, – проговорил обрывающимся голосом Сухтелен.
– Прекрасный ответ, – сказал Наполеон. – Молодой человек, вы далеко пойдете!
Князь Андрей, для полноты трофея пленников выставленный также вперед, на глаза императору, не мог не привлечь его внимания. Наполеон, видимо, вспомнил, что он видел его на поле и, обращаясь к нему, употребил то самое наименование молодого человека – jeune homme, под которым Болконский в первый раз отразился в его памяти.
– Et vous, jeune homme? Ну, а вы, молодой человек? – обратился он к нему, – как вы себя чувствуете, mon brave?
Несмотря на то, что за пять минут перед этим князь Андрей мог сказать несколько слов солдатам, переносившим его, он теперь, прямо устремив свои глаза на Наполеона, молчал… Ему так ничтожны казались в эту минуту все интересы, занимавшие Наполеона, так мелочен казался ему сам герой его, с этим мелким тщеславием и радостью победы, в сравнении с тем высоким, справедливым и добрым небом, которое он видел и понял, – что он не мог отвечать ему.
Да и всё казалось так бесполезно и ничтожно в сравнении с тем строгим и величественным строем мысли, который вызывали в нем ослабление сил от истекшей крови, страдание и близкое ожидание смерти. Глядя в глаза Наполеону, князь Андрей думал о ничтожности величия, о ничтожности жизни, которой никто не мог понять значения, и о еще большем ничтожестве смерти, смысл которой никто не мог понять и объяснить из живущих.
Император, не дождавшись ответа, отвернулся и, отъезжая, обратился к одному из начальников:
– Пусть позаботятся об этих господах и свезут их в мой бивуак; пускай мой доктор Ларрей осмотрит их раны. До свидания, князь Репнин, – и он, тронув лошадь, галопом поехал дальше.
На лице его было сиянье самодовольства и счастия.
Солдаты, принесшие князя Андрея и снявшие с него попавшийся им золотой образок, навешенный на брата княжною Марьею, увидав ласковость, с которою обращался император с пленными, поспешили возвратить образок.
Князь Андрей не видал, кто и как надел его опять, но на груди его сверх мундира вдруг очутился образок на мелкой золотой цепочке.
«Хорошо бы это было, – подумал князь Андрей, взглянув на этот образок, который с таким чувством и благоговением навесила на него сестра, – хорошо бы это было, ежели бы всё было так ясно и просто, как оно кажется княжне Марье. Как хорошо бы было знать, где искать помощи в этой жизни и чего ждать после нее, там, за гробом! Как бы счастлив и спокоен я был, ежели бы мог сказать теперь: Господи, помилуй меня!… Но кому я скажу это! Или сила – неопределенная, непостижимая, к которой я не только не могу обращаться, но которой не могу выразить словами, – великое всё или ничего, – говорил он сам себе, – или это тот Бог, который вот здесь зашит, в этой ладонке, княжной Марьей? Ничего, ничего нет верного, кроме ничтожества всего того, что мне понятно, и величия чего то непонятного, но важнейшего!»
Носилки тронулись. При каждом толчке он опять чувствовал невыносимую боль; лихорадочное состояние усилилось, и он начинал бредить. Те мечтания об отце, жене, сестре и будущем сыне и нежность, которую он испытывал в ночь накануне сражения, фигура маленького, ничтожного Наполеона и над всем этим высокое небо, составляли главное основание его горячечных представлений.
Тихая жизнь и спокойное семейное счастие в Лысых Горах представлялись ему. Он уже наслаждался этим счастием, когда вдруг являлся маленький Напoлеон с своим безучастным, ограниченным и счастливым от несчастия других взглядом, и начинались сомнения, муки, и только небо обещало успокоение. К утру все мечтания смешались и слились в хаос и мрак беспамятства и забвения, которые гораздо вероятнее, по мнению самого Ларрея, доктора Наполеона, должны были разрешиться смертью, чем выздоровлением.
– C'est un sujet nerveux et bilieux, – сказал Ларрей, – il n'en rechappera pas. [Это человек нервный и желчный, он не выздоровеет.]
Князь Андрей, в числе других безнадежных раненых, был сдан на попечение жителей.


В начале 1806 года Николай Ростов вернулся в отпуск. Денисов ехал тоже домой в Воронеж, и Ростов уговорил его ехать с собой до Москвы и остановиться у них в доме. На предпоследней станции, встретив товарища, Денисов выпил с ним три бутылки вина и подъезжая к Москве, несмотря на ухабы дороги, не просыпался, лежа на дне перекладных саней, подле Ростова, который, по мере приближения к Москве, приходил все более и более в нетерпение.
«Скоро ли? Скоро ли? О, эти несносные улицы, лавки, калачи, фонари, извозчики!» думал Ростов, когда уже они записали свои отпуски на заставе и въехали в Москву.
– Денисов, приехали! Спит! – говорил он, всем телом подаваясь вперед, как будто он этим положением надеялся ускорить движение саней. Денисов не откликался.
– Вот он угол перекресток, где Захар извозчик стоит; вот он и Захар, и всё та же лошадь. Вот и лавочка, где пряники покупали. Скоро ли? Ну!
– К какому дому то? – спросил ямщик.
– Да вон на конце, к большому, как ты не видишь! Это наш дом, – говорил Ростов, – ведь это наш дом! Денисов! Денисов! Сейчас приедем.
Денисов поднял голову, откашлялся и ничего не ответил.
– Дмитрий, – обратился Ростов к лакею на облучке. – Ведь это у нас огонь?
– Так точно с и у папеньки в кабинете светится.
– Еще не ложились? А? как ты думаешь? Смотри же не забудь, тотчас достань мне новую венгерку, – прибавил Ростов, ощупывая новые усы. – Ну же пошел, – кричал он ямщику. – Да проснись же, Вася, – обращался он к Денисову, который опять опустил голову. – Да ну же, пошел, три целковых на водку, пошел! – закричал Ростов, когда уже сани были за три дома от подъезда. Ему казалось, что лошади не двигаются. Наконец сани взяли вправо к подъезду; над головой своей Ростов увидал знакомый карниз с отбитой штукатуркой, крыльцо, тротуарный столб. Он на ходу выскочил из саней и побежал в сени. Дом также стоял неподвижно, нерадушно, как будто ему дела не было до того, кто приехал в него. В сенях никого не было. «Боже мой! все ли благополучно?» подумал Ростов, с замиранием сердца останавливаясь на минуту и тотчас пускаясь бежать дальше по сеням и знакомым, покривившимся ступеням. Всё та же дверная ручка замка, за нечистоту которой сердилась графиня, также слабо отворялась. В передней горела одна сальная свеча.
Старик Михайла спал на ларе. Прокофий, выездной лакей, тот, который был так силен, что за задок поднимал карету, сидел и вязал из покромок лапти. Он взглянул на отворившуюся дверь, и равнодушное, сонное выражение его вдруг преобразилось в восторженно испуганное.
– Батюшки, светы! Граф молодой! – вскрикнул он, узнав молодого барина. – Что ж это? Голубчик мой! – И Прокофий, трясясь от волненья, бросился к двери в гостиную, вероятно для того, чтобы объявить, но видно опять раздумал, вернулся назад и припал к плечу молодого барина.
– Здоровы? – спросил Ростов, выдергивая у него свою руку.
– Слава Богу! Всё слава Богу! сейчас только покушали! Дай на себя посмотреть, ваше сиятельство!
– Всё совсем благополучно?
– Слава Богу, слава Богу!
Ростов, забыв совершенно о Денисове, не желая никому дать предупредить себя, скинул шубу и на цыпочках побежал в темную, большую залу. Всё то же, те же ломберные столы, та же люстра в чехле; но кто то уж видел молодого барина, и не успел он добежать до гостиной, как что то стремительно, как буря, вылетело из боковой двери и обняло и стало целовать его. Еще другое, третье такое же существо выскочило из другой, третьей двери; еще объятия, еще поцелуи, еще крики, слезы радости. Он не мог разобрать, где и кто папа, кто Наташа, кто Петя. Все кричали, говорили и целовали его в одно и то же время. Только матери не было в числе их – это он помнил.
– А я то, не знал… Николушка… друг мой!
– Вот он… наш то… Друг мой, Коля… Переменился! Нет свечей! Чаю!
– Да меня то поцелуй!
– Душенька… а меня то.
Соня, Наташа, Петя, Анна Михайловна, Вера, старый граф, обнимали его; и люди и горничные, наполнив комнаты, приговаривали и ахали.
Петя повис на его ногах. – А меня то! – кричал он. Наташа, после того, как она, пригнув его к себе, расцеловала всё его лицо, отскочила от него и держась за полу его венгерки, прыгала как коза всё на одном месте и пронзительно визжала.
Со всех сторон были блестящие слезами радости, любящие глаза, со всех сторон были губы, искавшие поцелуя.
Соня красная, как кумач, тоже держалась за его руку и вся сияла в блаженном взгляде, устремленном в его глаза, которых она ждала. Соне минуло уже 16 лет, и она была очень красива, особенно в эту минуту счастливого, восторженного оживления. Она смотрела на него, не спуская глаз, улыбаясь и задерживая дыхание. Он благодарно взглянул на нее; но всё еще ждал и искал кого то. Старая графиня еще не выходила. И вот послышались шаги в дверях. Шаги такие быстрые, что это не могли быть шаги его матери.
Но это была она в новом, незнакомом еще ему, сшитом без него платье. Все оставили его, и он побежал к ней. Когда они сошлись, она упала на его грудь рыдая. Она не могла поднять лица и только прижимала его к холодным снуркам его венгерки. Денисов, никем не замеченный, войдя в комнату, стоял тут же и, глядя на них, тер себе глаза.
– Василий Денисов, друг вашего сына, – сказал он, рекомендуясь графу, вопросительно смотревшему на него.
– Милости прошу. Знаю, знаю, – сказал граф, целуя и обнимая Денисова. – Николушка писал… Наташа, Вера, вот он Денисов.
Те же счастливые, восторженные лица обратились на мохнатую фигуру Денисова и окружили его.
– Голубчик, Денисов! – визгнула Наташа, не помнившая себя от восторга, подскочила к нему, обняла и поцеловала его. Все смутились поступком Наташи. Денисов тоже покраснел, но улыбнулся и взяв руку Наташи, поцеловал ее.
Денисова отвели в приготовленную для него комнату, а Ростовы все собрались в диванную около Николушки.
Старая графиня, не выпуская его руки, которую она всякую минуту целовала, сидела с ним рядом; остальные, столпившись вокруг них, ловили каждое его движенье, слово, взгляд, и не спускали с него восторженно влюбленных глаз. Брат и сестры спорили и перехватывали места друг у друга поближе к нему, и дрались за то, кому принести ему чай, платок, трубку.
Ростов был очень счастлив любовью, которую ему выказывали; но первая минута его встречи была так блаженна, что теперешнего его счастия ему казалось мало, и он всё ждал чего то еще, и еще, и еще.
На другое утро приезжие спали с дороги до 10 го часа.
В предшествующей комнате валялись сабли, сумки, ташки, раскрытые чемоданы, грязные сапоги. Вычищенные две пары со шпорами были только что поставлены у стенки. Слуги приносили умывальники, горячую воду для бритья и вычищенные платья. Пахло табаком и мужчинами.
– Гей, Г'ишка, т'убку! – крикнул хриплый голос Васьки Денисова. – Ростов, вставай!
Ростов, протирая слипавшиеся глаза, поднял спутанную голову с жаркой подушки.
– А что поздно? – Поздно, 10 й час, – отвечал Наташин голос, и в соседней комнате послышалось шуршанье крахмаленных платьев, шопот и смех девичьих голосов, и в чуть растворенную дверь мелькнуло что то голубое, ленты, черные волоса и веселые лица. Это была Наташа с Соней и Петей, которые пришли наведаться, не встал ли.
– Николенька, вставай! – опять послышался голос Наташи у двери.
– Сейчас!
В это время Петя, в первой комнате, увидав и схватив сабли, и испытывая тот восторг, который испытывают мальчики, при виде воинственного старшего брата, и забыв, что сестрам неприлично видеть раздетых мужчин, отворил дверь.
– Это твоя сабля? – кричал он. Девочки отскочили. Денисов с испуганными глазами спрятал свои мохнатые ноги в одеяло, оглядываясь за помощью на товарища. Дверь пропустила Петю и опять затворилась. За дверью послышался смех.
– Николенька, выходи в халате, – проговорил голос Наташи.
– Это твоя сабля? – спросил Петя, – или это ваша? – с подобострастным уважением обратился он к усатому, черному Денисову.
Ростов поспешно обулся, надел халат и вышел. Наташа надела один сапог с шпорой и влезала в другой. Соня кружилась и только что хотела раздуть платье и присесть, когда он вышел. Обе были в одинаковых, новеньких, голубых платьях – свежие, румяные, веселые. Соня убежала, а Наташа, взяв брата под руку, повела его в диванную, и у них начался разговор. Они не успевали спрашивать друг друга и отвечать на вопросы о тысячах мелочей, которые могли интересовать только их одних. Наташа смеялась при всяком слове, которое он говорил и которое она говорила, не потому, чтобы было смешно то, что они говорили, но потому, что ей было весело и она не в силах была удерживать своей радости, выражавшейся смехом.
– Ах, как хорошо, отлично! – приговаривала она ко всему. Ростов почувствовал, как под влиянием жарких лучей любви, в первый раз через полтора года, на душе его и на лице распускалась та детская улыбка, которою он ни разу не улыбался с тех пор, как выехал из дома.
– Нет, послушай, – сказала она, – ты теперь совсем мужчина? Я ужасно рада, что ты мой брат. – Она тронула его усы. – Мне хочется знать, какие вы мужчины? Такие ли, как мы? Нет?
– Отчего Соня убежала? – спрашивал Ростов.
– Да. Это еще целая история! Как ты будешь говорить с Соней? Ты или вы?
– Как случится, – сказал Ростов.
– Говори ей вы, пожалуйста, я тебе после скажу.
– Да что же?
– Ну я теперь скажу. Ты знаешь, что Соня мой друг, такой друг, что я руку сожгу для нее. Вот посмотри. – Она засучила свой кисейный рукав и показала на своей длинной, худой и нежной ручке под плечом, гораздо выше локтя (в том месте, которое закрыто бывает и бальными платьями) красную метину.
– Это я сожгла, чтобы доказать ей любовь. Просто линейку разожгла на огне, да и прижала.
Сидя в своей прежней классной комнате, на диване с подушечками на ручках, и глядя в эти отчаянно оживленные глаза Наташи, Ростов опять вошел в тот свой семейный, детский мир, который не имел ни для кого никакого смысла, кроме как для него, но который доставлял ему одни из лучших наслаждений в жизни; и сожжение руки линейкой, для показания любви, показалось ему не бесполезно: он понимал и не удивлялся этому.
– Так что же? только? – спросил он.
– Ну так дружны, так дружны! Это что, глупости – линейкой; но мы навсегда друзья. Она кого полюбит, так навсегда; а я этого не понимаю, я забуду сейчас.
– Ну так что же?
– Да, так она любит меня и тебя. – Наташа вдруг покраснела, – ну ты помнишь, перед отъездом… Так она говорит, что ты это всё забудь… Она сказала: я буду любить его всегда, а он пускай будет свободен. Ведь правда, что это отлично, благородно! – Да, да? очень благородно? да? – спрашивала Наташа так серьезно и взволнованно, что видно было, что то, что она говорила теперь, она прежде говорила со слезами.
Ростов задумался.
– Я ни в чем не беру назад своего слова, – сказал он. – И потом, Соня такая прелесть, что какой же дурак станет отказываться от своего счастия?
– Нет, нет, – закричала Наташа. – Мы про это уже с нею говорили. Мы знали, что ты это скажешь. Но это нельзя, потому что, понимаешь, ежели ты так говоришь – считаешь себя связанным словом, то выходит, что она как будто нарочно это сказала. Выходит, что ты всё таки насильно на ней женишься, и выходит совсем не то.
Ростов видел, что всё это было хорошо придумано ими. Соня и вчера поразила его своей красотой. Нынче, увидав ее мельком, она ему показалась еще лучше. Она была прелестная 16 тилетняя девочка, очевидно страстно его любящая (в этом он не сомневался ни на минуту). Отчего же ему было не любить ее теперь, и не жениться даже, думал Ростов, но теперь столько еще других радостей и занятий! «Да, они это прекрасно придумали», подумал он, «надо оставаться свободным».
– Ну и прекрасно, – сказал он, – после поговорим. Ах как я тебе рад! – прибавил он.
– Ну, а что же ты, Борису не изменила? – спросил брат.
– Вот глупости! – смеясь крикнула Наташа. – Ни об нем и ни о ком я не думаю и знать не хочу.
– Вот как! Так ты что же?
– Я? – переспросила Наташа, и счастливая улыбка осветила ее лицо. – Ты видел Duport'a?
– Нет.
– Знаменитого Дюпора, танцовщика не видал? Ну так ты не поймешь. Я вот что такое. – Наташа взяла, округлив руки, свою юбку, как танцуют, отбежала несколько шагов, перевернулась, сделала антраша, побила ножкой об ножку и, став на самые кончики носков, прошла несколько шагов.
– Ведь стою? ведь вот, – говорила она; но не удержалась на цыпочках. – Так вот я что такое! Никогда ни за кого не пойду замуж, а пойду в танцовщицы. Только никому не говори.
Ростов так громко и весело захохотал, что Денисову из своей комнаты стало завидно, и Наташа не могла удержаться, засмеялась с ним вместе. – Нет, ведь хорошо? – всё говорила она.
– Хорошо, за Бориса уже не хочешь выходить замуж?
Наташа вспыхнула. – Я не хочу ни за кого замуж итти. Я ему то же самое скажу, когда увижу.
– Вот как! – сказал Ростов.
– Ну, да, это всё пустяки, – продолжала болтать Наташа. – А что Денисов хороший? – спросила она.
– Хороший.
– Ну и прощай, одевайся. Он страшный, Денисов?
– Отчего страшный? – спросил Nicolas. – Нет. Васька славный.
– Ты его Васькой зовешь – странно. А, что он очень хорош?
– Очень хорош.
– Ну, приходи скорей чай пить. Все вместе.
И Наташа встала на цыпочках и прошлась из комнаты так, как делают танцовщицы, но улыбаясь так, как только улыбаются счастливые 15 летние девочки. Встретившись в гостиной с Соней, Ростов покраснел. Он не знал, как обойтись с ней. Вчера они поцеловались в первую минуту радости свидания, но нынче они чувствовали, что нельзя было этого сделать; он чувствовал, что все, и мать и сестры, смотрели на него вопросительно и от него ожидали, как он поведет себя с нею. Он поцеловал ее руку и назвал ее вы – Соня . Но глаза их, встретившись, сказали друг другу «ты» и нежно поцеловались. Она просила своим взглядом у него прощения за то, что в посольстве Наташи она смела напомнить ему о его обещании и благодарила его за его любовь. Он своим взглядом благодарил ее за предложение свободы и говорил, что так ли, иначе ли, он никогда не перестанет любить ее, потому что нельзя не любить ее.
– Как однако странно, – сказала Вера, выбрав общую минуту молчания, – что Соня с Николенькой теперь встретились на вы и как чужие. – Замечание Веры было справедливо, как и все ее замечания; но как и от большей части ее замечаний всем сделалось неловко, и не только Соня, Николай и Наташа, но и старая графиня, которая боялась этой любви сына к Соне, могущей лишить его блестящей партии, тоже покраснела, как девочка. Денисов, к удивлению Ростова, в новом мундире, напомаженный и надушенный, явился в гостиную таким же щеголем, каким он был в сражениях, и таким любезным с дамами и кавалерами, каким Ростов никак не ожидал его видеть.


Вернувшись в Москву из армии, Николай Ростов был принят домашними как лучший сын, герой и ненаглядный Николушка; родными – как милый, приятный и почтительный молодой человек; знакомыми – как красивый гусарский поручик, ловкий танцор и один из лучших женихов Москвы.
Знакомство у Ростовых была вся Москва; денег в нынешний год у старого графа было достаточно, потому что были перезаложены все имения, и потому Николушка, заведя своего собственного рысака и самые модные рейтузы, особенные, каких ни у кого еще в Москве не было, и сапоги, самые модные, с самыми острыми носками и маленькими серебряными шпорами, проводил время очень весело. Ростов, вернувшись домой, испытал приятное чувство после некоторого промежутка времени примеривания себя к старым условиям жизни. Ему казалось, что он очень возмужал и вырос. Отчаяние за невыдержанный из закона Божьего экзамен, занимание денег у Гаврилы на извозчика, тайные поцелуи с Соней, он про всё это вспоминал, как про ребячество, от которого он неизмеримо был далек теперь. Теперь он – гусарский поручик в серебряном ментике, с солдатским Георгием, готовит своего рысака на бег, вместе с известными охотниками, пожилыми, почтенными. У него знакомая дама на бульваре, к которой он ездит вечером. Он дирижировал мазурку на бале у Архаровых, разговаривал о войне с фельдмаршалом Каменским, бывал в английском клубе, и был на ты с одним сорокалетним полковником, с которым познакомил его Денисов.
Страсть его к государю несколько ослабела в Москве, так как он за это время не видал его. Но он часто рассказывал о государе, о своей любви к нему, давая чувствовать, что он еще не всё рассказывает, что что то еще есть в его чувстве к государю, что не может быть всем понятно; и от всей души разделял общее в то время в Москве чувство обожания к императору Александру Павловичу, которому в Москве в то время было дано наименование ангела во плоти.
В это короткое пребывание Ростова в Москве, до отъезда в армию, он не сблизился, а напротив разошелся с Соней. Она была очень хороша, мила, и, очевидно, страстно влюблена в него; но он был в той поре молодости, когда кажется так много дела, что некогда этим заниматься, и молодой человек боится связываться – дорожит своей свободой, которая ему нужна на многое другое. Когда он думал о Соне в это новое пребывание в Москве, он говорил себе: Э! еще много, много таких будет и есть там, где то, мне еще неизвестных. Еще успею, когда захочу, заняться и любовью, а теперь некогда. Кроме того, ему казалось что то унизительное для своего мужества в женском обществе. Он ездил на балы и в женское общество, притворяясь, что делал это против воли. Бега, английский клуб, кутеж с Денисовым, поездка туда – это было другое дело: это было прилично молодцу гусару.
В начале марта, старый граф Илья Андреич Ростов был озабочен устройством обеда в английском клубе для приема князя Багратиона.
Граф в халате ходил по зале, отдавая приказания клубному эконому и знаменитому Феоктисту, старшему повару английского клуба, о спарже, свежих огурцах, землянике, теленке и рыбе для обеда князя Багратиона. Граф, со дня основания клуба, был его членом и старшиною. Ему было поручено от клуба устройство торжества для Багратиона, потому что редко кто умел так на широкую руку, хлебосольно устроить пир, особенно потому, что редко кто умел и хотел приложить свои деньги, если они понадобятся на устройство пира. Повар и эконом клуба с веселыми лицами слушали приказания графа, потому что они знали, что ни при ком, как при нем, нельзя было лучше поживиться на обеде, который стоил несколько тысяч.
– Так смотри же, гребешков, гребешков в тортю положи, знаешь! – Холодных стало быть три?… – спрашивал повар. Граф задумался. – Нельзя меньше, три… майонез раз, – сказал он, загибая палец…
– Так прикажете стерлядей больших взять? – спросил эконом. – Что ж делать, возьми, коли не уступают. Да, батюшка ты мой, я было и забыл. Ведь надо еще другую антре на стол. Ах, отцы мои! – Он схватился за голову. – Да кто же мне цветы привезет?
– Митинька! А Митинька! Скачи ты, Митинька, в подмосковную, – обратился он к вошедшему на его зов управляющему, – скачи ты в подмосковную и вели ты сейчас нарядить барщину Максимке садовнику. Скажи, чтобы все оранжереи сюда волок, укутывал бы войлоками. Да чтобы мне двести горшков тут к пятнице были.
Отдав еще и еще разные приказания, он вышел было отдохнуть к графинюшке, но вспомнил еще нужное, вернулся сам, вернул повара и эконома и опять стал приказывать. В дверях послышалась легкая, мужская походка, бряцанье шпор, и красивый, румяный, с чернеющимися усиками, видимо отдохнувший и выхолившийся на спокойном житье в Москве, вошел молодой граф.
– Ах, братец мой! Голова кругом идет, – сказал старик, как бы стыдясь, улыбаясь перед сыном. – Хоть вот ты бы помог! Надо ведь еще песенников. Музыка у меня есть, да цыган что ли позвать? Ваша братия военные это любят.
– Право, папенька, я думаю, князь Багратион, когда готовился к Шенграбенскому сражению, меньше хлопотал, чем вы теперь, – сказал сын, улыбаясь.
Старый граф притворился рассерженным. – Да, ты толкуй, ты попробуй!
И граф обратился к повару, который с умным и почтенным лицом, наблюдательно и ласково поглядывал на отца и сына.
– Какова молодежь то, а, Феоктист? – сказал он, – смеется над нашим братом стариками.
– Что ж, ваше сиятельство, им бы только покушать хорошо, а как всё собрать да сервировать , это не их дело.
– Так, так, – закричал граф, и весело схватив сына за обе руки, закричал: – Так вот же что, попался ты мне! Возьми ты сейчас сани парные и ступай ты к Безухову, и скажи, что граф, мол, Илья Андреич прислали просить у вас земляники и ананасов свежих. Больше ни у кого не достанешь. Самого то нет, так ты зайди, княжнам скажи, и оттуда, вот что, поезжай ты на Разгуляй – Ипатка кучер знает – найди ты там Ильюшку цыгана, вот что у графа Орлова тогда плясал, помнишь, в белом казакине, и притащи ты его сюда, ко мне.
– И с цыганками его сюда привести? – спросил Николай смеясь. – Ну, ну!…
В это время неслышными шагами, с деловым, озабоченным и вместе христиански кротким видом, никогда не покидавшим ее, вошла в комнату Анна Михайловна. Несмотря на то, что каждый день Анна Михайловна заставала графа в халате, всякий раз он конфузился при ней и просил извинения за свой костюм.
– Ничего, граф, голубчик, – сказала она, кротко закрывая глаза. – А к Безухому я съезжу, – сказала она. – Пьер приехал, и теперь мы всё достанем, граф, из его оранжерей. Мне и нужно было видеть его. Он мне прислал письмо от Бориса. Слава Богу, Боря теперь при штабе.
Граф обрадовался, что Анна Михайловна брала одну часть его поручений, и велел ей заложить маленькую карету.
– Вы Безухову скажите, чтоб он приезжал. Я его запишу. Что он с женой? – спросил он.
Анна Михайловна завела глаза, и на лице ее выразилась глубокая скорбь…
– Ах, мой друг, он очень несчастлив, – сказала она. – Ежели правда, что мы слышали, это ужасно. И думали ли мы, когда так радовались его счастию! И такая высокая, небесная душа, этот молодой Безухов! Да, я от души жалею его и постараюсь дать ему утешение, которое от меня будет зависеть.
– Да что ж такое? – спросили оба Ростова, старший и младший.
Анна Михайловна глубоко вздохнула: – Долохов, Марьи Ивановны сын, – сказала она таинственным шопотом, – говорят, совсем компрометировал ее. Он его вывел, пригласил к себе в дом в Петербурге, и вот… Она сюда приехала, и этот сорви голова за ней, – сказала Анна Михайловна, желая выразить свое сочувствие Пьеру, но в невольных интонациях и полуулыбкою выказывая сочувствие сорви голове, как она назвала Долохова. – Говорят, сам Пьер совсем убит своим горем.
– Ну, всё таки скажите ему, чтоб он приезжал в клуб, – всё рассеется. Пир горой будет.
На другой день, 3 го марта, во 2 м часу по полудни, 250 человек членов Английского клуба и 50 человек гостей ожидали к обеду дорогого гостя и героя Австрийского похода, князя Багратиона. В первое время по получении известия об Аустерлицком сражении Москва пришла в недоумение. В то время русские так привыкли к победам, что, получив известие о поражении, одни просто не верили, другие искали объяснений такому странному событию в каких нибудь необыкновенных причинах. В Английском клубе, где собиралось всё, что было знатного, имеющего верные сведения и вес, в декабре месяце, когда стали приходить известия, ничего не говорили про войну и про последнее сражение, как будто все сговорились молчать о нем. Люди, дававшие направление разговорам, как то: граф Ростопчин, князь Юрий Владимирович Долгорукий, Валуев, гр. Марков, кн. Вяземский, не показывались в клубе, а собирались по домам, в своих интимных кружках, и москвичи, говорившие с чужих голосов (к которым принадлежал и Илья Андреич Ростов), оставались на короткое время без определенного суждения о деле войны и без руководителей. Москвичи чувствовали, что что то нехорошо и что обсуждать эти дурные вести трудно, и потому лучше молчать. Но через несколько времени, как присяжные выходят из совещательной комнаты, появились и тузы, дававшие мнение в клубе, и всё заговорило ясно и определенно. Были найдены причины тому неимоверному, неслыханному и невозможному событию, что русские были побиты, и все стало ясно, и во всех углах Москвы заговорили одно и то же. Причины эти были: измена австрийцев, дурное продовольствие войска, измена поляка Пшебышевского и француза Ланжерона, неспособность Кутузова, и (потихоньку говорили) молодость и неопытность государя, вверившегося дурным и ничтожным людям. Но войска, русские войска, говорили все, были необыкновенны и делали чудеса храбрости. Солдаты, офицеры, генералы – были герои. Но героем из героев был князь Багратион, прославившийся своим Шенграбенским делом и отступлением от Аустерлица, где он один провел свою колонну нерасстроенною и целый день отбивал вдвое сильнейшего неприятеля. Тому, что Багратион выбран был героем в Москве, содействовало и то, что он не имел связей в Москве, и был чужой. В лице его отдавалась должная честь боевому, простому, без связей и интриг, русскому солдату, еще связанному воспоминаниями Итальянского похода с именем Суворова. Кроме того в воздаянии ему таких почестей лучше всего показывалось нерасположение и неодобрение Кутузову.
– Ежели бы не было Багратиона, il faudrait l'inventer, [надо бы изобрести его.] – сказал шутник Шиншин, пародируя слова Вольтера. Про Кутузова никто не говорил, и некоторые шопотом бранили его, называя придворною вертушкой и старым сатиром. По всей Москве повторялись слова князя Долгорукова: «лепя, лепя и облепишься», утешавшегося в нашем поражении воспоминанием прежних побед, и повторялись слова Ростопчина про то, что французских солдат надо возбуждать к сражениям высокопарными фразами, что с Немцами надо логически рассуждать, убеждая их, что опаснее бежать, чем итти вперед; но что русских солдат надо только удерживать и просить: потише! Со всex сторон слышны были новые и новые рассказы об отдельных примерах мужества, оказанных нашими солдатами и офицерами при Аустерлице. Тот спас знамя, тот убил 5 ть французов, тот один заряжал 5 ть пушек. Говорили и про Берга, кто его не знал, что он, раненый в правую руку, взял шпагу в левую и пошел вперед. Про Болконского ничего не говорили, и только близко знавшие его жалели, что он рано умер, оставив беременную жену и чудака отца.


3 го марта во всех комнатах Английского клуба стоял стон разговаривающих голосов и, как пчелы на весеннем пролете, сновали взад и вперед, сидели, стояли, сходились и расходились, в мундирах, фраках и еще кое кто в пудре и кафтанах, члены и гости клуба. Пудренные, в чулках и башмаках ливрейные лакеи стояли у каждой двери и напряженно старались уловить каждое движение гостей и членов клуба, чтобы предложить свои услуги. Большинство присутствовавших были старые, почтенные люди с широкими, самоуверенными лицами, толстыми пальцами, твердыми движениями и голосами. Этого рода гости и члены сидели по известным, привычным местам и сходились в известных, привычных кружках. Малая часть присутствовавших состояла из случайных гостей – преимущественно молодежи, в числе которой были Денисов, Ростов и Долохов, который был опять семеновским офицером. На лицах молодежи, особенно военной, было выражение того чувства презрительной почтительности к старикам, которое как будто говорит старому поколению: уважать и почитать вас мы готовы, но помните, что всё таки за нами будущность.
Несвицкий был тут же, как старый член клуба. Пьер, по приказанию жены отпустивший волоса, снявший очки и одетый по модному, но с грустным и унылым видом, ходил по залам. Его, как и везде, окружала атмосфера людей, преклонявшихся перед его богатством, и он с привычкой царствования и рассеянной презрительностью обращался с ними.
По годам он бы должен был быть с молодыми, по богатству и связям он был членом кружков старых, почтенных гостей, и потому он переходил от одного кружка к другому.
Старики из самых значительных составляли центр кружков, к которым почтительно приближались даже незнакомые, чтобы послушать известных людей. Большие кружки составлялись около графа Ростопчина, Валуева и Нарышкина. Ростопчин рассказывал про то, как русские были смяты бежавшими австрийцами и должны были штыком прокладывать себе дорогу сквозь беглецов.
Валуев конфиденциально рассказывал, что Уваров был прислан из Петербурга, для того чтобы узнать мнение москвичей об Аустерлице.
В третьем кружке Нарышкин говорил о заседании австрийского военного совета, в котором Суворов закричал петухом в ответ на глупость австрийских генералов. Шиншин, стоявший тут же, хотел пошутить, сказав, что Кутузов, видно, и этому нетрудному искусству – кричать по петушиному – не мог выучиться у Суворова; но старички строго посмотрели на шутника, давая ему тем чувствовать, что здесь и в нынешний день так неприлично было говорить про Кутузова.
Граф Илья Андреич Ростов, озабоченно, торопливо похаживал в своих мягких сапогах из столовой в гостиную, поспешно и совершенно одинаково здороваясь с важными и неважными лицами, которых он всех знал, и изредка отыскивая глазами своего стройного молодца сына, радостно останавливал на нем свой взгляд и подмигивал ему. Молодой Ростов стоял у окна с Долоховым, с которым он недавно познакомился, и знакомством которого он дорожил. Старый граф подошел к ним и пожал руку Долохову.
– Ко мне милости прошу, вот ты с моим молодцом знаком… вместе там, вместе геройствовали… A! Василий Игнатьич… здорово старый, – обратился он к проходившему старичку, но не успел еще договорить приветствия, как всё зашевелилось, и прибежавший лакей, с испуганным лицом, доложил: пожаловали!
Раздались звонки; старшины бросились вперед; разбросанные в разных комнатах гости, как встряхнутая рожь на лопате, столпились в одну кучу и остановились в большой гостиной у дверей залы.
В дверях передней показался Багратион, без шляпы и шпаги, которые он, по клубному обычаю, оставил у швейцара. Он был не в смушковом картузе с нагайкой через плечо, как видел его Ростов в ночь накануне Аустерлицкого сражения, а в новом узком мундире с русскими и иностранными орденами и с георгиевской звездой на левой стороне груди. Он видимо сейчас, перед обедом, подстриг волосы и бакенбарды, что невыгодно изменяло его физиономию. На лице его было что то наивно праздничное, дававшее, в соединении с его твердыми, мужественными чертами, даже несколько комическое выражение его лицу. Беклешов и Федор Петрович Уваров, приехавшие с ним вместе, остановились в дверях, желая, чтобы он, как главный гость, прошел вперед их. Багратион смешался, не желая воспользоваться их учтивостью; произошла остановка в дверях, и наконец Багратион всё таки прошел вперед. Он шел, не зная куда девать руки, застенчиво и неловко, по паркету приемной: ему привычнее и легче было ходить под пулями по вспаханному полю, как он шел перед Курским полком в Шенграбене. Старшины встретили его у первой двери, сказав ему несколько слов о радости видеть столь дорогого гостя, и недождавшись его ответа, как бы завладев им, окружили его и повели в гостиную. В дверях гостиной не было возможности пройти от столпившихся членов и гостей, давивших друг друга и через плечи друг друга старавшихся, как редкого зверя, рассмотреть Багратиона. Граф Илья Андреич, энергичнее всех, смеясь и приговаривая: – пусти, mon cher, пусти, пусти, – протолкал толпу, провел гостей в гостиную и посадил на средний диван. Тузы, почетнейшие члены клуба, обступили вновь прибывших. Граф Илья Андреич, проталкиваясь опять через толпу, вышел из гостиной и с другим старшиной через минуту явился, неся большое серебряное блюдо, которое он поднес князю Багратиону. На блюде лежали сочиненные и напечатанные в честь героя стихи. Багратион, увидав блюдо, испуганно оглянулся, как бы отыскивая помощи. Но во всех глазах было требование того, чтобы он покорился. Чувствуя себя в их власти, Багратион решительно, обеими руками, взял блюдо и сердито, укоризненно посмотрел на графа, подносившего его. Кто то услужливо вынул из рук Багратиона блюдо (а то бы он, казалось, намерен был держать его так до вечера и так итти к столу) и обратил его внимание на стихи. «Ну и прочту», как будто сказал Багратион и устремив усталые глаза на бумагу, стал читать с сосредоточенным и серьезным видом. Сам сочинитель взял стихи и стал читать. Князь Багратион склонил голову и слушал.