Осколки (журнал)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Осколки
Специализация:

юмористический, литературно-художественный

Периодичность:

еженедельный

Язык:

русский

Главный редактор:

Н. А. Лейкин, В. В. Билибин

Страна:

Российская империя Российская империя

История издания:

с 1881 по 1916 год

«Осколки» — юмористический литературно-художественный еженедельный журнал. Издавался в Петербурге с 1881 по 1916 год.

В первый год существования журнала его редактором был Роман Романович Голике, ранее издававший художественный еженедельник «Собрание картин». С 1882 по 1906 годы издатель и редактор журнала — популярный писатель Николай Александрович Лейкин. С 1906 по 1908 годы редакцию возглавляет писатель-юморист Виктор Викторович Билибин под псевдонимом И. Грэк.

В 80-х годах XIX века «Осколки» — самый либеральный из российских юмористических журналов. В нем активно сотрудничает в ранние годы своего творчества А. П. Чехов. В 1882—1887 годах в «Осколках» было опубликовано более 270 произведений Чехова, в том числе его первый сборник рассказов «Сказки Мельпомены» (1884)[1].





Поэты и писатели

Художники

Напишите отзыв о статье "Осколки (журнал)"

Примечания

  1. [feb-web.ru/feb/periodic/pp0-abc/pp1/pp1-6291.htm Осколки] // Русская периодическая печать (1702—1894): Справочник. — М.: Госполитиздат, 1959. — С. 629.
  2. Венгеров С. А. Будищев, Алексей Николаевич // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

Ссылки



Отрывок, характеризующий Осколки (журнал)

– Боже мой, Боже мой, всё одно и то же. Ах, куда бы мне деваться? Что бы мне с собой сделать? – И она быстро, застучав ногами, побежала по лестнице к Фогелю, который с женой жил в верхнем этаже. У Фогеля сидели две гувернантки, на столе стояли тарелки с изюмом, грецкими и миндальными орехами. Гувернантки разговаривали о том, где дешевле жить, в Москве или в Одессе. Наташа присела, послушала их разговор с серьезным задумчивым лицом и встала. – Остров Мадагаскар, – проговорила она. – Ма да гас кар, – повторила она отчетливо каждый слог и не отвечая на вопросы m me Schoss о том, что она говорит, вышла из комнаты. Петя, брат ее, был тоже наверху: он с своим дядькой устраивал фейерверк, который намеревался пустить ночью. – Петя! Петька! – закричала она ему, – вези меня вниз. с – Петя подбежал к ней и подставил спину. Она вскочила на него, обхватив его шею руками и он подпрыгивая побежал с ней. – Нет не надо – остров Мадагаскар, – проговорила она и, соскочив с него, пошла вниз.
Как будто обойдя свое царство, испытав свою власть и убедившись, что все покорны, но что всё таки скучно, Наташа пошла в залу, взяла гитару, села в темный угол за шкапчик и стала в басу перебирать струны, выделывая фразу, которую она запомнила из одной оперы, слышанной в Петербурге вместе с князем Андреем. Для посторонних слушателей у ней на гитаре выходило что то, не имевшее никакого смысла, но в ее воображении из за этих звуков воскресал целый ряд воспоминаний. Она сидела за шкапчиком, устремив глаза на полосу света, падавшую из буфетной двери, слушала себя и вспоминала. Она находилась в состоянии воспоминания.
Соня прошла в буфет с рюмкой через залу. Наташа взглянула на нее, на щель в буфетной двери и ей показалось, что она вспоминает то, что из буфетной двери в щель падал свет и что Соня прошла с рюмкой. «Да и это было точь в точь также», подумала Наташа. – Соня, что это? – крикнула Наташа, перебирая пальцами на толстой струне.
– Ах, ты тут! – вздрогнув, сказала Соня, подошла и прислушалась. – Не знаю. Буря? – сказала она робко, боясь ошибиться.
«Ну вот точно так же она вздрогнула, точно так же подошла и робко улыбнулась тогда, когда это уж было», подумала Наташа, «и точно так же… я подумала, что в ней чего то недостает».
– Нет, это хор из Водоноса, слышишь! – И Наташа допела мотив хора, чтобы дать его понять Соне.
– Ты куда ходила? – спросила Наташа.
– Воду в рюмке переменить. Я сейчас дорисую узор.
– Ты всегда занята, а я вот не умею, – сказала Наташа. – А Николай где?
– Спит, кажется.
– Соня, ты поди разбуди его, – сказала Наташа. – Скажи, что я его зову петь. – Она посидела, подумала о том, что это значит, что всё это было, и, не разрешив этого вопроса и нисколько не сожалея о том, опять в воображении своем перенеслась к тому времени, когда она была с ним вместе, и он влюбленными глазами смотрел на нее.