Основные понятия в каббале

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Каббала

Основные книги
ТораСефер Йецира
Сефер ха-зогарСефер ха-бахир
Сефер ха-разимСефер Разиэль ха-малах
Книга Эц ХаимТалмуд эсер ха-сфирот
ТанияСефер ха-илан ха-кадош
Святые места

ИерусалимЦфатХевронТверия

Основы

Основы каббалыДрево ЖизниСфирот
КетерХохмаБинаДаат
ХеседГвураТиферетНецах
ХодЕсодМалхут

Каббалисты
АвраамМоисейРабби Акива

РАШБИАРИЗАЛЬХаим Виталь
РамбанАвраам АбулафияИсаак Слепой
Моше де ЛеонАвраам Азулай
Бааль Шем ТовБааль СуламБарух Ашлаг
Авраам Ицхак КукРав Ицхак Гинзбург
Йегуда БрандвайнИцхак Кадури
Филлип БергМихаэль Лайтман

Миры АБЕА

Адам КадмонАцилут
БрияЕцираАсия

Большая часть понятий в каббале используется в книге «Зоар» (ивр. ספר הזוהר‎ — «Книга сияния») и в «Сефер Йецира» (ספר היצירה — «Книга Созидания»), некоторые из них образовались позже.





Эйн соф

Эйн Соф, Эн Соф (ивр.אֵין סוֹף‎‏‎ «бесконечность») — в каббале обозначение Бога, отражающее его мистичность и непознаваемость вне связи с миром. Прочие имена Бога выражают его отношение с сотворенным миром. Термин Эйн Соф появляется среди иудеев Прованса в XIII веке, и его авторство приписывается Исааку Слепому. Некоторые черты Эйн Соф сближают его с Единым неоплатоников. Подобно ему оно способно эманировать, испуская из себя сфироты. Символ олицетворяет «Эйн Соф», беспредельность Бога, существовавшего, как считают каббалисты, до сотворения мира — непостижимое ничто — и затем явившего себя как Бог-Творец (Элохим). Эйн Соф символизирует источник света Божиего.

Цимцум

Самое ясное определение цимцум можно найти в трудах раби Ицхака Лурии (1534—1572), известного как Ари, возглавившего закрытую школу каббалы. «Эц Хаим» («Древо Жизни») описывает этот процесс следующим образом: «Прежде чем были сотворены все вещи… Божественный Свет был простым, и он заполнял все бытие. Не было никакой пустоты… Когда Его Воля решила сотворить все вселенные… Он сжал этот Свет со всех сторон… оставив свободное пространство… Это пространство было совершенно круглое… После того как произошло это сжатие… возникло место, в котором можно было сотворить все сущее… Затем Он испустил нить Бесконечного Света… и заполнил им эту пустоту… Именно благодаря этому лучу Бесконечный Свет спустился вниз…». Всевышний сначала «сократил» свой Свет и образовал пустоту, в которой могло совершиться творение. Чтобы его творящая сила проникла в это пространство, он испустил в него «нить» своего Света. Именно благодаря этой «нити» и произошло все творение.

Согласно учению Лурии, вслед за цимцум совершился процесс божественной эманации: бог наполнил Божественным Светом сосуды, таким образом удерживая Свет бытия посреди новообразованной пустоты в своем центре. Однако этот процесс завершился неудачей. Сосуды разрушились, и большая часть Света вернулась к богу. Лишь некоторые искры Света остались в обломках сосудов. Таким образом, бог в каком-то смысле пребывает «в изгнании из Самого Себя».

Адам Кадмон

(ивр.אדם קדמון‏‎ — «первоначальный человек») — название высшего из 5 духовных миров, созданных после Цимцум Алеф (Первого сокращения).

Адам Ришон

(ивр.אדם ראשון‏‎ — «первый человек») — общее, совокупное творение, являющееся прообразом человека в материальном мире.

Шевират ха келим

(ивр.שבירת הכלים‏‎ — «разбиение сосудов») — предшествующая появлению мира космическая катастрофа.

Тиккун

(ивр.תיקון‏‎ — «исправление») — процесс исправления мира, потерявшего свою гармонию в результате швират келим. Гмар тиккун («конечное исправление») — конечное состояние всего мироздания, когда самая низшая точка творения достигает того же состояния, что и самая высшая. Полное исправление своих свойств, и полное слияние с Творцом.

Свет

Свет (ивр.אור‏‎ ор) — созидающее, оживляющее, наполняющее и исправляющее действие, исходящее из сущности Творца. Ощущается творением как наслаждение.

Ор и кли (свет и сосуд) — мужской и женский аспект действия, корень которого — взаимодействие Творца и творения. Это взаимодействие раскрывается чрез множество образов: свет и сосуд, наслаждение и желание, дух и материя, мужское и женское начало, Зеир Анпин (Тиферет) и Малхут (Шхина).

Различение светов в каббале:

  • ор яшар — прямой свет
  • ор хозэр — отражённый свет
  • ор макиф — внешний свет
  • ор пними — внутренний свет
  • ор эйн соф — свет бесконечности — действие (наслаждение), высшая мысль, замысел насладить творения без какого-либо облачения, ограничения. Однородный свет безграничных свойств, из которого получающий выделяет в своём восприятии свойства, подобные своим.

Строение миров

Между миром Бесконечности (олам Эйн Соф) и сознанием человека в начале его развития лежат 5 «духовных миров» (оламот, от алама — скрытие) — 5 степеней скрытия, наполняемых 5 видами света.

Мир (олам) Наполняющий свет (ор)
олам Адам Кадмон
(ивр.אדם קדמון‏‎)
ор йехида
олам Ацилут
(ивр.עולם האצילות‏‎)
мир эманаций
ор хая
олам Брия
(ивр.עולם הבריאה‏‎)
мир сотворения
ор нэшама
олам Йецира
(ивр.עולם היצירה‏‎)
мир создания
ор руах
олам Асия
(ивр.עולם העשיה‏‎)
мир действия
ор нэфеш

Граница между мирами отдачи (Адам Кадмон, Ацилут) и получения (миры БЕА) называется парса.

Парса

Парса — граница под малхут мира Ацилут, где заканчивается распространение «высшего света» (ор элион) от Творца вниз. Свет, находящийся под парса, называется «вторичный свет» (ор толада).[1]

Древо сфирот

Сфирот (ספירות) — в единственном числе «сфира» (ספירה), впервые термин использован в «Сефер Йецира».
10 сфирот — композиция из 10 элементов, представляющих фрактальную иерархию мироздания и каждой его части. Они обозначают:

  • 10 свойств Творца, 10 каналов Его проявления (эманаций);
  • 10 имён Творца;
  • 10 скрытий Высшего Света, существующих, чтобы творения смогли получить этот Свет.

10 сфирот — в Кабале 10 духовных сосудов, через которые Всевышний управляет мирами и воздействует на них. Каждая из сфирот воспринимает Божественный свет и передает его в измененном виде, в соответствии с качеством раскрываемым данной сфирот. Каждая сфирот обладает «индивидуальностью» и особым характером, соответствующим качествам Всевышнего. В душе человека так же есть 10 сил, соответствующих 10 сфирот, поэтому с помощью описания этих сил можно получить представление об этих 10 сфирот.

Хохма (Мудрость) — способность разума осознать сущность предмета, «схватить» главную идею явления или вещи. Хохма — более высокая ступень касательно всех остальных сфирот, обладающая способностью воспринять столь высокий уровень божественного света, который не может быть описан, детализирован или выражен с помощью наших представлений и даже посредством качеств всех других сфирот.

Бина (Знание, Понимание) — способность разума постичь строение и форму предмета, его детали и внутренние связи между ними.

Даат (Осознание) — данная сфира не является отдельной сфирой (вот почему когда первой сфирой упоминается Кетер, Даат не употребляется). Даат проявляется как способность соединения противоположностей и проявляется на двух уровнях. На низком уровне (низший Даат) это способность Даат транслировать выводы разума (Хохма и Бина) в мир эмоций (Мидот). В высшем проявлении (высший Даат) — это способность соединения Хохма и Бина.

Хесед (Доброта, Милосердие) — стремление к распространению и активному воздействию творить благо.

Гвура (Сила, Мощь) — сила ограничения или сдерживания, стремление света возвратиться к своему источнику. Так же может быть ограничение и желанием не допустить передачу избыточного влияния тем творениям, которые этого не достойны.

Тиферет (Красота) — стремление к гармоничному сочетанию качеств Хесед и Гвура при передаче воздействия.

Нецах (Победа) — целеустремленность, стремление к реализации даже при влиянии сил противодействия со стороны более высоких уровней влияния — разума и мидот (например, победа над самим собой).

Год (Признание, Принятие) — готовность к безоговорочному принятию и реализации более высоких уровней. В аспекте передачи воздействия это качество проявляется в желании устранить внешние препятствия, а также в стремлении получающего оказаться на должном высоте и стать достойным получаемого воздействия.

Йесод (Основа) — стремление к единению как со стороны получающего воздействие, так и со стороны воздействующего. Так как это качество необходимо для восприятия воздействия свыше, оно составляет основу существования всех миров.

Малхут (Царствование) — способность передавать жизненность воспринимающему, который находиться на более низком уровне, нежели дающий и оказывать на него воздействие. Это качество проявляет царь по отношению к своим подданным — он заботится о них и в то же время возвышается над ними.

Иногда в качестве первой сфирот упоминается Кетер (Корона) — источник и прообраз всех Десяти Сфирот. Согласно объяснениям Аризаля, этот уровень имеет двойственный характер: с одной стороны он представляет собой нижнюю ступень Бесконечного Света Всевышнего, с другой — является источником всех остальных девяти сфирот. Это обусловлено двумя уровнями проявления внутри самой сфиры Кетер. Первый уровень, возывшенный, известен как парцуф Атик Йомин. Второй, низший, известен как парцуф Арих Анпин (см. подробнее Парцуфим). Когда Кетер перечисляется вместе с другими сфирот имеется ввиду её низшее влияние — працуф Арих Анпин. В таком случае Даат уже не упоминается. Первые девять сфирот — Творец, причем первые три из них (Кетер, Хохма и Бина или Хохма, Бина и Даат в другом представлении) являются интеллектуальной частью, следующие 6 (Хесед, Гвура, Тиферет, Нецах, Год и Йесод) — эмоциональным проявлением качеств, а десятая (Малхут) — творение или физическое их воплощение. Сфира Хохма именуется так же Аба (Отец), а сфира Бина — Има (Мать), поскольку при их взаимодействии возникает Зеир Анпин образующийся через сфиру Малхут, которая в этом случае называется Нуква (Женщина). Важным свойством сфирот является их взаимопроникновение и взаимовоздействие. Это означает что сфирот не только несёт в себе своё основное качество, но и включает в себя в потенциале качества всех остальных сфирот.

Парцуфим

Единственное число: парцуф (лик) — сфира либо группа сфирот. обладающая качествами и способностями, присущими всем прочим сфирот. К первому типу парцуфим Аба (Отец), Има (Мать) и Нуква (Женщина). Второй тип — Зеир Анпин. Парцуф обладает качествами и способностями присущими прочим сфирот, благодаря взаимопроникновению сфирот (например, парцуф Аба содержит так же качества Малхут, парцуф Зеир Анпин — качества разума Хохма и Бина и т. д.). В силу этого парцуф рассматривается как объект. обладающий определенной автономией и способностью взаимодействовать с другими парцуфим.

Основные парцуфим:

  • Атик Йомин (Ветхий днями) — высшее проявление сфиры Кетер (Корона) выражающееся в качестве нижней ступени Божественного света Всевышнего.
  • Арих Анпин — букв. «Большой Лик», включающий нижний уровень сфиры Кетер. В плане проявления это источник всех остальных 9 сфирот.
  • Аба (Отец) — сфира Хохма (Мудрость)
  • Има (Мать) — сфира Бина (Понимание)
  • Зеир Анпин — букв. «Малый Лик», эмоциональная производная от соединения Аба и Има (интеллект). Представляет собой 6 сфирот (эмоций) через которые проявляются в действии Хохма и Бина (интеллект): Хесед, Гвура, Тиферет, Нэцах, Ход, Йесод.
  • Нуква (Женщина) — сфира Малхут (Царство).

Каждый парцуф (принцип) проявляет себя через 10 сфирот.[2]

Душа

Источником души в каббале считается Бог. Душа человека состоит из 613 желаний. Она бессмертна и перерождается, пока не поднимется через все духовные ступени к своему источнику.

В книге Зоар приводится соответствие пяти имён души, упоминаемых в Торе[3] (нефеш, руах, нешама, хая, йехида) десяти сфиротам. Пять имён души рассматриваются как пять уровней, ступеней, в сближении которых более высокие передают низким свет, корень которого в мире бесконечности (Эйн соф) и всё становится единым целым. Зоар также описывает события для каждого уровня души при рождении и смерти.

Тора

В книге Зоар утверждается, что Тора была сотворена до мира, и являлась «инструкцией» по его созданию. Исходя из этого, Каббала говорит, что книга Торы содержит всю информацию о нашем мире, некоторые каббалисты ищут «скрытые коды», помогающие понять строение мира.

Каббалист Моше бен Нахман говорил, что вся Тора состоит из имён Господа, и она сама имя Господа[4].

Каждое слово Святого Языка (Лашон Кодэш), на котором написана Тора, состоит из букв, раскрывающих причинно-следственную цепь творения, и является формулой трансформации духовного в материальное, называемой — Имя Творца.

См. также

Напишите отзыв о статье "Основные понятия в каббале"

Примечания

  1. Талмуд эсэр сфирот. Часть 3, гл.1.
  2. [www.evrey.com/sitep/askrabbi1/q.php?q=otvet/q488.htm «10 сефирот, 5 парцуфим и Единство Творца»]
  3. Берешит раба, том 1, гл. 14, 14:9.
  4. [amenra.ru/?p=822 Матрица Мироздания сакральный базис науки Каббала]

Ссылки

  • [www.kabbalahscience.com/kbl/content/view/full/819 Краткий словарь каббалистических терминов]
  • [toldot.ru/rus_articles.php?cat_id=5 Каббала — Основные понятия]
  • [chassidus.ru/mayanotecha/admur_rayatz/limud_hachassidus/index.htm Рабби Йосеф Ицхак Шнеерсон. «Изучение хасидизма»]

Отрывок, характеризующий Основные понятия в каббале

Соня улыбнулась.
– Нет.
– А мне стыдно будет писать Борису, я не буду писать.
– Да отчего же стыдно?Да так, я не знаю. Неловко, стыдно.
– А я знаю, отчего ей стыдно будет, – сказал Петя, обиженный первым замечанием Наташи, – оттого, что она была влюблена в этого толстого с очками (так называл Петя своего тезку, нового графа Безухого); теперь влюблена в певца этого (Петя говорил об итальянце, Наташином учителе пенья): вот ей и стыдно.
– Петя, ты глуп, – сказала Наташа.
– Не глупее тебя, матушка, – сказал девятилетний Петя, точно как будто он был старый бригадир.
Графиня была приготовлена намеками Анны Михайловны во время обеда. Уйдя к себе, она, сидя на кресле, не спускала глаз с миниатюрного портрета сына, вделанного в табакерке, и слезы навертывались ей на глаза. Анна Михайловна с письмом на цыпочках подошла к комнате графини и остановилась.
– Не входите, – сказала она старому графу, шедшему за ней, – после, – и затворила за собой дверь.
Граф приложил ухо к замку и стал слушать.
Сначала он слышал звуки равнодушных речей, потом один звук голоса Анны Михайловны, говорившей длинную речь, потом вскрик, потом молчание, потом опять оба голоса вместе говорили с радостными интонациями, и потом шаги, и Анна Михайловна отворила ему дверь. На лице Анны Михайловны было гордое выражение оператора, окончившего трудную ампутацию и вводящего публику для того, чтоб она могла оценить его искусство.
– C'est fait! [Дело сделано!] – сказала она графу, торжественным жестом указывая на графиню, которая держала в одной руке табакерку с портретом, в другой – письмо и прижимала губы то к тому, то к другому.
Увидав графа, она протянула к нему руки, обняла его лысую голову и через лысую голову опять посмотрела на письмо и портрет и опять для того, чтобы прижать их к губам, слегка оттолкнула лысую голову. Вера, Наташа, Соня и Петя вошли в комнату, и началось чтение. В письме был кратко описан поход и два сражения, в которых участвовал Николушка, производство в офицеры и сказано, что он целует руки maman и papa, прося их благословения, и целует Веру, Наташу, Петю. Кроме того он кланяется m r Шелингу, и m mе Шос и няне, и, кроме того, просит поцеловать дорогую Соню, которую он всё так же любит и о которой всё так же вспоминает. Услыхав это, Соня покраснела так, что слезы выступили ей на глаза. И, не в силах выдержать обратившиеся на нее взгляды, она побежала в залу, разбежалась, закружилась и, раздув баллоном платье свое, раскрасневшаяся и улыбающаяся, села на пол. Графиня плакала.
– О чем же вы плачете, maman? – сказала Вера. – По всему, что он пишет, надо радоваться, а не плакать.
Это было совершенно справедливо, но и граф, и графиня, и Наташа – все с упреком посмотрели на нее. «И в кого она такая вышла!» подумала графиня.
Письмо Николушки было прочитано сотни раз, и те, которые считались достойными его слушать, должны были приходить к графине, которая не выпускала его из рук. Приходили гувернеры, няни, Митенька, некоторые знакомые, и графиня перечитывала письмо всякий раз с новым наслаждением и всякий раз открывала по этому письму новые добродетели в своем Николушке. Как странно, необычайно, радостно ей было, что сын ее – тот сын, который чуть заметно крошечными членами шевелился в ней самой 20 лет тому назад, тот сын, за которого она ссорилась с баловником графом, тот сын, который выучился говорить прежде: «груша», а потом «баба», что этот сын теперь там, в чужой земле, в чужой среде, мужественный воин, один, без помощи и руководства, делает там какое то свое мужское дело. Весь всемирный вековой опыт, указывающий на то, что дети незаметным путем от колыбели делаются мужами, не существовал для графини. Возмужание ее сына в каждой поре возмужания было для нее так же необычайно, как бы и не было никогда миллионов миллионов людей, точно так же возмужавших. Как не верилось 20 лет тому назад, чтобы то маленькое существо, которое жило где то там у ней под сердцем, закричало бы и стало сосать грудь и стало бы говорить, так и теперь не верилось ей, что это же существо могло быть тем сильным, храбрым мужчиной, образцом сыновей и людей, которым он был теперь, судя по этому письму.
– Что за штиль, как он описывает мило! – говорила она, читая описательную часть письма. – И что за душа! Об себе ничего… ничего! О каком то Денисове, а сам, верно, храбрее их всех. Ничего не пишет о своих страданиях. Что за сердце! Как я узнаю его! И как вспомнил всех! Никого не забыл. Я всегда, всегда говорила, еще когда он вот какой был, я всегда говорила…
Более недели готовились, писались брульоны и переписывались набело письма к Николушке от всего дома; под наблюдением графини и заботливостью графа собирались нужные вещицы и деньги для обмундирования и обзаведения вновь произведенного офицера. Анна Михайловна, практическая женщина, сумела устроить себе и своему сыну протекцию в армии даже и для переписки. Она имела случай посылать свои письма к великому князю Константину Павловичу, который командовал гвардией. Ростовы предполагали, что русская гвардия за границей , есть совершенно определительный адрес, и что ежели письмо дойдет до великого князя, командовавшего гвардией, то нет причины, чтобы оно не дошло до Павлоградского полка, который должен быть там же поблизости; и потому решено было отослать письма и деньги через курьера великого князя к Борису, и Борис уже должен был доставить их к Николушке. Письма были от старого графа, от графини, от Пети, от Веры, от Наташи, от Сони и, наконец, 6 000 денег на обмундировку и различные вещи, которые граф посылал сыну.


12 го ноября кутузовская боевая армия, стоявшая лагерем около Ольмюца, готовилась к следующему дню на смотр двух императоров – русского и австрийского. Гвардия, только что подошедшая из России, ночевала в 15 ти верстах от Ольмюца и на другой день прямо на смотр, к 10 ти часам утра, вступала на ольмюцкое поле.
Николай Ростов в этот день получил от Бориса записку, извещавшую его, что Измайловский полк ночует в 15 ти верстах не доходя Ольмюца, и что он ждет его, чтобы передать письмо и деньги. Деньги были особенно нужны Ростову теперь, когда, вернувшись из похода, войска остановились под Ольмюцом, и хорошо снабженные маркитанты и австрийские жиды, предлагая всякого рода соблазны, наполняли лагерь. У павлоградцев шли пиры за пирами, празднования полученных за поход наград и поездки в Ольмюц к вновь прибывшей туда Каролине Венгерке, открывшей там трактир с женской прислугой. Ростов недавно отпраздновал свое вышедшее производство в корнеты, купил Бедуина, лошадь Денисова, и был кругом должен товарищам и маркитантам. Получив записку Бориса, Ростов с товарищем поехал до Ольмюца, там пообедал, выпил бутылку вина и один поехал в гвардейский лагерь отыскивать своего товарища детства. Ростов еще не успел обмундироваться. На нем была затасканная юнкерская куртка с солдатским крестом, такие же, подбитые затертой кожей, рейтузы и офицерская с темляком сабля; лошадь, на которой он ехал, была донская, купленная походом у казака; гусарская измятая шапочка была ухарски надета назад и набок. Подъезжая к лагерю Измайловского полка, он думал о том, как он поразит Бориса и всех его товарищей гвардейцев своим обстреленным боевым гусарским видом.
Гвардия весь поход прошла, как на гуляньи, щеголяя своей чистотой и дисциплиной. Переходы были малые, ранцы везли на подводах, офицерам австрийское начальство готовило на всех переходах прекрасные обеды. Полки вступали и выступали из городов с музыкой, и весь поход (чем гордились гвардейцы), по приказанию великого князя, люди шли в ногу, а офицеры пешком на своих местах. Борис всё время похода шел и стоял с Бергом, теперь уже ротным командиром. Берг, во время похода получив роту, успел своей исполнительностью и аккуратностью заслужить доверие начальства и устроил весьма выгодно свои экономические дела; Борис во время похода сделал много знакомств с людьми, которые могли быть ему полезными, и через рекомендательное письмо, привезенное им от Пьера, познакомился с князем Андреем Болконским, через которого он надеялся получить место в штабе главнокомандующего. Берг и Борис, чисто и аккуратно одетые, отдохнув после последнего дневного перехода, сидели в чистой отведенной им квартире перед круглым столом и играли в шахматы. Берг держал между колен курящуюся трубочку. Борис, с свойственной ему аккуратностью, белыми тонкими руками пирамидкой уставлял шашки, ожидая хода Берга, и глядел на лицо своего партнера, видимо думая об игре, как он и всегда думал только о том, чем он был занят.
– Ну ка, как вы из этого выйдете? – сказал он.
– Будем стараться, – отвечал Берг, дотрогиваясь до пешки и опять опуская руку.
В это время дверь отворилась.
– Вот он, наконец, – закричал Ростов. – И Берг тут! Ах ты, петизанфан, але куше дормир , [Дети, идите ложиться спать,] – закричал он, повторяя слова няньки, над которыми они смеивались когда то вместе с Борисом.
– Батюшки! как ты переменился! – Борис встал навстречу Ростову, но, вставая, не забыл поддержать и поставить на место падавшие шахматы и хотел обнять своего друга, но Николай отсторонился от него. С тем особенным чувством молодости, которая боится битых дорог, хочет, не подражая другим, по новому, по своему выражать свои чувства, только бы не так, как выражают это, часто притворно, старшие, Николай хотел что нибудь особенное сделать при свидании с другом: он хотел как нибудь ущипнуть, толкнуть Бориса, но только никак не поцеловаться, как это делали все. Борис же, напротив, спокойно и дружелюбно обнял и три раза поцеловал Ростова.
Они полгода не видались почти; и в том возрасте, когда молодые люди делают первые шаги на пути жизни, оба нашли друг в друге огромные перемены, совершенно новые отражения тех обществ, в которых они сделали свои первые шаги жизни. Оба много переменились с своего последнего свидания и оба хотели поскорее выказать друг другу происшедшие в них перемены.
– Ах вы, полотеры проклятые! Чистенькие, свеженькие, точно с гулянья, не то, что мы грешные, армейщина, – говорил Ростов с новыми для Бориса баритонными звуками в голосе и армейскими ухватками, указывая на свои забрызганные грязью рейтузы.
Хозяйка немка высунулась из двери на громкий голос Ростова.
– Что, хорошенькая? – сказал он, подмигнув.
– Что ты так кричишь! Ты их напугаешь, – сказал Борис. – А я тебя не ждал нынче, – прибавил он. – Я вчера, только отдал тебе записку через одного знакомого адъютанта Кутузовского – Болконского. Я не думал, что он так скоро тебе доставит… Ну, что ты, как? Уже обстрелен? – спросил Борис.
Ростов, не отвечая, тряхнул по солдатскому Георгиевскому кресту, висевшему на снурках мундира, и, указывая на свою подвязанную руку, улыбаясь, взглянул на Берга.
– Как видишь, – сказал он.
– Вот как, да, да! – улыбаясь, сказал Борис, – а мы тоже славный поход сделали. Ведь ты знаешь, его высочество постоянно ехал при нашем полку, так что у нас были все удобства и все выгоды. В Польше что за приемы были, что за обеды, балы – я не могу тебе рассказать. И цесаревич очень милостив был ко всем нашим офицерам.
И оба приятеля рассказывали друг другу – один о своих гусарских кутежах и боевой жизни, другой о приятности и выгодах службы под командою высокопоставленных лиц и т. п.
– О гвардия! – сказал Ростов. – А вот что, пошли ка за вином.
Борис поморщился.
– Ежели непременно хочешь, – сказал он.
И, подойдя к кровати, из под чистых подушек достал кошелек и велел принести вина.
– Да, и тебе отдать деньги и письмо, – прибавил он.
Ростов взял письмо и, бросив на диван деньги, облокотился обеими руками на стол и стал читать. Он прочел несколько строк и злобно взглянул на Берга. Встретив его взгляд, Ростов закрыл лицо письмом.
– Однако денег вам порядочно прислали, – сказал Берг, глядя на тяжелый, вдавившийся в диван кошелек. – Вот мы так и жалованьем, граф, пробиваемся. Я вам скажу про себя…
– Вот что, Берг милый мой, – сказал Ростов, – когда вы получите из дома письмо и встретитесь с своим человеком, у которого вам захочется расспросить про всё, и я буду тут, я сейчас уйду, чтоб не мешать вам. Послушайте, уйдите, пожалуйста, куда нибудь, куда нибудь… к чорту! – крикнул он и тотчас же, схватив его за плечо и ласково глядя в его лицо, видимо, стараясь смягчить грубость своих слов, прибавил: – вы знаете, не сердитесь; милый, голубчик, я от души говорю, как нашему старому знакомому.