Официальный язык

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Официальный язык — язык, имеющий привилегированный статус в государстве или международной организации. Применительно к официальному языку государства часто используется термин государственный язык, хотя главы и правительственные институты некоторых государств настаивают на разграничении этих двух понятий.





Официальный язык государства

Государственный (официальный) язык — язык, за которым в том или ином государстве или в пределах иной юридически определённой территории законодательно закреплён самый высокий юридический статус в установленных законом случаях по сравнению с остальными языками, которые могут на данной территории использоваться.

Государственный язык — это прежде всего язык конституции данного государства, а поэтому можно считать, что государства, не имеющие кодифицированной конституции, не имеют и государственного языка.К:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 3471 день] Чаще всего государственным (официальным) языком является язык наиболее многочисленного народа (этнической группы) данного государства. В то же время законодательством некоторых государств определено, что официальные государственные документы должны издаваться и на иных языках.

Государственный и/или официальный?

Эксперты ЮНЕСКО в 1953 году предложили разграничить понятия «государственный язык» и «официальный язык»:

  • Государственный язык — язык, выполняющий интеграционную функцию в рамках данного государства в политической, социальной и культурной сферах, выступающий в качестве символа данного государства.
  • Официальный язык — язык государственного управления, законодательства, судопроизводства.

Эти два определения воспринимаются как разъяснительно-рекомендательные, не обязательные для всех стран.[1]

Следует различать государственные (официальные) языки и официально признанные языки национальных меньшинств, на которых может вестись обучение детей в школах и которые могут использоваться в делопроизводстве (например, сардинский язык в Италии).

178 государств в мире имеют государственные и/или официальные языки. В некоторых (например, Албании, Франции, Украине, Германии или Латвии) государственный язык единственный. В других (например, Афганистане, Белоруссии, Бельгии, Боливии, Израиле, Индии, Парагвае, Финляндии, Швейцарии, ЮАР) государственных языков более одного.

В некоторых странах, таких, как Ирак, Италия, Испания и Россия, существует один государственный язык для всей страны и, в дополнение к нему, государственные языки для отдельных регионов (например, татарский язык в Татарстане). Некоторые страны, такие, как США, не имеют государственного языка для всей страны, но имеют таковой для отдельных своих частей, например, штатов в США. И, наконец, в некоторых странах понятие государственного языка вообще отсутствует, например, в Австралии или Эритрее. В большинстве подобных случаев, однако, де-факто существует какой-то один основной язык, а также имеется целый ряд официальных документов, которыми устанавливаются сферы использования тех или иных языков.

Некоторые страны (африканские государства, а также Филиппины) как наследие своего колониального прошлого сохраняют государственные языки и языки обучения (например, французский или английский), которые не являются национальными языками населения этих стран или, по крайней мере, языками, на которых говорит большинство населения.

В противоположность этому ирландский язык, на котором говорит меньше трети населения Ирландии, является национальным языком и первым государственным языком этой страны. Что же касается английского языка, на котором говорит большинство населения, то он назван в конституции Ирландии лишь как второй государственный язык.

В некоторых странах вопрос о том, в какой сфере общения следует использовать тот или иной язык, превратился в серьёзную политическую проблему. В современной истории это особенно характерно для русского языка в государствах на территории бывшего СССР (см. Русский язык).

Как правило, привилегированный статус государственного (официального) языка означает обязательность его использования в установленных законодательно случаях, но не означает запрещения использования иных языков или установленных графических систем письменности.

Далеко не всегда статус государственного языка de jure означает широкое использование данного языка в официальном делопроизводстве. Так бывшие арабоязычные колонии Франции (Марокко, Алжир, Тунис, Мавритания, Ливан) официально не считают французский язык государственным или официальным, несмотря на широкое использование его в государственном и официальном обороте. С другой стороны, в ЮАР с её 11 официальными языками или Боливии с 37 госязыками лишь немногие из них используются на официальном уровне. Для бывшего СССР в ряде регионов характерно отсутствие государственного русского языка при его широком (в ряде случаев преобладающем) использование на официальном уровне (Молдавия, Украина, Армения, НКР, Азербайджан, Узбекистан, Таджикистан, Туркмения), и наоборот формальный государственный статус местных языков (при государственном русском) при фактическом неиспользовании их на официальном уровне (Белоруссия, республики РФ и пророссийские непризнанные государства).

В Канаде, Бельгии и Швейцарии официальный язык на федеральном уровне может не иметь официального статуса на уровне субъекта федерации или муниципалитета, и даже преследоваться в нём. (Хартия французского языка, Административное деление Бельгии).

Государственные языки Российской Федерации

Государственный язык в российском законодательстве — это юридическая категория, определяющая язык, который обязателен для применения в случаях, установленных законом (законами) о государственном языке. В Российской Федерации правовой статус государственных языков установлен Федеральным законом «О государственном языке Российской Федерации» от 1 июня 2005 года № 53-ФЗ. Данный закон устанавливает, что государственным языком РФ является русский; субъекты РФ вправе устанавливать дополнительно свои государственные языки; а также то, что «Обязательность использования государственного языка Российской Федерации не должна толковаться как отрицание или умаление права на пользование государственными языками республик, находящихся в составе Российской Федерации, и языками народов Российской Федерации». Закон строго устанавливает границы своей применимости (в деятельности органов власти; в названиях органов власти; в судопроизводстве (конституционном, уголовном, гражданском и административном), в дорожных указателях, на государственном языке должны выходить кодексы, законы и другие подзаконные акты РФ; при проведении выборов и референдумов, в международных договорах и соглашениях РФ; во внутренних официальных документах граждан РФ; в иных определенных федеральными законами сферах). Закон устанавливает меры поддержки (например, предоставление переводчиков в судах), соблюдение прав граждан, ответственность за неисполнение. Федеральный закон, для государственного общения, разрешает использование только литературного русского языка. Использование в официальных документах жаргонов и иностранных слов недопустимо. Исключение составляют лишь иностранные слова не имеющие аналогов в русском языке[2].

Другим законом, регламентирующим сферу государственного языка является Закон РСФСР «О языках народов РСФСР» от 25 октября 1991 года № 1807-1 (в 1998 году название было изменено на Закон Российской Федерации «О языках народов Российской Федерации»[3]).

Кроме Карелии, во всех республиках, входящих в состав Российской Федерации, установлены свои дополнительные государственные языки. Интересным является тот факт, что придание карельскому языку статуса государственного стандартной процедурой (через простое внесение изменений в конституцию республики) невозможно, поскольку в нём используется письменность на основе латиницы, и для его официального внедрения необходим отдельный федеральный закон[4].

В 2009 году ЮНЕСКО признала 136 языков на территории России находящимися под угрозой исчезновения.

Официальные языки основных международных организаций

См. также

Напишите отзыв о статье "Официальный язык"

Литература

  • [iam.duma.gov.ru/node/2/4421/14436 «Аналитический вестник» Выпуск 14 Государственный язык Российской Федерации: вопросы законодательного обеспечения (часть I)] // Серия: Внешняя политика. М.: Аналитическое управление и Комитет по культуре и туризму Государственной Думы, 2002

Ссылки

  • [www.iacis.ru/html/?id=22&pag=179&nid=1 Модельный закон СНГ «О языках»]

Примечания

  1. Дьячков М.В. Миноритарные языки в полиэтнических (многонациональных) государствах. М., 1996. С. 85. Цитируется по: В. П. Нерознак, М. В. Орешкина, Р. Б. Сабаткоев [www.gramota.ru/biblio/magazines/gramota/society/28_73 Русский язык в российском законодательстве] Грамота.ру 2001
  2. [jurpedia.ru/Государственный_язык Государственный язык] — статья из юридической энциклопедии.
  3. [graph.document.kremlin.ru/page.aspx?1139347 Федеральный закон от 24.07.1998 № 126-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР «О языках народов РСФСР»]
  4. [graph.document.kremlin.ru/page.aspx?737567 Федеральный закон от 11.12.2002 № 165-ФЗ "О внесении дополнения в статью 3 Закона Российской Федерации «О языках народов Российской Федерации»]

Отрывок, характеризующий Официальный язык



Ростовы до 1 го сентября, то есть до кануна вступления неприятеля в Москву, оставались в городе.
После поступления Пети в полк казаков Оболенского и отъезда его в Белую Церковь, где формировался этот полк, на графиню нашел страх. Мысль о том, что оба ее сына находятся на войне, что оба они ушли из под ее крыла, что нынче или завтра каждый из них, а может быть, и оба вместе, как три сына одной ее знакомой, могут быть убиты, в первый раз теперь, в это лето, с жестокой ясностью пришла ей в голову. Она пыталась вытребовать к себе Николая, хотела сама ехать к Пете, определить его куда нибудь в Петербурге, но и то и другое оказывалось невозможным. Петя не мог быть возвращен иначе, как вместе с полком или посредством перевода в другой действующий полк. Николай находился где то в армии и после своего последнего письма, в котором подробно описывал свою встречу с княжной Марьей, не давал о себе слуха. Графиня не спала ночей и, когда засыпала, видела во сне убитых сыновей. После многих советов и переговоров граф придумал наконец средство для успокоения графини. Он перевел Петю из полка Оболенского в полк Безухова, который формировался под Москвою. Хотя Петя и оставался в военной службе, но при этом переводе графиня имела утешенье видеть хотя одного сына у себя под крылышком и надеялась устроить своего Петю так, чтобы больше не выпускать его и записывать всегда в такие места службы, где бы он никак не мог попасть в сражение. Пока один Nicolas был в опасности, графине казалось (и она даже каялась в этом), что она любит старшего больше всех остальных детей; но когда меньшой, шалун, дурно учившийся, все ломавший в доме и всем надоевший Петя, этот курносый Петя, с своими веселыми черными глазами, свежим румянцем и чуть пробивающимся пушком на щеках, попал туда, к этим большим, страшным, жестоким мужчинам, которые там что то сражаются и что то в этом находят радостного, – тогда матери показалось, что его то она любила больше, гораздо больше всех своих детей. Чем ближе подходило то время, когда должен был вернуться в Москву ожидаемый Петя, тем более увеличивалось беспокойство графини. Она думала уже, что никогда не дождется этого счастия. Присутствие не только Сони, но и любимой Наташи, даже мужа, раздражало графиню. «Что мне за дело до них, мне никого не нужно, кроме Пети!» – думала она.
В последних числах августа Ростовы получили второе письмо от Николая. Он писал из Воронежской губернии, куда он был послан за лошадьми. Письмо это не успокоило графиню. Зная одного сына вне опасности, она еще сильнее стала тревожиться за Петю.
Несмотря на то, что уже с 20 го числа августа почти все знакомые Ростовых повыехали из Москвы, несмотря на то, что все уговаривали графиню уезжать как можно скорее, она ничего не хотела слышать об отъезде до тех пор, пока не вернется ее сокровище, обожаемый Петя. 28 августа приехал Петя. Болезненно страстная нежность, с которою мать встретила его, не понравилась шестнадцатилетнему офицеру. Несмотря на то, что мать скрыла от него свое намеренье не выпускать его теперь из под своего крылышка, Петя понял ее замыслы и, инстинктивно боясь того, чтобы с матерью не разнежничаться, не обабиться (так он думал сам с собой), он холодно обошелся с ней, избегал ее и во время своего пребывания в Москве исключительно держался общества Наташи, к которой он всегда имел особенную, почти влюбленную братскую нежность.
По обычной беспечности графа, 28 августа ничто еще не было готово для отъезда, и ожидаемые из рязанской и московской деревень подводы для подъема из дома всего имущества пришли только 30 го.
С 28 по 31 августа вся Москва была в хлопотах и движении. Каждый день в Дорогомиловскую заставу ввозили и развозили по Москве тысячи раненых в Бородинском сражении, и тысячи подвод, с жителями и имуществом, выезжали в другие заставы. Несмотря на афишки Растопчина, или независимо от них, или вследствие их, самые противоречащие и странные новости передавались по городу. Кто говорил о том, что не велено никому выезжать; кто, напротив, рассказывал, что подняли все иконы из церквей и что всех высылают насильно; кто говорил, что было еще сраженье после Бородинского, в котором разбиты французы; кто говорил, напротив, что все русское войско уничтожено; кто говорил о московском ополчении, которое пойдет с духовенством впереди на Три Горы; кто потихоньку рассказывал, что Августину не ведено выезжать, что пойманы изменники, что мужики бунтуют и грабят тех, кто выезжает, и т. п., и т. п. Но это только говорили, а в сущности, и те, которые ехали, и те, которые оставались (несмотря на то, что еще не было совета в Филях, на котором решено было оставить Москву), – все чувствовали, хотя и не выказывали этого, что Москва непременно сдана будет и что надо как можно скорее убираться самим и спасать свое имущество. Чувствовалось, что все вдруг должно разорваться и измениться, но до 1 го числа ничто еще не изменялось. Как преступник, которого ведут на казнь, знает, что вот вот он должен погибнуть, но все еще приглядывается вокруг себя и поправляет дурно надетую шапку, так и Москва невольно продолжала свою обычную жизнь, хотя знала, что близко то время погибели, когда разорвутся все те условные отношения жизни, которым привыкли покоряться.
В продолжение этих трех дней, предшествовавших пленению Москвы, все семейство Ростовых находилось в различных житейских хлопотах. Глава семейства, граф Илья Андреич, беспрестанно ездил по городу, собирая со всех сторон ходившие слухи, и дома делал общие поверхностные и торопливые распоряжения о приготовлениях к отъезду.
Графиня следила за уборкой вещей, всем была недовольна и ходила за беспрестанно убегавшим от нее Петей, ревнуя его к Наташе, с которой он проводил все время. Соня одна распоряжалась практической стороной дела: укладываньем вещей. Но Соня была особенно грустна и молчалива все это последнее время. Письмо Nicolas, в котором он упоминал о княжне Марье, вызвало в ее присутствии радостные рассуждения графини о том, как во встрече княжны Марьи с Nicolas она видела промысл божий.
– Я никогда не радовалась тогда, – сказала графиня, – когда Болконский был женихом Наташи, а я всегда желала, и у меня есть предчувствие, что Николинька женится на княжне. И как бы это хорошо было!
Соня чувствовала, что это была правда, что единственная возможность поправления дел Ростовых была женитьба на богатой и что княжна была хорошая партия. Но ей было это очень горько. Несмотря на свое горе или, может быть, именно вследствие своего горя, она на себя взяла все трудные заботы распоряжений об уборке и укладке вещей и целые дни была занята. Граф и графиня обращались к ней, когда им что нибудь нужно было приказывать. Петя и Наташа, напротив, не только не помогали родителям, но большею частью всем в доме надоедали и мешали. И целый день почти слышны были в доме их беготня, крики и беспричинный хохот. Они смеялись и радовались вовсе не оттого, что была причина их смеху; но им на душе было радостно и весело, и потому все, что ни случалось, было для них причиной радости и смеха. Пете было весело оттого, что, уехав из дома мальчиком, он вернулся (как ему говорили все) молодцом мужчиной; весело было оттого, что он дома, оттого, что он из Белой Церкви, где не скоро была надежда попасть в сраженье, попал в Москву, где на днях будут драться; и главное, весело оттого, что Наташа, настроению духа которой он всегда покорялся, была весела. Наташа же была весела потому, что она слишком долго была грустна, и теперь ничто не напоминало ей причину ее грусти, и она была здорова. Еще она была весела потому, что был человек, который ею восхищался (восхищение других была та мазь колес, которая была необходима для того, чтоб ее машина совершенно свободно двигалась), и Петя восхищался ею. Главное же, веселы они были потому, что война была под Москвой, что будут сражаться у заставы, что раздают оружие, что все бегут, уезжают куда то, что вообще происходит что то необычайное, что всегда радостно для человека, в особенности для молодого.


31 го августа, в субботу, в доме Ростовых все казалось перевернутым вверх дном. Все двери были растворены, вся мебель вынесена или переставлена, зеркала, картины сняты. В комнатах стояли сундуки, валялось сено, оберточная бумага и веревки. Мужики и дворовые, выносившие вещи, тяжелыми шагами ходили по паркету. На дворе теснились мужицкие телеги, некоторые уже уложенные верхом и увязанные, некоторые еще пустые.
Голоса и шаги огромной дворни и приехавших с подводами мужиков звучали, перекликиваясь, на дворе и в доме. Граф с утра выехал куда то. Графиня, у которой разболелась голова от суеты и шума, лежала в новой диванной с уксусными повязками на голове. Пети не было дома (он пошел к товарищу, с которым намеревался из ополченцев перейти в действующую армию). Соня присутствовала в зале при укладке хрусталя и фарфора. Наташа сидела в своей разоренной комнате на полу, между разбросанными платьями, лентами, шарфами, и, неподвижно глядя на пол, держала в руках старое бальное платье, то самое (уже старое по моде) платье, в котором она в первый раз была на петербургском бале.
Наташе совестно было ничего не делать в доме, тогда как все были так заняты, и она несколько раз с утра еще пробовала приняться за дело; но душа ее не лежала к этому делу; а она не могла и не умела делать что нибудь не от всей души, не изо всех своих сил. Она постояла над Соней при укладке фарфора, хотела помочь, но тотчас же бросила и пошла к себе укладывать свои вещи. Сначала ее веселило то, что она раздавала свои платья и ленты горничным, но потом, когда остальные все таки надо было укладывать, ей это показалось скучным.
– Дуняша, ты уложишь, голубушка? Да? Да?
И когда Дуняша охотно обещалась ей все сделать, Наташа села на пол, взяла в руки старое бальное платье и задумалась совсем не о том, что бы должно было занимать ее теперь. Из задумчивости, в которой находилась Наташа, вывел ее говор девушек в соседней девичьей и звуки их поспешных шагов из девичьей на заднее крыльцо. Наташа встала и посмотрела в окно. На улице остановился огромный поезд раненых.