Ошские события 1990 года

Поделись знанием:
(перенаправлено с «Ошская резня (1990)»)
Перейти к: навигация, поиск

Ошские события 1990 года  — межнациональный конфликт на территории Киргизской ССР между киргизами и узбеками.





Предыстория событий

В киргизском городе Ош, в котором проживает значительное число узбеков, с ранней весны 1990 г. начали активизировать свою деятельность неформальные объединения «Адолат» и чуть позже «Ош-аймагы» (кирг. Ош-аймагы, «Ошский район»). Основной задачей «Адолат» было сохранение и развитие культуры, языка, традиций узбекского народа. Цели и задачи «Ош-аймагы» — реализация конституционных прав человека и обеспечение людей земельными участками для жилищного строительства — объединяли в основном киргизскую молодежь.

В мае 1990 года малоимущие молодые киргизы потребовали предоставить им участки для жилищного строительства на земле колхоза им. Ленина вблизи города Ош. Власти согласились удовлетворить это требование. Начиная с 30 мая на полученном поле колхоза киргизы проводили митинги с требованиями сместить с должности первого заместителя председателя Верховного Совета Киргизской ССР, бывшего первого секретаря обкома партии, который, по их мнению, не решал проблемы прописки, трудоустройства и жилья киргизской молодежи и способствовал тому, что в сфере торговли и обслуживания в Оше работали в основном узбеки.

Узбеки же восприняли выделение киргизам земли крайне негативно. Они также провели митинги и приняли обращение к руководству Киргизии и области с требованиями создать узбекскую автономию в Ошской области, придать узбекскому языку статус одного из государственных, создать узбекский культурный центр, открыть узбекский факультет при Ошском педагогическом институте и сместить с должности первого секретаря обкома, который якобы защищает интересы лишь киргизского населения. Они потребовали дать ответ до 4 июня.

С 1 июня узбеки, сдававшие жилье киргизам, начали их выселять, в результате чего более 1500 киргизских квартирантов также стали требовать выделения земельных участков для застройки. Киргизы также потребовали от властей дать им окончательный ответ о предоставлении земель до 4 июня.

Однако республиканская комиссия во главе с председателем Совета Министров Киргизской ССР А. Джумагуловым признала выделение под застройку земли колхоза им. Ленина незаконным и для строительства жилья решено выделить другие земельные участки. Большинство киргизов, нуждающихся в земле под застройку, и узбеков согласились с этим решением, но около 200 представителей «Ош-Аймагы» продолжали настаивать на предоставлении им именно земли колхоза им. Ленина.

Конфликт

4 июня киргизы и узбеки сошлись на поле колхоза им. Ленина. Киргизов пришло около 1,5 тысяч, узбеков — более 10 тысяч. Их разделяла милиция, вооруженная автоматами.

Как сообщаетсяК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 3763 дня], узбекская молодежь попыталась прорвать кордон милиции и напасть на киргизов, милицию начали забрасывать камнями и бутылками, два милиционера были захвачены. Милиция открыла огонь и, по некоторым данным, было убито (по другой информации, ранено) 6 узбеков. После этого узбекская толпа под руководством лидеров с криками «Кровь за кровь!» направилась в Ош, громя киргизские дома. С 4 по 6 июня количество узбекских погромщиков увеличилось до 20 тысяч за счёт прибывших из районов, сел и Андижана (Узбекистан). Около 30-40 узбеков попытались захватить здания Ошского ГОВД, СИЗО-5, УВД Ошского облисполкома, но им это не удалось и сотрудники милиции задержали около 35 активных погромщиков.

Ночью с 6 на 7 июня в Оше было обстреляно здание УВД и наряд милиции, двое сотрудников милиции были ранены. На границе с Андижанской областью Узбекской ССР появилась многотысячная толпа узбеков, прибывшая на подмогу ошским узбекам.

Утром 7 июня произошли нападения на насосную станцию и городскую автобазу, начались перебои в снабжении населения продуктами и питьевой водой.

Киргизско-узбекские столкновения произошли и в других населенных пунктах Ошской области. В Ферганской, Андижанской и Наманганской областях Узбекской ССР начались избиения киргизов и поджоги их домов, что вызвало бегство киргизов с территории Узбекистана.

Резню удалось остановить лишь к вечеру 6 июня, введя в область армейские части. Ценой огромных усилий армии и милиции удалось избежать вовлечения населения Узбекистана в конфликт на территории Киргизской ССР. Поход вооруженных узбеков из городов Наманган и Андижан в Ош был остановлен в нескольких десятках километров от города. Толпа переворачивала милицейские кордоны и сжигала автомобили, зафиксированы случаи столкновений с армейскими подразделениями. Тогда перед рвущимися в Киргизию узбеками выступили главные политические и религиозные деятели Узбекской ССР, что помогло избежать дальнейших жертв.

Жертвы

По данным следственной группы прокуратуры СССР, в конфликте с киргизской стороны в городах Узген и Ош, а также в сёлах Ошской области погибло около 1200 человек, а с узбекской следователи нашли около 10 тысяч эпизодов преступлений. В суды было направлено 1500 уголовных дел. В конфликте принимали участие около 30-35 тыс. человек, к уголовной ответственности привлекли около 300 человек. После обретения независимости Киргизией все они были отпущены на свободу.

В массовой культуре

Ошские события 1990 года упоминаются в сериале «Агент национальной безопасности» (2-й сезон, фильм «Человек без лица»). По сюжету герой Константина Хабенского офицер КГБ СССР Хуссейн Саббах был внедрён в националистическую группировку, устроившую кровавую резню в Оше. Для подтверждения легенды Саббах был вынужден принимать активное участие в беспорядках и кровью мирных жителей доказывать свою преданность группировке.

См. также

Напишите отзыв о статье "Ошские события 1990 года"

Примечания

Ссылки

  • КоммерсантЪ: [www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=556261 Ошская резня 1990 года]
  • [www.ferghana.ru/article.php?id=6601 Ошская резня 1990 года. Хронология трагедии]
  • [query.nytimes.com/gst/fullpage.html?res=9C0CE5DD153DF932A25755C0A966958260&&scp=7&sq=Osh&st=cse]  (англ.)
  • [www.nytimes.com/1990/07/18/world/soviets-report-new-clashes-in-central-asian-city-of-osh.html]  (англ.)
  • Calming the Ferghana Valley: Development and Dialogue in the Heart of Central Asia. — New York, NY: The Century Foundation Press, 1999. — ISBN 978-0-87078-414-9.
  • Tishkov, Valery (May 1995). «'Don't Kill Me, I'm a Kyrgyz!': An Anthropological Analysis of Violence in the Osh Ethnic Conflict». Journal of Peace Research 32 (2): 133–149. DOI:10.1177/0022343395032002002.
  • Ошские события: На материалах КГБ (The Osh Events Based on KGB Materials). — Bishkek: Ренессанс, 1993. — ISBN 5-85580-001-6.
  • А.А. Асанканов, Кыргыз тарыхы: Энциклопедия, Бишкек, 2003 ISBN 5-89750-150-5

Отрывок, характеризующий Ошские события 1990 года

Он поравнялся с коляской и бежал с ней рядом.
– Трижды убили меня, трижды воскресал из мертвых. Они побили каменьями, распяли меня… Я воскресну… воскресну… воскресну. Растерзали мое тело. Царствие божие разрушится… Трижды разрушу и трижды воздвигну его, – кричал он, все возвышая и возвышая голос. Граф Растопчин вдруг побледнел так, как он побледнел тогда, когда толпа бросилась на Верещагина. Он отвернулся.
– Пош… пошел скорее! – крикнул он на кучера дрожащим голосом.
Коляска помчалась во все ноги лошадей; но долго еще позади себя граф Растопчин слышал отдаляющийся безумный, отчаянный крик, а перед глазами видел одно удивленно испуганное, окровавленное лицо изменника в меховом тулупчике.
Как ни свежо было это воспоминание, Растопчин чувствовал теперь, что оно глубоко, до крови, врезалось в его сердце. Он ясно чувствовал теперь, что кровавый след этого воспоминания никогда не заживет, но что, напротив, чем дальше, тем злее, мучительнее будет жить до конца жизни это страшное воспоминание в его сердце. Он слышал, ему казалось теперь, звуки своих слов:
«Руби его, вы головой ответите мне!» – «Зачем я сказал эти слова! Как то нечаянно сказал… Я мог не сказать их (думал он): тогда ничего бы не было». Он видел испуганное и потом вдруг ожесточившееся лицо ударившего драгуна и взгляд молчаливого, робкого упрека, который бросил на него этот мальчик в лисьем тулупе… «Но я не для себя сделал это. Я должен был поступить так. La plebe, le traitre… le bien publique», [Чернь, злодей… общественное благо.] – думал он.
У Яузского моста все еще теснилось войско. Было жарко. Кутузов, нахмуренный, унылый, сидел на лавке около моста и плетью играл по песку, когда с шумом подскакала к нему коляска. Человек в генеральском мундире, в шляпе с плюмажем, с бегающими не то гневными, не то испуганными глазами подошел к Кутузову и стал по французски говорить ему что то. Это был граф Растопчин. Он говорил Кутузову, что явился сюда, потому что Москвы и столицы нет больше и есть одна армия.
– Было бы другое, ежели бы ваша светлость не сказали мне, что вы не сдадите Москвы, не давши еще сражения: всего этого не было бы! – сказал он.
Кутузов глядел на Растопчина и, как будто не понимая значения обращенных к нему слов, старательно усиливался прочесть что то особенное, написанное в эту минуту на лице говорившего с ним человека. Растопчин, смутившись, замолчал. Кутузов слегка покачал головой и, не спуская испытующего взгляда с лица Растопчина, тихо проговорил:
– Да, я не отдам Москвы, не дав сражения.
Думал ли Кутузов совершенно о другом, говоря эти слова, или нарочно, зная их бессмысленность, сказал их, но граф Растопчин ничего не ответил и поспешно отошел от Кутузова. И странное дело! Главнокомандующий Москвы, гордый граф Растопчин, взяв в руки нагайку, подошел к мосту и стал с криком разгонять столпившиеся повозки.


В четвертом часу пополудни войска Мюрата вступали в Москву. Впереди ехал отряд виртембергских гусар, позади верхом, с большой свитой, ехал сам неаполитанский король.
Около середины Арбата, близ Николы Явленного, Мюрат остановился, ожидая известия от передового отряда о том, в каком положении находилась городская крепость «le Kremlin».
Вокруг Мюрата собралась небольшая кучка людей из остававшихся в Москве жителей. Все с робким недоумением смотрели на странного, изукрашенного перьями и золотом длинноволосого начальника.
– Что ж, это сам, что ли, царь ихний? Ничево! – слышались тихие голоса.
Переводчик подъехал к кучке народа.
– Шапку то сними… шапку то, – заговорили в толпе, обращаясь друг к другу. Переводчик обратился к одному старому дворнику и спросил, далеко ли до Кремля? Дворник, прислушиваясь с недоумением к чуждому ему польскому акценту и не признавая звуков говора переводчика за русскую речь, не понимал, что ему говорили, и прятался за других.
Мюрат подвинулся к переводчику в велел спросить, где русские войска. Один из русских людей понял, чего у него спрашивали, и несколько голосов вдруг стали отвечать переводчику. Французский офицер из передового отряда подъехал к Мюрату и доложил, что ворота в крепость заделаны и что, вероятно, там засада.
– Хорошо, – сказал Мюрат и, обратившись к одному из господ своей свиты, приказал выдвинуть четыре легких орудия и обстрелять ворота.
Артиллерия на рысях выехала из за колонны, шедшей за Мюратом, и поехала по Арбату. Спустившись до конца Вздвиженки, артиллерия остановилась и выстроилась на площади. Несколько французских офицеров распоряжались пушками, расстанавливая их, и смотрели в Кремль в зрительную трубу.
В Кремле раздавался благовест к вечерне, и этот звон смущал французов. Они предполагали, что это был призыв к оружию. Несколько человек пехотных солдат побежали к Кутафьевским воротам. В воротах лежали бревна и тесовые щиты. Два ружейные выстрела раздались из под ворот, как только офицер с командой стал подбегать к ним. Генерал, стоявший у пушек, крикнул офицеру командные слова, и офицер с солдатами побежал назад.
Послышалось еще три выстрела из ворот.
Один выстрел задел в ногу французского солдата, и странный крик немногих голосов послышался из за щитов. На лицах французского генерала, офицеров и солдат одновременно, как по команде, прежнее выражение веселости и спокойствия заменилось упорным, сосредоточенным выражением готовности на борьбу и страдания. Для них всех, начиная от маршала и до последнего солдата, это место не было Вздвиженка, Моховая, Кутафья и Троицкие ворота, а это была новая местность нового поля, вероятно, кровопролитного сражения. И все приготовились к этому сражению. Крики из ворот затихли. Орудия были выдвинуты. Артиллеристы сдули нагоревшие пальники. Офицер скомандовал «feu!» [пали!], и два свистящие звука жестянок раздались один за другим. Картечные пули затрещали по камню ворот, бревнам и щитам; и два облака дыма заколебались на площади.
Несколько мгновений после того, как затихли перекаты выстрелов по каменному Кремлю, странный звук послышался над головами французов. Огромная стая галок поднялась над стенами и, каркая и шумя тысячами крыл, закружилась в воздухе. Вместе с этим звуком раздался человеческий одинокий крик в воротах, и из за дыма появилась фигура человека без шапки, в кафтане. Держа ружье, он целился во французов. Feu! – повторил артиллерийский офицер, и в одно и то же время раздались один ружейный и два орудийных выстрела. Дым опять закрыл ворота.
За щитами больше ничего не шевелилось, и пехотные французские солдаты с офицерами пошли к воротам. В воротах лежало три раненых и четыре убитых человека. Два человека в кафтанах убегали низом, вдоль стен, к Знаменке.