Кэти О’Доннелл

Поделись знанием:
(перенаправлено с «О’Доннелл, Кэти»)
Перейти к: навигация, поиск
Кэти О’Доннелл
Cathy O'Donnell
Имя при рождении:

Энн Стили

Дата рождения:

6 июля 1923(1923-07-06)

Место рождения:

Силурия, Алабама, США

Дата смерти:

11 апреля 1970(1970-04-11) (46 лет)

Место смерти:

Лос-Анджелес, США

Профессия:

актриса

Карьера:

1945—1964

Кэ́ти О’До́ннелл (англ. Cathy O'Donnell, урожд. Энн Сти́ли (англ. Ann Steely); 6 июля 1923 — 11 апреля 1970) — американская актриса, пик популярности которой пришёлся на конец 1940-х и 1950-е годы. Известна образами романтических преданных героинь.





Ранние годы

Кэти О’Доннелл родилась в небольшом городке Силурия в самом центре Сердца Юга — штата Алабама, и провела там первые 12 лет жизни. Её родители развелись, когда она была ещё ребёнком.

После окончания средней школы и колледжа в Оклахома-сити, устроилась работать стенографисткой, чтобы заработать на путешествие в Голливуд. А вскоре после её прибытия в столицу киноиндустрии, Сэмюэл Голдвин предложил ей контракт. Он отмечал её талант, но считал, что этого недостаточно и отправил Энн учиться театральному мастерству в Американскую Академию Драматических искусств. Когда Энн закончила курс, Голдвин дал ей звучное ирландское имя — Кэти О’Доннелл и роль Вильмы Камерон в фильме «Лучшие годы нашей жизни».

Кинематограф

Впервые на съёмочную площадку Кэти вышла в фильме «Чудо-человек». Ей тогда было 22 года. Роль была эпизодической. Главными звёздами там были Дэнни Кэй и Вирджиния Майо.

А в следующем году ей доверили одну из главных ролей в фильме Уайлера «Лучшие годы нашей жизни». Она играла рядом с признанной королевой Голливуда Мирной Лой и оскароносной Терезой Райт. Но самыми впечатляющими оказались сцены именно с Кэти О’Доннелл.

Следующей этапной ролью была Кичи Моубли в фильме-нуар «Они живут по ночам». Это была история двух молодых влюбленных, которые скрываются от закона. Режиссёру Николасу Рэю её порекомендовал Фарли Грейнджер — исполнитель главной мужской роли.

Но Голдвин внезапно разорвал контракт, после того, как Кэти вышла замуж за Роберта Уайлера, с которым он враждовал. Актриса осталась без прочных связей с какой-либо студией или продюсером. Но несмотря на это, в 1950 году она получает роль Джуди Минивер в фильме «История Миниверов» — продолжении истории «Миссис Минивер».

В 1950-х годах Кэти О’Доннелл снималась, в основном, в детективах и фильмах-нуар.

Последней запоминающейся её ролью на большом экране стала Тирза, младшая сестра героя Чарлтона Хестона, в знаменитой ленте Уайлера, получившей одиннадцать «Оскаров», «Бен-Гур».

В начале 1960-х снималась в телевизионных сериалах.

Личная жизнь

11 апреля 1948 года Кэти О’Доннелл вышла замуж за кинопродюсера Роберта Уайлера, старшего брата Уильяма Уайлера. Жениху тогда было 48 лет. Несмотря на то, что у них не было детей, брак оказался прочным и счастливым. Они прожили вместе ровно двадцать два года.

Кэти О’Доннелл умерла 11 апреля 1970 года от внутримозгового кровоизлияния, вызванного раком. Роберт Уайлер пережил жену всего на девять месяцев.

Избранная фильмография

Интересные факты

  • Несмотря на то, что имя «Кэти О’Доннелл» ненастоящее, у актрисы были ирландские корни.
  • В свободное время она любила писать стихи.
  • В 1947 году на вручении «Оскара» приняла статуэтку Фредерика Марча, так как он не смог присутствовать на церемонии награждения.

Напишите отзыв о статье "Кэти О’Доннелл"

Отрывок, характеризующий Кэти О’Доннелл

– Слушаю.
Через пять минут Данило с Уваркой стояли в большом кабинете Николая. Несмотря на то, что Данило был не велик ростом, видеть его в комнате производило впечатление подобное тому, как когда видишь лошадь или медведя на полу между мебелью и условиями людской жизни. Данило сам это чувствовал и, как обыкновенно, стоял у самой двери, стараясь говорить тише, не двигаться, чтобы не поломать как нибудь господских покоев, и стараясь поскорее всё высказать и выйти на простор, из под потолка под небо.
Окончив расспросы и выпытав сознание Данилы, что собаки ничего (Даниле и самому хотелось ехать), Николай велел седлать. Но только что Данила хотел выйти, как в комнату вошла быстрыми шагами Наташа, еще не причесанная и не одетая, в большом, нянином платке. Петя вбежал вместе с ней.
– Ты едешь? – сказала Наташа, – я так и знала! Соня говорила, что не поедете. Я знала, что нынче такой день, что нельзя не ехать.
– Едем, – неохотно отвечал Николай, которому нынче, так как он намеревался предпринять серьезную охоту, не хотелось брать Наташу и Петю. – Едем, да только за волками: тебе скучно будет.
– Ты знаешь, что это самое большое мое удовольствие, – сказала Наташа.
– Это дурно, – сам едет, велел седлать, а нам ничего не сказал.
– Тщетны россам все препоны, едем! – прокричал Петя.
– Да ведь тебе и нельзя: маменька сказала, что тебе нельзя, – сказал Николай, обращаясь к Наташе.
– Нет, я поеду, непременно поеду, – сказала решительно Наташа. – Данила, вели нам седлать, и Михайла чтоб выезжал с моей сворой, – обратилась она к ловчему.
И так то быть в комнате Даниле казалось неприлично и тяжело, но иметь какое нибудь дело с барышней – для него казалось невозможным. Он опустил глаза и поспешил выйти, как будто до него это не касалось, стараясь как нибудь нечаянно не повредить барышне.


Старый граф, всегда державший огромную охоту, теперь же передавший всю охоту в ведение сына, в этот день, 15 го сентября, развеселившись, собрался сам тоже выехать.
Через час вся охота была у крыльца. Николай с строгим и серьезным видом, показывавшим, что некогда теперь заниматься пустяками, прошел мимо Наташи и Пети, которые что то рассказывали ему. Он осмотрел все части охоты, послал вперед стаю и охотников в заезд, сел на своего рыжего донца и, подсвистывая собак своей своры, тронулся через гумно в поле, ведущее к отрадненскому заказу. Лошадь старого графа, игреневого меренка, называемого Вифлянкой, вел графский стремянной; сам же он должен был прямо выехать в дрожечках на оставленный ему лаз.
Всех гончих выведено было 54 собаки, под которыми, доезжачими и выжлятниками, выехало 6 человек. Борзятников кроме господ было 8 человек, за которыми рыскало более 40 борзых, так что с господскими сворами выехало в поле около 130 ти собак и 20 ти конных охотников.
Каждая собака знала хозяина и кличку. Каждый охотник знал свое дело, место и назначение. Как только вышли за ограду, все без шуму и разговоров равномерно и спокойно растянулись по дороге и полю, ведшими к отрадненскому лесу.
Как по пушному ковру шли по полю лошади, изредка шлепая по лужам, когда переходили через дороги. Туманное небо продолжало незаметно и равномерно спускаться на землю; в воздухе было тихо, тепло, беззвучно. Изредка слышались то подсвистыванье охотника, то храп лошади, то удар арапником или взвизг собаки, не шедшей на своем месте.
Отъехав с версту, навстречу Ростовской охоте из тумана показалось еще пять всадников с собаками. Впереди ехал свежий, красивый старик с большими седыми усами.
– Здравствуйте, дядюшка, – сказал Николай, когда старик подъехал к нему.
– Чистое дело марш!… Так и знал, – заговорил дядюшка (это был дальний родственник, небогатый сосед Ростовых), – так и знал, что не вытерпишь, и хорошо, что едешь. Чистое дело марш! (Это была любимая поговорка дядюшки.) – Бери заказ сейчас, а то мой Гирчик донес, что Илагины с охотой в Корниках стоят; они у тебя – чистое дело марш! – под носом выводок возьмут.
– Туда и иду. Что же, свалить стаи? – спросил Николай, – свалить…
Гончих соединили в одну стаю, и дядюшка с Николаем поехали рядом. Наташа, закутанная платками, из под которых виднелось оживленное с блестящими глазами лицо, подскакала к ним, сопутствуемая не отстававшими от нее Петей и Михайлой охотником и берейтором, который был приставлен нянькой при ней. Петя чему то смеялся и бил, и дергал свою лошадь. Наташа ловко и уверенно сидела на своем вороном Арабчике и верной рукой, без усилия, осадила его.