Палестина

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Палести́на (араб. فلسطين‎ — произносится Филястын, пишется Фаластин[1], лат. Palaestina[2], др.-греч. Παλαιστίνη, Palaistinê[2] от арам. פלשת — Pelešet) — историческая область на Ближнем Востоке. Границы области примерно охватывают территорию современных Сектора Газа, Израиля, Голанских высот, Западного берега реки Иордан, Иордании, части как Ливана, так и Сирии, от Сидона на побережье Средиземного моря до Дамаска в северной её части, и от Рафиаха до залива Акаба — на юге. Синайский полуостров, как правило, считается отдельной географической зоной[3].





Название

Название «Палестина» происходит от «Филистия» (ивр.ארץ פלשת‏‎, [Э́рец-П(е)ле́шет]) — названия заселённой в древности филистимлянами[4] (ивр.פלישתים‏‎, плишти́м, буквально «вторгшиеся») части средиземноморского побережья нынешнего Израиля[5][6].

В семитских ханаанейских языках (финикийский, древнееврейский) эта область, и вся западная часть Плодородного полумесяца в целом, именовалась «Кнаан» («Кенаан»), в современной русской традиции — «Ханаан». Ханаан был завоёван еврейскими племенами в середине II тысячелетия до н. э. В Книге Иису́са Нави́на 11:23 (ивр.יְהוֹשֻׁעַ בִּן-נוּן‏‎, Йехошу́а бен Нун) упоминается название «Земля Сынов Израиля» (ивр.ארץ בני ישראל‏‎, Э́рец Бней Исраэ́ль).

Некоторые греческие писатели, начиная с Геродота (согласно римским переписчикам), называли эту землю Сирия Палестинская, или Палестина. Другие же пользовались общим названием Сирия или же уточняющим Келесирия. Также применялось разделение на внутренние области — Иудею и прибрежный район, который рассматривался как часть Финикии.[7][8][9][10]

В 1-й Книге Царств. 13:19 (1 Книге Самуила (ивр.סֵפֶר שְׁמוּאֵל‏‎, Се́фер Шмуэ́ль) в повествовании о войнах царя Саула (примерно 1030 год до н. э.), впервые упоминается название «Земля Израиля» (ивр.ארץ ישראל‏‎, Э́рец Исраэ́ль). К этому времени на всей территории страны по обоим берегам реки Иордан сложилось единое Израильское царство, ставшее в течение следующего столетия крупной державой Древнего Востока под властью царей Саула, Давида и Соломона.

В 930 году до н. э. держава Давида и Соломона распалась на два царства, северное царство стало называться Израиль, а южное царство — Иудея (ивр.יְהוּדָה‏‎, Еуда́). После завоевания Израильского царства Ассирией (722 год до н. э.) название «Иудея» постепенно распространилось и привилось как наименование всей территории страны.

Изгнанные вавилонянами в 586 году до н. э., евреи вернулись и около 520 году до н. э. восстановили Иерусалимский Храм, а затем и независимость страны под властью династии Хасмонеев (167—37 годы до н. э.). Название «Иудея» сохранялось и под властью династии Ирода (37 год до н. э. — 4 год н. э.), навязанной иудеям римскими завоевателями.

В 4 году н. э. римляне установили своё непосредственное владычество в стране, провозгласив её римской провинцией — Провинция Иудея (лат. Iudae).

Римский император Адриан подавил в 135 году н. э. восстание евреев против Рима под предводительством Бар-Кохбы. Он изменил название Иерусалима на «Элия Капитолина» и приказал всю территорию между Средиземным морем и рекой Иордан называть Сирия Палестинская — лат. Syria Palaestina (латинский вариант греческого названия). Переименование было проведено с целью стереть память об Иудейском царстве[6][11]. С IV века и до арабского завоевания зе́мли Сирии Палестинской, вместе с частью Синая и частью земель набатейского царства, входили в Византийскую империю как три провинции: Палестина Прима, Палестина Секунда, Палестина Терция.

Арабские завоеватели с 638 года называли страну «Фаластын» в качестве арабской формы названия «Палестина».

Во времена британского мандата название «Палестина» закрепилось за подмандатной территорией. В середине XX века название «палестинцы», образованное от слова «Палестина», стало относиться к арабам, проживавшим на данной территории («палестинский народ», «арабский народ Палестины»), хотя прежде оно определяло всех жителей региона и не носило этнической окраски.[12][13][14]

Ещё в 1974 году, президент Сирии Хафез Асад называл Палестину «не только частью „арабской родины“, но и основной частью южной Сирии»[15].

В 1994 году, в результате Соглашений в Осло между Израилем и Организацией освобождения Палестины (ООП), была образована Палестинская национальная администрация (ПНА) в качестве руководства на территории, включающей Западный берег реки Иордан и Сектор Газа. В настоящий момент ПНА частично (наряду с Израилем) контролирует только Западный берег реки Иордан, а Сектор Газа фактически контролируется движением ХАМАС, которое, вероятно, планирует добиваться независимости Сектора Газа от ПНА[16]. ПНА стремится к международному признанию независимости Государства Палестина[17], в связи с чем СМИ часто используют название «Палестина»[18][19][20] для обозначения Палестинской автономии и признанного некоторыми странами[21][22][23] Государства Палестина. При этом, в документах, подписанных Израилем и Организацией освобождения Палестины по результатам «Соглашений в Осло», употребляется термин «Palestinian Authority» («Палестинская администрация»)[24][25][26].

Административное деление Палестины

География

Палестина исторически делится на следующие географические области: Прибрежная равнина (у Средиземного моря), Галилея (северная часть), Самария (центральная часть, севернее Иерусалима) и Иудея (южная часть, включающая Иерусалим), Заиорданье (Трансиордания) — восточный берег реки Иордан. Этими географическими понятиями оперирует, в частности, Библия. В настоящее время территорию Иудеи и Самарии в русскоязычных источниках принято называть «Западный берег реки Иордан». Галилея, Самария и Иудея состоят из ряда горных групп, долин и пустынь.

Горы на юге — Иудейское плато, в середине Самарийские горы (Гризим, Гевал (Эйвал)), далее Фавор (Тавор; 562 м над уровнем моря), Малый Хермон (515 м), Кармель (551 м), на севере — Хермон (2224 м). В глубоких впадинах значительно ниже уровня моря находятся Тивериадское озеро (озеро Кинерет; 212 м ниже уровня моря) и Мёртвое море, чьё побережье является самой низкой сушей на Земле — на конец 2015 года, поверхность воды находилась в 430 м ниже уровня моря и продолжала снижаться примерно на 1 м в год.

История

Ранняя история

В 3 тысячелетии до н. э. территория Палестины (Ханаан) была заселена племенами ханаанеев.

В XIII в. до н. э. в страну вторглись «народы моря» с Крита и других островов Средиземного моря, нападавшие также и на Египет и закрепившиеся в южной части Средиземноморского побережья, в районе нынешнего сектора Газы. От окрестных семитоязычных народов они получили название плиштим, буквально «вторгшиеся», или филистимляне.

В XI веке до н. э. древнееврейские племена основали Израильское царство, распавшееся в 930 году до н. э. на два: Израильское царство (существовало до 722 года до н. э.) и Иудейское царство (до 586 года до н. э.).

Античность

Впоследствии Палестина была завоёвана древнеперсидским государством Ахеменидов, затем входила в состав эллинистических государств Птолемеев и Селевкидов (в III—II веках до н. э.).

С 63 года до н. э. Палестина являлась римской провинцией и разделялась на Иудею, Самарию, Галилею и Перею (Заиорданье). С 395 года — в составе Византии.

После поражения восстания Бар-Кохбы против римлян в 132 году н. э., римляне изгнали из страны значительное количество евреев и переименовали провинцию Иудея в «Сирия Палестина», чтобы навсегда стереть память о еврейском присутствии в этих местах[27]. Основное еврейское население в этот период переместилось из Иудеи в Галилею[28].

В 395—614 годах Палестина была провинцией Византии.

В 614 году Палестина была завоёвана Персией и вошла в состав империи Сасанидов.

После победы над Персией в 629 году, византийский император Ираклий торжественно вступил в Иерусалим — Палестина снова стала провинцией Византии.

Период арабского владычества (638—1099)

Около 636 года, в самом начале арабских завоеваний, Палестина была завоёвана у Византии мусульманами[29].

В последующие шесть веков контроль над этой территорией переходил от Омейядов[30] к Аббасидам,[31] к крестоносцам и обратно.

Эпоха арабского владычества в Палестине делится на четыре периода:

  1. завоевание и освоение страны (638—660);
  2. династия Омейядов (661—750);
  3. династия Аббасидов (750—969);
  4. династия Фатимидов (969—1099).

Период крестоносцев (1099—1291)

В 1099 году крестоносцы основали здесь Иерусалимское королевство. Однако уже в 1187 году Салах ад-Дин ибн Айюб взял Иерусалим. Но во время Третьего крестового похода крестоносцы вновь вернули себе Аккон (Акко), Аскалон (Ашкелон) и другие города. Иерусалимское королевство было восстановлено, хотя сам Иерусалим находился в руках мусульман. Столицей стал Аккон.

Летом 1260 года в Палестину вторглись монголы, но в битве при Айн-Джалуте 3 сентября 1260 года их победили египетские мусульмане — мамлюки во главе с Кутузом и Бейбарсом. Это поражение закрыло монголам путь в Северную Африку, а Египет стал самой могущественной державой этого региона. Затем мамлюки начали войну с государствами крестоносцев в Палестине. 18 мая 1291 года пал Аккон, 19 мая — Тир. Падение Сидона произошло в июне, Бейрута — 31 июля. Палестина находилась под властью Египта до времён Османской империи.

Под властью Османской империи (1516—1917)

В 1517 году территория Палестины была завоевана турками-османами под предводительством султана Селима I (1512—1520). В течение 400 лет она оставалась частью огромной Османской империи, охватывавшей значительную часть юго-восточной Европы, всю Малую Азию и Ближний Восток, Египет и Северную Африку[32].

В начале 1799 года в Палестину вторгся Наполеон. Французам удалось овладеть Газой, Рамлой, Лодом и Яффой. Упорное сопротивление турок остановило продвижение французской армии к городу Акко, на помощь туркам пришёл английский флот. Французскому генералу Клеберу удалось одержать победу над турками у Кафр-Каны и у горы Тавор (апрель 1799 года). Однако из-за отсутствия тяжёлой артиллерии Наполеон не сумел овладеть крепостью Акко и был вынужден отступить в Египет[27].

В 1800 году население Палестины не превышало 300 тысяч, 5 тысяч из которых составляли евреи (главным образом сефарды). Большая часть еврейского населения была сосредоточена по-прежнему в Иерусалиме, Цфате, Тверии и Хевроне. Христиане, численность которых составляла около 25 тысяч, были намного более рассеяны. Главные места концентрации христианского населения — в Иерусалиме, Назарете и Вифлееме — контролировались православной и католической церквями. Остальное население страны составляли мусульмане, почти все — сунниты[27].

В период 1800—1831 годов территория страны делилась на две провинции (вилайеты). Центрально-восточный горный район, простиравшийся от Шхема на севере до Хеврона на юге (включая Иерусалим), относился к Дамасскому вилайету; Галилея и прибрежная полоса — к вилайету Акко. Большая часть Негева находилась в этот период вне османской юрисдикции[27].

В 1832 году территория Палестины была завоёвана Ибрагим-пашой, сыном и военачальником вице-короля Египта Мухаммада Али. Его резиденция расположилась в Дамаске. Палестина, северная граница которой достигала Сидона, стала единой провинцией. Египтяне, правившие страной восемь лет (1832—1840), провели некоторые реформы по европейскому образцу, что вызвало сопротивление арабов и восстания в большинстве городов страны, которые были подавлены силой. В период египетского господства проводились широкие исследования в области библейской географии и археологии. В 1838 году египетское правительство разрешило Англии открыть консульство в Иерусалиме (ранее консульства европейских держав существовали только в портовых городах — Акко, Хайфе и Яффе, а также в Рамле). Спустя 20 лет все крупные государства Запада, включая США, имели в Иерусалиме консульские представительства[27].

В XIX веке Иерусалим снова превратился в важнейший еврейский центр Эрец-Исраэль. Цфат, соперничавший с Иерусалимом за духовное первенство, сильно пострадал в результате землетрясения (1837), унёсшего жизни около 2 тысяч евреев, и пришёл в упадок.

В 1841 году Палестина и Сирия вернулись под непосредственный контроль Турции. К этому времени численность еврейского населения Палестины удвоилась, в то время, как христианского и мусульманского — осталась без изменения[27].

В 1847 году глава католической церкви, Папа римский Пий IX, восстановил латинский иерусалимский патриархат[33].

К 1880 году население Палестины достигло 450 тысяч человек (по данным турецкой переписи оседлого населения, чуть больше 270 тысяч человек),[34] из которых 24 тысячи составляли евреи. Большинство евреев страны по-прежнему жили в четырёх городах: Иерусалиме (где евреи составляли более половины всего 25-тысячного населения), Цфате (4 тыс.), Тверии (2,5 тыс.) и Хевроне (800), а также в Яффе (1 тыс.) и Хайфе (300). Иерусалим стал крупнейшим городом в стране[27]. Поток алии увеличился после открытия пароходного сообщения между Одессой и Яффой[27].

С конца XIX века началось крупномасштабное заселение Палестины евреями, последователями идеологии сионизма.

Первая большая волна современной еврейской иммиграции, известная как Первая алия (ивр.עלייה‏‎), началась в 1881 году, когда евреи были вынуждены спасаться бегством от погромов в Восточной Европе[35].

В начале XX века население составляло приблизительно 450 тысяч арабов и 50 тысяч евреев. [36]

Вторая алия (1904—1914 годы) началась после Кишинёвского погрома. Приблизительно 40 тысяч евреев поселилось в Палестине[35].

28 марта 1917 года во время приближения британской армии (противника Османской империи в Первой мировой войне) к Яффо, всем жителям города было предписано его покинуть, два дня спустя такое же объявление появилось в Тель-Авиве. Остаться было разрешено только феллахам (в связи со сбором урожая) и землевладельцами. За исполнением приказа евреями власти следили значительно строже, чем за исполнением его арабами. 1 апреля Джамаль-паша объявил, что все должны покинуть город в течение 8 суток из-за опасений, что он может быть разрушен до основания. 8 мая агентство «Рейтер» передавало, что Джамаль-паша угрожал евреям судьбой турецких армян[37].

Британский мандат

В результате Первой мировой войны в апреле 1920 года на конференции в Сан-Ремо Великобритания добилась мандата на управление территорией Палестины (утверждён Лигой Наций в июле 1922 года). Английская подмандатная территория Палестина включала в себя также территорию, ныне занимаемую Иорданией. 2 ноября 1917 года английское правительство опубликовало декларацию Бальфура, в которой содержалось обещание содействовать созданию в Палестине «национального очага для еврейского народа». В 1921 году ¾ территории мандата Великобритания отдала под отдельный эмират Трансиордания, из которого впоследствии (в 1946 году) было образовано независимое королевство Трансиордания[38].

В 1919—1923 годах (Третья алия) в Палестину прибыли 40 тысяч евреев, в основном из Восточной Европы. Поселенцы этой волны были обучены сельскому хозяйству и могли развивать экономику. Несмотря на квоту иммиграции, установленную британскими властями, еврейское население выросло к концу этого периода до 90 тысяч. Болота Изреэльской долины и долины Хефер были осушены, и земля сделана пригодной для сельского хозяйства.

В то время страну населяли преимущественно арабы-мусульмане, однако самый крупный город, Иерусалим, был преимущественно еврейским[39].

Из-за Яффских бунтов в самом начале Мандата Британия ограничила еврейскую иммиграцию, и часть территории, планировавшаяся для еврейского государства, была отдана под образование Трансиордании[40], на территории которой было запрещено селиться евреям[41].

В 1924—1929 годах (Четвёртая алия) в Палестину приехали 82 тысячи евреев, в основном в результате всплеска антисемитизма в Польше и Венгрии. Впоследствии, однако, приблизительно 23 тысячи эмигрантов этой волны покинули страну.

Подъём нацистской идеологии в 1930-х годах в Германии привёл к Пятой алии, которая была наплывом четверти миллиона евреев, спасавшихся от Гитлера. Этот наплыв закончился Арабским восстанием 1936—1939 годов и изданием Британией «Белой книги» в 1939 году, которая фактически сводила на нет иммиграцию евреев в Палестину.

По окончании Второй мировой войны еврейское население Палестины составляло 33 % по сравнению с 11 % в 1922 году[42][43].

Последующие события

В 1947 году британское правительство отказалось от мандата на Палестину, аргументируя это тем, что оно не способно найти приемлемое решение для арабов и евреев[44].

29 ноября 1947 года Организация Объединённых Наций приняла план раздела Палестины (резолюция Генеральной ассамблеи ООН № 181). Этот план предполагал разделение Палестины на два государства — арабское и еврейское. Иерусалим был объявлен международным городом под управлением ООН, чтобы не допустить конфликта по его статусу.

«Ишув» (евреи, проживающие в Израиле) приняли этот план[45], но Лига арабских государств и Высший арабский комитет подмандатной Палестины его отвергли[46].

В декабре 1947 года Верховный комиссар Палестины представил в министерство по делам колоний прогноз о том, что территория, выделенная под создание арабского государства, будет, в результате предполагаемой войны, разделена между Сирией (восточная Галилея), Трансиорданией (Самария и Иудея) и Египтом (южная часть)[15].

Создание Израиля

14 мая 1948 года на бывшей территории подмандатной Палестины было провозглашено образование государства Израиль[47].

На следующий день семь арабских государств (Египет, Сирия, Ливан, Трансиордания, Саудовская Аравия, Ирак и Йемен) напали на новую страну, начав тем самым Первую арабо-израильскую войну[47][48].

После года боевых действий было объявлено перемирие и определены вре́менные границы, названные «Зелёной чертой». Трансиордания аннексировала то, что впоследствии стали называть Западным берегом и Восточным Иерусалимом, а Сектор Газа остался под контролем Египта.

Арабское государство на бывшей подмандатной территории так и не было создано.

В 1967 году в ходе Шестидневной войны вся территория подмандатной Палестины оказалась под контролем Израиля (78 % подмандатной территории Британия отдала арабам — так называемая заиорданская Палестина, часть — саудовским племенам, часть — Сирии).

Борьба за создание арабского государства в 1960-х — 2010-х годах

Вопрос о создании арабского государства в бывшей подмандатной Палестине практически был снят с повестки дня до середины 1960-х гг. Созданная в 1964 году Организация освобождения Палестины (ООП) и её союзники не признавали создания государства Израиль и вели против него террористическую войну. Арабские страны приняли в августе 1967 года на саммите в Хартуме решение, называемое «тремя „нет“»: нет миру с Израилем, нет признанию Израиля и нет переговорам с ним[49], поддерживали ООП.

Ситуация начала меняться в конце 1980-х — начале 1990-х годов после заключения мирного договора между Израилем и Египтом и соответствующих переговоров между Израилем и Иорданией.

В 1993 году, после того, как в ходе подготовки решений Соглашений в Осло ООП официально признало Резолюции 242 и Резолюции 338 Совета безопасности ООН, и официально заявила об отказе от стремления к уничтожению Израиля и методов террора, Израиль признал ООП партнёром по переговорам[50][51]. В результате этих переговоров в 1994 году была создана Палестинская национальная администрация.

29 ноября 2012 года по итогам голосования в Генеральной Ассамблее ООН (138 голосов «за», 9 — «против», 41 страна воздержалась) Ассамблея «предоставила Палестине статус государства-наблюдателя при Организации Объединённых Наций, не являющегося её членом, без ущерба для приобретенных прав, привилегий и роли Организации освобождения Палестины в Организации Объединенных Наций как представителя палестинского народа согласно соответствующим резолюциям и практике»[52][53][54].

Руководители ведущих политических партий Израиля осудили содержание речи М. Аббаса на ГА ООН, назвав её

  • «возмутительной и искажающей историю» (лидер оппозиции Шели Яхимович),
  • «выступление, полное клеветы, лишь подтверждает тот факт, что пока Абу Мазен стоит во главе палестинцев, он не принесёт своему народу никакого прогресса, а будет использовать его для удовлетворения личных интересов. Абу Мазен навлечет на палестинцев только лишние страдания, отдалив возможность мирного урегулирования» (министр иностранных дел Авигдор Либерман).

Канцелярия премьер-министра Израиля заявила, что «речь идет о бессмысленном шаге, который не повлечет за собой никаких изменений».[55]

Ранее премьер-министр Израиля Б. Нетаниягу заявил, что[56]

Палестинское государство не будет создано без признания палестинцами права Израиля на существование, как еврейского государства, оно не будет создано без получения Израилем гарантий завершения конфликта, и оно не будет создано без обеспечения полной безопасности нашей страны.

Израиль ответил на признание Палестины расширением поселений[57].

Спор об историческом праве на Палестину

Вопрос об историческом праве на Палестину между палестинскими арабами и евреями является предметом острых споров.

Некоторые авторы утверждают, что палестинцы являются потомками древнего доеврейского населения ХанаанаК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 3230 дней]. Такого мнения придерживается и крайне-левый израильский политик и журналист Ури Авнери[58].

Другие источники полагают, что, в отличие от исчезнувших ханаанеев и филистимлян, еврейское присутствие в Палестине никогда не прерывалось[59][60][61].

Русское присутствие в Палестине

Русская Палестина — собирательное название земельных владений и недвижимости, принадлежавших Российской империи, а затем и СССР на Ближнем Востоке в XIX—XX веках. Российской империи и в особенности православной церкви России удалось сделать значительные приобретения и даже создать целую инфраструктуру, предназначенную для приёма паломников из России и других православных стран. Она была продана Израилю Советским Союзом в результате так называемой «апельсиновой сделки» в 1960-х годах.

В последние годы[когда?] возобновились переговоры между Российской Федерацией и Израилем по её статусу.

Традиционная одежда[Чья?]

В прошлом по внешнему виду можно было понять, богат ли человек, так как чем проще он был одет, тем беднее был. Основной же частью одежды при любом материальном положении оставался камиз (или шальвар-камиз). Цвет его также говорил о социальном положении: белый камиз носили наиболее богатые, а феллахи и бедуины — темно-синий. Пояс (зинар) мог быть как из кожи, так и из верблюжьего волоса, и являлся вторым по значимости элементом одежды, особенно для феллахов и бедуинов — за него можно было подоткнуть камиз таким образом, что образовывался карман, куда можно было класть различные предметы.[62]

См. также

Напишите отзыв о статье "Палестина"

Примечания

  1. Инструкция по передаче на картах географических названий арабских стран. — М.: Наука, 1966. — С. 26.
  2. 1 2 [www.jewishvirtuallibrary.org/jsource/History/palname.html Origins of the Name «Palestine»]
  3. [www.pef.org.uk/oldsite/Paldef.htm Palestine Definition]  (англ.)
  4. Вторгнувшийся в Ханаан несемитский народ, по всей вероятности, с острова Крит.
  5. [www.eleven.co.il/article/14278 Филистимляне] — статья из Электронной еврейской энциклопедии
  6. 1 2 [www.eleven.co.il/article/11757 Израиль. Земля Израиля (Эрец-Исраэль). Географический очерк] — статья из Электронной еврейской энциклопедии
  7. [www.o-egypte.ru/library/gerodot/istoriya_gerodota_kniga_vtoraya_evterpa/71 История Геродота Книга Вторая Евтерпа]
  8. Страбон [ancientrome.ru/antlitr/t.htm?a=1270907702 География, Книга XVI. (с. 755—765 по Казобону)]
  9. Плиний Старший, Естественная история, т. 5, XIII. 66
  10. Диодор Сицилийский «История», книга XIX, Гл. 93
  11. Bernard Lewis, «The Middle East: A Brief History of the Last 2,000 Years» [books.google.com/books?id=8EptAAAAMAAJ&hl Scribner | 1995] | ISBN 0-684-80712-2 | 465 pages, p. 31 (англ.)
  12. [jhist.org/zion/netanjahu35.htm Беньямин Нетаниягу Место под солнцем, Глава четвёртая]
  13. [gazeta.rjews.net/shustef10.shtml ПАЛЕСТИНЕЦ ШАРОН Борис Шустеф] «Еврейский мир», 24 мая 2002 года.
  14. [www.netreach.net/~zoa/newsLinks/shockers/m100.htm The Palestinian Identity]
  15. 1 2 [www.biu.ac.il/Besa/MSPS69.pdf Arab Imperialism: The Tragedy of the Middle East, Efraim Karsh]
  16. [www.kommersant.ru/doc/1986647 Сектор Газа готовится к отделению — Коммерсантъ, 24.07.2012]
  17. [lenta.ru/news/2011/09/23/un/ Аббас подал в ООН заявку на признание Палестины — Lenta.Ru, 23.09.2011]
  18. [www.rg.ru/sujet/56/index.html Российская Газета, сюжет/раздел «Палестина и Израиль»]
  19. [www.vesti.ru/videos?vid=373783&cid=7 Палестину приняли в ЮНЕСКО — Вести. Ru, 31.10.2011]
  20. [lenta.ru/news/2012/04/04/iccrejects/ Международный уголовный суд отклонил иск Палестины к Израилю — Lenta.Ru, 04.04.2012]
  21. [lenta.ru/news/2011/12/15/iceland/ Парламент Исландии признал независимость Палестины — Lenta.Ru, 15.12.2011]
  22. [lenta.ru/news/2012/01/20/recognize/ Таиланд признал независимость Палестины — Lenta.Ru, 20.01.2012]
  23. [lenta.ru/news/2011/01/07/independent/ Правительство Чили признало независимость Палестины — Lenta.Ru, 07.01.2011]
  24. [www.mfa.gov.il/MFA/Peace+Process/Guide+to+the+Peace+Process/Declaration+of+Principles.htm Declaration of Principles, September 13, 1993] (англ.)
  25. [www.mfa.gov.il/MFA/Peace+Process/Guide+to+the+Peace+Process/Agreement+on+Gaza+Strip+and+Jericho+Area.htm Agreement on the Gaza Strip and the Jericho Area, May 4, 1994] (англ.)
  26. [www.mfa.gov.il/MFA/Peace+Process/Guide+to+the+Peace+Process/Agreement+on+Preparatory+Transfer+of+Powers+and+Re.htm Agreement on Preparatory Transfer of Powers and Responsibilities, August 29, 1994] (англ.)
  27. 1 2 3 4 5 6 7 8 [www.eleven.co.il/article/11758 Израиль. Земля Израиля (Эрец-Исраэль). Исторический очерк] — статья из Электронной еврейской энциклопедии
  28. [www.usd.edu/erp/Palestine/history.htm Palestine: History] (англ.). The Online Encyclopedia of the Roman Provinces(недоступная ссылка — история). The University of South Dakota (22-02-2007). Проверено 5 июля 2007. [web.archive.org/web/20000621154528/www.usd.edu/erp/Palestine/history.htm Архивировано из первоисточника 21 июня 2000].
  29. [encarta.msn.com/encyclopedia_701844154_2/Palestine_Ancient.html Ancient Palestine] (англ.). Майкрософт (2007). Проверено 30 сентября 2007.
  30. [www.britannica.com/eb/article-45061/Palestine Palestine: The Rise of Islam] (англ.) (2007). Проверено 19 сентября 2007.
  31. [www.britannica.com/eb/article-45062/Palestine Palestine: 'Abbasid rule] (англ.) (2007). Проверено 19 сентября 2007.
  32. [www.britannica.com/eb/article-45064/Palestine Palestine: The Crusades] (англ.) (2007). Проверено 19 сентября 2007.
  33. Hanna Kildani. [books.google.com/books?id=ZrvHHROsgt8C&pg=PA280 Modern Christianity in the Holy Land: Development of the Structure of Churches and the Growth of Christian Institutions in Jordan and Palestine]. — AuthorHouse, 2010. — P. 280. — 740 p. — ISBN 1449052851.
  34. Palestine // [www.1902encyclopedia.com/P/PAL/palestine.html Encyclopaedia Britannica]. — 9th ed. — Edinburgh: Adam and Charles Black, 1885. — Т. XVIII. — P. 178.
  35. 1 2 [www.jewishvirtuallibrary.org/jsource/Immigration/immigtoc.html Immigration] (англ.). Jewish Virtual Library. The American-Israeli Cooperative Enterprise. Проверено 12 июля 2007. The source provides information on the First, Second, Third, Fourth, and Fifth Aliyot in their respective articles. The White Paper leading to Aliyah Bet is discussed [www.jewishvirtuallibrary.org/jsource/Immigration/Aliyah_during_war.html here].
  36. [files.history.spbu.ru/Gbooks%20Полная%20версия/Gbooks-2/Книги/l/Lyubarskij_G_A_Palestina_ee_nastoyashchee_i_budushchee_1900.pdf Любарский Г. А. 1900. Палестина: Её настоящее и будущие]
  37. [www.lechaim.ru/ARHIV/168/naor.htm Мордехай Наор. Изгнание]
  38. [www.lechaim.ru/ARHIV/211/knigonosha.htm Уинстон Черчилль и сионизм: история метаний] Станислав Кожеуров, Иван Фадеев, Алек Д. Эпштейн, «Лехаим» ноябрь 2009
  39. J. V. W. Shaw, «A Survey of Palestine, Vol 1: Prepared in December 1945 and January 1946 for the Information of the Anglo-American Committee of Inquiry», Reprinted 1991 by The Institute for Palestine Studies, Washington, D.C., p.148 (англ.)
  40. Liebreich 2005, С. 34
  41. [www.eleven.co.il/article/15544 Государство Израиль. Израиль и палестинская проблема] — статья из Электронной еврейской энциклопедии
  42. [www.mideastweb.org/palpop.htm The Population of Palestine Prior to 1948] (англ.). MidEastWeb. Проверено 5 июля 2008.
  43. [www.israelipalestinianprocon.org/populationpalestine.html Population Statistics"] (англ.). Israeli - Palestinian ProCon.org. Проверено 7 июля 2008.
  44. [domino.un.org/UNISPAL.NSF/0a2a053971ccb56885256cef0073c6d4/2248af9a92b498718525694b007239c6!OpenDocument Background Paper No. 47 (ST/DPI/SER.A/47)]. United Nations (20 апреля 1949). Проверено 31 июля 2007.
  45. [www.mfa.gov.il/MFA/Facts+About+Israel/History/HISTORY-+Foreign+Domination.htm History: Foreign Domination]. Israel Ministry of Foreign Affairs (1 октября 2006). Проверено 6 июля 2007.
  46. Bregman 2002, С. 40–1
  47. 1 2 [www.npr.org/news/specials/mideast/history/history3.html Part 3: Partition, War and Independence]. The Mideast: A Century of Conflict. National Public Radio (2 октября 2002). Проверено 13 июля 2007.
  48. [www.eleven.co.il/article/10953 Война за независимость] — статья из Электронной еврейской энциклопедии
  49. Abba Solomon Eban. [books.google.ru/books?id=iYNtAAAAMAAJ&dq=Abba+Eban++Khartoum&q=Khartoum#search_anchor Personal witness: Israel through my eyes]. — Putnam, 1992. — P. 446. — 691 p. — ISBN 0399135898.
  50. [jewish.in.ua/index.php?newsid=684 История арабо-израильского конфликта. Справка] jewish.in.ua
  51. Kim Murphy. [articles.latimes.com/1993-09-10/news/mn-33546_1_mutual-recognition Israel and PLO, in Historic Bid for Peace, Agree to Mutual Recognition], Los Angeles Times, September 10, 1993.
  52. [www.un.org/russian/news/story.asp?newsID=18697#.ULf2q-RWySo Генеральная Ассамблея ООН 138 голосами «за» предоставила Палестине статус государства-наблюдателя при ООН, не являющегося её членом]. ООН (29.11.2012). Проверено 30 ноября 2012.
  53. [ru.euronews.com/2012/11/29/un-votes-to-give-palestine-non-member-status/ Генассамблея ООН повысила статус Палестинской автономии] — euronews, 29/11/2012
  54. [ria.ru/world/20121130/912849822.html#13542531852682&message=resize&relto=register&action=addClass&value=registration Палестина признана государством-наблюдателем ООН], РИА Новости (30 ноября 2012 года).
  55. [txt.newsru.co.il/israel/30nov2012/un_il_106.html Реакция лидеров Израиля на решение ООН о признании арабской Палестины]. newsru.co.il (30 ноября 2012 г.). Проверено 2 декабря 2012.
  56. [cursorinfo.co.il/news/novosti/2012/11/29/netaniyagu-oglasil-usloviya-sozdaniya-palestinskogo-gosudarstva/ Нетаниягу огласил условия создания палестинского государства]. cursorinfo.co.il (29 ноября 2012). Проверено 2 декабря 2012.
  57. [lenta.ru/news/2012/11/30/reply/ Израиль ответил на признание Палестины расширением поселений]
  58. [zope.gush-shalom.org/home/ru/avnery/1250550518/ Так чья же Акра?] Ури Авнери
  59. [www.eretzyisroel.org/~peters/presence.html Continuous Jewish Presence in the «Holy Land», by Joseph E. Katz] Source: «From Time Immemorial» by Joan Peters, 1984  (англ.)
  60. [gazeta.rjews.net/Lib/Zemlia/zemlia4.html Шмуэль Кац. Земля раздора. Еврейское присутствие в Эрец Исраэль]
  61. [jewhist.narod.ru/lessons7/araby_10.htm Евреи и арабы — их связи на протяжении веков // Глава 6. Экономическая трансформация и общинная реорганизация еврейского народа в исламские времена] Ш. Д. Гойтейн
  62. E. W. G. Masterman Dress and Personal Adornment in Modern Palestine//The Biblical World, Vol. 18, No. 3 (Sep., 1901), pp. 167—168.

Литература

  • Густерин П. В.: Города Арабского Востока, 2007
  • Густерин П. Н. А. Медников и его роль в истории арабистики // Православный Палестинский сборник. — Вып. 107. — М., 2011.
  • Еврейские культуры: новый взгляд на историю: Сб. / Под ред. Давида Биля. — М.: Книжники, 2013. — 352 с. — Серия «История евреев». — ISBN 978-5-7516-1131-1
  • Циркин Ю. Б. История библейских стран // ООО «АСТ», Астрель, Транзиткнига, 2003, Серия «Классическая мысль», с. 576. (англ.)
  • E. W. G. Masterman Dress and Personal Adornment in Modern Palestine//The Biblical World, Vol. 18, No. 3 (Sep., 1901), pp. 167—175. (англ.)

Ссылки

  • Палестина // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  • Палестина в БЭАН
  • Палестина в каталоге ссылок Open Directory Project (dmoz).
  • Статьи об истории Палестины: [historic.ru/books/item/f00/s00/z0000016/st052.shtml II тысячелетие до н. э.] и [historic.ru/books/item/f00/s00/z0000016/st065.shtml I тысячелетие до н. э]. Всемирная история. Энциклопедия. Том 1. (1956 год)
  • [www.ottomanpalestine.com Палестина в Османской империи]
  • [www.zman.com/news/2009/10/31/58962.html Арабы однажды уже признали Израиль]


Отрывок, характеризующий Палестина


Поговорив еще несколько времени с эсаулом о завтрашнем нападении, которое теперь, глядя на близость французов, Денисов, казалось, окончательно решил, он повернул лошадь и поехал назад.
– Ну, бг'ат, тепег'ь поедем обсушимся, – сказал он Пете.
Подъезжая к лесной караулке, Денисов остановился, вглядываясь в лес. По лесу, между деревьев, большими легкими шагами шел на длинных ногах, с длинными мотающимися руками, человек в куртке, лаптях и казанской шляпе, с ружьем через плечо и топором за поясом. Увидав Денисова, человек этот поспешно швырнул что то в куст и, сняв с отвисшими полями мокрую шляпу, подошел к начальнику. Это был Тихон. Изрытое оспой и морщинами лицо его с маленькими узкими глазами сияло самодовольным весельем. Он, высоко подняв голову и как будто удерживаясь от смеха, уставился на Денисова.
– Ну где пг'опадал? – сказал Денисов.
– Где пропадал? За французами ходил, – смело и поспешно отвечал Тихон хриплым, но певучим басом.
– Зачем же ты днем полез? Скотина! Ну что ж, не взял?..
– Взять то взял, – сказал Тихон.
– Где ж он?
– Да я его взял сперва наперво на зорьке еще, – продолжал Тихон, переставляя пошире плоские, вывернутые в лаптях ноги, – да и свел в лес. Вижу, не ладен. Думаю, дай схожу, другого поаккуратнее какого возьму.
– Ишь, шельма, так и есть, – сказал Денисов эсаулу. – Зачем же ты этого не пг'ивел?
– Да что ж его водить то, – сердито и поспешно перебил Тихон, – не гожающий. Разве я не знаю, каких вам надо?
– Эка бестия!.. Ну?..
– Пошел за другим, – продолжал Тихон, – подполоз я таким манером в лес, да и лег. – Тихон неожиданно и гибко лег на брюхо, представляя в лицах, как он это сделал. – Один и навернись, – продолжал он. – Я его таким манером и сграбь. – Тихон быстро, легко вскочил. – Пойдем, говорю, к полковнику. Как загалдит. А их тут четверо. Бросились на меня с шпажками. Я на них таким манером топором: что вы, мол, Христос с вами, – вскрикнул Тихон, размахнув руками и грозно хмурясь, выставляя грудь.
– То то мы с горы видели, как ты стречка задавал через лужи то, – сказал эсаул, суживая свои блестящие глаза.
Пете очень хотелось смеяться, но он видел, что все удерживались от смеха. Он быстро переводил глаза с лица Тихона на лицо эсаула и Денисова, не понимая того, что все это значило.
– Ты дуг'ака то не представляй, – сказал Денисов, сердито покашливая. – Зачем пег'вого не пг'ивел?
Тихон стал чесать одной рукой спину, другой голову, и вдруг вся рожа его растянулась в сияющую глупую улыбку, открывшую недостаток зуба (за что он и прозван Щербатый). Денисов улыбнулся, и Петя залился веселым смехом, к которому присоединился и сам Тихон.
– Да что, совсем несправный, – сказал Тихон. – Одежонка плохенькая на нем, куда же его водить то. Да и грубиян, ваше благородие. Как же, говорит, я сам анаральский сын, не пойду, говорит.
– Экая скотина! – сказал Денисов. – Мне расспросить надо…
– Да я его спрашивал, – сказал Тихон. – Он говорит: плохо зн аком. Наших, говорит, и много, да всё плохие; только, говорит, одна названия. Ахнете, говорит, хорошенько, всех заберете, – заключил Тихон, весело и решительно взглянув в глаза Денисова.
– Вот я те всыплю сотню гог'ячих, ты и будешь дуг'ака то ког'чить, – сказал Денисов строго.
– Да что же серчать то, – сказал Тихон, – что ж, я не видал французов ваших? Вот дай позатемняет, я табе каких хошь, хоть троих приведу.
– Ну, поедем, – сказал Денисов, и до самой караулки он ехал, сердито нахмурившись и молча.
Тихон зашел сзади, и Петя слышал, как смеялись с ним и над ним казаки о каких то сапогах, которые он бросил в куст.
Когда прошел тот овладевший им смех при словах и улыбке Тихона, и Петя понял на мгновенье, что Тихон этот убил человека, ему сделалось неловко. Он оглянулся на пленного барабанщика, и что то кольнуло его в сердце. Но эта неловкость продолжалась только одно мгновенье. Он почувствовал необходимость повыше поднять голову, подбодриться и расспросить эсаула с значительным видом о завтрашнем предприятии, с тем чтобы не быть недостойным того общества, в котором он находился.
Посланный офицер встретил Денисова на дороге с известием, что Долохов сам сейчас приедет и что с его стороны все благополучно.
Денисов вдруг повеселел и подозвал к себе Петю.
– Ну, г'асскажи ты мне пг'о себя, – сказал он.


Петя при выезде из Москвы, оставив своих родных, присоединился к своему полку и скоро после этого был взят ординарцем к генералу, командовавшему большим отрядом. Со времени своего производства в офицеры, и в особенности с поступления в действующую армию, где он участвовал в Вяземском сражении, Петя находился в постоянно счастливо возбужденном состоянии радости на то, что он большой, и в постоянно восторженной поспешности не пропустить какого нибудь случая настоящего геройства. Он был очень счастлив тем, что он видел и испытал в армии, но вместе с тем ему все казалось, что там, где его нет, там то теперь и совершается самое настоящее, геройское. И он торопился поспеть туда, где его не было.
Когда 21 го октября его генерал выразил желание послать кого нибудь в отряд Денисова, Петя так жалостно просил, чтобы послать его, что генерал не мог отказать. Но, отправляя его, генерал, поминая безумный поступок Пети в Вяземском сражении, где Петя, вместо того чтобы ехать дорогой туда, куда он был послан, поскакал в цепь под огонь французов и выстрелил там два раза из своего пистолета, – отправляя его, генерал именно запретил Пете участвовать в каких бы то ни было действиях Денисова. От этого то Петя покраснел и смешался, когда Денисов спросил, можно ли ему остаться. До выезда на опушку леса Петя считал, что ему надобно, строго исполняя свой долг, сейчас же вернуться. Но когда он увидал французов, увидал Тихона, узнал, что в ночь непременно атакуют, он, с быстротою переходов молодых людей от одного взгляда к другому, решил сам с собою, что генерал его, которого он до сих пор очень уважал, – дрянь, немец, что Денисов герой, и эсаул герой, и что Тихон герой, и что ему было бы стыдно уехать от них в трудную минуту.
Уже смеркалось, когда Денисов с Петей и эсаулом подъехали к караулке. В полутьме виднелись лошади в седлах, казаки, гусары, прилаживавшие шалашики на поляне и (чтобы не видели дыма французы) разводившие красневший огонь в лесном овраге. В сенях маленькой избушки казак, засучив рукава, рубил баранину. В самой избе были три офицера из партии Денисова, устроивавшие стол из двери. Петя снял, отдав сушить, свое мокрое платье и тотчас принялся содействовать офицерам в устройстве обеденного стола.
Через десять минут был готов стол, покрытый салфеткой. На столе была водка, ром в фляжке, белый хлеб и жареная баранина с солью.
Сидя вместе с офицерами за столом и разрывая руками, по которым текло сало, жирную душистую баранину, Петя находился в восторженном детском состоянии нежной любви ко всем людям и вследствие того уверенности в такой же любви к себе других людей.
– Так что же вы думаете, Василий Федорович, – обратился он к Денисову, – ничего, что я с вами останусь на денек? – И, не дожидаясь ответа, он сам отвечал себе: – Ведь мне велено узнать, ну вот я и узнаю… Только вы меня пустите в самую… в главную. Мне не нужно наград… А мне хочется… – Петя стиснул зубы и оглянулся, подергивая кверху поднятой головой и размахивая рукой.
– В самую главную… – повторил Денисов, улыбаясь.
– Только уж, пожалуйста, мне дайте команду совсем, чтобы я командовал, – продолжал Петя, – ну что вам стоит? Ах, вам ножик? – обратился он к офицеру, хотевшему отрезать баранины. И он подал свой складной ножик.
Офицер похвалил ножик.
– Возьмите, пожалуйста, себе. У меня много таких… – покраснев, сказал Петя. – Батюшки! Я и забыл совсем, – вдруг вскрикнул он. – У меня изюм чудесный, знаете, такой, без косточек. У нас маркитант новый – и такие прекрасные вещи. Я купил десять фунтов. Я привык что нибудь сладкое. Хотите?.. – И Петя побежал в сени к своему казаку, принес торбы, в которых было фунтов пять изюму. – Кушайте, господа, кушайте.
– А то не нужно ли вам кофейник? – обратился он к эсаулу. – Я у нашего маркитанта купил, чудесный! У него прекрасные вещи. И он честный очень. Это главное. Я вам пришлю непременно. А может быть еще, у вас вышли, обились кремни, – ведь это бывает. Я взял с собою, у меня вот тут… – он показал на торбы, – сто кремней. Я очень дешево купил. Возьмите, пожалуйста, сколько нужно, а то и все… – И вдруг, испугавшись, не заврался ли он, Петя остановился и покраснел.
Он стал вспоминать, не сделал ли он еще каких нибудь глупостей. И, перебирая воспоминания нынешнего дня, воспоминание о французе барабанщике представилось ему. «Нам то отлично, а ему каково? Куда его дели? Покормили ли его? Не обидели ли?» – подумал он. Но заметив, что он заврался о кремнях, он теперь боялся.
«Спросить бы можно, – думал он, – да скажут: сам мальчик и мальчика пожалел. Я им покажу завтра, какой я мальчик! Стыдно будет, если я спрошу? – думал Петя. – Ну, да все равно!» – и тотчас же, покраснев и испуганно глядя на офицеров, не будет ли в их лицах насмешки, он сказал:
– А можно позвать этого мальчика, что взяли в плен? дать ему чего нибудь поесть… может…
– Да, жалкий мальчишка, – сказал Денисов, видимо, не найдя ничего стыдного в этом напоминании. – Позвать его сюда. Vincent Bosse его зовут. Позвать.
– Я позову, – сказал Петя.
– Позови, позови. Жалкий мальчишка, – повторил Денисов.
Петя стоял у двери, когда Денисов сказал это. Петя пролез между офицерами и близко подошел к Денисову.
– Позвольте вас поцеловать, голубчик, – сказал он. – Ах, как отлично! как хорошо! – И, поцеловав Денисова, он побежал на двор.
– Bosse! Vincent! – прокричал Петя, остановясь у двери.
– Вам кого, сударь, надо? – сказал голос из темноты. Петя отвечал, что того мальчика француза, которого взяли нынче.
– А! Весеннего? – сказал казак.
Имя его Vincent уже переделали: казаки – в Весеннего, а мужики и солдаты – в Висеню. В обеих переделках это напоминание о весне сходилось с представлением о молоденьком мальчике.
– Он там у костра грелся. Эй, Висеня! Висеня! Весенний! – послышались в темноте передающиеся голоса и смех.
– А мальчонок шустрый, – сказал гусар, стоявший подле Пети. – Мы его покормили давеча. Страсть голодный был!
В темноте послышались шаги и, шлепая босыми ногами по грязи, барабанщик подошел к двери.
– Ah, c'est vous! – сказал Петя. – Voulez vous manger? N'ayez pas peur, on ne vous fera pas de mal, – прибавил он, робко и ласково дотрогиваясь до его руки. – Entrez, entrez. [Ах, это вы! Хотите есть? Не бойтесь, вам ничего не сделают. Войдите, войдите.]
– Merci, monsieur, [Благодарю, господин.] – отвечал барабанщик дрожащим, почти детским голосом и стал обтирать о порог свои грязные ноги. Пете многое хотелось сказать барабанщику, но он не смел. Он, переминаясь, стоял подле него в сенях. Потом в темноте взял его за руку и пожал ее.
– Entrez, entrez, – повторил он только нежным шепотом.
«Ах, что бы мне ему сделать!» – проговорил сам с собою Петя и, отворив дверь, пропустил мимо себя мальчика.
Когда барабанщик вошел в избушку, Петя сел подальше от него, считая для себя унизительным обращать на него внимание. Он только ощупывал в кармане деньги и был в сомненье, не стыдно ли будет дать их барабанщику.


От барабанщика, которому по приказанию Денисова дали водки, баранины и которого Денисов велел одеть в русский кафтан, с тем, чтобы, не отсылая с пленными, оставить его при партии, внимание Пети было отвлечено приездом Долохова. Петя в армии слышал много рассказов про необычайные храбрость и жестокость Долохова с французами, и потому с тех пор, как Долохов вошел в избу, Петя, не спуская глаз, смотрел на него и все больше подбадривался, подергивая поднятой головой, с тем чтобы не быть недостойным даже и такого общества, как Долохов.
Наружность Долохова странно поразила Петю своей простотой.
Денисов одевался в чекмень, носил бороду и на груди образ Николая чудотворца и в манере говорить, во всех приемах выказывал особенность своего положения. Долохов же, напротив, прежде, в Москве, носивший персидский костюм, теперь имел вид самого чопорного гвардейского офицера. Лицо его было чисто выбрито, одет он был в гвардейский ваточный сюртук с Георгием в петлице и в прямо надетой простой фуражке. Он снял в углу мокрую бурку и, подойдя к Денисову, не здороваясь ни с кем, тотчас же стал расспрашивать о деле. Денисов рассказывал ему про замыслы, которые имели на их транспорт большие отряды, и про присылку Пети, и про то, как он отвечал обоим генералам. Потом Денисов рассказал все, что он знал про положение французского отряда.
– Это так, но надо знать, какие и сколько войск, – сказал Долохов, – надо будет съездить. Не зная верно, сколько их, пускаться в дело нельзя. Я люблю аккуратно дело делать. Вот, не хочет ли кто из господ съездить со мной в их лагерь. У меня мундиры с собою.
– Я, я… я поеду с вами! – вскрикнул Петя.
– Совсем и тебе не нужно ездить, – сказал Денисов, обращаясь к Долохову, – а уж его я ни за что не пущу.
– Вот прекрасно! – вскрикнул Петя, – отчего же мне не ехать?..
– Да оттого, что незачем.
– Ну, уж вы меня извините, потому что… потому что… я поеду, вот и все. Вы возьмете меня? – обратился он к Долохову.
– Отчего ж… – рассеянно отвечал Долохов, вглядываясь в лицо французского барабанщика.
– Давно у тебя молодчик этот? – спросил он у Денисова.
– Нынче взяли, да ничего не знает. Я оставил его пг'и себе.
– Ну, а остальных ты куда деваешь? – сказал Долохов.
– Как куда? Отсылаю под г'асписки! – вдруг покраснев, вскрикнул Денисов. – И смело скажу, что на моей совести нет ни одного человека. Разве тебе тг'удно отослать тг'идцать ли, тг'иста ли человек под конвоем в гог'од, чем маг'ать, я пг'ямо скажу, честь солдата.
– Вот молоденькому графчику в шестнадцать лет говорить эти любезности прилично, – с холодной усмешкой сказал Долохов, – а тебе то уж это оставить пора.
– Что ж, я ничего не говорю, я только говорю, что я непременно поеду с вами, – робко сказал Петя.
– А нам с тобой пора, брат, бросить эти любезности, – продолжал Долохов, как будто он находил особенное удовольствие говорить об этом предмете, раздражавшем Денисова. – Ну этого ты зачем взял к себе? – сказал он, покачивая головой. – Затем, что тебе его жалко? Ведь мы знаем эти твои расписки. Ты пошлешь их сто человек, а придут тридцать. Помрут с голоду или побьют. Так не все ли равно их и не брать?
Эсаул, щуря светлые глаза, одобрительно кивал головой.
– Это все г'авно, тут Рассуждать нечего. Я на свою душу взять не хочу. Ты говог'ишь – помг'ут. Ну, хог'ошо. Только бы не от меня.
Долохов засмеялся.
– Кто же им не велел меня двадцать раз поймать? А ведь поймают – меня и тебя, с твоим рыцарством, все равно на осинку. – Он помолчал. – Однако надо дело делать. Послать моего казака с вьюком! У меня два французских мундира. Что ж, едем со мной? – спросил он у Пети.
– Я? Да, да, непременно, – покраснев почти до слез, вскрикнул Петя, взглядывая на Денисова.
Опять в то время, как Долохов заспорил с Денисовым о том, что надо делать с пленными, Петя почувствовал неловкость и торопливость; но опять не успел понять хорошенько того, о чем они говорили. «Ежели так думают большие, известные, стало быть, так надо, стало быть, это хорошо, – думал он. – А главное, надо, чтобы Денисов не смел думать, что я послушаюсь его, что он может мной командовать. Непременно поеду с Долоховым во французский лагерь. Он может, и я могу».
На все убеждения Денисова не ездить Петя отвечал, что он тоже привык все делать аккуратно, а не наобум Лазаря, и что он об опасности себе никогда не думает.
– Потому что, – согласитесь сами, – если не знать верно, сколько там, от этого зависит жизнь, может быть, сотен, а тут мы одни, и потом мне очень этого хочется, и непременно, непременно поеду, вы уж меня не удержите, – говорил он, – только хуже будет…


Одевшись в французские шинели и кивера, Петя с Долоховым поехали на ту просеку, с которой Денисов смотрел на лагерь, и, выехав из леса в совершенной темноте, спустились в лощину. Съехав вниз, Долохов велел сопровождавшим его казакам дожидаться тут и поехал крупной рысью по дороге к мосту. Петя, замирая от волнения, ехал с ним рядом.
– Если попадемся, я живым не отдамся, у меня пистолет, – прошептал Петя.
– Не говори по русски, – быстрым шепотом сказал Долохов, и в ту же минуту в темноте послышался оклик: «Qui vive?» [Кто идет?] и звон ружья.
Кровь бросилась в лицо Пети, и он схватился за пистолет.
– Lanciers du sixieme, [Уланы шестого полка.] – проговорил Долохов, не укорачивая и не прибавляя хода лошади. Черная фигура часового стояла на мосту.
– Mot d'ordre? [Отзыв?] – Долохов придержал лошадь и поехал шагом.
– Dites donc, le colonel Gerard est ici? [Скажи, здесь ли полковник Жерар?] – сказал он.
– Mot d'ordre! – не отвечая, сказал часовой, загораживая дорогу.
– Quand un officier fait sa ronde, les sentinelles ne demandent pas le mot d'ordre… – крикнул Долохов, вдруг вспыхнув, наезжая лошадью на часового. – Je vous demande si le colonel est ici? [Когда офицер объезжает цепь, часовые не спрашивают отзыва… Я спрашиваю, тут ли полковник?]
И, не дожидаясь ответа от посторонившегося часового, Долохов шагом поехал в гору.
Заметив черную тень человека, переходящего через дорогу, Долохов остановил этого человека и спросил, где командир и офицеры? Человек этот, с мешком на плече, солдат, остановился, близко подошел к лошади Долохова, дотрогиваясь до нее рукою, и просто и дружелюбно рассказал, что командир и офицеры были выше на горе, с правой стороны, на дворе фермы (так он называл господскую усадьбу).
Проехав по дороге, с обеих сторон которой звучал от костров французский говор, Долохов повернул во двор господского дома. Проехав в ворота, он слез с лошади и подошел к большому пылавшему костру, вокруг которого, громко разговаривая, сидело несколько человек. В котелке с краю варилось что то, и солдат в колпаке и синей шинели, стоя на коленях, ярко освещенный огнем, мешал в нем шомполом.
– Oh, c'est un dur a cuire, [С этим чертом не сладишь.] – говорил один из офицеров, сидевших в тени с противоположной стороны костра.
– Il les fera marcher les lapins… [Он их проберет…] – со смехом сказал другой. Оба замолкли, вглядываясь в темноту на звук шагов Долохова и Пети, подходивших к костру с своими лошадьми.
– Bonjour, messieurs! [Здравствуйте, господа!] – громко, отчетливо выговорил Долохов.
Офицеры зашевелились в тени костра, и один, высокий офицер с длинной шеей, обойдя огонь, подошел к Долохову.
– C'est vous, Clement? – сказал он. – D'ou, diable… [Это вы, Клеман? Откуда, черт…] – но он не докончил, узнав свою ошибку, и, слегка нахмурившись, как с незнакомым, поздоровался с Долоховым, спрашивая его, чем он может служить. Долохов рассказал, что он с товарищем догонял свой полк, и спросил, обращаясь ко всем вообще, не знали ли офицеры чего нибудь о шестом полку. Никто ничего не знал; и Пете показалось, что офицеры враждебно и подозрительно стали осматривать его и Долохова. Несколько секунд все молчали.
– Si vous comptez sur la soupe du soir, vous venez trop tard, [Если вы рассчитываете на ужин, то вы опоздали.] – сказал с сдержанным смехом голос из за костра.
Долохов отвечал, что они сыты и что им надо в ночь же ехать дальше.
Он отдал лошадей солдату, мешавшему в котелке, и на корточках присел у костра рядом с офицером с длинной шеей. Офицер этот, не спуская глаз, смотрел на Долохова и переспросил его еще раз: какого он был полка? Долохов не отвечал, как будто не слыхал вопроса, и, закуривая коротенькую французскую трубку, которую он достал из кармана, спрашивал офицеров о том, в какой степени безопасна дорога от казаков впереди их.
– Les brigands sont partout, [Эти разбойники везде.] – отвечал офицер из за костра.
Долохов сказал, что казаки страшны только для таких отсталых, как он с товарищем, но что на большие отряды казаки, вероятно, не смеют нападать, прибавил он вопросительно. Никто ничего не ответил.
«Ну, теперь он уедет», – всякую минуту думал Петя, стоя перед костром и слушая его разговор.
Но Долохов начал опять прекратившийся разговор и прямо стал расспрашивать, сколько у них людей в батальоне, сколько батальонов, сколько пленных. Спрашивая про пленных русских, которые были при их отряде, Долохов сказал:
– La vilaine affaire de trainer ces cadavres apres soi. Vaudrait mieux fusiller cette canaille, [Скверное дело таскать за собой эти трупы. Лучше бы расстрелять эту сволочь.] – и громко засмеялся таким странным смехом, что Пете показалось, французы сейчас узнают обман, и он невольно отступил на шаг от костра. Никто не ответил на слова и смех Долохова, и французский офицер, которого не видно было (он лежал, укутавшись шинелью), приподнялся и прошептал что то товарищу. Долохов встал и кликнул солдата с лошадьми.
«Подадут или нет лошадей?» – думал Петя, невольно приближаясь к Долохову.
Лошадей подали.
– Bonjour, messieurs, [Здесь: прощайте, господа.] – сказал Долохов.
Петя хотел сказать bonsoir [добрый вечер] и не мог договорить слова. Офицеры что то шепотом говорили между собою. Долохов долго садился на лошадь, которая не стояла; потом шагом поехал из ворот. Петя ехал подле него, желая и не смея оглянуться, чтоб увидать, бегут или не бегут за ними французы.
Выехав на дорогу, Долохов поехал не назад в поле, а вдоль по деревне. В одном месте он остановился, прислушиваясь.
– Слышишь? – сказал он.
Петя узнал звуки русских голосов, увидал у костров темные фигуры русских пленных. Спустившись вниз к мосту, Петя с Долоховым проехали часового, который, ни слова не сказав, мрачно ходил по мосту, и выехали в лощину, где дожидались казаки.
– Ну, теперь прощай. Скажи Денисову, что на заре, по первому выстрелу, – сказал Долохов и хотел ехать, но Петя схватился за него рукою.
– Нет! – вскрикнул он, – вы такой герой. Ах, как хорошо! Как отлично! Как я вас люблю.
– Хорошо, хорошо, – сказал Долохов, но Петя не отпускал его, и в темноте Долохов рассмотрел, что Петя нагибался к нему. Он хотел поцеловаться. Долохов поцеловал его, засмеялся и, повернув лошадь, скрылся в темноте.

Х
Вернувшись к караулке, Петя застал Денисова в сенях. Денисов в волнении, беспокойстве и досаде на себя, что отпустил Петю, ожидал его.
– Слава богу! – крикнул он. – Ну, слава богу! – повторял он, слушая восторженный рассказ Пети. – И чег'т тебя возьми, из за тебя не спал! – проговорил Денисов. – Ну, слава богу, тепег'ь ложись спать. Еще вздг'емнем до утг'а.
– Да… Нет, – сказал Петя. – Мне еще не хочется спать. Да я и себя знаю, ежели засну, так уж кончено. И потом я привык не спать перед сражением.
Петя посидел несколько времени в избе, радостно вспоминая подробности своей поездки и живо представляя себе то, что будет завтра. Потом, заметив, что Денисов заснул, он встал и пошел на двор.
На дворе еще было совсем темно. Дождик прошел, но капли еще падали с деревьев. Вблизи от караулки виднелись черные фигуры казачьих шалашей и связанных вместе лошадей. За избушкой чернелись две фуры, у которых стояли лошади, и в овраге краснелся догоравший огонь. Казаки и гусары не все спали: кое где слышались, вместе с звуком падающих капель и близкого звука жевания лошадей, негромкие, как бы шепчущиеся голоса.
Петя вышел из сеней, огляделся в темноте и подошел к фурам. Под фурами храпел кто то, и вокруг них стояли, жуя овес, оседланные лошади. В темноте Петя узнал свою лошадь, которую он называл Карабахом, хотя она была малороссийская лошадь, и подошел к ней.
– Ну, Карабах, завтра послужим, – сказал он, нюхая ее ноздри и целуя ее.
– Что, барин, не спите? – сказал казак, сидевший под фурой.
– Нет; а… Лихачев, кажется, тебя звать? Ведь я сейчас только приехал. Мы ездили к французам. – И Петя подробно рассказал казаку не только свою поездку, но и то, почему он ездил и почему он считает, что лучше рисковать своей жизнью, чем делать наобум Лазаря.
– Что же, соснули бы, – сказал казак.
– Нет, я привык, – отвечал Петя. – А что, у вас кремни в пистолетах не обились? Я привез с собою. Не нужно ли? Ты возьми.
Казак высунулся из под фуры, чтобы поближе рассмотреть Петю.
– Оттого, что я привык все делать аккуратно, – сказал Петя. – Иные так, кое как, не приготовятся, потом и жалеют. Я так не люблю.
– Это точно, – сказал казак.
– Да еще вот что, пожалуйста, голубчик, наточи мне саблю; затупи… (но Петя боялся солгать) она никогда отточена не была. Можно это сделать?
– Отчего ж, можно.
Лихачев встал, порылся в вьюках, и Петя скоро услыхал воинственный звук стали о брусок. Он влез на фуру и сел на край ее. Казак под фурой точил саблю.
– А что же, спят молодцы? – сказал Петя.
– Кто спит, а кто так вот.
– Ну, а мальчик что?
– Весенний то? Он там, в сенцах, завалился. Со страху спится. Уж рад то был.
Долго после этого Петя молчал, прислушиваясь к звукам. В темноте послышались шаги и показалась черная фигура.
– Что точишь? – спросил человек, подходя к фуре.
– А вот барину наточить саблю.
– Хорошее дело, – сказал человек, который показался Пете гусаром. – У вас, что ли, чашка осталась?
– А вон у колеса.
Гусар взял чашку.
– Небось скоро свет, – проговорил он, зевая, и прошел куда то.
Петя должен бы был знать, что он в лесу, в партии Денисова, в версте от дороги, что он сидит на фуре, отбитой у французов, около которой привязаны лошади, что под ним сидит казак Лихачев и натачивает ему саблю, что большое черное пятно направо – караулка, и красное яркое пятно внизу налево – догоравший костер, что человек, приходивший за чашкой, – гусар, который хотел пить; но он ничего не знал и не хотел знать этого. Он был в волшебном царстве, в котором ничего не было похожего на действительность. Большое черное пятно, может быть, точно была караулка, а может быть, была пещера, которая вела в самую глубь земли. Красное пятно, может быть, был огонь, а может быть – глаз огромного чудовища. Может быть, он точно сидит теперь на фуре, а очень может быть, что он сидит не на фуре, а на страшно высокой башне, с которой ежели упасть, то лететь бы до земли целый день, целый месяц – все лететь и никогда не долетишь. Может быть, что под фурой сидит просто казак Лихачев, а очень может быть, что это – самый добрый, храбрый, самый чудесный, самый превосходный человек на свете, которого никто не знает. Может быть, это точно проходил гусар за водой и пошел в лощину, а может быть, он только что исчез из виду и совсем исчез, и его не было.
Что бы ни увидал теперь Петя, ничто бы не удивило его. Он был в волшебном царстве, в котором все было возможно.
Он поглядел на небо. И небо было такое же волшебное, как и земля. На небе расчищало, и над вершинами дерев быстро бежали облака, как будто открывая звезды. Иногда казалось, что на небе расчищало и показывалось черное, чистое небо. Иногда казалось, что эти черные пятна были тучки. Иногда казалось, что небо высоко, высоко поднимается над головой; иногда небо спускалось совсем, так что рукой можно было достать его.
Петя стал закрывать глаза и покачиваться.
Капли капали. Шел тихий говор. Лошади заржали и подрались. Храпел кто то.
– Ожиг, жиг, ожиг, жиг… – свистела натачиваемая сабля. И вдруг Петя услыхал стройный хор музыки, игравшей какой то неизвестный, торжественно сладкий гимн. Петя был музыкален, так же как Наташа, и больше Николая, но он никогда не учился музыке, не думал о музыке, и потому мотивы, неожиданно приходившие ему в голову, были для него особенно новы и привлекательны. Музыка играла все слышнее и слышнее. Напев разрастался, переходил из одного инструмента в другой. Происходило то, что называется фугой, хотя Петя не имел ни малейшего понятия о том, что такое фуга. Каждый инструмент, то похожий на скрипку, то на трубы – но лучше и чище, чем скрипки и трубы, – каждый инструмент играл свое и, не доиграв еще мотива, сливался с другим, начинавшим почти то же, и с третьим, и с четвертым, и все они сливались в одно и опять разбегались, и опять сливались то в торжественно церковное, то в ярко блестящее и победное.
«Ах, да, ведь это я во сне, – качнувшись наперед, сказал себе Петя. – Это у меня в ушах. А может быть, это моя музыка. Ну, опять. Валяй моя музыка! Ну!..»
Он закрыл глаза. И с разных сторон, как будто издалека, затрепетали звуки, стали слаживаться, разбегаться, сливаться, и опять все соединилось в тот же сладкий и торжественный гимн. «Ах, это прелесть что такое! Сколько хочу и как хочу», – сказал себе Петя. Он попробовал руководить этим огромным хором инструментов.
«Ну, тише, тише, замирайте теперь. – И звуки слушались его. – Ну, теперь полнее, веселее. Еще, еще радостнее. – И из неизвестной глубины поднимались усиливающиеся, торжественные звуки. – Ну, голоса, приставайте!» – приказал Петя. И сначала издалека послышались голоса мужские, потом женские. Голоса росли, росли в равномерном торжественном усилии. Пете страшно и радостно было внимать их необычайной красоте.
С торжественным победным маршем сливалась песня, и капли капали, и вжиг, жиг, жиг… свистела сабля, и опять подрались и заржали лошади, не нарушая хора, а входя в него.
Петя не знал, как долго это продолжалось: он наслаждался, все время удивлялся своему наслаждению и жалел, что некому сообщить его. Его разбудил ласковый голос Лихачева.
– Готово, ваше благородие, надвое хранцуза распластаете.
Петя очнулся.
– Уж светает, право, светает! – вскрикнул он.
Невидные прежде лошади стали видны до хвостов, и сквозь оголенные ветки виднелся водянистый свет. Петя встряхнулся, вскочил, достал из кармана целковый и дал Лихачеву, махнув, попробовал шашку и положил ее в ножны. Казаки отвязывали лошадей и подтягивали подпруги.
– Вот и командир, – сказал Лихачев. Из караулки вышел Денисов и, окликнув Петю, приказал собираться.


Быстро в полутьме разобрали лошадей, подтянули подпруги и разобрались по командам. Денисов стоял у караулки, отдавая последние приказания. Пехота партии, шлепая сотней ног, прошла вперед по дороге и быстро скрылась между деревьев в предрассветном тумане. Эсаул что то приказывал казакам. Петя держал свою лошадь в поводу, с нетерпением ожидая приказания садиться. Обмытое холодной водой, лицо его, в особенности глаза горели огнем, озноб пробегал по спине, и во всем теле что то быстро и равномерно дрожало.
– Ну, готово у вас все? – сказал Денисов. – Давай лошадей.
Лошадей подали. Денисов рассердился на казака за то, что подпруги были слабы, и, разбранив его, сел. Петя взялся за стремя. Лошадь, по привычке, хотела куснуть его за ногу, но Петя, не чувствуя своей тяжести, быстро вскочил в седло и, оглядываясь на тронувшихся сзади в темноте гусар, подъехал к Денисову.
– Василий Федорович, вы мне поручите что нибудь? Пожалуйста… ради бога… – сказал он. Денисов, казалось, забыл про существование Пети. Он оглянулся на него.
– Об одном тебя пг'ошу, – сказал он строго, – слушаться меня и никуда не соваться.
Во все время переезда Денисов ни слова не говорил больше с Петей и ехал молча. Когда подъехали к опушке леса, в поле заметно уже стало светлеть. Денисов поговорил что то шепотом с эсаулом, и казаки стали проезжать мимо Пети и Денисова. Когда они все проехали, Денисов тронул свою лошадь и поехал под гору. Садясь на зады и скользя, лошади спускались с своими седоками в лощину. Петя ехал рядом с Денисовым. Дрожь во всем его теле все усиливалась. Становилось все светлее и светлее, только туман скрывал отдаленные предметы. Съехав вниз и оглянувшись назад, Денисов кивнул головой казаку, стоявшему подле него.
– Сигнал! – проговорил он.
Казак поднял руку, раздался выстрел. И в то же мгновение послышался топот впереди поскакавших лошадей, крики с разных сторон и еще выстрелы.
В то же мгновение, как раздались первые звуки топота и крика, Петя, ударив свою лошадь и выпустив поводья, не слушая Денисова, кричавшего на него, поскакал вперед. Пете показалось, что вдруг совершенно, как середь дня, ярко рассвело в ту минуту, как послышался выстрел. Он подскакал к мосту. Впереди по дороге скакали казаки. На мосту он столкнулся с отставшим казаком и поскакал дальше. Впереди какие то люди, – должно быть, это были французы, – бежали с правой стороны дороги на левую. Один упал в грязь под ногами Петиной лошади.
У одной избы столпились казаки, что то делая. Из середины толпы послышался страшный крик. Петя подскакал к этой толпе, и первое, что он увидал, было бледное, с трясущейся нижней челюстью лицо француза, державшегося за древко направленной на него пики.
– Ура!.. Ребята… наши… – прокричал Петя и, дав поводья разгорячившейся лошади, поскакал вперед по улице.
Впереди слышны были выстрелы. Казаки, гусары и русские оборванные пленные, бежавшие с обеих сторон дороги, все громко и нескладно кричали что то. Молодцеватый, без шапки, с красным нахмуренным лицом, француз в синей шинели отбивался штыком от гусаров. Когда Петя подскакал, француз уже упал. Опять опоздал, мелькнуло в голове Пети, и он поскакал туда, откуда слышались частые выстрелы. Выстрелы раздавались на дворе того барского дома, на котором он был вчера ночью с Долоховым. Французы засели там за плетнем в густом, заросшем кустами саду и стреляли по казакам, столпившимся у ворот. Подъезжая к воротам, Петя в пороховом дыму увидал Долохова с бледным, зеленоватым лицом, кричавшего что то людям. «В объезд! Пехоту подождать!» – кричал он, в то время как Петя подъехал к нему.