Палестра

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Пале́стра (греч. Παλαίστρα) — частная гимнастическая школа в Древней Греции, где занимались мальчики с 12 до 16 лет (на острове Самос была палестра для взрослых мужчин). В общем смысле, слово Палестра может употребляться как обозначение площадки для упражнений в гимнасии или как синоним учреждения, в котором молодые люди обучаются различным видам спорта.

Главным упражнением была борьба (πάλη). Кроме того, программа обучения в палестре включала бег, прыжки, метание копья и диска (так называемая система пятиборья), гимнастические упражнения, плавание. Мальчиков также учили красивой походке, давали внешнюю выправку и манеры.


Как учреждения частные, палестры были в ведении частного лица, по имени которого они назывались: Палестра Таврея,[1] Тимея,[2] Сибиртия.[3] Палестры имели открытые площадки, беговые дорожки, гимнастические залы, бассейны. Как правило, палестры, в которых обучали бегу были большими, чем те в которых обучали только борьбе. Наряду с комнатами, где происходила борьба, были помещения для натирания тела маслом, для посыпки его песком, для омовений. Пол в палестрах был гладкий и ровный.

Учитель в палестре назывался педотрибом[el] (др.-греч. παιδοτρίβης — «тренирующий ребенка»). Учителя борьбы должны были обучать главным образом практическим приёмам, полное же знакомство с атлетическими приёмами юноши получали под руководством профессиональных γυμνασταί, которые были учеными специалистами гимнастики в связи с физиологией. Кроме того, в палестрах имелась специальная должность алеипта, отвечавшего за смазывание борцов маслом.[4]

При Солоне школы гимнастики должны были открываться не раньше восхода солнца и запираться не позже захода. Взрослым было запрещено посещать палестры, хотя впоследствии этот запрет на практике обходился. Указанное вначале различие гимназий от палестр не соблюдалось строго — под словом палестра подразумевалась или часть гимназии, или вся гимназия.

В первой половине XX века в Бразилии существовали спортивные команды, называвшиеся «Палестра Италия», поскольку были образованы выходцами из Италии. После начала Второй мировой войны эти команды сменили своё наименование. В настоящий момент два наиболее знаменитых клуба относятся к числу ведущих футбольных и спортивных клубов Бразилии — клуб из Сан-Паулу — это современный «Палмейрас», из Белу-Оризонти — «Крузейро».

В честь палестры названа советская телевизионная игровая приставка «Палестра-02».

Напишите отзыв о статье "Палестра"



Примечания

  1. Plat. Charm. 153 А
  2. C. I. A. II 445
  3. Plut. Alc. 3
  4. Алеипты // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

Литература

  • Haase, «Palaestrik» (Ersch u. Gruber)
  • Grasbeger, «Erziehung u. Unterricht»
  • Mahaffy, «Old Greek Education»
  • Smith, «Dictionary of Greek and Roman antiquities» (1891, II, 13)
  • Gardner a. Jevous, «Manual of greek antiquities» (1895).

Ссылки

Отрывок, характеризующий Палестра

Пьер поспешно оделся и выбежал на крыльцо. На дворе было ясно, свежо, росисто и весело. Солнце, только что вырвавшись из за тучи, заслонявшей его, брызнуло до половины переломленными тучей лучами через крыши противоположной улицы, на покрытую росой пыль дороги, на стены домов, на окна забора и на лошадей Пьера, стоявших у избы. Гул пушек яснее слышался на дворе. По улице прорысил адъютант с казаком.
– Пора, граф, пора! – прокричал адъютант.
Приказав вести за собой лошадь, Пьер пошел по улице к кургану, с которого он вчера смотрел на поле сражения. На кургане этом была толпа военных, и слышался французский говор штабных, и виднелась седая голова Кутузова с его белой с красным околышем фуражкой и седым затылком, утонувшим в плечи. Кутузов смотрел в трубу вперед по большой дороге.
Войдя по ступенькам входа на курган, Пьер взглянул впереди себя и замер от восхищенья перед красотою зрелища. Это была та же панорама, которою он любовался вчера с этого кургана; но теперь вся эта местность была покрыта войсками и дымами выстрелов, и косые лучи яркого солнца, поднимавшегося сзади, левее Пьера, кидали на нее в чистом утреннем воздухе пронизывающий с золотым и розовым оттенком свет и темные, длинные тени. Дальние леса, заканчивающие панораму, точно высеченные из какого то драгоценного желто зеленого камня, виднелись своей изогнутой чертой вершин на горизонте, и между ними за Валуевым прорезывалась большая Смоленская дорога, вся покрытая войсками. Ближе блестели золотые поля и перелески. Везде – спереди, справа и слева – виднелись войска. Все это было оживленно, величественно и неожиданно; но то, что более всего поразило Пьера, – это был вид самого поля сражения, Бородина и лощины над Колочею по обеим сторонам ее.
Над Колочею, в Бородине и по обеим сторонам его, особенно влево, там, где в болотистых берегах Во йна впадает в Колочу, стоял тот туман, который тает, расплывается и просвечивает при выходе яркого солнца и волшебно окрашивает и очерчивает все виднеющееся сквозь него. К этому туману присоединялся дым выстрелов, и по этому туману и дыму везде блестели молнии утреннего света – то по воде, то по росе, то по штыкам войск, толпившихся по берегам и в Бородине. Сквозь туман этот виднелась белая церковь, кое где крыши изб Бородина, кое где сплошные массы солдат, кое где зеленые ящики, пушки. И все это двигалось или казалось движущимся, потому что туман и дым тянулись по всему этому пространству. Как в этой местности низов около Бородина, покрытых туманом, так и вне его, выше и особенно левее по всей линии, по лесам, по полям, в низах, на вершинах возвышений, зарождались беспрестанно сами собой, из ничего, пушечные, то одинокие, то гуртовые, то редкие, то частые клубы дымов, которые, распухая, разрастаясь, клубясь, сливаясь, виднелись по всему этому пространству.
Эти дымы выстрелов и, странно сказать, звуки их производили главную красоту зрелища.
Пуфф! – вдруг виднелся круглый, плотный, играющий лиловым, серым и молочно белым цветами дым, и бумм! – раздавался через секунду звук этого дыма.
«Пуф пуф» – поднимались два дыма, толкаясь и сливаясь; и «бум бум» – подтверждали звуки то, что видел глаз.