Памятник Брантингу

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Памятник
Памятник Брантингу
швед. Brantingmonumentet

Памятник Брантингу, 2005 год
Страна Швеция Швеция
Город Стокгольм
Скульптор Карл Эльд
Строительство 19261952 годы
Высота 5 метров
Материал бронза, гранит

Памятник Брантингу (швед. Brantingmonumentet) — исторический монумент, посвящённый председателю Социал-демократической партии, премьер-министру Швеции и лауреату Нобелевской премии мира за 1921 год Карлу Яльмару Брантингу. Скульптор Карл Эльд начал работать над памятником ещё в 1926 году, через год после смерти Брантинга. Работа затянулась на десятилетия, в 1947 году литьё скульптуры было поручено компании «Herman Bergman Konstgjuteri», и 2 июня 1952 года во время официальной церемонии памятник был открыт в парке Норра Банторгет в центре Стокгольма[1][2].



История

В 1935 году, в десятую годовщину смерти Карла Яльмара Брантинга, члены Социал-демократической партии Швеции начали сбор средств на создание памятника в честь Брантинга и рабочего движения. Расположение памятника было намечено в центре парка Норра Банторгет (швед.) — на протяжении многих лет являвшимся местом для митингов социал-демократов. Работа над монументом была поручена известному скульптору Карлу Эльду (англ.)[3], начавшим работать над проектом ещё в 1926 году, после смерти Брантинга на основе впечатлений от встреч с ним[4]. Работа продлилась несколько лет, так как в студии Эльда (швед.) в парке Беллевью (швед.) было довольно тесно, а сам скульптор из-за размеров заказа решил не лепить скульптуру из глины, а вырезал её в гипсе. Окончательная модель была завершена в 1942 году, однако из-за Второй мировой войны продолжение работ было невозможно[5], и макет был распилен на куски[6]. В начале 1950-х годов на производство памятника снова было собрано некоторое количество средств, и литье из бронзы было завершено в 1952 году[7] компанией «Herman Bergman Konstgjuteri (швед.)» на улице Рослагсгатан (англ.) в Стокгольме. 2 июня 1952 года памятник был торжественно открыт в присутствии скульптора Эльда и лидера Социал-демократической партии премьер-министра Таге Эрландера.

17 мая 1992 года памятник был частично разрушен в результате подрыва взрывного устройства. Как выяснилось, к этому была причастна группа из семи молодых людей, которые совершили преступление «просто для удовольствия», а также в период с 25 февраля по 8 июня 1992 года совершили пять взрывов различных статуй в Стокгольме[8][9][10]. Два года спустя памятник был восстановлен компанией «Herman Bergmans Konstgjuteri» за 320 тысяч шведских крон, поделенные между администрацией Стокгольма и Шведской конфедерацией профсоюзов (швед.).

Архитектура и композиция

Вид на монумент спереди Статуя Брантинга в центре Вид на памятник сзади

Памятник Брантингу представляет собой скульптурную рельефную композицию из бронзы высотой 6,4 метра и длиной в 3,5 метра. Памятник стоит на 60-сантиметровом пьедестале из красного гранита. Спереди изображена сцена первомайского митинга, в которой Брантинг общается с людьми, находясь практически на отдельном постаменте. Его правая рука поднята вверх и сжата в кулаке, а в левой руке он держит бумаги. У левой ноги Брантинга скульптор поместил маленькую фею с цветами, символизируюшую просыпающуюся весну. Позади него с обеих сторон находится большое число людей всех возрастов, в том числе представителей рабочего класса. На левой стороне от Брантинга можно увидеть видных деятелей социал-демократии Августа Пальма и Акселя Даниельссона (швед.). Справа от Брантинга — молодая семья и пожилые мужчина и женщина. За Брантингом на фоне заводских труб и ряда елей стоят мужчины со знамёнами, развёрнутыми ветром[6].

Молодая семья Пожилые супруги Призыв Брантинга Фея с цветами Даниельссон и Пальм

Задняя сторона монумента делится на три вертикальные полосы. В центре огромный костёр, символизирующий пламя, зажжённое Брантингом. На левой стороне — пшеничный сноп под солнцем, вокруг которого летают ласточки, а ниже высказывание Карла Эльда:

Шведская социал-демократия посвятила этот мемориал своему руководителю Яльмару Брантингу. Его жизнь была посвящена шведским рабочим.

На правой стороне — водяное колесо, и чуть ниже фрагмент речи шведского писателя и лауреата Нобелевской премии по литературе за 1951 год Пера Лагерквиста:

Он разбудил дремлющую силу народа и возглавил борьбу за свободу и справедливость. Будущее скрыто в его работах.

Сноп с ласточками под солнцем Высказывание Эльда Водяное колесо Высказывание Лагерквиста

Вокруг монумента в парке посажены цветы и деревья, размещены травяные поляны для пикников, находятся пешеходные и велосипедные дорожки, места для отдыха[11][12].

Напишите отзыв о статье "Памятник Брантингу"

Примечания

  1. Sof ́ia Vasil ́evna Kovalevskaia, Sergio Albeverio. [books.google.ru/books?id=zkA4hS9jL2kC&pg=PA46&lpg=PA46&dq=Branting+Monument&source=bl&ots=o28xQZ3Nan&sig=4xnOhdHropW-80xKiZhxB8hHrkw&hl=ru&sa=X&ei=T8c7VPieBIvnygOyqIHACA&ved=0CBMQ6AEwADgU#v=onepage&q=Branting%20Monument&f=false Operator Methods in Ordinary and Partial Differential Equations: S. Kovalevsky Symposium, University of Stockholm, June 2000]. — Springer Science & Business Media, 2002. — P. 42246. — ISBN 3764367903.
  2. [www.skulptur.stockholm.se/default.asp?id=7824&lang=EN Branting-monumentet]. Skulptur Stockholm. Проверено 13 октября 2014.
  3. [www.dn.se/kultur-noje/konst-form/eldh-museet-hotat-nationalarv/ Eldh-museet hotat nationalarv]. Dagens Nyheter (25 ноября 2013). Проверено 13 октября 2014.
  4. Hjalmar Branting, porträttbyst i granit, Riksdagshuset, Stockholm, 1927.
  5. [www.socialhistoryportal.org/museum/6750 Branting Monument in Stockholm]. Social History Portal. Проверено 13 октября 2014.
  6. 1 2 3 4 [www.olofstrom.se/olofstrom/Eldh/Mer/merombrantingmonumentet.htm Brantingmonumentet (1930 – 1942)]. Olofströms kommun. Проверено 13 октября 2014.
  7. Datering på baksidan: «Herman Bergmans Konstj: A.B. 1952»
  8. «Sprängde statyn mest på skoj». Dagens Nyheter. 17 июля 1992.
  9. Barbro Dillworth & Fredrik Nejman, «Vem är trött på statyerna?», Expressen, 18 мая 1992.
  10. «Åter till brottsplatsen. Sju unga statysprängare riskerar långa straff», Dagens Nyheter, 18 июля 1992.
  11. [old.arkitekt.se/s52023 En grön oas mitt i vimlet]. Sveriges Arkitekter (11 декабря 2009). Проверено 13 октября 2014.
  12. [stockholm.se/PageFiles/64822/Norrabanparken_slutkorr_071221.pdf Ny park på Norra Bantorget]. Стокгольм. Проверено 13 октября 2014.

Отрывок, характеризующий Памятник Брантингу


В назначенный час, напудренный и выбритый, князь вышел в столовую, где ожидала его невестка, княжна Марья, m lle Бурьен и архитектор князя, по странной прихоти его допускаемый к столу, хотя по своему положению незначительный человек этот никак не мог рассчитывать на такую честь. Князь, твердо державшийся в жизни различия состояний и редко допускавший к столу даже важных губернских чиновников, вдруг на архитекторе Михайле Ивановиче, сморкавшемся в углу в клетчатый платок, доказывал, что все люди равны, и не раз внушал своей дочери, что Михайла Иванович ничем не хуже нас с тобой. За столом князь чаще всего обращался к бессловесному Михайле Ивановичу.
В столовой, громадно высокой, как и все комнаты в доме, ожидали выхода князя домашние и официанты, стоявшие за каждым стулом; дворецкий, с салфеткой на руке, оглядывал сервировку, мигая лакеям и постоянно перебегая беспокойным взглядом от стенных часов к двери, из которой должен был появиться князь. Князь Андрей глядел на огромную, новую для него, золотую раму с изображением генеалогического дерева князей Болконских, висевшую напротив такой же громадной рамы с дурно сделанным (видимо, рукою домашнего живописца) изображением владетельного князя в короне, который должен был происходить от Рюрика и быть родоначальником рода Болконских. Князь Андрей смотрел на это генеалогическое дерево, покачивая головой, и посмеивался с тем видом, с каким смотрят на похожий до смешного портрет.
– Как я узнаю его всего тут! – сказал он княжне Марье, подошедшей к нему.
Княжна Марья с удивлением посмотрела на брата. Она не понимала, чему он улыбался. Всё сделанное ее отцом возбуждало в ней благоговение, которое не подлежало обсуждению.
– У каждого своя Ахиллесова пятка, – продолжал князь Андрей. – С его огромным умом donner dans ce ridicule! [поддаваться этой мелочности!]
Княжна Марья не могла понять смелости суждений своего брата и готовилась возражать ему, как послышались из кабинета ожидаемые шаги: князь входил быстро, весело, как он и всегда ходил, как будто умышленно своими торопливыми манерами представляя противоположность строгому порядку дома.
В то же мгновение большие часы пробили два, и тонким голоском отозвались в гостиной другие. Князь остановился; из под висячих густых бровей оживленные, блестящие, строгие глаза оглядели всех и остановились на молодой княгине. Молодая княгиня испытывала в то время то чувство, какое испытывают придворные на царском выходе, то чувство страха и почтения, которое возбуждал этот старик во всех приближенных. Он погладил княгиню по голове и потом неловким движением потрепал ее по затылку.
– Я рад, я рад, – проговорил он и, пристально еще взглянув ей в глаза, быстро отошел и сел на свое место. – Садитесь, садитесь! Михаил Иванович, садитесь.
Он указал невестке место подле себя. Официант отодвинул для нее стул.
– Го, го! – сказал старик, оглядывая ее округленную талию. – Поторопилась, нехорошо!
Он засмеялся сухо, холодно, неприятно, как он всегда смеялся, одним ртом, а не глазами.
– Ходить надо, ходить, как можно больше, как можно больше, – сказал он.
Маленькая княгиня не слыхала или не хотела слышать его слов. Она молчала и казалась смущенною. Князь спросил ее об отце, и княгиня заговорила и улыбнулась. Он спросил ее об общих знакомых: княгиня еще более оживилась и стала рассказывать, передавая князю поклоны и городские сплетни.
– La comtesse Apraksine, la pauvre, a perdu son Mariei, et elle a pleure les larmes de ses yeux, [Княгиня Апраксина, бедняжка, потеряла своего мужа и выплакала все глаза свои,] – говорила она, всё более и более оживляясь.
По мере того как она оживлялась, князь всё строже и строже смотрел на нее и вдруг, как будто достаточно изучив ее и составив себе ясное о ней понятие, отвернулся от нее и обратился к Михайлу Ивановичу.
– Ну, что, Михайла Иванович, Буонапарте то нашему плохо приходится. Как мне князь Андрей (он всегда так называл сына в третьем лице) порассказал, какие на него силы собираются! А мы с вами всё его пустым человеком считали.
Михаил Иванович, решительно не знавший, когда это мы с вами говорили такие слова о Бонапарте, но понимавший, что он был нужен для вступления в любимый разговор, удивленно взглянул на молодого князя, сам не зная, что из этого выйдет.
– Он у меня тактик великий! – сказал князь сыну, указывая на архитектора.
И разговор зашел опять о войне, о Бонапарте и нынешних генералах и государственных людях. Старый князь, казалось, был убежден не только в том, что все теперешние деятели были мальчишки, не смыслившие и азбуки военного и государственного дела, и что Бонапарте был ничтожный французишка, имевший успех только потому, что уже не было Потемкиных и Суворовых противопоставить ему; но он был убежден даже, что никаких политических затруднений не было в Европе, не было и войны, а была какая то кукольная комедия, в которую играли нынешние люди, притворяясь, что делают дело. Князь Андрей весело выдерживал насмешки отца над новыми людьми и с видимою радостью вызывал отца на разговор и слушал его.
– Всё кажется хорошим, что было прежде, – сказал он, – а разве тот же Суворов не попался в ловушку, которую ему поставил Моро, и не умел из нее выпутаться?
– Это кто тебе сказал? Кто сказал? – крикнул князь. – Суворов! – И он отбросил тарелку, которую живо подхватил Тихон. – Суворов!… Подумавши, князь Андрей. Два: Фридрих и Суворов… Моро! Моро был бы в плену, коли бы у Суворова руки свободны были; а у него на руках сидели хофс кригс вурст шнапс рат. Ему чорт не рад. Вот пойдете, эти хофс кригс вурст раты узнаете! Суворов с ними не сладил, так уж где ж Михайле Кутузову сладить? Нет, дружок, – продолжал он, – вам с своими генералами против Бонапарте не обойтись; надо французов взять, чтобы своя своих не познаша и своя своих побиваша. Немца Палена в Новый Йорк, в Америку, за французом Моро послали, – сказал он, намекая на приглашение, которое в этом году было сделано Моро вступить в русскую службу. – Чудеса!… Что Потемкины, Суворовы, Орловы разве немцы были? Нет, брат, либо там вы все с ума сошли, либо я из ума выжил. Дай вам Бог, а мы посмотрим. Бонапарте у них стал полководец великий! Гм!…
– Я ничего не говорю, чтобы все распоряжения были хороши, – сказал князь Андрей, – только я не могу понять, как вы можете так судить о Бонапарте. Смейтесь, как хотите, а Бонапарте всё таки великий полководец!
– Михайла Иванович! – закричал старый князь архитектору, который, занявшись жарким, надеялся, что про него забыли. – Я вам говорил, что Бонапарте великий тактик? Вон и он говорит.
– Как же, ваше сиятельство, – отвечал архитектор.
Князь опять засмеялся своим холодным смехом.
– Бонапарте в рубашке родился. Солдаты у него прекрасные. Да и на первых он на немцев напал. А немцев только ленивый не бил. С тех пор как мир стоит, немцев все били. А они никого. Только друг друга. Он на них свою славу сделал.
И князь начал разбирать все ошибки, которые, по его понятиям, делал Бонапарте во всех своих войнах и даже в государственных делах. Сын не возражал, но видно было, что какие бы доводы ему ни представляли, он так же мало способен был изменить свое мнение, как и старый князь. Князь Андрей слушал, удерживаясь от возражений и невольно удивляясь, как мог этот старый человек, сидя столько лет один безвыездно в деревне, в таких подробностях и с такою тонкостью знать и обсуживать все военные и политические обстоятельства Европы последних годов.
– Ты думаешь, я, старик, не понимаю настоящего положения дел? – заключил он. – А мне оно вот где! Я ночи не сплю. Ну, где же этот великий полководец твой то, где он показал себя?
– Это длинно было бы, – отвечал сын.
– Ступай же ты к Буонапарте своему. M lle Bourienne, voila encore un admirateur de votre goujat d'empereur! [вот еще поклонник вашего холопского императора…] – закричал он отличным французским языком.
– Vous savez, que je ne suis pas bonapartiste, mon prince. [Вы знаете, князь, что я не бонапартистка.]