Панамский кризис (1885)

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск

Панамский кризис 1885 года — эпизод гражданской войны в Соединённых Штатах Колумбии 1884—1885 годов.



Предыстория

В 1846 году Республика Новая Гранада и Североамериканские Соединённые Штаты подписали Договор о мире, дружбе, мореплавании и торговле, в соответствии с которым Соединённые Штаты обязывались гарантировать нейтралитет Панамского перешейка и свободное передвижение по нему между Тихим и Атлантическим океанами.

В 1883 году завершилась Вторая тихоокеанская война, в ходе которой Чили победило Боливию и Перу, поддерживаемых Соединёнными Штатами Америки. Чили не желали появления конкурента в тихоокеанских водах, и когда в 1881 году перуанские власти попытались передать Чимботе Соединённым Штатам для создания там военно-морской базы — чилийские войска оккупировали город.

Ход событий

В 1884—1885 годах в Соединённых Штатах Колумбии разразилась очередная гражданская война. В марте 1885 года колумбийское правительство было вынуждено ослабить своё военное присутствие на Панамском перешейке, перебросив оттуда войска для борьбы с повстанцами в Картахене. Тогда 16 марта местные повстанцы заняли Колон, и в результате последующих боёв город был уничтожен.

В целях выполнения обязательств по договору 1846 года, 7 апреля в город Панама прибыл американский винтовой шлюп «Шенандоа», а три дня спустя другие американские корабли начали прибывать в Колон. 27 апреля американская морская пехота высадилась в городе Панама, чтобы отбить город у повстанцев, захвативших его пока правительственные войска были переброшены на возвращение Колона. На следующий день прибыли колумбийские правительственные войска, посланные из ближайшего порта Буэнавентура.

В ответ на американскую интервенцию чилийское правительство 10 апреля послало из Вальпараисо бронепалубный крейсер «Эсмеральда», прибывший в город Панама 28 апреля. Капитан крейсера Хуан Лопес Лерманда имел приказ: любой ценой предотвратить аннексию Панамы Соединёнными Штатами Америки.

Однако к моменту прибытия чилийцев кризис в Панаме уже разрешился. Американцы покинули город Панама, который 30 апреля был занят колумбийскими правительственными войсками. Повлияло ли прибытие чилийцев на действия представителей США — неясно, однако крейсер «Эсмеральда» являлся в тот момент сильнейшим кораблём на Тихом океане (в августе 1885 года одна американская газета написала, что «этот корабль мог бы уничтожить весь наш флот, один корабль за другим, а сам остаться нетронутым»).

Напишите отзыв о статье "Панамский кризис (1885)"

Отрывок, характеризующий Панамский кризис (1885)

[Милый и бесценный друг. Ваше письмо от 13 го доставило мне большую радость. Вы всё еще меня любите, моя поэтическая Юлия. Разлука, о которой вы говорите так много дурного, видно, не имела на вас своего обычного влияния. Вы жалуетесь на разлуку, что же я должна была бы сказать, если бы смела, – я, лишенная всех тех, кто мне дорог? Ах, ежели бы не было у нас религии для утешения, жизнь была бы очень печальна. Почему приписываете вы мне строгий взгляд, когда говорите о вашей склонности к молодому человеку? В этом отношении я строга только к себе. Я понимаю эти чувства у других, и если не могу одобрять их, никогда не испытавши, то и не осуждаю их. Мне кажется только, что христианская любовь, любовь к ближнему, любовь к врагам, достойнее, слаще и лучше, чем те чувства, которые могут внушить прекрасные глаза молодого человека молодой девушке, поэтической и любящей, как вы.
Известие о смерти графа Безухова дошло до нас прежде вашего письма, и мой отец был очень тронут им. Он говорит, что это был предпоследний представитель великого века, и что теперь черед за ним, но что он сделает все, зависящее от него, чтобы черед этот пришел как можно позже. Избави нас Боже от этого несчастия.
Я не могу разделять вашего мнения о Пьере, которого знала еще ребенком. Мне казалось, что у него было всегда прекрасное сердце, а это то качество, которое я более всего ценю в людях. Что касается до его наследства и до роли, которую играл в этом князь Василий, то это очень печально для обоих. Ах, милый друг, слова нашего Божественного Спасителя, что легче верблюду пройти в иглиное ухо, чем богатому войти в царствие Божие, – эти слова страшно справедливы. Я жалею князя Василия и еще более Пьера. Такому молодому быть отягощенным таким огромным состоянием, – через сколько искушений надо будет пройти ему! Если б у меня спросили, чего я желаю более всего на свете, – я желаю быть беднее самого бедного из нищих. Благодарю вас тысячу раз, милый друг, за книгу, которую вы мне посылаете и которая делает столько шуму у вас. Впрочем, так как вы мне говорите, что в ней между многими хорошими вещами есть такие, которых не может постигнуть слабый ум человеческий, то мне кажется излишним заниматься непонятным чтением, которое по этому самому не могло бы принести никакой пользы. Я никогда не могла понять страсть, которую имеют некоторые особы, путать себе мысли, пристращаясь к мистическим книгам, которые возбуждают только сомнения в их умах, раздражают их воображение и дают им характер преувеличения, совершенно противный простоте христианской.
Будем читать лучше Апостолов и Евангелие. Не будем пытаться проникнуть то, что в этих книгах есть таинственного, ибо как можем мы, жалкие грешники, познать страшные и священные тайны Провидения до тех пор, пока носим на себе ту плотскую оболочку, которая воздвигает между нами и Вечным непроницаемую завесу? Ограничимся лучше изучением великих правил, которые наш Божественный Спаситель оставил нам для нашего руководства здесь, на земле; будем стараться следовать им и постараемся убедиться в том, что чем меньше мы будем давать разгула нашему уму, тем мы будем приятнее Богу, Который отвергает всякое знание, исходящее не от Него, и что чем меньше мы углубляемся в то, что Ему угодно было скрыть от нас, тем скорее даст Он нам это открытие Своим божественным разумом.