Париж — Шарль-де-Голль

Поделись знанием:
Перейти к: навигация, поиск
Аэропорт
Париж — Шарль-де-Голль
Aéroport Paris-Charles-de-Gaulle

ИАТА: CDGИКАО: LFPG

Информация
Тип

гражданский

Страна

Франция

Расположение

Иль-де-Франс

Координаты: 49°00′35″ с. ш. 002°32′52″ в. д. / 49.00972° с. ш. 2.54778° в. д. / 49.00972; 2.54778 (G) [www.openstreetmap.org/?mlat=49.00972&mlon=2.54778&zoom=12 (O)] (Я)

Дата открытия

8 марта 1974

Владелец/Эксплуатант

Aéroports de Paris

Хаб для
Высота НУМ

119 м

Площадь

32,38 км²

Часовой пояс

UTC+1

 • Летом

UTC+2

Сайт

[www.aeroportsdeparis.fr/en/ www.aeroportsdeparis.fr]

Карта
CDG
Расположение аэропорта на карте Франции
Взлётно-посадочные полосы
Номер Размеры (м) Покрытие
08L/26R 4 215 асфальт
08R/26L 2 700 бетон
09L/27R 2 700 асфальт
09R/27L 4 200 асфальт
Статистика (2014)
Годовой пассажиропоток

63 813 756 чел.

Взлётов/Посадок

465 240

Источники: Статистика[1]

Аэропо́рт Пари́ж — Шарль-де-Голль (фр. Aéroport de Paris-Charles-de-Gaulle, IATACDG, ICAOLFPG), известный также под названием Руасси — Шарль-де-Голль (фр. Roissy-Charles-de-Gaulle) — аэропорт Парижа, расположенный в 25 км к северо-востоку от города в регионе Иль-де-Франс. Назван в честь первого президента Пятой Республики, военного и политического деятеля Франции Шарля де Голля.

По итогам 2014 года пассажиропоток аэропорта составил свыше 63,8 миллионов человек, а количество взлётов и посадок воздушных судов более 450 000, что делает его восьмым в мире и вторым в Европе (после лондонского аэропорта Хитроу) по пассажирской загруженности аэропортом[1]. По размеру грузопотока аэропорт является двенадцатым в мире и вторым в Европе (после аэропорта Франкфурта-на-Майне), обработав свыше 2 миллионов тонн груза за 2012 год[2].

В аэропорту располагается штаб-квартира и главный пересадочный узел национальной авиакомпании Франции Air France. Узловым аэропорт является также для XL Airways France, американской Delta Air Lines и грузовой FedEx Express. Также аэропорт является операционной базой для лоу-костеров easyJet и Vueling.

Эксплуатацию и операционную деятельность аэропорта осуществляет компания Aéroports de Paris, являющейся оператором и двух других аэропортов Парижа — Орли и Ле-Бурже.





Авиакомпании и направления

По данным сайта аэропорта на январь 2016 года:

Авиакомпания Пункты назначения Терминал
Aegean Airlines Афины, Ларнака 1
Aegean Airlines Монреаль (Трюдо) 2A
Aer Lingus Дублин, Корк 1
Aerolíneas Argentinas Барселона, Бордо, Лион, Мадрид, Марсель, Ницца, Тулуза 2F
Aeromexico Прага 2D
Aeromexico Мехико 2E
Aeromexico Амстердам, Барселона, Бордо, Лондон (Хитроу), Лион, Марсель, Нант, Ницца, Рим (Фьюмичино), Тулуза 2F
Aigle Azur Сиань (Сиань Сианьянг), Ханчжоу 2A
Air Algerie Алжир, Аннаба, Константина, Оран 2A, 2C
Air Austral Сен-Дени (Реюньон) 2C
Air Austral Абердин, Бирмингем, Бухарест, Дублин, Лондон (Хитроу), Манчестер, Ньюкасл 2E
Air Austral Амстердам, Афины, Барселона, Берлин (Тегель), Болонья, Будапешт, Варшава, Вена, Венеция, Гамбург, Женева, Копенгаген, Лиссабон, Мадрид, Мюнхен, Неаполь, Прага, Стокгольм (Арланда), Флоренция, Цюрих 2F
Air Austral Бильбао, Биллунн, Дюссельдорф, Генуя, Ганновер, Гётеборг, Любляна, Нюрнберг, Осло, Турин, Франкфурт-на-Майне, Штутгарт 2G
Air Baltic Вильнюс, Рига, Таллин 2D
Air Baltic Ницца 2F
Air Burkina Ломе, Ниамей, Уагадугу 2E
Air Canada Афины, Вашингтон (Даллес), Коломбо, Ньюарк (Либерти), Сан-Франциско, Чикаго (О’Хара) 1
Air Canada Аддис-Абеба, Брюссель, Монреаль (Трюдо), Торонто 2A
Air Canada Дели, Ченнаи 2C
Air Canada Загреб 2D
Air China Пекин (Столичный), Сан-Паулу, Чэнду, Шанхай (Пудун) 1
Air Europa Белград 2D
Air Europa Абердин, Стамбул (Ататюрк), Эдинбург 2E
Air Europa Барселона, Валенсия, Женева, Мадрид, Малага, Цюрих 2F
Air Europa Бильбао, Гётеборг 2G
Air France Абу-Даби, Сейшельские острова (Маэ) 2A
Air France Абу-Даби, Джидда, Москва (Шереметьево), Мумбаи, Найроби, Санкт-Петербург, Эр-Рияд 2C
Air France Баку, Белград, Вена, Загреб, Киев (Борисполь), Мальта, Минск, Подгорица, Прага, Рига, Сейшельские острова (Маэ), София, Таллин, Хельсинки (Вантаа) 2D
Air France Абердин, Абиджан, Абуджа, Алжир, Амман (Королева Алия), Антананариву, Атланта, Бамако, Бангалор, Банги, Бангкок (Суварнабхуми), Бейрут, Бирмингем, Богота, Борнмут, Бостон, Браззавиль, Бразилиа, Бухарест, Буэнос-Айрес, Ванкувер, Вашингтон (Даллес), Гавана, Гонконг, Гуанчжоу, Дакар, Дели, Детройт, Джакарта, Джибути, Дуала, Дубай, Дублин, Ереван, Загреб, Йоханнесбург, Каир, Канкун, Каракас, Кардифф, Касабланка, Кейптаун, Киев (Борисполь), Киншаса, Конакри, Котону, Лагос, Либревиль, Лима, Ломе, Лондон (Хитроу), Лос-Анджелес, Луанда, Майами, Малабо, Манчестер, Мехико, Миннеаполис, Монтевидео, Москва (Шереметьево), Мумбаи, Нджамена, Ниамей, Нуакшот, Нью-Йорк (Кеннеди), Ньюарк (Либерти), Ньюкасл, Осака, Панама, Папеэте, Пекин (Столичный), Порт-Харкорт, Пунта-Кана, Пуэнт-Нуар, Рабат, Рио-де-Жанейро, Сан-Паулу, Сан-Франциско, Санкт-Петербург, Санто-Доминго, Сеул (Инчхон), Сингапур, Синт-Мартен, Сиэтл, Солт-Лейк-Сити, Стамбул (Ататюрк), Тель-Авив, Токио (Нарита), Токио (Ханэда), Торонто, Уагадугу, Ухань, Фритаун, Ханой, Хьюстон (Интерконтинентал), Хошимин, Цинциннати, Чикаго (О’Хара), Шанхай (Пудун), Эдинбург, Эксетер, Эр-Рияд, Яунде 2E
Air France Амстердам, Афины, Бангкок (Суварнабхуми), Барселона, Берлин (Тегель), Богота, Болонья, Бордо, Брест (Франция), Будапешт, Валенсия, Варшава, Вашингтон (Даллес), Вена, Венеция, Гавана, Гамбург, Дубай, Женева, Каир, Каракас, Копенгаген, Лиссабон, Мадрид, Малага, Марсель, Милан (Линате), Монпелье, Монреаль (Трюдо), Мюнхен, Нант, Неаполь, Ницца, Порт-Луи (Маврикий), Прага, Рим (Фьюмичино), Сан-Франциско, Сантьяго-де-Чили, Синт-Мартен, Стокгольм (Арланда), Тулуза, Тунис, Флоренция, Фор-де-Франс, Хьюстон (Интерконтинентал), Цюрих 2F
Air France Базель/Мюлуз, Бильбао, Биллунн, Бремен, Ганновер, Генуя, Гётеборг, Дюссельдорф, Клермон-Ферран, Любляна, Люксембург, Нюрнберг, Осло, По, Ренн, Турин, Франкфурт-на-Майне, Штутгарт 2G
Air Madagascar Антананариву, Марсель 2C
Air Malta Мальта 2D
Air Mauritius Абердин, Бирмингем, Лондон (Хитроу), Порт-Луи (Маврикий), Манчестер, Ньюкасл, Эдинбург 2E
Air Mauritius Амстердам, Барселона, Болонья, Бордо, Брест (Франция), Вена, Женева, Копенгаген, Лион, Мадрид, Марсель, Монпелье, Мюнхен, Нант, Ницца, Рим (Фьюмичино), Стокгольм (Арланда), Тулуза, Цюрих 2F
Air Mauritius Базель/Мюлуз, Бильбао, Биллунн, Гётеборг, Дюссельдорф, Клермон-Ферран, Осло, По, Ренн, Франкфурт-на-Майне 2G
Air Serbia Белград 2D
Air Seychelles Абу-Даби, Сейшельские острова (Маэ) 2A, 2C
Air Seychelles Дублин, Манчестер 2E
Air Seychelles Афины, Берлин (Тегель), Бордо, Женева, Лион, Марсель, Монпелье, Мюнхен, Ницца, Тулуза, Цюрих 2F
Air Seychelles Дюссельдорф, Франкфурт-на-Майне 2G
Air Tahiti Nui Лос-Анджелес, Папеэте 2A
Air Tahiti Nui Лос-Анджелес 2E
Alitalia Абердин, Абиджан, Атланта, Бангкок (Суварнабхуми), Бостон, Вашингтон (Даллес), Гонконг, Дакар, Детройт, Дубай, Дублин, Ереван, Йоханнесбург, Лима, Лос-Анджелес, Майами, Манчестер, Мехико, Монреаль (Трюдо), Пунта-Кана, Сан-Франциско, Санто-Доминго, Сантьяго-де-Чили, Синт-Мартен, Торонто, Ханой, Хошимин, Хьюстон (Интерконтинентал), Эдинбург 2E
Alitalia Бангкок (Суварнабхуми), Берлин (Тегель), Болонья, Бордо, Брест (Франция), Вашингтон (Даллес), Венеция, Гамбург, Дубай, Копенгаген, Лиссабон, Марсель, Милан (Линате), Монпелье, Нант, Неаполь, Нью-Йорк (Кеннеди), Ньюкасл, Прага, Рим (Фьюмичино), Сан-Франциско, Синт-Мартен, Стокгольм (Арланда), Тулуза, Флоренция, Хьюстон (Интерконтинентал) 2F
Alitalia Бильбао, Биллунн, Бремен, Ганновер, Гётеборг, Дюссельдорф, Женева, Клермон-Ферран, Нюрнберг, Осло, По, Ренн, Турин, Штутгарт 2G
All Nippon Airways Варшава, Сан-Паулу, Токио (Ханэда) 1
All Nippon Airways Аддис-Абеба, Брюссель 2A
American Airlines Амман (Королева Алия), Даллас/Форт-Уэрт, Лондон (Хитроу), Майами, Нью-Йорк (Кеннеди), Сиэтл, Филадельфия, Финикс, Хьюстон (Интерконтинентал) 2A
American Airlines Абу-Даби 2C
Asiana Airlines Сеул (Инчхон) 1
Austrian Airlines Вена 2D, 2F
Azerbaijan Airlines Баку 2D
Belavia Минск 2D
British Airways Даллас/Форт-Уэрт, Лондон (Хитроу), Майами, Нью-Йорк (Кеннеди), Филадельфия 2A
Brussels Airlines Брюссель 1
Bulgaria Air София 2D
Camair-Co Дуала, Яунде 1
Cathay Pacific Гонконг 2A
China Eastern Airlines Бирмингем, Куньмин, Лондон (Хитроу), Манчестер, Пекин (Столичный), Шанхай (Пудун) 2E
China Eastern Airlines Амстердам, Афины, Барселона, Берлин (Тегель), Бордо, Венеция, Гамбург, Женева, Копенгаген, Лион, Мадрид, Мюнхен, Ницца, Прага, Рим (Фьюмичино), Стокгольм (Арланда), Тулуза, Цюрих 2F
China Eastern Airlines Дюссельдорф, Франкфурт-на-Майне, Штутгарт 2G
China Southern Airlines Прага 2D
China Southern Airlines Бирмингем, Гуанчжоу, Лондон (Хитроу), Манчестер, Сантьяго-де-Чили 2E
China Southern Airlines Амстердам, Барселона, Берлин (Тегель), Болонья, Бордо, Вена, Венеция, Гамбург, Женева, Копенгаген, Лион, Лиссабон, Мадрид, Марсель, Мюнхен, Нант, Ницца, Прага, Рим (Фьюмичино), Стокгольм (Арланда), Тулуза 2F
China Southern Airlines Дюссельдорф, Франкфурт-на-Майне, Штутгарт 2G
Croatia Airlines Монреаль (Трюдо), Торонто 2A
Croatia Airlines Загреб 2D
Croatia Airlines Загреб 2E
CSA Czech Airlines Прага 2D
CSA Czech Airlines Мехико 2E
CSA Czech Airlines Прага 2F
Delta Air Lines Прага 2D
Delta Air Lines Абердин, Абиджан, Абуджа, Амман (Королева Алия), Антананариву, Атланта, Бамако, Бангалор, Бирмингем, Бостон, Браззавиль, Будапешт, Ванкувер, Вашингтон (Даллес), Дакар, Дели, Денвер, Детройт, Джибути, Дуала, Дубай, Дублин, Ереван, Загреб, Йоханнесбург, Каир, Касабланка, Кейптаун, Киев (Борисполь), Киншаса, Конакри, Котону, Лагос, Лас-Вегас, Либревиль, Ломе, Лондон (Хитроу), Лос-Анджелес, Майами, Малабо, Манчестер, Миннеаполис, Монреаль (Трюдо), Мумбаи, Нджамена, Ниамей, Новый Орлеан, Яунде, Нуакшот, Нью-Йорк (Кеннеди), Ньюарк (Либерти), Ньюкасл, Орландо, Папеэте, Порт-Харкорт, Пуэнт-Нуар, Рабат, Сан-Франциско, Санто-Доминго, Сиэтл, Солт-Лейк-Сити, Стамбул (Ататюрк), Тампа, Торонто, Тунис, Уагадугу, Фритаун, Хьюстон (Интерконтинентал), Цинциннати, Чикаго (О’Хара), Эдинбург 2E
Delta Air Lines Амстердам, Афины, Барселона, Берлин (Тегель), Болонья, Бордо, Брест (Франция), Валенсия, Варшава, Вашингтон (Даллес), Вена, Венеция, Гамбург, Дубай, Женева, Каир, Копенгаген, Лион, Лиссабон, Мадрид, Малага, Марсель, Милан (Линате), Монпелье, Мюнхен, Нант, Неаполь, Ницца, Прага, Рим (Фьюмичино), Сан-Франциско, Стокгольм (Арланда), Тулуза, Флоренция, Хьюстон (Интерконтинентал), Цюрих 2F
Delta Air Lines Базель/Мюлуз, Бильбао, Биллунн, Бремен, Ганновер, Генуя, Гётеборг, Дюссельдорф, Клермон-Ферран, Любляна, Нюрнберг, Осло, По, Ренн, Турин, Франкфурт-на-Майне, Штутгарт 2G
EasyJet Агадир, Барселона, Белфаст, Биарриц, Болонья, Бристоль, Будапешт, Венеция, Глазго, Катания, Копенгаген, Краков, Ливерпуль, Лиссабон, Лондон (Гатвик), Лондон (Лутон), Мадрид, Марракеш, Милан (Линате), Милан (Мальпенса), Неаполь, Ницца, Порту, Прага, Тель-Авив, Тенерифе (королева София), Тулуза, Эдинбург 2D
ECAir Браззавиль 1
EgyptAir Каир 1
El Al Даллас/Форт-Уэрт, Майами, Нью-Йорк (Кеннеди), Тель-Авив 2A
Emirates Airline Дубай 2C
Ethiopian Airlines Аддис-Абеба, Брюссель, Торонто 2C
Etihad Airways Абу-Даби, Даллас/Форт-Уэрт, Майами, Нью-Йорк (Кеннеди) 2A
Etihad Airways Абу-Даби 2C
Etihad Airways Бордо, Копенгаген, Лиссабон, Мадрид, Марсель, Ницца, Стокгольм (Арланда), Тулуза 2F
Etihad Airways Осло 2G
EVA Air Тайбэй 1
Finnair Даллас/Форт-Уэрт, Майами, Нью-Йорк (Кеннеди), Филадельфия 2A
Finnair Хельсинки (Вантаа) 2D
Finnair Бордо, Лион, Марсель, Ницца 2F
Flybe Абердин, Бирмингем, Борнмут, Загреб, Манчестер, Ньюкасл 2E
Flybe Будапешт, Варшава, Вена, Женева, Кардифф, Лион, Мюнхен, Ницца, Прага, Цюрих, Эдинбург, Эксетер 2F
Flybe Нюрнберг 2G
Garuda Indonesia Абу-Даби 2A, 2C
Garuda Indonesia Амстердам 2F
Germanwings Берлин (Тегель), Гамбург, Дюссельдорф 1
Gulf Air Даллас/Форт-Уэрт, Майами, Нью-Йорк (Кеннеди) 2A
Gulf Air Бахрейн 2C
Hainan Airlines Сиань (Сиань Сианьянг), Ханчжоу 2A
HOP! Краков, Сент-Этьен 2G
Iberia Даллас/Форт-Уэрт, Майами, Нью-Йорк (Кеннеди), Филадельфия 2A
Icelandair Рейкьявик 1
Japan Airlines Стамбул (Ататюрк), Токио (Нарита), Токио (Ханэда) 2E
Japan Airlines Барселона, Берлин (Тегель), Варшава, Гамбург, Копенгаген, Лион, Марсель, Мюнхен, Ницца, Прага, Стокгольм (Арланда), Тулуза 2F
Japan Airlines Дюссельдорф 2G
Jet Airways Абу-Даби 2A
Jet Airways Абу-Даби, Мумбаи 2C
Jet Airways Бирмингем, Дублин, Манчестер, Мумбаи, Ньюкасл 2E
Jet Airways Амстердам, Барселона, Берлин (Тегель), Вена, Гамбург, Женева, Копенгаген, Лион, Мадрид, Марсель, Мюнхен, Ницца, Прага, Стокгольм (Арланда), Тулуза, Цюрих 2F
Jet Airways Дюссельдорф, Осло, Штутгарт 2G
KLM Абиджан, Абуджа, Алжир, Амман (Королева Алия), Антананариву, Бамако, Бангалор, Банги, Бангкок (Суварнабхуми), Бейрут, Браззавиль, Буэнос-Айрес, Гонконг, Гуанчжоу, Дакар, Джакарта, Дуала, Загреб, Йоханнесбург, Каир, Канкун, Касабланка, Кейптаун, Киншаса, Конакри, Котону, Лагос, Либревиль, Лима, Ломе, Луанда, Майами, Малабо, Монтевидео, Мумбаи, Нджамена, Ниамей, Нуакшот, Осака, Панама, Пекин (Столичный), Порт-Харкорт, Пунта-Кана, Пуэнт-Нуар, Рабат, Сан-Франциско, Санто-Доминго, Сантьяго-де-Чили, Сеул (Инчхон), Сингапур, Токио (Нарита), Токио (Ханэда), Тунис, Уагадугу, Ухань, Фритаун, Хьюстон (Интерконтинентал), Хошимин, Шанхай (Пудун), Яунде 2E
KLM Амстердам, Бангкок (Суварнабхуми), Брест (Франция), Каир, Монпелье, Нант, Неаполь, Сан-Франциско, Флоренция, Хьюстон (Интерконтинентал) 2F
KLM Базель/Мюлуз, Бильбао, Женева, Любляна, По, Ренн, Турин 2G
Korean Air Прага 2D
Korean Air Касабланка, Сеул (Инчхон) 2E
Korean Air Барселона, Берлин (Тегель), Женева, Лион, Мадрид, Марсель, Мюнхен, Ницца, Тулуза 2F
Korean Air Дюссельдорф, Штутгарт 2G
Kuwait Airways Кувейт, Рим (Фьюмичино) 1
La Compagnie Ньюарк (Либерти) 1
LOT Polish Airlines Варшава 1
Lufthansa Монреаль (Трюдо), Торонто 2A
Luxair Люксембург 2G
Malaysia Airlines Куала-Лумпур 1
Malaysia Airlines Даллас/Форт-Уэрт, Майами, Нью-Йорк (Кеннеди) 2A
Middle East Airlines Бейрут, Монреаль (Трюдо), Торонто 2E
Montenegro Airlines Подгорица 2D
Olympic Air Афины 1
Oman Air Маскат, Франкфурт-на-Майне 2A
Pakistan International Airlines Исламабад, Лахор, Милан (Мальпенса) 1
Qantas Дубай 2C
Qatar Airways Доха 1
Qatar Airways Даллас/Форт-Уэрт, Майами, Нью-Йорк (Кеннеди) 2A
Royal Jordanian Амман (Королева Алия) 2A
Royal Air Maroc Касабланка 1
Scandinavian Airlines Афины, Гётеборг, Копенгаген, Осло, Стокгольм (Арланда) 1
Saudi Arabian Airlines Джидда, Эр-Рияд 2C
Saudi Arabian Airlines Дублин, Эр-Рияд 2E
Saudi Arabian Airlines Копенгаген, Мюнхен, Ницца, Цюрих 2F
Singapore Airlines Сингапур 1
Smart Wings Прага 2D
SriLankan Airlines Коломбо 1
SriLankan Airlines Монреаль (Трюдо), Торонто 2A
SriLankan Airlines Абу-Даби 2C
Swiss International Air Lines Цюрих 1
Swiss International Air Lines Женева 2F
TAAG Angola Airlines Киншаса, Луанда 2E
TACV Амстердам, Прая, Роттердам, Сал, Сан-Висенти 1
TAM Airlines Пекин (Столичный), Сан-Паулу, Шанхай (Пудун) 1
TAROM Бухарест, Вашингтон (Даллес), Детройт, 2E
TAROM Вашингтон (Даллес), Лион, Марсель, Монпелье, Нью-Йорк (Кеннеди), Ницца, Тулуза 2F
TAROM По 2G
Thai Airways Бангкок (Суварнабхуми) 1
Turkish Airlines Стамбул (Ататюрк), Стамбул (Сабиха Гёкчен) 1
United Airlines Варшава, Вашингтон (Даллес), Ньюарк (Либерти), Сан-Франциско, Чикаго (О’Хара) 1
United Airlines Монреаль (Трюдо), Торонто 2A
United Airlines Загреб 2D
US Airways Даллас/Форт-Уэрт, Майами, Нью-Йорк (Кеннеди) 2A
Uzbekistan Airways Милан (Мальпенса), Ташкент 2C
Vietnam Airlines Лондон (Хитроу), Ханой, Хошимин 2E
Vietnam Airlines Барселона, Вена, Женева, Копенгаген, Лион, Мадрид, Марсель, Монпелье, Ницца, Рим (Фьюмичино), Тулуза, Цюрих 2F
Vietnam Airlines Осло, Франкфурт-на-Майне 2G
Volare Airlines Абу-Даби 2A, 2C
XL Airways France Варадеро, Канкун, Ла-Романа, Марсель, Нант, Пунта-Кана, Пуэнт-а-Питр, Пуэрто-Плата, Самана, Сан-Сальвадор, Сен-Дени (Реюньон), Тулуза, Фор-де-Франс 2A
Россия Санкт-Петербург 2C
Туркменские авиалинии Ашхабад 2D
Международные авиалинии Украины Киев (Борисполь) 2D, 2E

Проезд

Аэропорт имеет две железнодорожные станции — «Aeroport Charles-de Gaulle 1» и «Aeroport Charles-de Gaulle 2-TGV».

Пригородные поезда системы «RER» (линия B) следуют из аэропорта в центр города и на вокзал «Nord». Время в пути около 30 минут, частота следования поездов от 4 до 15 минут. Поезда ходят с 5 утра до полуночи. Линия «RER B» имеет множество пересечений с другими линиями системы RER и линиями метро. Стоимость поездки в любой пункт центра Парижа — 10 евро.

В аэропорту поезда «RER» останавливаются на обеих станциях. Со станции «Aeroport Charles-de Gaulle 1» имеется пешеходный доступ в терминал 3 и автобус-шаттл № 2 в терминал 1. Со станции «Aeroport Charles-de Gaulle 2-TGV» ходит автобус-шаттл № 3 в терминалы 2A, 2B, 2C, 2D, 2F, 2E. Дойти до этих терминалов можно и пешком, переходя из терминала в терминал. При поездке из аэропорта следует иметь в виду, что билетные автоматы принимают монеты и банковские карты только с микрочипом, а очереди в кассу могут быть очень длинными. Размен банкнот на монеты также затруднен. Расписание движения можно посмотреть на reiseauskunft.bahn.de и www.ratp.fr, выбрать подходящий местный билет или проездной — на www.ratp.fr.

Станция магистральных поездов «Aeroport Charles-de Gaulle 2-TGV» расположена между корпусами терминала 2. Доступ к терминалам — с помощью автобусов-шаттлов. С вокзала отправляются высокоскоростные поезда TGV в большинство крупнейших городов Франции, а также в Брюссель. В бельгийскую столицу ходят также высокоскоростные поезда «Thalys». Частота движения по основным направлениям — раз в 1-2 часа. Расписание движения можно посмотреть на reiseauskunft.bahn.de, расписание и стоимость проезда — на www.sncf.fr.

Из аэропорта в Париж имеется несколько автобусных линий. Обычные городские автобусы ходят с 6 до 21 часа от терминала 3 до вокзала «Est» (маршрут 350) и «Nation» (маршрут 351). Ночной автобус ходит каждые полчаса с полуночи до 4 часов 30 минут от терминалов 1, 2F и 3 до Шатле. Стоимость проезда 8 евро, время пути около часа.

Экспресс в центр города «Roissybus» ходит каждые 15 минут (после 19 часов — каждые 20 минут) с 6 утра до 23 вечера. В Париже он прибывает к агентству «Air France» на улице «Scribe» возле здания Национальной оперы. Стоимость проезда 10 евро, время в пути около часа. Автобусные остановки расположены у каждого из терминалов.

Автобус авиакомпании «Air France» ходит по двум маршрутам. Маршрут № 2 отправляется каждые 15 минут с 6 до 23 часов до площади «Этуаль» и ворот «Maillot». Маршрут № 4 ходит каждые полчаса с 7 до 21 часа до Монпарнаса и вокзала «Lyon». Стоимость проезда 16 евро. Остановки автобуса расположены у каждого из терминалов, за исключением терминала 3, который не обслуживает рейсы «Air France». Ряд отелей отправляют собственные автобусы-шаттлы в аэропорт.

Стойки вызова такси расположены в залах прилёта. Время проезда до центра города в пределах часа, стоимость — около 50 евро. Столько же стоит проезд в аэропорт Орли. C 19 часов вечера до 7 утра, а также по воскресеньям и праздникам цена увеличивается на 15 %.

Вблизи аэропорта проходит автострада А1, соединяющая аэропорт с Парижем и другими автострадами. Офисы компаний, предоставляющих автомобили в аренду, расположены в залах прилёта терминалов. Парковка в аэропорту стоит 2,8 евро за час и, в зависимости от выбранной парковки, 12 или 22,5 евро за сутки. Скидки за длительную парковку не предоставляются.

Для переезда в аэропорт Париж-Орли можно воспользоваться автобусами авиакомпании «Air France». Они отправляются от терминалов 1 и 2 каждые полчаса с 6 утра до 22.30 вечера, проезд стоит 19 евро, номер маршрута — 3, багаж перевозится в багажном отделении автобуса, билеты можно купить как в кассе, так и у водителя, причём оплатить даже банковской картой. Альтернативный способ — поездами линии «RER B» до станции «Antony», где пересесть на аэропортовый поезд-шатл «Orlyval». Стоимость проезда 16,7 евро.

Отели

Отель Sheraton расположен внутри терминала 2. Ещё несколько отелей расположены между терминалами 2 и 3: Kyriad Prestige, Ibis, Novotel, Sofitel, Hilton. Это место называется Roissypole, добраться до него от терминалов можно с помощью автобусов-шаттлов.

Полный список отелей, расположенных в аэропорту и окрестностях:

  1. Hilton Paris Charles de Gaulle Airport
  2. Sheraton
  3. Paris Charles de Gaulle Airport Marriott Hotel
  4. Novotel Convention & Wellness Roissy CDG
  5. Suitehotel Paris Roissy CDG
  6. Hyatt Regency Paris Charles de Gaulle
  7. Park Inn Paris Charles de Gaulle Airport
  8. Suites by MdB Hotel
  9. Clim’Hotel
  10. Roissy France Hotels
  11. Hotel des Trois Hiboux
  12. Premiere Classe Roissy
  13. Novotel Paris CDG Terminal
  14. Holiday Inn Paris Charles de Gaulle Airport
  15. Premiere Classe Roissy Charles de Gaulle — Paris Nord 2
  16. Etap Hotel Roissy CDG Paris Nord 2
  17. Millennium Paris Charles de Gaulle
  18. Ibis Paris CDG Terminal
  19. Ibis Paris Charles de Gaulle Paris Nord 2
  20. Mercure Paris Roissy Charles de Gaulle
  21. Pullman Paris CDG Airport
  22. Comfort Hotel Airport CDG
  23. Ibis Paris Roissy CDG
  24. Mercure Paris Villepinte Parc des Expositions
  25. Suitehotel CDG Paris Nord 2
  26. Ibis Paris Villepinte Parc Expo
  27. B&B Hotel Roissy CDG
  28. Formule 1 Roissy Aeroport CDG PN 2
  29. Inter-Hotel Mot’Hotel
  30. Kyriad Prestige RoissyК:Википедия:Статьи без источников (тип: не указан)[источник не указан 2708 дней]

Авиапроисшествия и катастрофы

  • 25 июля 2000 года при взлёте из аэропорта обломок с американского самолёта McDonnell Douglas DC-10 компании Continental Airlines попал в покрышку Данлоп взлетавшего Конкорда Air France, выполнявшего межконтинентальный рейс Париж-Нью-Йорк. Покрышка лопнула на взлёте, кусок армированного корда отлетел в крыло, повредил обшивку и вызвал утечку топлива что привело к пожару. Воспламенившийся керосин стал причиной срабатывания пожарной сигнализации двигателя № 2. Через несколько секунд после отрыва от ВПП по причине продолжающегося пожара отказал двигатель № 1. Тяги двух двигателей правого крыла не хватило, самолёт с полной заправкой — 119 тонн топлива — рухнул на гостиницу в пригороде Парижа. Погибли все 100 пассажиров на борту, 9 членов экипажа и ещё 4 человека в пригородной гостинице. Это крупнейшая в мире катастрофа сверхзвукового самолёта и единственная катастрофа «Конкорда».
  • 23 мая 2004 — обрушилась крыша терминала Е2. Погибли 4 человека (два гражданина Китая, один гражданин Ливана и один гражданин Чехии).

Аэропорт в культуре

  • Футуристический дизайн аэропорта, наклонные стеклянные галереи по которым пассажиры перемещаются с уровня на уровень, регулярно привлекает внимание деятелей кино. В аэропорту снимались некоторые сцены фильмов «Экипаж» и «Дознание Пилота Пиркса».
  • Аэропорт является основным местом действия франко-британского фильма История любви (Décalage horaire).
  • Также виды аэропорта использованы для оформления обложки диска «I Robot» музыкальной группы The Alan Parsons Project.

Напишите отзыв о статье "Париж — Шарль-де-Голль"

Примечания

  1. 1 2 [www.aeroportsdeparis.fr/docs/default-source/groupe-fichiers/presse/CP_janvier_Mars_2015/14-janvier-2015---aeroports-de-paris-december-2014-traffic-figures.pdf?sfvrsn=2 Aéroports de Paris A record year with 92.7 million passengers handled in 2014] (англ.). aeroportsdeparis.fr (14 January 2015). Проверено 7 декабря 2015.
  2. [www.aeroport.fr/les-aeroports-de-l-uaf/stats-paris-charles-de-gaulle.php Statistiques annuelles] (англ.). Union des aéroports Français. Проверено 24 февраля 2012.

Ссылки

  • [www.adp.fr Официальный сайт]

Отрывок, характеризующий Париж — Шарль-де-Голль

– Ну, вот что: вы, мой милый, говорят, за границей воспитывались. Не так, как нас с твоим отцом дьячок грамоте учил. Скажите мне, мой милый, вы теперь служите в конной гвардии? – спросил старик, близко и пристально глядя на Анатоля.
– Нет, я перешел в армию, – отвечал Анатоль, едва удерживаясь от смеха.
– А! хорошее дело. Что ж, хотите, мой милый, послужить царю и отечеству? Время военное. Такому молодцу служить надо, служить надо. Что ж, во фронте?
– Нет, князь. Полк наш выступил. А я числюсь. При чем я числюсь, папа? – обратился Анатоль со смехом к отцу.
– Славно служит, славно. При чем я числюсь! Ха ха ха! – засмеялся князь Николай Андреевич.
И Анатоль засмеялся еще громче. Вдруг князь Николай Андреевич нахмурился.
– Ну, ступай, – сказал он Анатолю.
Анатоль с улыбкой подошел опять к дамам.
– Ведь ты их там за границей воспитывал, князь Василий? А? – обратился старый князь к князю Василью.
– Я делал, что мог; и я вам скажу, что тамошнее воспитание гораздо лучше нашего.
– Да, нынче всё другое, всё по новому. Молодец малый! молодец! Ну, пойдем ко мне.
Он взял князя Василья под руку и повел в кабинет.
Князь Василий, оставшись один на один с князем, тотчас же объявил ему о своем желании и надеждах.
– Что ж ты думаешь, – сердито сказал старый князь, – что я ее держу, не могу расстаться? Вообразят себе! – проговорил он сердито. – Мне хоть завтра! Только скажу тебе, что я своего зятя знать хочу лучше. Ты знаешь мои правила: всё открыто! Я завтра при тебе спрошу: хочет она, тогда пусть он поживет. Пускай поживет, я посмотрю. – Князь фыркнул.
– Пускай выходит, мне всё равно, – закричал он тем пронзительным голосом, которым он кричал при прощаньи с сыном.
– Я вам прямо скажу, – сказал князь Василий тоном хитрого человека, убедившегося в ненужности хитрить перед проницательностью собеседника. – Вы ведь насквозь людей видите. Анатоль не гений, но честный, добрый малый, прекрасный сын и родной.
– Ну, ну, хорошо, увидим.
Как оно всегда бывает для одиноких женщин, долго проживших без мужского общества, при появлении Анатоля все три женщины в доме князя Николая Андреевича одинаково почувствовали, что жизнь их была не жизнью до этого времени. Сила мыслить, чувствовать, наблюдать мгновенно удесятерилась во всех их, и как будто до сих пор происходившая во мраке, их жизнь вдруг осветилась новым, полным значения светом.
Княжна Марья вовсе не думала и не помнила о своем лице и прическе. Красивое, открытое лицо человека, который, может быть, будет ее мужем, поглощало всё ее внимание. Он ей казался добр, храбр, решителен, мужествен и великодушен. Она была убеждена в этом. Тысячи мечтаний о будущей семейной жизни беспрестанно возникали в ее воображении. Она отгоняла и старалась скрыть их.
«Но не слишком ли я холодна с ним? – думала княжна Марья. – Я стараюсь сдерживать себя, потому что в глубине души чувствую себя к нему уже слишком близкою; но ведь он не знает всего того, что я о нем думаю, и может вообразить себе, что он мне неприятен».
И княжна Марья старалась и не умела быть любезной с новым гостем. «La pauvre fille! Elle est diablement laide», [Бедная девушка, она дьявольски дурна собою,] думал про нее Анатоль.
M lle Bourienne, взведенная тоже приездом Анатоля на высокую степень возбуждения, думала в другом роде. Конечно, красивая молодая девушка без определенного положения в свете, без родных и друзей и даже родины не думала посвятить свою жизнь услугам князю Николаю Андреевичу, чтению ему книг и дружбе к княжне Марье. M lle Bourienne давно ждала того русского князя, который сразу сумеет оценить ее превосходство над русскими, дурными, дурно одетыми, неловкими княжнами, влюбится в нее и увезет ее; и вот этот русский князь, наконец, приехал. У m lle Bourienne была история, слышанная ею от тетки, доконченная ею самой, которую она любила повторять в своем воображении. Это была история о том, как соблазненной девушке представлялась ее бедная мать, sa pauvre mere, и упрекала ее за то, что она без брака отдалась мужчине. M lle Bourienne часто трогалась до слез, в воображении своем рассказывая ему , соблазнителю, эту историю. Теперь этот он , настоящий русский князь, явился. Он увезет ее, потом явится ma pauvre mere, и он женится на ней. Так складывалась в голове m lle Bourienne вся ее будущая история, в самое то время как она разговаривала с ним о Париже. Не расчеты руководили m lle Bourienne (она даже ни минуты не обдумывала того, что ей делать), но всё это уже давно было готово в ней и теперь только сгруппировалось около появившегося Анатоля, которому она желала и старалась, как можно больше, нравиться.
Маленькая княгиня, как старая полковая лошадь, услыхав звук трубы, бессознательно и забывая свое положение, готовилась к привычному галопу кокетства, без всякой задней мысли или борьбы, а с наивным, легкомысленным весельем.
Несмотря на то, что Анатоль в женском обществе ставил себя обыкновенно в положение человека, которому надоедала беготня за ним женщин, он чувствовал тщеславное удовольствие, видя свое влияние на этих трех женщин. Кроме того он начинал испытывать к хорошенькой и вызывающей Bourienne то страстное, зверское чувство, которое на него находило с чрезвычайной быстротой и побуждало его к самым грубым и смелым поступкам.
Общество после чаю перешло в диванную, и княжну попросили поиграть на клавикордах. Анатоль облокотился перед ней подле m lle Bourienne, и глаза его, смеясь и радуясь, смотрели на княжну Марью. Княжна Марья с мучительным и радостным волнением чувствовала на себе его взгляд. Любимая соната переносила ее в самый задушевно поэтический мир, а чувствуемый на себе взгляд придавал этому миру еще большую поэтичность. Взгляд же Анатоля, хотя и был устремлен на нее, относился не к ней, а к движениям ножки m lle Bourienne, которую он в это время трогал своею ногою под фортепиано. M lle Bourienne смотрела тоже на княжну, и в ее прекрасных глазах было тоже новое для княжны Марьи выражение испуганной радости и надежды.
«Как она меня любит! – думала княжна Марья. – Как я счастлива теперь и как могу быть счастлива с таким другом и таким мужем! Неужели мужем?» думала она, не смея взглянуть на его лицо, чувствуя всё тот же взгляд, устремленный на себя.
Ввечеру, когда после ужина стали расходиться, Анатоль поцеловал руку княжны. Она сама не знала, как у ней достало смелости, но она прямо взглянула на приблизившееся к ее близоруким глазам прекрасное лицо. После княжны он подошел к руке m lle Bourienne (это было неприлично, но он делал всё так уверенно и просто), и m lle Bourienne вспыхнула и испуганно взглянула на княжну.
«Quelle delicatesse» [Какая деликатность,] – подумала княжна. – Неужели Ame (так звали m lle Bourienne) думает, что я могу ревновать ее и не ценить ее чистую нежность и преданность ко мне. – Она подошла к m lle Bourienne и крепко ее поцеловала. Анатоль подошел к руке маленькой княгини.
– Non, non, non! Quand votre pere m'ecrira, que vous vous conduisez bien, je vous donnerai ma main a baiser. Pas avant. [Нет, нет, нет! Когда отец ваш напишет мне, что вы себя ведете хорошо, тогда я дам вам поцеловать руку. Не прежде.] – И, подняв пальчик и улыбаясь, она вышла из комнаты.


Все разошлись, и, кроме Анатоля, который заснул тотчас же, как лег на постель, никто долго не спал эту ночь.
«Неужели он мой муж, именно этот чужой, красивый, добрый мужчина; главное – добрый», думала княжна Марья, и страх, который почти никогда не приходил к ней, нашел на нее. Она боялась оглянуться; ей чудилось, что кто то стоит тут за ширмами, в темном углу. И этот кто то был он – дьявол, и он – этот мужчина с белым лбом, черными бровями и румяным ртом.
Она позвонила горничную и попросила ее лечь в ее комнате.
M lle Bourienne в этот вечер долго ходила по зимнему саду, тщетно ожидая кого то и то улыбаясь кому то, то до слез трогаясь воображаемыми словами рauvre mere, упрекающей ее за ее падение.
Маленькая княгиня ворчала на горничную за то, что постель была нехороша. Нельзя было ей лечь ни на бок, ни на грудь. Всё было тяжело и неловко. Живот ее мешал ей. Он мешал ей больше, чем когда нибудь, именно нынче, потому что присутствие Анатоля перенесло ее живее в другое время, когда этого не было и ей было всё легко и весело. Она сидела в кофточке и чепце на кресле. Катя, сонная и с спутанной косой, в третий раз перебивала и переворачивала тяжелую перину, что то приговаривая.
– Я тебе говорила, что всё буграми и ямами, – твердила маленькая княгиня, – я бы сама рада была заснуть, стало быть, я не виновата, – и голос ее задрожал, как у собирающегося плакать ребенка.
Старый князь тоже не спал. Тихон сквозь сон слышал, как он сердито шагал и фыркал носом. Старому князю казалось, что он был оскорблен за свою дочь. Оскорбление самое больное, потому что оно относилось не к нему, а к другому, к дочери, которую он любит больше себя. Он сказал себе, что он передумает всё это дело и найдет то, что справедливо и должно сделать, но вместо того он только больше раздражал себя.
«Первый встречный показался – и отец и всё забыто, и бежит кверху, причесывается и хвостом виляет, и сама на себя не похожа! Рада бросить отца! И знала, что я замечу. Фр… фр… фр… И разве я не вижу, что этот дурень смотрит только на Бурьенку (надо ее прогнать)! И как гордости настолько нет, чтобы понять это! Хоть не для себя, коли нет гордости, так для меня, по крайней мере. Надо ей показать, что этот болван об ней и не думает, а только смотрит на Bourienne. Нет у ней гордости, но я покажу ей это»…
Сказав дочери, что она заблуждается, что Анатоль намерен ухаживать за Bourienne, старый князь знал, что он раздражит самолюбие княжны Марьи, и его дело (желание не разлучаться с дочерью) будет выиграно, и потому успокоился на этом. Он кликнул Тихона и стал раздеваться.
«И чорт их принес! – думал он в то время, как Тихон накрывал ночной рубашкой его сухое, старческое тело, обросшее на груди седыми волосами. – Я их не звал. Приехали расстраивать мою жизнь. И немного ее осталось».
– К чорту! – проговорил он в то время, как голова его еще была покрыта рубашкой.
Тихон знал привычку князя иногда вслух выражать свои мысли, а потому с неизменным лицом встретил вопросительно сердитый взгляд лица, появившегося из под рубашки.
– Легли? – спросил князь.
Тихон, как и все хорошие лакеи, знал чутьем направление мыслей барина. Он угадал, что спрашивали о князе Василье с сыном.
– Изволили лечь и огонь потушили, ваше сиятельство.
– Не за чем, не за чем… – быстро проговорил князь и, всунув ноги в туфли и руки в халат, пошел к дивану, на котором он спал.
Несмотря на то, что между Анатолем и m lle Bourienne ничего не было сказано, они совершенно поняли друг друга в отношении первой части романа, до появления pauvre mere, поняли, что им нужно много сказать друг другу тайно, и потому с утра они искали случая увидаться наедине. В то время как княжна прошла в обычный час к отцу, m lle Bourienne сошлась с Анатолем в зимнем саду.
Княжна Марья подходила в этот день с особенным трепетом к двери кабинета. Ей казалось, что не только все знают, что нынче совершится решение ее судьбы, но что и знают то, что она об этом думает. Она читала это выражение в лице Тихона и в лице камердинера князя Василья, который с горячей водой встретился в коридоре и низко поклонился ей.
Старый князь в это утро был чрезвычайно ласков и старателен в своем обращении с дочерью. Это выражение старательности хорошо знала княжна Марья. Это было то выражение, которое бывало на его лице в те минуты, когда сухие руки его сжимались в кулак от досады за то, что княжна Марья не понимала арифметической задачи, и он, вставая, отходил от нее и тихим голосом повторял несколько раз одни и те же слова.
Он тотчас же приступил к делу и начал разговор, говоря «вы».
– Мне сделали пропозицию насчет вас, – сказал он, неестественно улыбаясь. – Вы, я думаю, догадались, – продолжал он, – что князь Василий приехал сюда и привез с собой своего воспитанника (почему то князь Николай Андреич называл Анатоля воспитанником) не для моих прекрасных глаз. Мне вчера сделали пропозицию насчет вас. А так как вы знаете мои правила, я отнесся к вам.
– Как мне вас понимать, mon pere? – проговорила княжна, бледнея и краснея.
– Как понимать! – сердито крикнул отец. – Князь Василий находит тебя по своему вкусу для невестки и делает тебе пропозицию за своего воспитанника. Вот как понимать. Как понимать?!… А я у тебя спрашиваю.
– Я не знаю, как вы, mon pere, – шопотом проговорила княжна.
– Я? я? что ж я то? меня то оставьте в стороне. Не я пойду замуж. Что вы? вот это желательно знать.
Княжна видела, что отец недоброжелательно смотрел на это дело, но ей в ту же минуту пришла мысль, что теперь или никогда решится судьба ее жизни. Она опустила глаза, чтобы не видеть взгляда, под влиянием которого она чувствовала, что не могла думать, а могла по привычке только повиноваться, и сказала:
– Я желаю только одного – исполнить вашу волю, – сказала она, – но ежели бы мое желание нужно было выразить…
Она не успела договорить. Князь перебил ее.
– И прекрасно, – закричал он. – Он тебя возьмет с приданным, да кстати захватит m lle Bourienne. Та будет женой, а ты…
Князь остановился. Он заметил впечатление, произведенное этими словами на дочь. Она опустила голову и собиралась плакать.
– Ну, ну, шучу, шучу, – сказал он. – Помни одно, княжна: я держусь тех правил, что девица имеет полное право выбирать. И даю тебе свободу. Помни одно: от твоего решения зависит счастье жизни твоей. Обо мне нечего говорить.
– Да я не знаю… mon pere.
– Нечего говорить! Ему велят, он не только на тебе, на ком хочешь женится; а ты свободна выбирать… Поди к себе, обдумай и через час приди ко мне и при нем скажи: да или нет. Я знаю, ты станешь молиться. Ну, пожалуй, молись. Только лучше подумай. Ступай. Да или нет, да или нет, да или нет! – кричал он еще в то время, как княжна, как в тумане, шатаясь, уже вышла из кабинета.
Судьба ее решилась и решилась счастливо. Но что отец сказал о m lle Bourienne, – этот намек был ужасен. Неправда, положим, но всё таки это было ужасно, она не могла не думать об этом. Она шла прямо перед собой через зимний сад, ничего не видя и не слыша, как вдруг знакомый шопот m lle Bourienne разбудил ее. Она подняла глаза и в двух шагах от себя увидала Анатоля, который обнимал француженку и что то шептал ей. Анатоль с страшным выражением на красивом лице оглянулся на княжну Марью и не выпустил в первую секунду талию m lle Bourienne, которая не видала ее.
«Кто тут? Зачем? Подождите!» как будто говорило лицо Анатоля. Княжна Марья молча глядела на них. Она не могла понять этого. Наконец, m lle Bourienne вскрикнула и убежала, а Анатоль с веселой улыбкой поклонился княжне Марье, как будто приглашая ее посмеяться над этим странным случаем, и, пожав плечами, прошел в дверь, ведшую на его половину.
Через час Тихон пришел звать княжну Марью. Он звал ее к князю и прибавил, что и князь Василий Сергеич там. Княжна, в то время как пришел Тихон, сидела на диване в своей комнате и держала в своих объятиях плачущую m lla Bourienne. Княжна Марья тихо гладила ее по голове. Прекрасные глаза княжны, со всем своим прежним спокойствием и лучистостью, смотрели с нежной любовью и сожалением на хорошенькое личико m lle Bourienne.
– Non, princesse, je suis perdue pour toujours dans votre coeur, [Нет, княжна, я навсегда утратила ваше расположение,] – говорила m lle Bourienne.
– Pourquoi? Je vous aime plus, que jamais, – говорила княжна Марья, – et je tacherai de faire tout ce qui est en mon pouvoir pour votre bonheur. [Почему же? Я вас люблю больше, чем когда либо, и постараюсь сделать для вашего счастия всё, что в моей власти.]
– Mais vous me meprisez, vous si pure, vous ne comprendrez jamais cet egarement de la passion. Ah, ce n'est que ma pauvre mere… [Но вы так чисты, вы презираете меня; вы никогда не поймете этого увлечения страсти. Ах, моя бедная мать…]
– Je comprends tout, [Я всё понимаю,] – отвечала княжна Марья, грустно улыбаясь. – Успокойтесь, мой друг. Я пойду к отцу, – сказала она и вышла.
Князь Василий, загнув высоко ногу, с табакеркой в руках и как бы расчувствованный донельзя, как бы сам сожалея и смеясь над своей чувствительностью, сидел с улыбкой умиления на лице, когда вошла княжна Марья. Он поспешно поднес щепоть табаку к носу.
– Ah, ma bonne, ma bonne, [Ах, милая, милая.] – сказал он, вставая и взяв ее за обе руки. Он вздохнул и прибавил: – Le sort de mon fils est en vos mains. Decidez, ma bonne, ma chere, ma douee Marieie qui j'ai toujours aimee, comme ma fille. [Судьба моего сына в ваших руках. Решите, моя милая, моя дорогая, моя кроткая Мари, которую я всегда любил, как дочь.]
Он отошел. Действительная слеза показалась на его глазах.
– Фр… фр… – фыркал князь Николай Андреич.
– Князь от имени своего воспитанника… сына, тебе делает пропозицию. Хочешь ли ты или нет быть женою князя Анатоля Курагина? Ты говори: да или нет! – закричал он, – а потом я удерживаю за собой право сказать и свое мнение. Да, мое мнение и только свое мнение, – прибавил князь Николай Андреич, обращаясь к князю Василью и отвечая на его умоляющее выражение. – Да или нет?
– Мое желание, mon pere, никогда не покидать вас, никогда не разделять своей жизни с вашей. Я не хочу выходить замуж, – сказала она решительно, взглянув своими прекрасными глазами на князя Василья и на отца.
– Вздор, глупости! Вздор, вздор, вздор! – нахмурившись, закричал князь Николай Андреич, взял дочь за руку, пригнул к себе и не поцеловал, но только пригнув свой лоб к ее лбу, дотронулся до нее и так сжал руку, которую он держал, что она поморщилась и вскрикнула.
Князь Василий встал.
– Ma chere, je vous dirai, que c'est un moment que je n'oublrai jamais, jamais; mais, ma bonne, est ce que vous ne nous donnerez pas un peu d'esperance de toucher ce coeur si bon, si genereux. Dites, que peut etre… L'avenir est si grand. Dites: peut etre. [Моя милая, я вам скажу, что эту минуту я никогда не забуду, но, моя добрейшая, дайте нам хоть малую надежду возможности тронуть это сердце, столь доброе и великодушное. Скажите: может быть… Будущность так велика. Скажите: может быть.]
– Князь, то, что я сказала, есть всё, что есть в моем сердце. Я благодарю за честь, но никогда не буду женой вашего сына.
– Ну, и кончено, мой милый. Очень рад тебя видеть, очень рад тебя видеть. Поди к себе, княжна, поди, – говорил старый князь. – Очень, очень рад тебя видеть, – повторял он, обнимая князя Василья.
«Мое призвание другое, – думала про себя княжна Марья, мое призвание – быть счастливой другим счастием, счастием любви и самопожертвования. И что бы мне это ни стоило, я сделаю счастие бедной Ame. Она так страстно его любит. Она так страстно раскаивается. Я все сделаю, чтобы устроить ее брак с ним. Ежели он не богат, я дам ей средства, я попрошу отца, я попрошу Андрея. Я так буду счастлива, когда она будет его женою. Она так несчастлива, чужая, одинокая, без помощи! И Боже мой, как страстно она любит, ежели она так могла забыть себя. Может быть, и я сделала бы то же!…» думала княжна Марья.


Долго Ростовы не имели известий о Николушке; только в середине зимы графу было передано письмо, на адресе которого он узнал руку сына. Получив письмо, граф испуганно и поспешно, стараясь не быть замеченным, на цыпочках пробежал в свой кабинет, заперся и стал читать. Анна Михайловна, узнав (как она и всё знала, что делалось в доме) о получении письма, тихим шагом вошла к графу и застала его с письмом в руках рыдающим и вместе смеющимся. Анна Михайловна, несмотря на поправившиеся дела, продолжала жить у Ростовых.
– Mon bon ami? – вопросительно грустно и с готовностью всякого участия произнесла Анна Михайловна.
Граф зарыдал еще больше. «Николушка… письмо… ранен… бы… был… ma сhere… ранен… голубчик мой… графинюшка… в офицеры произведен… слава Богу… Графинюшке как сказать?…»
Анна Михайловна подсела к нему, отерла своим платком слезы с его глаз, с письма, закапанного ими, и свои слезы, прочла письмо, успокоила графа и решила, что до обеда и до чаю она приготовит графиню, а после чаю объявит всё, коли Бог ей поможет.
Всё время обеда Анна Михайловна говорила о слухах войны, о Николушке; спросила два раза, когда получено было последнее письмо от него, хотя знала это и прежде, и заметила, что очень легко, может быть, и нынче получится письмо. Всякий раз как при этих намеках графиня начинала беспокоиться и тревожно взглядывать то на графа, то на Анну Михайловну, Анна Михайловна самым незаметным образом сводила разговор на незначительные предметы. Наташа, из всего семейства более всех одаренная способностью чувствовать оттенки интонаций, взглядов и выражений лиц, с начала обеда насторожила уши и знала, что что нибудь есть между ее отцом и Анной Михайловной и что нибудь касающееся брата, и что Анна Михайловна приготавливает. Несмотря на всю свою смелость (Наташа знала, как чувствительна была ее мать ко всему, что касалось известий о Николушке), она не решилась за обедом сделать вопроса и от беспокойства за обедом ничего не ела и вертелась на стуле, не слушая замечаний своей гувернантки. После обеда она стремглав бросилась догонять Анну Михайловну и в диванной с разбега бросилась ей на шею.
– Тетенька, голубушка, скажите, что такое?
– Ничего, мой друг.
– Нет, душенька, голубчик, милая, персик, я не отстaнy, я знаю, что вы знаете.
Анна Михайловна покачала головой.
– Voua etes une fine mouche, mon enfant, [Ты вострушка, дитя мое.] – сказала она.
– От Николеньки письмо? Наверно! – вскрикнула Наташа, прочтя утвердительный ответ в лице Анны Михайловны.
– Но ради Бога, будь осторожнее: ты знаешь, как это может поразить твою maman.
– Буду, буду, но расскажите. Не расскажете? Ну, так я сейчас пойду скажу.
Анна Михайловна в коротких словах рассказала Наташе содержание письма с условием не говорить никому.
Честное, благородное слово, – крестясь, говорила Наташа, – никому не скажу, – и тотчас же побежала к Соне.
– Николенька…ранен…письмо… – проговорила она торжественно и радостно.
– Nicolas! – только выговорила Соня, мгновенно бледнея.
Наташа, увидав впечатление, произведенное на Соню известием о ране брата, в первый раз почувствовала всю горестную сторону этого известия.
Она бросилась к Соне, обняла ее и заплакала. – Немножко ранен, но произведен в офицеры; он теперь здоров, он сам пишет, – говорила она сквозь слезы.
– Вот видно, что все вы, женщины, – плаксы, – сказал Петя, решительными большими шагами прохаживаясь по комнате. – Я так очень рад и, право, очень рад, что брат так отличился. Все вы нюни! ничего не понимаете. – Наташа улыбнулась сквозь слезы.
– Ты не читала письма? – спрашивала Соня.
– Не читала, но она сказала, что всё прошло, и что он уже офицер…
– Слава Богу, – сказала Соня, крестясь. – Но, может быть, она обманула тебя. Пойдем к maman.
Петя молча ходил по комнате.
– Кабы я был на месте Николушки, я бы еще больше этих французов убил, – сказал он, – такие они мерзкие! Я бы их побил столько, что кучу из них сделали бы, – продолжал Петя.
– Молчи, Петя, какой ты дурак!…
– Не я дурак, а дуры те, кто от пустяков плачут, – сказал Петя.
– Ты его помнишь? – после минутного молчания вдруг спросила Наташа. Соня улыбнулась: «Помню ли Nicolas?»
– Нет, Соня, ты помнишь ли его так, чтоб хорошо помнить, чтобы всё помнить, – с старательным жестом сказала Наташа, видимо, желая придать своим словам самое серьезное значение. – И я помню Николеньку, я помню, – сказала она. – А Бориса не помню. Совсем не помню…
– Как? Не помнишь Бориса? – спросила Соня с удивлением.
– Не то, что не помню, – я знаю, какой он, но не так помню, как Николеньку. Его, я закрою глаза и помню, а Бориса нет (она закрыла глаза), так, нет – ничего!
– Ах, Наташа, – сказала Соня, восторженно и серьезно глядя на свою подругу, как будто она считала ее недостойной слышать то, что она намерена была сказать, и как будто она говорила это кому то другому, с кем нельзя шутить. – Я полюбила раз твоего брата, и, что бы ни случилось с ним, со мной, я никогда не перестану любить его во всю жизнь.
Наташа удивленно, любопытными глазами смотрела на Соню и молчала. Она чувствовала, что то, что говорила Соня, была правда, что была такая любовь, про которую говорила Соня; но Наташа ничего подобного еще не испытывала. Она верила, что это могло быть, но не понимала.
– Ты напишешь ему? – спросила она.
Соня задумалась. Вопрос о том, как писать к Nicolas и нужно ли писать и как писать, был вопрос, мучивший ее. Теперь, когда он был уже офицер и раненый герой, хорошо ли было с ее стороны напомнить ему о себе и как будто о том обязательстве, которое он взял на себя в отношении ее.
– Не знаю; я думаю, коли он пишет, – и я напишу, – краснея, сказала она.
– И тебе не стыдно будет писать ему?
Соня улыбнулась.
– Нет.
– А мне стыдно будет писать Борису, я не буду писать.
– Да отчего же стыдно?Да так, я не знаю. Неловко, стыдно.
– А я знаю, отчего ей стыдно будет, – сказал Петя, обиженный первым замечанием Наташи, – оттого, что она была влюблена в этого толстого с очками (так называл Петя своего тезку, нового графа Безухого); теперь влюблена в певца этого (Петя говорил об итальянце, Наташином учителе пенья): вот ей и стыдно.
– Петя, ты глуп, – сказала Наташа.
– Не глупее тебя, матушка, – сказал девятилетний Петя, точно как будто он был старый бригадир.
Графиня была приготовлена намеками Анны Михайловны во время обеда. Уйдя к себе, она, сидя на кресле, не спускала глаз с миниатюрного портрета сына, вделанного в табакерке, и слезы навертывались ей на глаза. Анна Михайловна с письмом на цыпочках подошла к комнате графини и остановилась.
– Не входите, – сказала она старому графу, шедшему за ней, – после, – и затворила за собой дверь.
Граф приложил ухо к замку и стал слушать.
Сначала он слышал звуки равнодушных речей, потом один звук голоса Анны Михайловны, говорившей длинную речь, потом вскрик, потом молчание, потом опять оба голоса вместе говорили с радостными интонациями, и потом шаги, и Анна Михайловна отворила ему дверь. На лице Анны Михайловны было гордое выражение оператора, окончившего трудную ампутацию и вводящего публику для того, чтоб она могла оценить его искусство.
– C'est fait! [Дело сделано!] – сказала она графу, торжественным жестом указывая на графиню, которая держала в одной руке табакерку с портретом, в другой – письмо и прижимала губы то к тому, то к другому.
Увидав графа, она протянула к нему руки, обняла его лысую голову и через лысую голову опять посмотрела на письмо и портрет и опять для того, чтобы прижать их к губам, слегка оттолкнула лысую голову. Вера, Наташа, Соня и Петя вошли в комнату, и началось чтение. В письме был кратко описан поход и два сражения, в которых участвовал Николушка, производство в офицеры и сказано, что он целует руки maman и papa, прося их благословения, и целует Веру, Наташу, Петю. Кроме того он кланяется m r Шелингу, и m mе Шос и няне, и, кроме того, просит поцеловать дорогую Соню, которую он всё так же любит и о которой всё так же вспоминает. Услыхав это, Соня покраснела так, что слезы выступили ей на глаза. И, не в силах выдержать обратившиеся на нее взгляды, она побежала в залу, разбежалась, закружилась и, раздув баллоном платье свое, раскрасневшаяся и улыбающаяся, села на пол. Графиня плакала.
– О чем же вы плачете, maman? – сказала Вера. – По всему, что он пишет, надо радоваться, а не плакать.
Это было совершенно справедливо, но и граф, и графиня, и Наташа – все с упреком посмотрели на нее. «И в кого она такая вышла!» подумала графиня.
Письмо Николушки было прочитано сотни раз, и те, которые считались достойными его слушать, должны были приходить к графине, которая не выпускала его из рук. Приходили гувернеры, няни, Митенька, некоторые знакомые, и графиня перечитывала письмо всякий раз с новым наслаждением и всякий раз открывала по этому письму новые добродетели в своем Николушке. Как странно, необычайно, радостно ей было, что сын ее – тот сын, который чуть заметно крошечными членами шевелился в ней самой 20 лет тому назад, тот сын, за которого она ссорилась с баловником графом, тот сын, который выучился говорить прежде: «груша», а потом «баба», что этот сын теперь там, в чужой земле, в чужой среде, мужественный воин, один, без помощи и руководства, делает там какое то свое мужское дело. Весь всемирный вековой опыт, указывающий на то, что дети незаметным путем от колыбели делаются мужами, не существовал для графини. Возмужание ее сына в каждой поре возмужания было для нее так же необычайно, как бы и не было никогда миллионов миллионов людей, точно так же возмужавших. Как не верилось 20 лет тому назад, чтобы то маленькое существо, которое жило где то там у ней под сердцем, закричало бы и стало сосать грудь и стало бы говорить, так и теперь не верилось ей, что это же существо могло быть тем сильным, храбрым мужчиной, образцом сыновей и людей, которым он был теперь, судя по этому письму.
– Что за штиль, как он описывает мило! – говорила она, читая описательную часть письма. – И что за душа! Об себе ничего… ничего! О каком то Денисове, а сам, верно, храбрее их всех. Ничего не пишет о своих страданиях. Что за сердце! Как я узнаю его! И как вспомнил всех! Никого не забыл. Я всегда, всегда говорила, еще когда он вот какой был, я всегда говорила…
Более недели готовились, писались брульоны и переписывались набело письма к Николушке от всего дома; под наблюдением графини и заботливостью графа собирались нужные вещицы и деньги для обмундирования и обзаведения вновь произведенного офицера. Анна Михайловна, практическая женщина, сумела устроить себе и своему сыну протекцию в армии даже и для переписки. Она имела случай посылать свои письма к великому князю Константину Павловичу, который командовал гвардией. Ростовы предполагали, что русская гвардия за границей , есть совершенно определительный адрес, и что ежели письмо дойдет до великого князя, командовавшего гвардией, то нет причины, чтобы оно не дошло до Павлоградского полка, который должен быть там же поблизости; и потому решено было отослать письма и деньги через курьера великого князя к Борису, и Борис уже должен был доставить их к Николушке. Письма были от старого графа, от графини, от Пети, от Веры, от Наташи, от Сони и, наконец, 6 000 денег на обмундировку и различные вещи, которые граф посылал сыну.


12 го ноября кутузовская боевая армия, стоявшая лагерем около Ольмюца, готовилась к следующему дню на смотр двух императоров – русского и австрийского. Гвардия, только что подошедшая из России, ночевала в 15 ти верстах от Ольмюца и на другой день прямо на смотр, к 10 ти часам утра, вступала на ольмюцкое поле.
Николай Ростов в этот день получил от Бориса записку, извещавшую его, что Измайловский полк ночует в 15 ти верстах не доходя Ольмюца, и что он ждет его, чтобы передать письмо и деньги. Деньги были особенно нужны Ростову теперь, когда, вернувшись из похода, войска остановились под Ольмюцом, и хорошо снабженные маркитанты и австрийские жиды, предлагая всякого рода соблазны, наполняли лагерь. У павлоградцев шли пиры за пирами, празднования полученных за поход наград и поездки в Ольмюц к вновь прибывшей туда Каролине Венгерке, открывшей там трактир с женской прислугой. Ростов недавно отпраздновал свое вышедшее производство в корнеты, купил Бедуина, лошадь Денисова, и был кругом должен товарищам и маркитантам. Получив записку Бориса, Ростов с товарищем поехал до Ольмюца, там пообедал, выпил бутылку вина и один поехал в гвардейский лагерь отыскивать своего товарища детства. Ростов еще не успел обмундироваться. На нем была затасканная юнкерская куртка с солдатским крестом, такие же, подбитые затертой кожей, рейтузы и офицерская с темляком сабля; лошадь, на которой он ехал, была донская, купленная походом у казака; гусарская измятая шапочка была ухарски надета назад и набок. Подъезжая к лагерю Измайловского полка, он думал о том, как он поразит Бориса и всех его товарищей гвардейцев своим обстреленным боевым гусарским видом.
Гвардия весь поход прошла, как на гуляньи, щеголяя своей чистотой и дисциплиной. Переходы были малые, ранцы везли на подводах, офицерам австрийское начальство готовило на всех переходах прекрасные обеды. Полки вступали и выступали из городов с музыкой, и весь поход (чем гордились гвардейцы), по приказанию великого князя, люди шли в ногу, а офицеры пешком на своих местах. Борис всё время похода шел и стоял с Бергом, теперь уже ротным командиром. Берг, во время похода получив роту, успел своей исполнительностью и аккуратностью заслужить доверие начальства и устроил весьма выгодно свои экономические дела; Борис во время похода сделал много знакомств с людьми, которые могли быть ему полезными, и через рекомендательное письмо, привезенное им от Пьера, познакомился с князем Андреем Болконским, через которого он надеялся получить место в штабе главнокомандующего. Берг и Борис, чисто и аккуратно одетые, отдохнув после последнего дневного перехода, сидели в чистой отведенной им квартире перед круглым столом и играли в шахматы. Берг держал между колен курящуюся трубочку. Борис, с свойственной ему аккуратностью, белыми тонкими руками пирамидкой уставлял шашки, ожидая хода Берга, и глядел на лицо своего партнера, видимо думая об игре, как он и всегда думал только о том, чем он был занят.
– Ну ка, как вы из этого выйдете? – сказал он.
– Будем стараться, – отвечал Берг, дотрогиваясь до пешки и опять опуская руку.
В это время дверь отворилась.
– Вот он, наконец, – закричал Ростов. – И Берг тут! Ах ты, петизанфан, але куше дормир , [Дети, идите ложиться спать,] – закричал он, повторяя слова няньки, над которыми они смеивались когда то вместе с Борисом.
– Батюшки! как ты переменился! – Борис встал навстречу Ростову, но, вставая, не забыл поддержать и поставить на место падавшие шахматы и хотел обнять своего друга, но Николай отсторонился от него. С тем особенным чувством молодости, которая боится битых дорог, хочет, не подражая другим, по новому, по своему выражать свои чувства, только бы не так, как выражают это, часто притворно, старшие, Николай хотел что нибудь особенное сделать при свидании с другом: он хотел как нибудь ущипнуть, толкнуть Бориса, но только никак не поцеловаться, как это делали все. Борис же, напротив, спокойно и дружелюбно обнял и три раза поцеловал Ростова.
Они полгода не видались почти; и в том возрасте, когда молодые люди делают первые шаги на пути жизни, оба нашли друг в друге огромные перемены, совершенно новые отражения тех обществ, в которых они сделали свои первые шаги жизни. Оба много переменились с своего последнего свидания и оба хотели поскорее выказать друг другу происшедшие в них перемены.
– Ах вы, полотеры проклятые! Чистенькие, свеженькие, точно с гулянья, не то, что мы грешные, армейщина, – говорил Ростов с новыми для Бориса баритонными звуками в голосе и армейскими ухватками, указывая на свои забрызганные грязью рейтузы.
Хозяйка немка высунулась из двери на громкий голос Ростова.
– Что, хорошенькая? – сказал он, подмигнув.
– Что ты так кричишь! Ты их напугаешь, – сказал Борис. – А я тебя не ждал нынче, – прибавил он. – Я вчера, только отдал тебе записку через одного знакомого адъютанта Кутузовского – Болконского. Я не думал, что он так скоро тебе доставит… Ну, что ты, как? Уже обстрелен? – спросил Борис.
Ростов, не отвечая, тряхнул по солдатскому Георгиевскому кресту, висевшему на снурках мундира, и, указывая на свою подвязанную руку, улыбаясь, взглянул на Берга.
– Как видишь, – сказал он.
– Вот как, да, да! – улыбаясь, сказал Борис, – а мы тоже славный поход сделали. Ведь ты знаешь, его высочество постоянно ехал при нашем полку, так что у нас были все удобства и все выгоды. В Польше что за приемы были, что за обеды, балы – я не могу тебе рассказать. И цесаревич очень милостив был ко всем нашим офицерам.
И оба приятеля рассказывали друг другу – один о своих гусарских кутежах и боевой жизни, другой о приятности и выгодах службы под командою высокопоставленных лиц и т. п.
– О гвардия! – сказал Ростов. – А вот что, пошли ка за вином.
Борис поморщился.
– Ежели непременно хочешь, – сказал он.
И, подойдя к кровати, из под чистых подушек достал кошелек и велел принести вина.
– Да, и тебе отдать деньги и письмо, – прибавил он.
Ростов взял письмо и, бросив на диван деньги, облокотился обеими руками на стол и стал читать. Он прочел несколько строк и злобно взглянул на Берга. Встретив его взгляд, Ростов закрыл лицо письмом.
– Однако денег вам порядочно прислали, – сказал Берг, глядя на тяжелый, вдавившийся в диван кошелек. – Вот мы так и жалованьем, граф, пробиваемся. Я вам скажу про себя…
– Вот что, Берг милый мой, – сказал Ростов, – когда вы получите из дома письмо и встретитесь с своим человеком, у которого вам захочется расспросить про всё, и я буду тут, я сейчас уйду, чтоб не мешать вам. Послушайте, уйдите, пожалуйста, куда нибудь, куда нибудь… к чорту! – крикнул он и тотчас же, схватив его за плечо и ласково глядя в его лицо, видимо, стараясь смягчить грубость своих слов, прибавил: – вы знаете, не сердитесь; милый, голубчик, я от души говорю, как нашему старому знакомому.
– Ах, помилуйте, граф, я очень понимаю, – сказал Берг, вставая и говоря в себя горловым голосом.
– Вы к хозяевам пойдите: они вас звали, – прибавил Борис.
Берг надел чистейший, без пятнушка и соринки, сюртучок, взбил перед зеркалом височки кверху, как носил Александр Павлович, и, убедившись по взгляду Ростова, что его сюртучок был замечен, с приятной улыбкой вышел из комнаты.
– Ах, какая я скотина, однако! – проговорил Ростов, читая письмо.
– А что?
– Ах, какая я свинья, однако, что я ни разу не писал и так напугал их. Ах, какая я свинья, – повторил он, вдруг покраснев. – Что же, пошли за вином Гаврилу! Ну, ладно, хватим! – сказал он…
В письмах родных было вложено еще рекомендательное письмо к князю Багратиону, которое, по совету Анны Михайловны, через знакомых достала старая графиня и посылала сыну, прося его снести по назначению и им воспользоваться.
– Вот глупости! Очень мне нужно, – сказал Ростов, бросая письмо под стол.
– Зачем ты это бросил? – спросил Борис.
– Письмо какое то рекомендательное, чорта ли мне в письме!
– Как чорта ли в письме? – поднимая и читая надпись, сказал Борис. – Письмо это очень нужное для тебя.
– Мне ничего не нужно, и я в адъютанты ни к кому не пойду.
– Отчего же? – спросил Борис.
– Лакейская должность!
– Ты всё такой же мечтатель, я вижу, – покачивая головой, сказал Борис.
– А ты всё такой же дипломат. Ну, да не в том дело… Ну, ты что? – спросил Ростов.
– Да вот, как видишь. До сих пор всё хорошо; но признаюсь, желал бы я очень попасть в адъютанты, а не оставаться во фронте.
– Зачем?
– Затем, что, уже раз пойдя по карьере военной службы, надо стараться делать, коль возможно, блестящую карьеру.
– Да, вот как! – сказал Ростов, видимо думая о другом.
Он пристально и вопросительно смотрел в глаза своему другу, видимо тщетно отыскивая разрешение какого то вопроса.
Старик Гаврило принес вино.
– Не послать ли теперь за Альфонс Карлычем? – сказал Борис. – Он выпьет с тобою, а я не могу.
– Пошли, пошли! Ну, что эта немчура? – сказал Ростов с презрительной улыбкой.
– Он очень, очень хороший, честный и приятный человек, – сказал Борис.
Ростов пристально еще раз посмотрел в глаза Борису и вздохнул. Берг вернулся, и за бутылкой вина разговор между тремя офицерами оживился. Гвардейцы рассказывали Ростову о своем походе, о том, как их чествовали в России, Польше и за границей. Рассказывали о словах и поступках их командира, великого князя, анекдоты о его доброте и вспыльчивости. Берг, как и обыкновенно, молчал, когда дело касалось не лично его, но по случаю анекдотов о вспыльчивости великого князя с наслаждением рассказал, как в Галиции ему удалось говорить с великим князем, когда он объезжал полки и гневался за неправильность движения. С приятной улыбкой на лице он рассказал, как великий князь, очень разгневанный, подъехав к нему, закричал: «Арнауты!» (Арнауты – была любимая поговорка цесаревича, когда он был в гневе) и потребовал ротного командира.
– Поверите ли, граф, я ничего не испугался, потому что я знал, что я прав. Я, знаете, граф, не хвалясь, могу сказать, что я приказы по полку наизусть знаю и устав тоже знаю, как Отче наш на небесех . Поэтому, граф, у меня по роте упущений не бывает. Вот моя совесть и спокойна. Я явился. (Берг привстал и представил в лицах, как он с рукой к козырьку явился. Действительно, трудно было изобразить в лице более почтительности и самодовольства.) Уж он меня пушил, как это говорится, пушил, пушил; пушил не на живот, а на смерть, как говорится; и «Арнауты», и черти, и в Сибирь, – говорил Берг, проницательно улыбаясь. – Я знаю, что я прав, и потому молчу: не так ли, граф? «Что, ты немой, что ли?» он закричал. Я всё молчу. Что ж вы думаете, граф? На другой день и в приказе не было: вот что значит не потеряться. Так то, граф, – говорил Берг, закуривая трубку и пуская колечки.
– Да, это славно, – улыбаясь, сказал Ростов.
Но Борис, заметив, что Ростов сбирался посмеяться над Бергом, искусно отклонил разговор. Он попросил Ростова рассказать о том, как и где он получил рану. Ростову это было приятно, и он начал рассказывать, во время рассказа всё более и более одушевляясь. Он рассказал им свое Шенграбенское дело совершенно так, как обыкновенно рассказывают про сражения участвовавшие в них, то есть так, как им хотелось бы, чтобы оно было, так, как они слыхали от других рассказчиков, так, как красивее было рассказывать, но совершенно не так, как оно было. Ростов был правдивый молодой человек, он ни за что умышленно не сказал бы неправды. Он начал рассказывать с намерением рассказать всё, как оно точно было, но незаметно, невольно и неизбежно для себя перешел в неправду. Ежели бы он рассказал правду этим слушателям, которые, как и он сам, слышали уже множество раз рассказы об атаках и составили себе определенное понятие о том, что такое была атака, и ожидали точно такого же рассказа, – или бы они не поверили ему, или, что еще хуже, подумали бы, что Ростов был сам виноват в том, что с ним не случилось того, что случается обыкновенно с рассказчиками кавалерийских атак. Не мог он им рассказать так просто, что поехали все рысью, он упал с лошади, свихнул руку и изо всех сил побежал в лес от француза. Кроме того, для того чтобы рассказать всё, как было, надо было сделать усилие над собой, чтобы рассказать только то, что было. Рассказать правду очень трудно; и молодые люди редко на это способны. Они ждали рассказа о том, как горел он весь в огне, сам себя не помня, как буря, налетал на каре; как врубался в него, рубил направо и налево; как сабля отведала мяса, и как он падал в изнеможении, и тому подобное. И он рассказал им всё это.
В середине его рассказа, в то время как он говорил: «ты не можешь представить, какое странное чувство бешенства испытываешь во время атаки», в комнату вошел князь Андрей Болконский, которого ждал Борис. Князь Андрей, любивший покровительственные отношения к молодым людям, польщенный тем, что к нему обращались за протекцией, и хорошо расположенный к Борису, который умел ему понравиться накануне, желал исполнить желание молодого человека. Присланный с бумагами от Кутузова к цесаревичу, он зашел к молодому человеку, надеясь застать его одного. Войдя в комнату и увидав рассказывающего военные похождения армейского гусара (сорт людей, которых терпеть не мог князь Андрей), он ласково улыбнулся Борису, поморщился, прищурился на Ростова и, слегка поклонившись, устало и лениво сел на диван. Ему неприятно было, что он попал в дурное общество. Ростов вспыхнул, поняв это. Но это было ему всё равно: это был чужой человек. Но, взглянув на Бориса, он увидал, что и ему как будто стыдно за армейского гусара. Несмотря на неприятный насмешливый тон князя Андрея, несмотря на общее презрение, которое с своей армейской боевой точки зрения имел Ростов ко всем этим штабным адъютантикам, к которым, очевидно, причислялся и вошедший, Ростов почувствовал себя сконфуженным, покраснел и замолчал. Борис спросил, какие новости в штабе, и что, без нескромности, слышно о наших предположениях?
– Вероятно, пойдут вперед, – видимо, не желая при посторонних говорить более, отвечал Болконский.
Берг воспользовался случаем спросить с особенною учтивостию, будут ли выдавать теперь, как слышно было, удвоенное фуражное армейским ротным командирам? На это князь Андрей с улыбкой отвечал, что он не может судить о столь важных государственных распоряжениях, и Берг радостно рассмеялся.
– Об вашем деле, – обратился князь Андрей опять к Борису, – мы поговорим после, и он оглянулся на Ростова. – Вы приходите ко мне после смотра, мы всё сделаем, что можно будет.
И, оглянув комнату, он обратился к Ростову, которого положение детского непреодолимого конфуза, переходящего в озлобление, он и не удостоивал заметить, и сказал:
– Вы, кажется, про Шенграбенское дело рассказывали? Вы были там?
– Я был там, – с озлоблением сказал Ростов, как будто бы этим желая оскорбить адъютанта.
Болконский заметил состояние гусара, и оно ему показалось забавно. Он слегка презрительно улыбнулся.
– Да! много теперь рассказов про это дело!
– Да, рассказов, – громко заговорил Ростов, вдруг сделавшимися бешеными глазами глядя то на Бориса, то на Болконского, – да, рассказов много, но наши рассказы – рассказы тех, которые были в самом огне неприятеля, наши рассказы имеют вес, а не рассказы тех штабных молодчиков, которые получают награды, ничего не делая.
– К которым, вы предполагаете, что я принадлежу? – спокойно и особенно приятно улыбаясь, проговорил князь Андрей.
Странное чувство озлобления и вместе с тем уважения к спокойствию этой фигуры соединялось в это время в душе Ростова.
– Я говорю не про вас, – сказал он, – я вас не знаю и, признаюсь, не желаю знать. Я говорю вообще про штабных.
– А я вам вот что скажу, – с спокойною властию в голосе перебил его князь Андрей. – Вы хотите оскорбить меня, и я готов согласиться с вами, что это очень легко сделать, ежели вы не будете иметь достаточного уважения к самому себе; но согласитесь, что и время и место весьма дурно для этого выбраны. На днях всем нам придется быть на большой, более серьезной дуэли, а кроме того, Друбецкой, который говорит, что он ваш старый приятель, нисколько не виноват в том, что моя физиономия имела несчастие вам не понравиться. Впрочем, – сказал он, вставая, – вы знаете мою фамилию и знаете, где найти меня; но не забудьте, – прибавил он, – что я не считаю нисколько ни себя, ни вас оскорбленным, и мой совет, как человека старше вас, оставить это дело без последствий. Так в пятницу, после смотра, я жду вас, Друбецкой; до свидания, – заключил князь Андрей и вышел, поклонившись обоим.
Ростов вспомнил то, что ему надо было ответить, только тогда, когда он уже вышел. И еще более был он сердит за то, что забыл сказать это. Ростов сейчас же велел подать свою лошадь и, сухо простившись с Борисом, поехал к себе. Ехать ли ему завтра в главную квартиру и вызвать этого ломающегося адъютанта или, в самом деле, оставить это дело так? был вопрос, который мучил его всю дорогу. То он с злобой думал о том, с каким бы удовольствием он увидал испуг этого маленького, слабого и гордого человечка под его пистолетом, то он с удивлением чувствовал, что из всех людей, которых он знал, никого бы он столько не желал иметь своим другом, как этого ненавидимого им адъютантика.